«павер сокет»

этот выпускной в школе придумали для дебилов: какому подростку захочется вальс танцевать перед рыдающими родителями, а потом сидеть в банкетном зале с ублюдским названием типа «золотая осень» и жевать салаты, в которых одна петрушка, зато денег за неё насдавали в фонд класса, будто на «фуагру» рассчитывали. выпускной в обычном его представлении — это бабулькин банкет, и он почти никому не нравится, потому что в семнадцать лет хочется свободы во всех смыслах; зачем сидеть с родителями и наигранно оплакивать беззаботную школьную пору, когда можно налакаться «гаража лемон дринка» во дворе каком-нибудь и снять пару-тройку трешовых инста-сторис, чтобы потом всем классом угарать. и единственные, кого выпускной радует — это «творчей»: знаете, таких вот горе-музыкантов в классе, которые «пишут свои культовые треки», с которыми «бля буду, стрельнут в интернете». это же очередная возможность повыёбываться тем, что ты нетакусик или что-то типа недопонятого гения; или танцоров этих, с самомнением до космоса, которым мама дала денег на студию, чтоб «дочка саморазвивалась», а она, судя по всему, думала, чтобы «сторисы» пилить в инсту с подписью пафосно-английской: «хорео бай ми». адекватную часть этих самых «творчей» найти всегда сложно, особенно среди семнадцатилетних оторв, у которых энтузиазм, зачастую, не совпадает с возможностями. но, кто ж знает…может они — будущие звёзды. «бункер лохов»: «коля мускулы смазливость» прислал(а) голосовое сообщение — серёга, здаров, видал в школьную группу чё залили? ну, наверное нет, ты ж занятой дохуя, хах. короче, там ищут челов, которые, типа, могут на выпускном выступить, я вот подумал, может мы подадимся? прослушивание послезавтра будет. серёжа дослушал сообщение, тапнул по экрану, чтобы набрать сообщение:

серёжа жожа: мы там нахрен никому не сдались, коль ещё придёт эта вот….как её блять… завуч? придёт и будет мозг ебать, что им только про добро и детство песни нужны я бы сыграл, но если нам не будут ниче менять, а так это залупа, коль

коля мускулы смазливость: да лан тебе жож нам всё равно негде играть давай сыграем че нам выпендримся я узнал уже что даже половинкин из параллели хочет рэпчину зачитать я эту хуйню слушать не хочу ещё мать услышит подумает что мы тоже такой парашей занимаемся да и я ремень новый выгуляю хоть а то нахуя купил хдхдхд

серёжа жожа: нееет только не половинкин…. ну давай посмотрим че ярик скажет он молчит чет без него же не будем

серёжа отложил телефон и снова залип в компьютер с открытым «фотошопом». по туториалу какого-то малолетнего школяра серёжа пытался сделать «из говна конфетку» — из своего корявого рисунка, нарисованного на огрызке какой-то тетрадки, в «фотошопе» пробовал собрать логотип для группы, в которой играет и поёт. после сообщений коли, он снова загнался на тему творчества: уже два года серёжа и его друзья — коля и ярик, играют вместе в группе, но за всё это время им так и не удалось нигде засветиться. в музыкальной тусовке города серёжа давно — ходит на концерты групп, которые играют что-то похожее, что и он, знакомится так с людьми-ровесниниками и старше, и в последствии всегда образовывается неплохая такая компания творческих людей, связанных одной идеей. эти знакомства такой огонь в сердце разжигают, прям хочется горы сворачивать, но дальше мысли не доходит — серёжа чаще балду гоняет, чем что-то делает. сидит, пиздострадает, что никем не станет и пойдет работу обычную работать. а хотелось бы стадионы собирать. но одной «хотелки» для дела мало. • — я спал, скажу честно, поэтому нихрена в беседе не читал и не слушал. — ну либо спал, либо сдох, никто не удивлён, ярик. — ещё кто быстрее сдохнет, колясик-пидорасик. будешь столько парилок в рот совать — к двадцати уже копыта бросишь. — сам смотри в рот не возьми чего лишнего. — эу, че за шум без драки? ошарашенные одним и тем же, коля с ярославом повернулись на звук — серёжа пришёл к первому уроку. — ахуеть, я правда его вижу, яр, — коля толкнул друга в бок локтём. — ты скажи, реал он? — завалите, я не спал сегодня даже. жмурясь, серёжа потёр виски пальцами. — чё делал-то всю ночь? ярик потряс засыпающего стоя серёжу за плечо, чтобы привести в чувства. коля, перекидывая взгляд с одного друга, на другого, ухмыльнулся, что значило «кажется…я придумал шутку». — дро… — …чился с нашим лого, кока-коля! шаря в, наверное, бездонном кармане рюкзака, серёжа вытащил три листка бумаги, помятых немного в уголках — нельзя же аккуратно всё сложить, надо всё в одну кучу скинуть, чтобы ещё нихуя полезного не оказалось под рукой, а только спинер какой-нибудь, засохшая чипсина и колпачок от ручки, потерянной сразу после первого сентября. — короче, вот. это, типа, кружок такой, я на него глитча накинул всякого, а в середине я нас с фотки вырезал и залил «шашечкой», чтобы тру было, — пальцем обводя картинку, серёжа старался объяснить всё понятно, зевая через каждые два слова. — ну как-то сыро и позерски, — ярик забрал листок из рук серёжи, чтобы ближе рассмотреть. — если мы эмо играем, это же не значит, что нам эту «шашечку» везде совать. — да, соглы, но есть ещё, — серёжа протянул вперёд другой пример логотипа. — о, жмурик, — крикнул коля, наклоняясь над листком, — это же жмурик? — аха-ха, колин кот на нашем лого? ахуенно, серёж, — ярик лыбится, часто кивая головой. — годно, годно. — ему ещё чёлку надо, как у серёги, чтоб так же пол ебла закрывало, — в воздухе изображая руками над головой большую копну волос, сказал коля. — ну тогда и от ярика тоже надо что-то. все трое задумались, потупившись в листок с эскизом. — о, так это, ну, палочки ему всунем в лапы твои барабанные, — щёлкнув пальцами, выдал серёжа. — ну гений, челкастый гений! — разведя руками в стороны, задевая какую-то девчонку, бегущую по коридору, закричал коля. — среди говна и удобрений, — серёжа раздражённо подорвался с места и пошёл вперёд. скоро звонок — после звонка можно и на парте покемарить. • —…а-а, да нихуя себе, конечно давайте сыграем, че нам делать-то? вот сразу бы сказали, что дело такое, я бы проснулся. их было трое, трое пацанов* — они тоже, как в песне, «всегда вместе, как огонь и вода», только их не четверо. сидели в столовке, потому что трепать языком больше негде: в туалете гопота, да пар фруктовый столбом, а ещё пацаны в писсуар журчат противно. это сбивает от обсуждений планов и, типа, творческую атмосферу убивает, поняли? — я всё равно не особо понимаю, надо нам это или нет, — лениво откусывая верхушку от столовского хлеба, пробубнил серёжа. — ну вот нас же и без того хуесосят. — это ты про кого? про семёнова? да в рот ебётся пусть, — коля пафосно махнул рукой, как какая-нибудь вип-казашка в эстетичном «тик-токе». — если нас возьмут, то всем похуй будет. — да коля нормальную тему затирает, я вообще щас как на иголках, я за любой движ, — ярик восторженно барабанил руками по столу. — у меня башка дымится, как я представляю, что буду играть на сцене, пускай и школьной. — ну во-от, серёга, давай осуществи мечту кудрявого кузнечика, — за это коля получил от ярика дохлого леща по затылку. — просто попробуем. серёжа, пропуская пальцы в волосы, спрятался за руками. — я так не хочу, чтобы мы кринжевали… серёжа зажал нос пальцами, для того, чтобы быть правдоподобным в мерзотной интонации старой грымзы-завуча: — здрасте-мордасте, дорогие выпукники, для вас выступает наша школьная группа тупоголовых спермотоксикозников «павер сокет» — на эмоциях, серёжа случайно стукнул по столу кулаками. — и в нас — на нахуй! сто помидоров в ебало. — да ты сам помидор, хватит мозг ебать, — коля прищурился, потому что крот слепой, и с особым усилием посмотрел на часы, висевшие почти под потолком столовой. — ну вот, уже время как раз, пошлите в зал, щас будут записывать. серёжа почувствовал себя душнилой, хотелось втащить самому себе по хребту и пнуть под зад так, чтобы по инерции тело само до актового зала долетело; чтобы гарри поттер какой-нибудь подсуетился, наколдовал «вингардиум левиоса» над рукой серёжиной, чтобы она, как не своя, поднялась вверх над списком участников прослушивания и чирканула роспись. сам он очковал, но пошёл всё равно, потому пацаны пошли — да, если бы они и с крыши прыгали, он бы тоже прыгнул. это, конечно, не как в песне, но как, в целом, в жизни может быть. • — школа-школа-а, я скучаю-у, я скучаю-у… в зале надрывалась, как в жопу раненная, виолетта воронцова — девочка-певичка из параллельного одиннадцатого. у неё аж щёки покраснели — так она тужилась, пока ноты высокие брала. серёжу всего перекосило. — я че, так же пою? — только когда налакаешься, — коля протолкнул серёжу вперёд рукой, и тот случайно врезался в незнакомого парня: он стоял спиной к ним, а лицом к сцене. кивал в такт песнопениям виолетты, руками что-то размахивал. «шиз какой-то», — подумал серёжа, не подозревая, что друзья того же мнения. — да, молодец, неплохо, виолетта, ещё послушаем тебя завтра, — незнакомец медленно развернулся на одних пятках, впечатываясь взглядом в серёжу. он немного наклонился, потому что весомо выше серёжи был и тихо шепнул: — согласитесь, это стрёмно для выпускного. — полная хуета, — коля кивнул, прикрывая глаза. — если с закрытыми глазами слушать, то это будто ты умер и тебе последний твой кошмар поёт. — злой ты, парень, — рассмеявшись, незнакомый парень поправил густую русую чёлку, запуская в неё руку. — вы тоже на прослушивание? смущённо нятягивая лямку рюкзака на плечо, серёжа положительно кивнул. коля склонился к уху ярика, и прошептал, не отводя взгляда от незнакомого челкастого и знакомого челкастого — серёжи: — чё это он так жмётся перед ним? — хз, наверное боится, — пожимая плечами, ярослав обошёл серёжу и, потянув его за рукав кофты, повёл в сторону завуча, со скоростью света записывающей большой поток школьников в список. хрен знает, как туда все только влезли. — э…ну мы пойдём, ну, точнее, я пойду, а то мои друзья…они, знаешь…вперёд ушли, без меня, — после каждого своего слова, коля в голове верещал от кринжа с самого себя. но, словесный понос незнакомому человеку от простой растерянности — дело чести любого неуверенного в себе подростка, всё-таки. незнакомец только пожал плечами, мол, не держал он, иди себе на здоровье. нервно дёргая рукава толстовки, коля, шаркая кедами, засеменил к ребятам, и, за то, что его оставили одного наедине с парнем-стремянкой, ущипнул обоих друзей за бока. — о-ой, здравствуйте, пешков. самодеятельностью время заниматься есть, а биологией, видимо, нет, — подложив руки под свой массивный бюст, — серёжа не специально смотрел, это просто невозможно не заметить, — проскрипела завуч, — которая вела ещё и биологию у пешкова в классе, — угрожающе наклоняясь к нему. — лидия михалн-на, ради бога, выучу я вашу клетку дэ-эн-кэ. — ловлю на слове, пешков, завтра чтоб, как штык пришёл переписывать, — обводя наманикюренным ногтем строчку в списке, лидия михайловна добавила, что в первую строчку нужно внести фамилию и имя, во вторую — название коллектива, если есть, а в третью — жанр выступления. — давай я, у тебя почерк как у курицы, — отпихивая серёжу плечом, ярик взял ответственность за почеркушки в списке на себя. — курицы не пишут ваще, — пешков вредно парировал, но послушно уступил место. серёжа пешков, ярик дилблин, коля лебедев — «павер сокет» — музыкальная группа — ишь чего, название ещё какое выковыристое, — буркнула лидия михайловна, поднося список участников вплотную к носу. — ну ладно, музыканты, передам ване список, свободны. — а кто такой ваня? — оперевшись рукой на край парты, за которой сидела завуч, поинтересовался серёжа. — а вон видите мальчишку красивого? — та кивнула в сторону ранее повстречавшегося ему мальчика-стремянки. — это выпускник наш, он закончил «кулёк»*, режиссёр он молоденький. пришёл красивый выпускной концерт поставить в этом году! нихуя себе, вот это новость. серёжа скептически теперь на ваню этого смотрел — это что же, получается, нужно будет под дудку какого-то выскочки плясать? ему же на вид ну не больше двадцати. пешков заранее знал, что эти вот, с «творческих специальностей», все с самомнением «небоскрёбным»: щас как начнёт душнить, что «такое петь нельзя» и «встаньте в полукружок красивый». какое-то это совсем детсадовское дрочево — теперь серёже не хочется выступать на концерте совсем. • — я как будто в «кэмп роке» снимаюсь, прикол. тащить в школу все свои примочки, купленные на скопленные деньги со школьных обедов или выпрошенные у мам и пап «за недельное мытьё посуды», было бы большой запарой, поэтому на прослушивание ваню пришлось позвать в гараж ярика. ещё пацаны, суки, разошлись кто куда: коля пошёл за гитарой домой, а ярик за отвёрткой к папе — нужно было подкрутить «педаль»*, а серёжа, один на один, остался с ваней. пока они вчетвером шли до дома ярослава, ваня не заткнулся ни на секунду: рассказывал, какой он дохуя высокий, «преисполнившийся в своём познании» режиссёрчик. серёжа всей этой культурной баламути не выкупал, но продолжал кивать, типа, так надо.

серёжа жожа: я хочу ему втащить…… пожалуйста, приходите быстрее ОБА он говорит что чувствует себя как в кэмп роке…пожалуйста убейте меня арматурой нахуй я не хочу ему петь он меня бесит давайте сольёмся

— что вы играть-то будете? — эмо будем играть, — в жалкой попытке залезть на железную бочку, чтобы сесть, серёжа даже спину оцарапал. — у-у, мрак, — деловито махнув рукой, ваня, сидя на такой же бочке, наклонился вперёд. — такой милый мальчик, а такую музыку грустную поёт. — не понял щас. сейчас казалось, что это с серёжи рисовали злой красный эмоджи в клавиатуре. он весь надулся, корча лицо: день назад он этого ванька стеснялся и боялся, а уже сегодня готов лицом к твёрдым поверхностям прикладывать за позерский высер. нет, понятно, что не все знают такую задротческую инфу про жанры музыки, но серёжу бесило, когда говорили вот так, как ваня этот. тот только улыбался и посмеивался, как-то странно на серёжу смотря. — я же матом начну разговаривать сейчас. — да пожалуйста! думаешь мы, театралы, не материмся? — думаешь мы, эмо кто поёт, в блейзер слёзы льём? — перекривлял пешков, выжидая, пока собеседник очухается. — это крутая музыка, просто ты не шаришь. — так ты сыграй, милаш, я послушаю, — ване спуститься с бочки труда не составило. он встал, отряхнулся, и подошёл к серёже, смотря как бы сверху вниз. серёжа не понял — «милаш» какой-то вдруг возник, ещё взгляд этот у ванька, какой-то страшнющий, но, уж извиняйте, прикольный какой-то; серёжа ниче не знал вообще про взгляды эти и зачем ими люди смотрят, но от вани это какой-то шуткой показалось, подъёбчиком. ваня мазнул ладонью по колену серёжи, и у второго в голове, как «корсарик», хлопнуло не слабо — это как вегето-сосудистая дистония, только вообще не так. серёжа руку чужую перехватил. зачем — не понял. — смело. — а зачем ты лезешь? — я не лез, просто ты мне понравился, — похлопав по серёжиному бедру, ваня руку-то потом убрал. серёжа, подмигнув одним глазом, поморщился. — фу! — что фу? — кто так прямо про чувства вообще пиздит? — серёжа тоже прыгает с бочки, наконец-то. глаза на ваню поднимает — тот тоже смотрит, но чё-т уже не смеётся даже. — мне двадцатка, я не собираюсь мяться и строить из себя. нет так нет, чисто деловые отношения. — мы два дня знакомы, лол, — пешков отходит назад, скрещивая руки на груди. как-то это всё ебануто. у него в голове нет даже мыслей никаких из разряда «он вообще-то парень», ну просто потому что не проблема это, наверное — он ни в девочек никогда не влюблялся, ни в мальчиков. только в гитары, и то, как дрочер самый последний, а это уже, понимаете ли, шиза, о которой лучше никому не говорить. — так я не влюбился, ты симпотный просто. — нахуй иди, мне семнадцать. — у тебя отговорки глупые, серёж, — ваня нервно покрутил кольцо на фаланге пальца. — тебе же восемнадцать сразу после егэ. — нихуя, инфа откуда? — я ещё вчера тебя в вк нашёл. — йо-опта блять, сходил за гитарой, а мамка ещё за жмуриком заставила дерьмо убирать, — отряхиваясь от пыли, валившейся с крыши гаража, пробурчал коля. — чё вы тут, ебётесь? ваня, как ошпаренный, от серёжи отошёл, возвращаясь на бочку. ниче они не делают же. — давайте уже, играйте, у меня дел полно так-то. «дела у него откуда-то появились», — злобно хихикая у себя в мыслях, подумал серёжа, но выпендриваться не стал. но льстило, конечно, что ване неловко стало. как раз ярик прибежал, отвёртку перед собой, как трофей нёс. пока он что-то там подкручивал, потому что единственный шарил за примочки, при этом не играя на гитаре совсем, серёжа, поднимая с напольной подставки свою гитару, которую ласково и без задней мысли называл «моя милфунья», подтянул ремень у грифа и надел на себя, да на ваню-то посматривал; странное чувство вторглось к серёже: ваня, как будто, бесячий, а как будто даже и нравится же, когда внимание уделяет. ваня тоже, тот ещё «а я всё гляжу, глаз не отвожу, жу-жу-жу»: стоит всё, на бочку эту руками опирается, да выжидает, как гиена из мультика. серёжа воткнул джек в усилитель и дал первый аккорд: быстро перебирая пальцами струны, он, кивая головой в такт, шустро передвигал руку по ладам. — без лица, пацаны, — «кодовый» был понятен всем троим, но не ване — да он вообще не особо понимал, что они тут настраивали. он же, в театральном своём, только колонки и микрофоны видел.

milesmorales — без лица

— я не помню, кем я вчера был и куда пытался попасть, о чём думал и что говорил мне никто не расскажет опять… за серёжей следом, коля, опустив голову вниз, подхватил гитарную партию, переключаясь между педалями, которые создавали такой обхватывающий звук, словно эхо в стакане. ярик, плавно покачивая головой, настукивал ритм по барабанам, постепенно наращивая дребезжащий звук, который влился, как родной, ещё и голос серёжи украшал так аккуратно. пешков пел сладко, даже как-то ноюще, но с хрипотцой мужицкой — это он так старался быть похожим на своих кумиров в музыке. и хорошо у него получалось — поёт, конечно, хуже, чем играет, но шарм в этом есть. ваня как услышал голосы серёжи, то аж губу закусил — красивый, сучара, мальчишка. — …оста-новись, оставь между нами хоть немного места. нь-е-э оберни-ись или останься со мно-оой… переходя на хриплый крик, коля подхватил серёжину вокальную партию, фигачил поверх нужной тональности, запрокидывая голову назад. а у ярика улыбка до ушей натянулась, когда в самый пик мелодии он, поднимая руки вверх, резко ударяет по тарелкам — они звенят, точно влезая в грязный гитарный звук колиной партии — но она не такая грязная, это не лажа, а звук гранжевый, эмоциональный. ваня очень сильно удивился, что обычные пацаны из обычной школы обычного города могут вот так; его уносило под их музыку, как надувного человечка на улице — в разные стороны: он не постеснялся потрясти башкой и подрыгать руками, изображая удары по барабану. финальный аккорд вырвался из-под умелых рук серёжи криво, но лёгкий звук колиной гитары, настроенной на педалях, замаскировал будто бы, дал добро музыке, добивая мелодию. — во-оу, еба, — серёжа блаженно выдохнул, убирая со лба намокшие от пота волосы. и заулыбался так, зарадовался, потому что, честно, расчувствовался сильно. ярик, вытирая лицо краем майки, отсалютировал друзьям. — е-е-е, рок, — выключая ногой пищащую «педаль», коля мотнул головой, чтобы стряхнуть с лица свои густые патлы, привычно закрывавшие видимость. пешков на ваню смотрел, а ваня смотрел в пол, ритмично топая ногой. серёжа подумал, что он ёбик. коля с яриком тоже так подумали. — ау-у, ваня, — робко начал ярик. — ну и как тебе? ваня голову поднял, наконец-то. но продолжал молчать — теперь посмотрел в потолок, задумчиво приложив указательный палец к губам. — йо-обнулся чтоль, отец? — протянул коля, обходя провода от гитар, вышел вперёд. — ванёк, ты живой? теперь он, блять, просто в сторону смотрел. просто, блять, молча. — ау, чел, скажи уже нам что-то! — серёжа театрально закатил глаза, крикнув на ваню. он капец бесячий, как эдвард из «сумерек» — чё-т светится, чё-т молчит всё, чё-т разговаривает, как укурыш. — так, значит, напишите песню на выпускной специально, чтобы свежая была, и я вас беру, да-да-да, — ваня отсчитал всех троих пальцем и что-то ещё себе буркнул под нос. — всё, это точно, да! господи, да! у меня идея-идея! он кружиться вокруг себя начал, похлопал в ладоши раз семь и сам себе посмеялся. ярик как-то засмущался и напугался такой реакции, вжимая голову в плечи, а коля, широко открывая глаза, откровенно ржал. и только серёжа ахуел. — новая песня? я чё, летописец тебе, песни штамповать? до выпуска месяц. — правильно говоришь, да, ну, я пошёл, собсна, да-хм-м, ага! ваня покраснел, как рак в кастрюле, и таким ребята его видели пару секунд только — на третью он уже до выхода из гаража дошёл и, ёмаё, убежал. упрыгал. — ёбнутый чел, — ярик рот раскрыл, смотря режиссёрчику вслед. — конченый идиот, — серёжа от испанского стыда закрыл лицо руками. — он такой еблан, но такой ахуенный, я его фанат, — коля был в восторге, его вообще восхищало всё конченное и недалёкое.