За Горизонтом Событий

— Знаешь, это, конечно, не самые вкусные блины, которые я ела, но гораздо вкуснее, чем я предполагала. — Рита дожёвывает последний кусок и откидывается на спинку стула. Я же пью чай, блинов было только на одну порцию. Даже не представляю, чем заниматься этим вечером. Рита явно останется ночевать у меня, я уступлю ей свою кровать, но спать на диване невозможно. Переспать с ней? Она же сама хочет. Я тоже хочу. Может, она права: мы взрослые люди, сами будем со своими ожиданиями разбираться?       Нет, так нельзя, она не в себе, и, кажется, она вообще немного чокнутая (или же очень много). С Ритой вряд ли выйдет что-то толковое, она слишком свободолюбивая, но она любит парней эмоциональных и ревнивых, а я последние годы стараюсь воспитывать себя иначе. Хотя в школьные годы я был бунтарём, и часто попадал под замес, но драться не умел вплоть до армии. Сказать честно, никогда бы не подумал, что армейский режим не такое уж плохое дело. Да, это трудно, особенно современным молодым людям, привыкшим к комфорту. Я не считаю, что это плохо, но и без трёхслойной туалетной бумаги и мягкого матраса можно прожить. Я невероятно рад, что снова могу спать столько, сколько хочу, вокруг не воняет грязными носками и яйцами сослуживцев, а в шторм не тянет блевать, но иногда скучаю по тем временам. Было проще, потому что было меньше выбора, а значит, меньше решений. — Эй, ты чего подвис? Даже взаимного подъёба не будет? — что там Рита до этого сказала? Ах да, что-то там про блины. — Ты здесь будешь ночевать? — судя по резко изменившемуся лицу Риты, вопрос я задал слишком конкретно. — Видимо, нет. — Я просто спросил. Мне надо понимать, доставать ли то, что стелить на пол. Вот и всё. — Я стараюсь её успокоить, но настроение уже испорчено. Правда, минное, блять, поле. Жаль я не был сапёром в армии, мне бы это здорово пригодилось сейчас. — На пол? Если я буду тут ночевать, то только на нормальной кровати. — Нормальной кровати тут нет, та, что в комнате, скрипит, и пружины в спину упираются. И стелить я буду себе, я бы не уложил тебя на холодный пол. Привыкай к хорошему отношению со стороны парня, — да, это, кажется, слишком жёсткий подъёб, но она сама нарвалась. Я встаю и забираю тарелку из-под блинов и несу к раковине. — Ты трахнешь меня по-человечески перед сном? — никогда не думал, что от неожиданности реально можно уронить что-то. Я пытаюсь среагировать на такую резкость от Риты, но получается плохо, и тарелка с грохотом летит в мойку. Спасибо, что не разлетелась на кусочки. Посуды у меня не так много. — Что значит «по-человечески»? И, в любом случае, нет. Рит, я не собираюсь с тобой спать. Забудь. Мне, конечно, льстит внимание, но я не так воспитан. — Воспитание твоё тут роли не играет, ты просто боишься облажаться, — первая реакция — доказать, что она не права. Но, надо сказать, Ксюша и Рита манипулируют одинаково. Моё мужское эго не так хрупко, чтобы я сразу кинулся защищать его. — Иди в душ. Или нахуй. Выбирай сама. — На твой хуй? Думаю, душ будет поприятнее, — Рита встаёт и уходит из кухни. Блять. Сработало.       Догоняю её и целую. Я прижимаю Риту к стене. Чувствую её сладкий цветочный аромат и понимаю, что срываюсь с цепи. Но меня отрезвляет резкий удар под дых и пощёчина. Всё-таки добралась до второй щеки! — Ты сдурела? — А я не давала согласия на такие действия, это насилие. — Ты издеваешься? — Я мщу, малыш. — Рита заходит в ванную и запирает дверь. Что тут происходит, мать вашу! Ухожу на кухню и начинаю мыть посуду. Не думаю, что этой ночью вообще усну. Ещё и пресс побаливает. Рита бьёт круче всех девчонок, которых я знаю. Раз она умеет драться, то почему даёт себя обижать? Что у неё в мыслях, зачем ей такие отношения? — Ты можешь не мыть посуду, пока я в ванной? Вода ледяная! — орёт Рита. Закатываю глаза и выключаю кран. Телефон в заднем кармане начинает вибрировать. О, Маша. — Привет! — Привет, не спишь же ещё? — Э, нет. Тут не до сна. — Иду на балкон, чтобы, не дай бог, Рита не слышала нашего разговора. — Так, я думала, что сейчас придётся выжимать из тебя реплики, но тебе, по всей видимости, есть, что рассказать. Давай, колись! — последние пару месяцев мы с Машей общаемся как никогда раньше. С того самого кризиса Ксюши после первого расставания с Тимофеем мы стали дружить. Так, иногда списывались редко. Но всё же гуляли вместе. А потом Маша переживала расставание с парнем, я отошёл на третий или даже четвёртый план, ибо ей нужно было время на стадию «все мужики козлы», а я явно это правило не оправдывал. Не то чтобы я такой белый и пушистый, но я не худший представитель рода человеческого. А потом мы стали часто тусоваться вместе, особенно когда Ксюша решила кинуть всех своих друзей. А Новый год я отмечал с Машей и её соседями, потому что мои предки свалили на какой-то загородный курорт, с ними ехать было не вариант. — Рита, сестра Тимофея, сейчас у меня. — Так мне не показалось, что между вами что-то есть? Что, намечается бессонная ночь? — Маша смеётся. — Да, но не в том смысле. Она чокнутая, мне даже немного страшно. — У вас было что-то? — я молчу. Не хочу рассказывать это, чтобы не навредить Рите, но в то же время мне нужна поддержка друга, особенно друга противоположного пола. Может хоть она объяснит, как мне себя вести. — Мы целовались вчера. И сегодня тоже. Она мне…сделала минет, — звучит более культурно, чем отсосала, хотя для того, как именно она это делала, второй вариант подходит больше. — Ты её попросил? — Нет, скорее, я даже просил этого не делать, — просил же? Или я уже был занят… — А в чём проблема? — Маш, это ненормально. Мы с ней едва знакомы, она сестра парня моей подруги, она в отношениях и у неё явно проблемы с головой. — Кажется, с Коротковыми просто не бывает. А шизанутость у них семейное. Но она же тебе нравится? — Да, но… — Без «но». Чувак, я последние несколько месяцев с Тиндера ушла на Пьюр, я за такие истории, только пусть все предохраняются и дают согласие. Раз она у тебя дома, она сама этого хочет. — Нет, Маша ещё кое-чего не знает, но я не могу сказать, что Рита тусуется с парнями-арбузерами, это уже совсем личное. — А ты чего не спишь? — Да так, соседи пришли со свидания и устроили потрахушки. Надо бы им передвинуть кровать, а то она стоит прямо у стены. А у меня последние пару свиданий выдались…непродуктивными. — Ясно. — Вижу, что Рита заходит в комнату. — Э, Маш, прости, мне пора. Целую тебя, сладких! — слышу её «взаимно» и отключаюсь. Выхожу к Рите. — С кем говорил? — она в одном полотенце, с растёкшейся тушью, и от неё пахнет моим гелем для душа. — Тебя это не касается. — Ой, да ладно, ты обиделся? — Ты меня ударила. Да, я не одобряю такое. Ночью можешь быть здесь, но утром убирайся, ясно? — само собой, никуда я её не выгоню, но Рита должна включить свою голову и понять, что я человек, что я не могу тут быть её клоуном и мальчиком на потрахушках. Так, а вот этого я от Маши понабрался. Рита ничего не отвечает, а я выхожу из комнаты, давая ей возможность переодеться. Пойду в душ я, подрочу хоть, может, поможет держать себя в руках. — Ты в душ? — А не видно? — Не заводись так. И не надо только там дрочить, воды нет горячей, замёрзнешь. — Я открываю рот, чтобы ей ответить, но не соображаю что, а потому по-тупому его закрываю и захлопываю дверь. Блять, теперь я и правда не смогу подрочить. Сжимаю полотенце и стараюсь сохранить самообладание. Минут пять жду, что вода начнёт течь хотя бы немного тёплой, но ожидание оказывается бессмысленным. Споласкиваюсь, сжимая зубы, заматываю полотенце на поясе и надеюсь, что Рита сидит в комнате и не увидит меня в таком виде. Открываю дверь и пугаюсь. Рита стоит прямо передо мной всё ещё в полотенце. — Прости, Макс. Я знаю, что вела себя глупо. Прости. — Я смотрю на неё и вижу, что ей правда жаль. Я киваю и немного улыбаюсь. — Можно взять твою футболку для сна? — Можно. Сейчас, я оденусь. — Я прохожу мимо неё и уже иду к комнате. — И… — я поворачиваюсь. — Я правда тебя хочу, — Рита сбрасывает полотенце. Я шокировано смотрю на неё пару секунд, а потом отворачиваюсь. Что она творит…       Я отшатываюсь назад, когда Рита начинает подходить. Нет уж, меня её эти заскоки не интересуют, она просто ляжет спать и свалит утром до того, как я проснусь. Рита подходит настойчивее, но я тоже не намерен отступать. Точнее, я именно отступаю. Ударяюсь пяткой о шкаф и бьюсь локтем о него же. — Ты понимаешь, как смешно сейчас выглядишь? — Мне плевать, как я выгляжу. Я хотя бы не голый! Рита, отвали. Я не хочу тебя, мы не будем заниматься сексом, понятно? — как только говорю про секс с ней, в голове невольно появляются картинки её стонущей и отдающейся процессу, и мой член потихоньку начинает отзываться, но я вспоминаю, как её только сегодня бил её же парень, и эрекция спадает моментально. Сколько раз за последний час это происходило? И как часто Рита меняет настроение? — Да что не так? Ты сам меня поцеловал, а теперь отказываешься? — так, ладно, желание въебать ей у меня и правда появляется, но я этого не сделаю. Всё можно решить мирно, и я ей это докажу. Но тот факт, что она буквально нарывается, отрицать сложно, как и понять её мотивацию. — Так, Короткова. Сядь. — Рита повинуется. Ого. Я быстро прохожу мимо неё, будто она хищница, которая может в любую минуту меня сцапать. Достаю ей футболку, да подлиннее, из шкафа, стараясь широко его не отрывать, чтобы она не увидела бардак из одежды и постельного белья. Сам беру трусы, спортивные штаны и толстовку. Я хочу быть максимально одетым, когда она рядом. — Надень. Сейчас же.       Рита натягивает футболку и недовольно надувает свои пухлые губки. Я ухожу в ванную, быстро одеваюсь и иду обратно. — Рит, послушай. Если не брать во внимание обстоятельства, ты, конечно, меня привлекаешь. Но зачем это так яро преподносить? Зачем меня буквально хватать за член? Чего ты хочешь от меня получить? Твоя агрессия никак не способствует моему интересу, а наоборот, пугает. Если ты хочешь отношений — так и скажи, хочешь секса — тоже можно сказать. Но до того, как ты разденешься. И сегодня у нас уже точно ничего не получится. Рит, у тебя есть парень. — Что-то ты иначе говорил, когда я тебе отсасывала. — Строго говоря, в тот момент я вообще ничего не говорил. — Рита никак не реагирует. — Рит, поговори со мной. Что не так? Почему ты себя так ведёшь? Тебе самой-то это нравится? То ты мне про Дориана говоришь, то снова уходишь в себя! — и снова полный игнор. Ладно, хорошо. Я пытался, я честно пытался, но больше не стану. Да, она мне нравится. Да, я бы хотел с ней дружить. Но она явно хочет не этого, а проблем мне сейчас хватает, как что этого очаровательного полуголого клеща с карими глазами я с собой таскать не желаю. А вдруг, заразный? Встаю с кровати и достаю из шкафа постельное бельё. — Сама заправишь. Спокойной ночи, — выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь. Сам же пытаюсь улечься на диван, но потом сдаюсь и ложусь на пол. Холодно, а что делать. Зато моя совесть чиста. Дёргаю ногой, пока пытаюсь уснуть, но не помогает. Переворачиваюсь на другой бок, потом на спину (я вообще так никогда не сплю), потом на живот, а потом снова пробую все позы в постели в одиночестве. Но итог один — закрывая глаза, вижу Риту и то, как мы трахаемся. Мой мозг сам генерирует эти картинки, я тут ни при чём. В итоге засыпаю, но просыпаюсь уставшим. Более того, обнаруживаю рядом с собой её, одетую только в мою футболку.       Первая реакция — разбудить её и начать ругаться. Она нагло вторгается в моё личное пространство, вчера она практически изнасиловать меня пыталась, а сегодня даже поспать не даёт. Если это не насилие, то я бегемот. Делаю пару вдохов и чувствую запах её духов. Встаю с пола и разминаю затёкшую шею. Естественно, это сопровождается смачным хрустом, но вряд ли такие звуки могут кого-то разбудить. Честно говоря, я надеялся, что она правда сбежит с первыми же лучами солнца, но нет. Может, если бы мы переспали, так бы и было, но теперь мы этого не узнаем. Проверяю телефон. Маша написала, спросила, как у меня дела с Ритой. Ещё рано, чтобы звонить и жаловаться, но мне обязательно надо будет обсудить эту ситуацию с кем-то. Ещё у Ксюши скоро День Рождения. Очень надеюсь, что в её планы не включён я. Надеюсь, в этот раз они с Тимофеем останутся надолго и проведут этот день вместе. Если нет, то все мои силы, Златы, Маши и ещё бог знает кого будут брошены на очередную реабилитацию. Да, я люблю Ксюшу, я знаю её всю свою жизнь, но, когда она огорчена, она такая стерва, это даже сложно описать.       Так, ладно, пока я не поем утром, я не могу думать. Особенно после такой ночи. Иду ставить чайник, а потом умываться. Глаза красные, лицо опухшее, круто. Спасибо, что без стояка проснулся, а то было бы ещё веселее. Пусть Рита пока спит, но часов в десять уже буду будить, потому что мне надо будет заскочить к Бородачу, он обещал на работу пристроить. А ещё надо будет заехать и забрать паспорт. Оказывается, менять прописку с тульской на московскую не такое простое дело. Но все круги ада МФЦ пройдены, осталось только забрать документ и больше его туда не отдавать. Телефон начинает жужжать на тумбочке около чайника. Номер незнакомый. Ладно, отвечу. — Да? — Максим? Это Слава. — Эээ, да, я. — Ты знаешь, где Рита сейчас? — Глядя на часы, полагаю, в царстве снов. — Не груби, Макс, пусть он и мудак, но он нормально спросил. — Чего? — Спит она. — С тобой? — Слава богу, нет, хотя формально, да. — У меня в квартире, а что? — Что она там делает? Гоша звонил, он её потерял, сказал, её какой-то глист в скафандре увёз. Зачем? — Я? Глист? Этот мудак просто злится, что я его уложить смог. И погодите, Гоша? Его зовут Гоша? — Потому что он… — хочу сказать, как он обошёлся с Ритой, но молчу. Это не моё дело, и, вероятно, Слава об этом знает. Его отношение к девушкам крайне цинично, с сестрой они вообще последние пару месяцев не ладят. — Рита попросила, я и увёз. Есть претензии, звони ей и разбирайся, — я отключаюсь и ставлю телефон на беззвучный. Рита взрослая девочка, пусть сама с братом разговаривает.       Продолжаю утренние ритуалы, хотя семейство Коротковых бесцеремонно вторглось в мой привычный распорядок дня. Завариваю кофе и делаю себе бутерброд с сыром и маслом. Больше у меня ничего нет, хотя в качестве имеющихся продуктов я тоже до конца не уверен.       Может показаться, что я какой-то жутко неприспособленный к жизни, у меня даже нормальной еды нет. Но это не так. Я вполне адекватно веду хозяйство, просто из-за мотания туда-сюда между Тулой и Москвой сложно планировать свой быт наперёд. Да и ситуация с Ксюшей меня выбила из привычного ритма жизни. У меня практически умерла подруга, считай сестра — это жутко в любом контексте, даже не беря во внимание наличие реального маньяка, который ходит-бродит где-то. А теперь ещё его фанатка в лице Риты Коротковой (кажется) села мне на шею. Я не против решить её проблемы, но обещал себе, что при любых обстоятельствах сначала займусь своими. Рита проснётся и, наверное, захочет есть. Мне надо в магазин, но я абсолютно не хочу сегодня никуда идти. Честно, хотелось бы иметь повод вроде ПМС, чтобы немного почудить. Да, помню, как у моей первой девушки были сильные головные боли из-за этой гормональной дичи, но вот Ксюша, например всегда немного звереет. Так что иногда это серьёзно, а иногда забавно. Тоже хочу заявить, что мне плохо и что я буду целый день сидеть дома и лопать мороженое. Но нет, надо идти и быть мужиком. Оставляю Рите записку, что ушёл в магазин, буду через 20 минут. Разумеется, я приписываю время, когда эта записка написана.       Как только оказываюсь на улице, понимаю, какую ошибку совершил. Я воспитан не так, для меня нет «просто минета» или «просто секса». Для меня это всегда должно что-то значить. Когда я встречался с девушками из «Тиндера», мы сразу обговаривали наши мотивы, и я понимал, что это не для «серьёзных отношений». Но Рита — торнадо, и я не успел вообще ничего спросить. Я ненавижу думать членом, но в последние годы это случается всё чаще и чаще. Нет, я чётко решил — я не буду продолжать эту интрижку. Пусть эта девчонка с самооценкой-хамелеоном сама решает, с кем ей там хорошо, а с кем нет. Только моя кандидатура для неё недоступна, не разблокировала ещё этот левел.       В магазине только одна бабушка и молодая мама с ребёнком. И парочка сонных кассиров. Беру хлопья, молоко, пару творожков Даниссимо, куриное филе, две пачки спагетти, сметану и ещё кучу всего из базового набора. На обратном пути понимаю, что начинаю подтормаживать, я совсем не тороплюсь возвращаться в собственный же дом. А на лестничной клетке пару минут прислушиваюсь, чтобы понять, проснулась ли Короткова. Кажется, что нет. И я даже не могу понять, рад я этому или нет. Захожу в квартиру и сразу заглядываю в комнату. Чёрт, её нет. Вешаю ключи и прохожу в кухню. — Рит? — кричу я. Мне надо определить место её нахождения. Она же не могла уйти, правильно? Она точно не от мира сего, но вряд ли умеет через стены ходить. А если так, то девчонке в Лигу Справедливости, а не в мою койку. — Я в ванной, можешь зайти, если надо. — Я иду к двери и открываю её. Твою мать, Рита голая. — Короткова, блять! — я захлопываю дверь. На секунду жалею, что сделал это так быстро, потому что не успел увидеть вообще ничего, но потом понимаю, что это правильнее. — А я что? У тебя тут нет ни одного полотенца. Мне по-твоему на мокрое тело одежду напяливать? — Иду на балкон, чтобы забрать полотенца, которые сушились. Приоткрываю дверь и просовываю руку. Но Рита не берёт их. — Короткова, возьми. — Чувствую, как она проводит ногтем по моему запястью и ведёт палец к ладони. Я выпускаю полотенца и закрываю ванную. Поднимет, ничего. Я не дам себя вот так соблазнять, всё. Хотя, признаю, действует она эффективно, чуть меньше решительности с моей стороны — и я бы давно был у неё под каблуком. — Ты же купил мне что-то на завтрак? Потому что у тебя ни в шкафу, ни в холодильнике нет еды. — Да, продолжает диалог так, словно ничего не произошло. Очень хорошая тактика, Маргарита. — Оденешься, выйдешь, посмотришь. Не устроит — иди ищи себе кафе, я не отель «Всё включено». — А вот грубить не обязательно. Можно найти что-то среднее. — А ты чего это так завелся? Такой напряжённый. — Рита уже оделась и выходит из ванной. Я стараюсь не смотреть на неё, потому что моим глазам, вопреки всем законам логики и здоровой психики, нравится видеть этот запретный плод.       Сосредотачиваюсь на распаковке продуктов и думаю о том, что мне ещё надо будет докупить в течение недели. У меня заканчивается мыло, а ещё нужен шампунь. Если получу работу, то с первой зарплаты куплю себе новые кроссовки, потому что в этих ноги беспредельно потеют. Уже апрель, могу себе позволить сменить сезон для обуви. Снова ставлю чайник, чтобы Рита смогла попить кофе или чай, если пожелает, а мне точно нужен бодрящий горячий напиток. Честно, я даже подумывал купить пиво покрепче, но утром напиваться я точно не хочу. А вот как к Бородачу поеду, там поговорим и выпьем. На самом деле, он сильно изменился с тех пор, как перебрался в Москву и стал бизнесменом. Раньше я не знал, чего от него ожидать, любая обычная вылазка «погулять» могла закончиться тем, что мы убегаем от беременной бомжихи на другом конце города. Понятия не имею, как мои родители так искусно делали вид, что верят мне, что порвал штанину я, потому что зацепился за крюк в автолайне. Какой крюк? Что я вообще делал в транспорте? И почему у меня тогда все кроссы в грязи? Господи, а как мама старалась не смеяться, когда я после школьной дискотеки напился Блейзером (Блейзером, Карл!) и нас поймала полиция за гаражами. Я так старался пропотеть, пока мама с папой были в аптеке и покупали тест на алкоголь. Я там и приседал, и отжимался, и это всё в зимнем пуховике. А как я сосредоточенно пальцем до носа старался дотронуться, это вообще отдельная история. Да, в школе у меня было так много историй, но с возрастом ты становишься унылым взрослым, который беспокоиться о счетах на воду и скидках в «Пятёрочке». — Ну, что ты принёс мне на завтрак? — но даже среди счетов и акций эта девочка ураган перетягивает на себя всё внимание. «Ты так самодостаточна, но на себя тянешь внимание», — так поётся в одной из любимых песен Ксюши, вот только Рите это подходит больше. — Уважаемая Маргарита, я вам не прислуга, так что сама смотри, презентации с проектором не будет. — Я Рита, уяснил? Не Маргарита, а Рита. — С каких пор? — С недавних. Закрыли тему. Я Рита. А теперь дай мне уже хоть что-нибудь или я сожру тебя, а косточки, которых, судя по твоему телосложению, много, выплюну. — Да, я, конечно, не шкаф в два метра, но за себя постоять могу. — Ставлю перед Ритой кружку, банку с кофе и молоко. — А сахар? — На верхней полке, иди бери. — Я не достану, — я поворачиваюсь на Риту и шокировано смотрю. Он, конечно, не самая высокая девчонка, но метр семьдесят в ней точно есть. Но эта нелогичная фраза производит гипнотический эффект, и вот я уже сменяю гнев на милость и смиренно достаю ей сахар. — Спасибо, — Рита мило хлопает глазками и садится.       Чёрт, от неё пахнет моим гелем для душа с сосной и эвкалиптом. Теперь мне этот аромат нравится ещё больше. Так, нет, стоп. Это последний пузырёк, я не могу найти его в магазине уже четыре месяца, меня должно злить, что она его использовала. — Поторопись, пожалуйста, мне надо по делам. — А с тобой можно? — Тебе на работу не надо случайно? — Рита закатывает глаза. — Надо, но я не хочу никуда ехать. — Никуда — значит и со мной не хочешь. Рит, я не твоя нянька, поезжай на работу и разберись со своей жизнью, ладно? Я не хочу в это лезть, я серьёзно. — Рита абсолютно прозрачно на меня смотрит, никаких эмоций не разглядеть. Бесит такой взгляд. Отворачиваюсь и мою все фрукты и овощи.       Слышу, что Рита шарится в ящиках и явно что-то очень хочет найти. Не реагируй, Макс, пусть ищет и убирается, не втягивай себя в паутину семьи Коротковых, они уже достаточно тебе нервов помотали и твоим близким людям. Но когда слышу характерный для открывшейся бутылки коньяка звук, поворачиваюсь. — Что ты делаешь? — Пью, не видно? — Рита наливает коньяк в кофе. Твою мать, это была подарочная бутылка, я её берёг на особый случай. — Короткова, поставь бутылку на место. Я не шучу, хватит. — Рита доливает до краёв кружки и ставит бутылку. Вот же сучка. Она встаёт и, отпивая эту адскую смесь, уходит из кухни. Я закупориваю бутылку обратно и убираю в шкафчик повыше. Хотя кого я хочу обмануть, она достанет и там, если захочет. Домываю последнее яблоко, укладываю всё в тарелку, а потом иду к затихшей Рите. Меня пугает, когда я её не слышу. Но она уже стоит в куртке на пороге. — Я пошла, видимо, раз мне здесь не рады. Спасибо, что приютил, — Рита делает резкий шаг ко мне и притягивает к себе мою голову. Она горячо целует меня, и я не нахожу в себе сил не ответить ей. Правда, поцелуй затягивается и переходит в лёгкий петтинг, и когда я чувствую, что мой член предательски твердеет, решаю, что пора это прекратить. Я почти потерял контроль. — Тебе пора, — я отхожу подальше. — Круто, парень. Ты второй, кто смог меня так отшить. Хотя, первый, кто делает это повторно. Ещё увидимся, — Риту абсолютно не задевает моё поведение, она даже довольна. Интересно, она хоть немного завелась? Нет, нет, мне неинтересно. Я закрываю за ней дверь и иду в комнату. Сажусь на диван и просто пытаюсь понять. — Что это нахрен было?       Вопрос остаётся между мной и стенами квартиры без ответа, зато у меня появляются силы ехать по делам. Хотя честнее будет сказать, что я хочу занять себя чем угодно, только не дрочкой с фантазиями о Рите. Этого мне только не хватало.