Нарисуй мне любовь

Антон вновь пришел не в свое время. Он приходил в студию каждый божий день, и как и ожидалось, Арсений был знаком уже с каждым и находился в отличных отношениях со многими. Работа в студии уже заканчивалась, и Попов подошел к Шастуну, чтобы посмотреть, что у того получилось сделать за урок. У того был сильный кашель весь урок, и он даже решил надеть маску, чтобы случайно не заразить учащихся. Антон дотронулся до горящего лба Попова и, вскочив с места, потащил его к нему в кабинет. — Ты что, свариться хочешь? — Антон посадил его на стул, а сам встал напротив него, облокотившись на ручки — Не маленький уже, чтобы пускать простуду на самотек. у тебя температура — Шастун вновь приложил руку ко лбу парня и удостоверился в том, что у того явно была не нормальная температура тела — Я за лекарствами, а ты отдыхай — он развернулся и стал идти на выход из кабинета. — Антон — Попов закрыл глаза и откинулся на спинку стула — Меня доконает твоя забота. — Отдыхай. — обернувшись, Антон посмотрел на Арсения и улыбнулся, после чего ушел. Невольно веки Арсения сомкнулись и тот увидел перед собой маленького, совсем крохотного Шастуна, наверное лет шести. Антон сидел перед ним и играл в машинки. — Арс, ты спишь? — маленький Антон повернулся к Арсению, но тот не мог ни пошевелиться, ни ответить — Ты же спишь, да? — малыш встал с ковра и направился к Попову, который не понимал, что происходит. Подойдя ближе, Антон остановился и поцеловал Арсения в щечку. Попов не мог понять, что это было, и начал быстро моргать глазами, пока перед ним не оказался на таком же близком расстоянии большой и взрослый Антон. — Проснулся? — спросил Антон. Оглянувшись, Арсений увидел, что за окном уже стемнело — Занятия уже закончились. Ты спал как убитый, похоже ты вымотался — Антон развернулся и начал отходить к двери — Я тут все убрал. Ну, мне пора. До завтра, и не забудь выпить лекарства, они на столе — сказал Антон, после чего дверь закрылась и Арсений остался наедине. Взяв со стола бутылочку с, вероятнее всего, сиропом для горла, тот увидел приклеенную бумажку «Двигай в больницу!!!». «Он меня доконает» — подумал Арсений и взял телефон, чтобы позвонить. Собравшись, он закрыл студию и вышел из здания. — Прости, Ира — звук доносился явно не издалека, он был вблизи и казался Арсению знакомым. Это был голос Антона — У меня уже есть любимый человек — повернув голову налево, Попов и впрямь увидел стоящего Антона, а рядом с ним Кузнецову — Да и времени сейчас нет, прости — сказав это, Шастун развернулся и увидел смотревшего на все это дело Арсения. — Ой, извините, я не хотел подслушивать — только и успел выпалить Арс. — Позже поговорим, я позвоню — сказала быстро Ира и не менее быстро удалилась, оставив парней наедине. — Неловко вышло. — Арс, я… — Ну сколько тебя ждать — тихо послышался голос Захарьина, который ждал рядом в машине — Чего ты там застрял? — Иду, иду — сказал Арсений, оглянувшись на машину — Ты бы подумал над признанием Иры. Она тебе подходит. Милая и добрая. — произнес Попов, после чего быстро двинулся в сторону машины. Смотря в боковое зеркало, он не мог разглядеть выражение его лица, но единственное, что он отчетливо помнил, так это то, что Шастун еще долго смотрел вслед удаляющемуся автомобилю.

***

Арсений зашел после Захарьина в его квартиру, куда тот его привез. Квартира была просторная и уютная. Она была расположена на седьмом этаже девятиэтажного панельного дома. Все окна квартиры выходят на юг, из-за чего обычно там было светло, но сейчас на пол, устеленный ламинатом падал лишь холодный и серебряный свет луны. — Устал? Сходи быстренько в душ и ложись спать — Антон прошел в квартиру первым, положив свои вещи на деревянный шкаф, который стоял прямо у входа. Арсений же, бросив свою сумку на пол прямо возле того места где он остановился, потянулся к Захарьину. Дотронувшись до его губ своими, тот начал жадно сминать их в поцелуе — Арс... — Давай сделаем это — тело Попова отстранилось от мужчины, но руки тот оставил на предплечьях Захарьина — Я хочу тебя — Арсений глубоко дышал, несмотря на то, что поцелуй длился доли секунд. — Нет. — руки Антона покрыли плечи Арсения, и тот, совсем не двигаясь, поддался каждому движению, давая мужчине сделать все, чего бы ему захотелось — Ты весь горишь. Тебе сейчас нужны только отдых и лекарства. — Боишься заразиться? — глядя в глаза Захарьина, произнес Попов, спускаясь перед ним на колени. — Не в этом дело — ответил парню Антон, не сводя с него глаз. — Я осторожненько — очень тихо, словно шепотом сказал Арсений и начал расстегивать ширинку на чёрных строгих брюках парня. — Ещё раз говорю — не в этом дело. Тебе же завтра на работу — отведя взгляд, произнес Захарьин. — И поэтому ты не хочешь — Попов потянулся и зубами расстегнул ширинку парня, так же ртом стянув с мужчины боксерки, которые сжимали уже возбудившийся член. — Пошли в гостиную — быстро проговорил Захарьин и, схватив Арсения за руку, повёл на белоснежный диван, стоящий посередине гостиной. Кончиком языка Попов начал касаться головки члена, полизывая его. Руки Антона начали поглаживать чужие ноги, заставляя содрогаться от мурашек. Медленно вобрав половину возбужденного члена, Арсений начинал двигать головой, при этом сжимая и разжимая губы, не переставая языком играться с головкой. — Как ты раньше справлялся, когда у тебя появлялось желание отсосать? — спросил Антон, посмотрев на парня, но тот даже не поднял глаза. — Это был Шастун? Говоришь, он больше в тебе не заинтересован? А я так не думаю. — Не говори ерунды, он не такой — отстранившись от члена парня, ответил Арсений. — Да ну? Неужели? Обеими руками Захарьин начал стягивать с Арсения брюки. И забравшись в его боксерки, слегка надавил двумя пальцами, входя в парня, начиная медленно двигать ими внутри, тем самым растягивая. Попов же с каждым разом выбирал длину все больше, пока не упёрся носом в лобок, подавляя рвотный рефлекс. Тихое мычание переросло в стоны, которые вибрацией проходились по члену. Учащенное дыхание Антона медленно переходило в легкие стоны удовольствия, которые становились не такими частыми. С каждым разом тот проникал все глубже, давая парню те ощущения, о которых тот даже не мечтал. Пальцы ловко добрались до простаты, стимулируя ее, а движения головы становились быстрее, но Арсений вдруг остановился, вобрав всю длину и когда Антон кончил ему в рот, резко отстранился от члена. Несмотря на это Захарьин не переставал растягивать парня. А мышцы ануса сокращались, то и дело сжимая пальцы в себе. Тихие стоны постепенно переходили в усиленные и громкие, но Арсений прикрыл рот рукой, не давая выходить громким звукам наружу. Вынув пальцы, Антон навис над Поповым, впиваясь в его губы, начиная грубо сминать их, в это время расстегивая пуговицы своей рубашки, которая полетела в сторону. Рука потянулась за презервативами, лежащими на тумбочке, где так же стояла смазка, которую тот так же взял. Размазав смазку по всему члену, на который тот предварительно надел презерватив, приставил головку ко входу и начал входить. Делал это медленно и вскоре вошёл на половину. — С тобой завтра точно все будет нормально? — спросил Антон. — Какая разница… — Арсений немного кашлял даже сейчас, прикрывая свою мысль — Неважно. — Я вот за себя не ручаюсь. Арсений, который лежал под Захарьином, обхватил его руками и прижался всем телом. Он чувствовал, как член парня проникает все глубже внутрь и доходит по самого основания. Каждое касание членом о стенки ануса приносило парню долгожданные ощущения. Он чувствовал как член опускался на каждый сантимент Одной рукой Антон продолжил упираться о диван, вторую же положил на талию Арса, слегка сжимая. Поцеловал парня, лежащего под ним, начал двигаться, всем членом чувствуя, как тепло внутри, отчего возбуждался все больше и больше. Это заставляло ускорять движения, делать их более резкими и грубыми. Вскоре отлип от губ парня, тяжело дыша как и от недостатка воздуха во время поцелуя, так и от возбуждения, что накрыло с головой. Сев на колени, тот ухватился за бёдра парня, начиная двигаться намного быстрее, словно втрахивая Попова в кровать, слыша громкие шлепки тел друг о друга, которые с каждым разом становились все громче и громче. — Тише — Антон наклонился к шее Антона и начал оставлять на ней бордовый следы. Из-за смены позы Арсений смог почувствовать новые ощущения, что не чувствовал в прежней. То ли из-за того, что Захарьин сильно вдалбливал в него член, то ли из-за температуры, но парень переставал на какие-то моменты трезво оценивать ситуацию, совсем забываясь в происходящем. — Ещё — Арсений царапал спину парня, но несмотря на это Захарьин не особо обращал внимания на эту боль — Как хорошо, Антон. Стоны разносились по всей комнате и, казалось, за ее пределы, но это мало волновало обоих парней. Одной рукой Антон накрыл живот парня, слегка надавливая, чтобы тот его втянул, чувствуя как собственный член упирается в неё с каждым толчком. Арсений понял этот жест и, втянув животик, украдкой посмотрел на парня, где после и оставил свой взгляд. По виску Захарьина стекал пот, а само выражение лица можно было ставить на обложку журнала, сфотографируй его кто-нибудь. Но ни сейчас, ни когда-либо этого не случится, а очень жаль. Этот взгляд длился буквально несколько секунд, но все-таки он сильно зацепил Попова. Он протянул руку к лицу хоста и, с трудом приподнявшись, дотронулся до его губ, медленно сминая их, пока тот входил в него. — Заболей-ка и ты — сказав это, Арсений, глядя в глаза Захарьину, улыбнулся уголком губы. — Вот же ж — Антон остранился от Попова — Чокнутый — тот взял свою рубашку, которая не далеко отлетела и, накинул её, ушёл. <center>Арс 8: 52 </center> Я вынужден отменить занятия так как мне нездоровится. Подлечусь за выходные и в понедельник встречу вас полный сил и энергии. Хорошего дня. Увидев это сообщение, которое видимо пришло рассылкой на номера всех учеников студии, Шастун мигом перешёл в контакт Арсения и, нажав на зелёную кнопку вызова, стал слушать гудки, ожидая ответа. «Даже занятия отменяешь, тебе бы в больницу» — подумал он, пока на той стороне никто не брал трубку. — Алло — раздался голос из телефона. — Кто это? — Не узнав голос, спросил Шастун — Это телефон Арсения Попова? — Да, верно — с той стороны отвечал Захарьин — Это его телефон. Арсений плохо себя чувствует и не может подойти к телефону. Что вы хотели? Я передам ему.