За Горизонтом Событий

      Сегодня мысли совсем не на месте, я забываю включить поворотник, когда выезжаю с парковки, пропустил поворот и чуть не проехал на красный, не притормозил перед пешеходным переходом. Короче, сегодня я нарушил ПДД больше, чем за весь свой водительский стаж до этого дня. Но когда захожу в бар к Бородачу, мир сразу перестаёт казаться таким непонятным. Люблю это место, здесь всегда особенная атмосфера жизни, бьющей ключом изо всех дыр. Пустая танцплощадка, опустевший бар, ни одного танцовщика, но музыка всё равно играет, огни мигают и кондиционер выполняет уготованные ему функции. — Серый, ты тут? — Бородач, или же Серый, или же Сергей Олегович Кружецкой не отзывается. — Эй, есть кто? — он же ответил час назад на сообщение, знал, что я приеду. Где он, чёрт возьми?       Поднимаюсь на второй этаж и прохожу по тёмному коридору до его кабинета со стеклянными окнами. О, чёрт, конечно, он с кем-то трахается. Как обычно…       Парень отлично устроился в Москве, прибыль клуба растёт, ночует он часто прям в кабинете, обзавёлся кучей знакомств, без девушек на члене я его вообще не видел за последний год, всегда кто-то да есть. Сажусь у двери и жду, когда они закончат. Хотелось бы сказать, что это минут на пять, но нет, Серый любит долгий и очень томный секс. Вообще не понимаю, как он так трахается.       Слышу характерные звуки, хотя совсем этому не рад. Достаю наушники и врубаю музон погромче. Уверен, он помнит, что я должен приехать. Сверхспособность Бородача — ничего никогда не забывать. Этот человек — ходячий календарь с заметками, даты запоминает с первого раза, он даже вспомнит даты проведения пробных экзаменов в девятом классе, я уверен в этом на все сто процентов. И вот даже не знаю, что лучше: что он забыл про меня или что он не забыл про меня, но решил трахнуть очередную девушку? «The Heatters» со своими невероятными музыкальными финтами сейчас очень кстати, жаль, громче сделать нельзя.       Интересно, как там Ксюша? Всё ли у них с Тимофеем хорошо? Жопой чую, что-то произошло, они точно устроили очередные разборки, и, уверен, Ксюша инициатор. Пишу Злате, хочу выяснить всё сразу. Злата отвечает через три минуты. «Ксюша приехала домой одна, ничего не рассказала, делает вид, что всё отлично, но я уверена, что у них что-то случилось. Но в этот раз, думаю, Ксюша только рада этому. Я почти сразу уехала, так что не знаю…» «Ты к своему Ловеласу?» — Злата была так рада, что у неё кто-то появился на личном фронте, но уже через неделю это начало на неё давить. Думаю, ей нужен кто-то более проницательный, чем тот болван-музыкант, с которым она тусуется. «Нет, мы расстались. Вроде. Я не знаю. Я на работе, поговорим потом» Отвечаю смайликом понимания и смотрю в окно. Отлично, Серый и секси-шатенка закончили, сейчас перекурят и выйдут. «Да заходи ты, сидит там, как щенок. Извращенец» — ухмыляюсь сообщению от Бородача и снимаю наушники. Захожу в кабинет. — Добрый вечер. — Приветик, — шатенка симпатичная. Кажется, они не первый раз трахаются, я уже её видел. — Зашёл бы раньше, присоединился бы. — О, а можно было так? — шатенка на полном серьёзе это спрашивает и оценивающе смотрит на меня. Неприятно. — У вас тут воняет сексом и травкой, так что я пойду, подожду в зале. — Вопреки вероятно сложившемуся мнению, Бородач не курит, нет. Точнее, иногда бывает, но курит он электронки, а травкой там пахло только потому, что он обожает всякие вонючие штуковины, в том числе и аромалампа с маслом каннабиса. Короче, это Бородач, он эксцентричный: чёрные прикиды, полно колец, браслетов, тёмные очки 24/7 и всегда запах травки. Это его вайб.       Надо признать, я и сам такой, почти такой. Моя жизнь не сложилась так гладко, чтобы я позволял себе быть постоянно Мистером Загадочность, но печатки с Бородачом мы всегда покупали вместе. — О, Максим, какими судьбами? — Олеся работает тут танцовщицей. Крутая девушка, если бы не видел своими глазами её в продуктовом с мужем и двумя прелестными дочками, в жизни бы не поверил, что она может быть такой одомашненной. Олеся — это забитые рукава, проколотый нос и пупок (и кто знает, что ещё), идеальные блестящие светлые волосы, ровный загар в любое время года и сексуальный тембр голоса. — Сергей обещал на работу устроить. — Танцевать? Или официантом? Или барменом, Вова вроде уехал, да? — Типа того. Мне хоть кем. — Ну, если готов танцевать с золотых труселях, то добро пожаловать в свиту танцовщиков. — Надеюсь, я обойдусь работой в рубашке и штанах. — Жаль, — Олеся обольстительно улыбается и уходит в гримёрку. По всей видимости, люди начинают подтягиваться на смену. Серый, ну что ж ты такой неторопливый то? Всех жизнь в Москве делает нервными, но не Бородача: этот спокоен даже в шторм. Так, значит, некий Вова уволился. Свободно место бармена, а всё, что умею мешать я, это водка с пивом. Плохой коктейль, эффект от него так себе, не советую. И готов ли я работать по ночам…       Макс, очнись, тебе сколько лет, что ты тут разнылся о режиме дня? Серьёзно? А где же твоя безудержная молодость? — Что ж, — спускаясь по лестнице кричит Бородач. Он ещё и шляпу надел. Тоже мне, Вилли Вонка алкозавода, — какую работу хочешь, друг мой сердечный? Должности спасителя от суицидов нет, хотя это сильно бы подпортило репутацию. — Нет, Бородач не циничная мразь, он просто…просто такой. Он постоянно припоминает мне ту историю с Ксюшей на её День рождения. Формально, спас её не я, а Матвей, но я сказал Матвею бежать за ней на крышу. Вот я сваха, конечно. — Нахуй иди. Ты сам сказал, что есть предложение. Выкладывай, у меня была очень непростая ночь. — Опа, ты-таки потерял девственность? — Не смешно. — Чувак, расслабься, ты очень раздражён. Выпьешь? — несколько секунд думаю, пытаюсь понять, надо ли мне это. Паспорт я забрал, так что можно и бахнуть немного. — Давай. — Круто, оценишь мой новый коктейль.       Я сажусь за барную стойку, а Бородач хватает бутылки, шейкер, лёд и какие-то сиропы. Серый и шейкер просто созданы друг для друга. Так органично обращаться с кухонной утварью его никто не учил, но он бомбически круто выглядит, когда увлечён делом. И нет, это не мои слова, а Ксюши, но я с ними вынужден согласиться. — Рассказывай про ночь, работу ещё успеем обсудить. — Помнишь я говорил про бывшего Ксюши, Тимофея? — Который в тюрьме? — Он вышел. — А, супер. И вы трахнулись? — Мужик, отвали и дай договорить. — Да расслабься. Выпей. — Серый двигает ко мне бокал с чем-то сине-серебряным. — О, погоди, — а потом вставляет уёбищный зонтик в эту жижу. — Повторюсь, иди нахуй, — я пробую коктейль и, на удивление, вышло очень недурно. — Ну что? — Сойдёт. — Значит, круто. Будем вводить в меню. — Я закатываю глаза, потому что такой деятельный Бородач кажется мне чем-то абсурдным. Да, разумеется, владение клубом для него не является «ответственностью», потому что он всегда отрицал это понятие. Хотя всегда делал всё в сроки, потому что просто не мог иначе, ведь он никогда не забывал про дедлайны. — Так что с Тимофеем? Ставлю бокал обратно на салфетку и опираюсь на барную стойку. — С ним ничего. Его сестра, она…ну знаешь…типа клеится ко мне. Она странная, явно не в себе, точно супер проблемная, но что-то в ней есть. — И вы переспали? — У тебя любая история должна закончиться сексом? — Ну прости, что я хочу узнать, что твой кинжал нашёл свои ножны. — Серый, завали ебало. Либо говори про работу. — Окей, ладно. Извини. Разбирайтесь с сестрой-блонди сами. — Бородач делает драматичную паузу, дожидается момента, когда я в который раз решусь послать его нахуй и только потом продолжает. — Есть место бармена. У меня очередь, есть претенденты, со стажем, разумеется, но раз тебе нужны деньги и место в Москве, то милости прошу. Но курсы я оплатить не могу, так что надо будет очень быстро учиться. — Зачем тебе так рисковать? Я же никогда даже шейкер в руках не держал. — В этом деле техника — только половина успеха. Нужна харизма, а я помню, что до того, как стать унылым взрослым, ты был самым отвязным парнем на районе. По крайней мере улыбка у тебя что надо, брат, да и голос приятный. Делай всё красиво, устраивай шоу — работа твоя. — Меню вышлешь? С коктейлями и всем составом. — Разумеется. Пока без договора. Выйдешь ночь пробную завтра, пока учись. Если надо, можешь взять на складе инвентарь, только с возвратом. — Понял, да, супер. А мне тоже надо будет носить эту синюю рубашку и белые брюки? — Ой, чёрт, точно. Тебе обязательно надо будет это надеть, — а вот тут он уже издевается. Ладно, учитывая, что Бородач бабло лопатой гребёт сейчас, можно и пойти на уступки. Мне надо вытянуть хотя бы плату за квартиру.       Еду домой. Строго говоря, ничего не произошло за день, но я чувствую себя размазанной и размельчённой лепёшкой, даже после целого дня на палубе такого не было, а тут просто в хлам устал. Так ещё надо будет всё постельное сменить, на нём наверняка остался запах Риты. Может, не заморачиваться и позвонить Ксюше? Узнать у неё всё про Риту? Или вообще Тимофею… Хотя это будет странно, не уверен, что он хочет, чтобы я имел хоть какое-то отношение к его сестре, тем более мне самому Тимофей не особенно нравится. Отвлекаюсь на телефонный звонок. Съезжаю на обочину и отвечаю. Это Маша. — Ты дома? — Нет ещё, еду. — Отлично, буду ждать тебя с бутылкой вина. У меня был сложный день, у тебя, судя по голосу, тоже. Вот и обсудим. — Закатываю глаза, но Маше отвечаю дружелюбно. Вот и побыл один. Ладно, это Маша, с ней всё явно проще. В конце концов, наши с ней отношения имеют привилегии, так что она в любом случае поможет немного снизить градус напряжения и повысить градус алкоголя в моей крови.       Выезжаю обратно на трассу и мыслями возвращаюсь к работе. Бармен? Я? Выучу ли я все эти коктейли? Научусь ли делать шоу? Помню, что в «Прянике», пусть и недолго, работал крутой бармен, который устраивал первоклассные шоу с горящими коктейлями. Это было нечто. Но я ведь не чувствую в себе такой любви к этому делу, хоть и правда был обаятельным. Блять, Макс, да что с тобой? Ты чего расклеился?       Подъезжаю к дому и проверяю сообщения. Маша написала, что ждёт у квартиры. Я пишу, что поднимаюсь. На лестничной клетке встречаю Дениса, соседа снизу, который вечно срётся с женой и ночует в подъезде. Надеюсь, никогда таким не стану. — Максимка! — Маша, видимо, уже начала пить, потому что выглядит очень весёлой. — Привет, так, ща, открою. — Маша лезет обниматься, но я тактично уклоняюсь, сначала хочу зайти домой. А вот когда мы оказываемся за закрытой дверью, мы уже по-нормальному обнимаемся. — Ты такой напряжённый. Тебе надо расслабиться. Давай, тащи бокалы, пиццу скоро привезут. — Ты заказала пиццу? Супер, — чмокаю Машу в щеку и иду на кухню, мою руки и беру два бокала. Пока я всё это делаю, Маша встречает курьера и забирает пиццу. Вечер с пиццей, вином, Машей и, вероятно, каким-нибудь фильмом прямиком из 80-х — идеально. На этом мы, собственно говоря, и сошлись. Ещё несколько лет назад, когда Ксюша только-только начала выходить из дома после расставания с Тимофеем, Маша пыталась вернуть ей интерес к жизни с помощью кино. Уж в чём, а в этом она разбирается на все сто. По крайней мере, по моей шкале. Я помню, как она часа полтора подряд размышляла о режиссёрах и их авторских закидонах в отношении работ, которые они снимают. Из всех, о ком тогда шла речь, я знал лишь имя Гаспара Ноэ и то только потому, что Кинопоиск сделал подборку фильмов в стиле «Любви» Гаспара Ноэ.       Но, как и было заранее предсказано мной, Ксюша послала подругу далеко и надолго с её энтузиазмом. Поэтому Маше было некому рассказывать о своих впечатлениях после просмотра «Общества мёртвых поэтов». Но тут под руку подвернулся я, и, да, я смотрел этот фильм и очень его люблю. У нас совпали вкусы, впечатления и много чего ещё. Удивительно, что я не влюбился в Машу сразу же, да и, на самом деле, я немного задет тем, что я ей не показался романтически привлекательным, но зато я обрёл настоящего друга-москвича.       В общем, в этот раз мы смотрим «Друг моей подруги», название фильма Маше показалось ироничным, поэтому выбор пал на него. Признаюсь честно, я тоже оценил такой юмор. Мы решаем отложить обсуждения дерьмовых дней на послефильменный период, но я знаю, что всё закончится иначе: мы напьёмся и отрубимся. По словам Маши, алкоголь действует либо как снотворное, либо как афродизиак, а учитывая, что мы с ней точно не дойдём до постели как в прямом, так и в переносном смысле, сон — единственный исход.

***

      Резко просыпаюсь от ужасного голоса Стейси Кью, чья надоедливая «I need you» стоит у Маши в качестве рингтона чёртового будильника. Шея болит так, что сейчас голова отвалится. Я даже не понимаю, в какой позе я спал, но явно в такой, в какой спать не рекомендуется. Маша мычит и, по всей видимости, просит, чтобы я нахрен отрубил телефон. Я дотягиваюсь до него и нажимаю на крестик. Чёрт, почему так рано? Сейчас 6:30, а уснули мы максимум часов пять назад. — Тебе куда-то надо? Или ты забыла отключить будильник? — На собеседование, — бубнит Маша и переворачивает на другой бок, кладя на голову подушку. — У тебя же была работа? Зачем тебе собеседование. — Меня уволили вчера. — О, чёрт. И ты уже нашла новое место… — Что-то типа того. — За что уволили? — За систематические опоздания. Макс, я хочу спать, отстань. — Тебе же надо на собеседование, разве нет? — Маша поворачивается и смиряет меня убийственным взглядом. Понял, отваливаю. Ухожу в спальню и ложусь спать там, а когда просыпаюсь, обнаруживаю смс от Маши: она ушла, потому что опаздывает на собеседование. Интересно, а она вообще помнит наш диалог утром?       Плетусь на кухню и наливаю себе стакан воды. Мне необходима вода, мой организм полностью обезвожен, кажется. Когда я получаю нужную долю жидкости и восполняю водно-электролитный баланс, иду убирать постельное за Машей и заодно прибираю гостиную полностью. Сегодня надо заняться коктейлями, разучить несколько, а потом готовиться к пробной ночи.       Сажусь заниматься, но подсознание заводит меня к старым фотографиям на ноутбуке. Самая первая — фото всей нашей банды на турниках в далёких нулевых. Ксюша в странной пушистой жёлтой кофте, в которой она похожа на цыплёнка, её сестра — в голубой ветровке с таким лицом, будто весь мир только ей и принадлежит, по бокам сидят два брата, жили в соседнем доме. Саша — старший. Высокий зеленоглазый брюнет со смуглой кожей, помню, как в три года Ксюша призналась ему в любви. К слову, Саше было где-то девять. Да, ей всегда нравились мальчики постарше. Есть ощущение, что комфортно ей будет только в отношениях, где разница в возрасте будет не меньше, чем у неё с Сашей. А Витя, брат Саши, ещё мелкий, они с Ксюшей ровесники, только Витя старше на пару месяцев. Опираясь на турник, стоит Паша, клоун нашей компании. Да, Саша всегда был альфой, Ксюшина сестра альфа-самкой, хоть у них с Сашей ничего никогда не было, я держался на позиции бетта-волка, этакий скрытый лидер, Ксюша была душой тусовки, всегда хохотала над всем, Витя — мозг, из нас всех, этот больше всех смахивал на будущего хакера или врача, а вот Паша — самый настоящий клоун. Мы жили в соседних квартирах, часто вместе играли, но он всегда был дурной. Да уж, было время.       Помню, мы пробирались через забор на территорию техникума, чтобы погонять мяч, а когда нас засекали, удирали, что было сил. Сколько же я штанов порвал на этом заборе… А следующая фотка — со дня покупки первой машины батей. Мы долго листали каталоги, я хотел джип, но и обычной мазде радовался, как Деду Морозу. А вот и фотография с моего первого баскетбольного матча. Наша команда заняла третье место, но мы играли первый год, а потому гордились собой до невозможного. Я был таким…живым. Гонял мяч, учился водить машину, гулял и пил с друзьями, а в девятом классе пошёл на свою первую фотосессию и чертовски обрадовался, когда парни сказали «норм фотки», вместо ожидаемого мной «чё ты как пидор». Оказалось, даже за границами столичного города люди адекватные. Хотя чего я ожидал? С чего бы им думать иначе? Мы же из одного теста. А что произошло потом? Я переехал в большой город и потерялся. Абсолютно. Хотя, помню. Однажды мы гуляли с Ксюшей и её сестрой и играли в фанты. А потом речь зашла про будущее. Ксюша наивно сказала, что любит Тулу всей душой и обязательно переедет туда. А я же заявил, что это душный город и мне нужна столица. Удивительно, что, достигнув, казалось бы, того, о чём мечтаешь, рискуешь всё равно остаться недовольным. Раньше я не боялся делать ошибки, я даже не думал об этом, а сейчас пытаюсь контролировать всё и вся. Будь я тем подростком в 16 лет, как бы я сейчас себя вёл? Правильно, я бы тусил у Бородача в клубе ночью, днём гонял бы на учёбу, потом спал бы пару часов, а ночью снова отправлялся кутить и знакомиться с людьми. Люди — это же так интересно! Я бы взял Риту и попытался бы её узнать…       Да, потому что я был глупым. А сейчас у меня есть голова.       Закрываю комп и иду на балкон. Нужен воздух и внешние раздражители, потому что, когда тебя ничего не раздражает, ты начинаешь раздражать самого себя. Разумеется, так просто перестать думать о том, что подвожу самого себя, я не могу. Стараюсь переключиться на что-то, но из действительно важного у меня только работа в баре. Возможная работа. Временная работа. Надо думать над чем-то более значительным.       Возвращаюсь в квартиру и открываю на ноутбуке файлы, присланные моим потенциальным начальником. Эх, а ведь этот человек всю школьную жизнь списывал у меня контрольные и домашние работы. Было бы неплохо выучить всё, но в меню больше полусотни позиций и разных коктейлей. И это только алкогольных, а сколько всего прочего. В итоге меня хватает на заучивание шести сложных композиций, десяти уже знакомых и разбора названия всего оборудования. Будем надеяться, что на практике всё запомнится быстрее.       После этого сажусь и спокойно берусь за книгу. После армии пообещал себе, что стану больше читать. На борту с нами служил парень, который решил сам пойти в армию, закончил 11 классов, мы были ровесниками, только у того за спиной куча побед в международных олимпиадах, золотая медаль, естественно, и уже пройденная стажировка в издательском бизнесе. Чувак был просто ходячей энциклопедией, знал всё, о чём бы его не спросили. Но он из той категории людей, которые не раздражают тем, что умные. Наоборот, с ним пообщаешься и понимаешь, что хочешь так, как он. Он с таким упоением рассказывал про Мариенгофа, что мне и самому захотелось найти фигуру в искусстве, которая сможет меня так впечатлить. Пока изучаю Генри Миллера, хотя уже понимаю, что это немного не то, к чему я привык в литературе. Но цепляет.