Music of our lives

«Этот день я начну с того, что опять себя ненавижу»

Выцветшие шторы, через которые тускло пробирается свет. Усталые веки разлипаются с трудом. Опять всю ночь залипала в интернете. Девушка встает и раздвигает шторы, надеясь на солнечность, но, увы – на улице пасмурно. Как и на душе, впринципе. Она собирается выходить из комнаты. Но на пути ее встречает зеркало. И, бросив мимолетный взгляд, она не может не заострить на нем внимание и не пролить жгучих слез. Капли тихо стекают по щекам, неслышно падая на серый, в цвет настроения пол. — Да сколько можно уже?.. Она уже не молит жизнь о милости. Нет. Ее надежда иссякла, потухла, оставляя на своем месте черную навязчивую ненависть. Что вы. Конечно, к себе.

«Да, я знаю и точно вижу свои комплексы наперед»

На исцарапанных некогда до крови кистях остались лишь светлые шрамы. Лишь боль, кровь и эти порезы могут утихомирить бушующий ураган внутри нее, заменяя всякие сладости и дружбу с любовью. — Какая же я все-таки уродка...

«Чтобы жедудок мой не был полон, чередую ПП и голод»

Живот предательски урчит, напоминая о себе. Девушка не задумываясь решает проигнорировать его знаки. — Опять голодной в школу... Похуй...

«Сколько я себя только помню, я всегда была черти-что»

— ...Я итак страхоебище... — Подвисают живот и щеки, руки, бедра, бока и ноги... Блять, все не так! Я совсем убога... Скинуть бы килограммов сто... И, забрав портфель, она выметается из комнаты, не в силах больше глядеть на себя. Выкрикивает короткое «Я ушла!» и бежит в школу, чувствуя, как попутный ветер дует в лицо, будто ласково смахивая с ее щек слезы. Девушка заходит в школу. Она проходит в свой класс, усаживаясь за последнюю парту. Достает небольшой блокнот, исписанный эскизами глаз и странными оскорблениями. Она сама не помнит, откуда они там. — Хоть бы не заметили... Шепчет она себе под нос. Но мечтам сбыться не суждено. К парте подходит какой-то парниша, усмехаясь. — Ха! Смотрите, кто пришел! Да это же наше пугало! Пока она сверлит взглядом блокнот, она, сама того не осознавая, записывает это слово в него. Пугало... — Действительно, это же та уебанка! Уебанка... — Ха, че, опять разревешься, корова? Дед инсайдик типа? Жизнь сначала пойми! Корова... — Дура блять. Дура... Соленая вода с глаз неспешно катится на листик. И, когда эти твари, а именно одноклассники, замечают это, по классу раздается дикий хохот. Что-то в ее голове щелкает, и она, держа в руках тот самый блокнот, стремглав несется прочь. — Подальше от них... Подальше от этих уебков!.. Прочь, прочь, прочь!.. И она стремительно забегает в кабинку туалета, закрывая ее на замок.

«Все, что люди говорят в мой адрес, я превращаю в запись в дневнике»

Она поднимает полный слез взгляд на свою тетрадь. Она пролистывает ее всю. И только сейчас осознает, что там по большей части не рисунки, а оскорбления. И понимает, что это все — слова окружающих в ее адрес.

«Каждый пунктик намертво впивался в мою кожу, в мою память и сидел во мне»

И она вновь ощущает этот стыд, эту обиду, как будто чувствуя ее по всей коже. Такую колюще-режущую. И эти слова — цензурные и не очень — проносятся в голове с невероятной скоростью.

<***>

И вот она уже не в школьном туалете, а дома вечером на своей кровати.

«Чистыми слезами капал на футболку, криками в подушку вырывался вновь»

По комнате валяются учебники, тетради, косметика, вещи. А девушка ревет, чуть ли не кричит в подушку. От своей беспомощности, от своих страданий, прижимая ее к своему лицу. И, вставая, она направляется к этому ненавистному зеркалу и берет ярко-алую помаду. — Вся эта косметика, что от нее толку?! Кричит она в пустоту, не надеясь услышать что-то в ответ. — ... Ей нельзя нарисовать к самой себе любовь... И девушка рисует помадой сердечко рядом с головой в отражении...

<***>

«"Ты никчемна почти во всем" — слышать в след я уже привыкла»

Звон посуды и крики. Страшные для некоторых, но такие обыденные для нее. Хлопок входной двери и гулкие шаги в сторону ее комнаты. Дверь со скрипом открывается, а мать с пустотой в глазах входит в комнату дочери. Опять поссорилась с мужем из-за заработка. Хах, ничего нового. Мама подходит к дочке, делающей уроки. — Привет... Покажи-ка тетрадь. И мать, не дождавшись ответа, листает тетрадь. В начале тетрадки четверки. Но дальше – хуже. С четверок на тройки, с троек постепенно на двойки. А ведь в прошлом году она была отличницей. И в глазах мамы нет больше пустоты. Лишь дикая, нечеловеческая ярость. — Ты совсем?! Как ты умудрилась скатиться?! Долбоебка, меньше в своем телефоне надо сидеть! Совсем мозги порастеряла! Хруст бумаги и белые листки, как снегопад, летят на ковер комнаты. — Ты совсем бесполезна! Ты никчемна!

«И на все мои стоны, крики так вещает моя семья»

— Мам... Мам, я устала... — Какой "устала"?! Ты работаешь?! Нет! Какие в твоем-то возрасте проблемы, а?! — Нет... Ты не поймешь... — Я?! Я не пойму?! Иди сюда, мразота неблагодарная! И ее тянут за волосы, стуча головой о стол, а после тыча головой в разорванную тетрадь. Удары плеткой, рукой, ногами, стулом. Но она не молит о пощаде, как в детстве, лишь встречает наказание за плохую успеваемость с распростертыми руками.

«Однокласссники мне в столовой объявили какой-то сговор. Нет портфеля и телефона, на щеке задрожит слеза»

Голодная еще с утра, она идет в столовую. Нет, не поесть. Отдохнуть от тех зверей, что сидят в классе. Она садится на стул у дальнего столика и закрывает глаза. Она случайно задремала. Но когда она открыла глаза, она увидела своих одноклассниц, которые держали в своих руках ее телефон и портфель. И по щеке вновь скатывается слеза от беспомощности.

«Но почувствовала я силу, ощутила себя красивой, неуверенность как могилой. Наконец я могу дышать!»

Она резко встает, и волосы ее растрепаются от резкого движения. Постепенно она, кажется, осознает, насколько она хороша. Пусть даже если не внешне, но зато внутренне, ведь она не столько гнила, чтобы просто издеваться над слабыми. Она вспоминала, как помогала бродячим кошкам, собакам, как защищала младшеклассников. И она наконец обрела веру в себя.

«Гнев порывом захватит тело, бью вперед, защищаюсь слева. Рассеченная бровь болела. Смех и кровь, мне пора бежать!»

И она понимает, что бездействовать нельзя. Она наконец решит свои проблемы. Кулаки сжимаются до белых костяшек. И пока девочки смеются, она заряжает одной в лицо. Та отлетает в другой конец столовой, остальные опешили и понеслись на девушку. Еще удар по челюсти, ногой в живот, закручивание руки. Одна из них успела поранить бровь до крови, но это единственные ранения. И, рассмеявшись, как будто услышав весьма смехотворную шутку, она уносится из столовой.

<***>

Прошло какое-то время. После того инцидента над девушкой прекратили издеваться. Одна из девушек, которых она ударила тогда, даже извинилась, после чего одноклассницы сдружились. — И этот день я уже не начну с того, что опять себя ненавижу. Ведь я знаю и точно вижу свои комплексы наперед, над которыми я усердно работаю! — шутливо вздернув нос, сказала наша главная героиня своей подруге. — Хе-хе, ты настоящая умница! — одноклассница потрепала свою подругу за волосы, на что та надулась. Обе спустя пары секунд рассмеялись. Искренне, по-доброму и по-настоящему счастливо.