Спам

What's up with my heart when it skips a beat Can't feel no pavement right under my feet

Коля был отнюдь не глуп. Более того, он мог бы изрядно похвастаться интеллектом выше среднестатистического подростка. Гоголь прекрасно понимал школьную программу, а по прошествии шестнадцати лет начал улавливать все тонкости жизни, набирался опыта и развивался короче. Но почему-то все вокруг только заслышав, что Коля глухой, сразу считали его за дурачка. Гоголь был крайне озадачен, когда проснувшись утром после тяжёлой болезни обнаружил, что не слышит, как поют птицы. И именно больше всего этот факт задел. Ему нравилось слышать природу, шелест листьев, шёпот травы, неровную дробь дождя, и вообще-то больше ничего Колю не занимало. Следовательно, судьба поступила максимально неуместно, отбирая самое вдохновляющее. Николай не считал, но не слышал он по ощущениям примерно семь лет и за это время окончательно понял, что жизнь кончилась. То есть он не мог даже попросить воды в кафе. Говорить-то Коля, конечно, не разучился, но забыл свой голос, голоса всех окружающих в целом и ещё потихоньку сходил с ума. Потому что тишина убивала, особенно первые месяцы. Компромисс нашёлся с подачки матери. Та подарила ему отдельный толстый блокнот и тут же в уголке написала: "Теперь если что-то понадобится будешь писать." И Гоголь писал, нечасто и мало, но хотя бы принимал и понимал, что не всё потеряно. Мать факт глухоты вообще никак не коснулся. Казалось, ей настолько фиолетово, что марганцовка позавидовала бы. В конце концов, он далеко не единственный ребёнок, а вопрос личной жизни, как и вопрос отца всё ещё решался, ибо все братья Коли были от разных мужчин, а своего суженного матушка так пока и не нашла. Мол, кандидатура не велика. Но Николай откровенно не понимал, как кандидатура может быть мала, в огромном Питере, кишащим своими запахами, ощущениями и звуками. Как можно пройти мимо стольких интересных людей, не поговорив с ними, не расспросив обо всём на свете. И почему люди несчастны, если могут видеть, слышать и относительно здоровы, тоже не понимал. Всё решил язык жестов и книги. Язык жестов предложил выучить старший брат и даже познакомил с глухонемым парнем его возраста. Они быстро сдружились, иногда даже выходили в свет, гуляли и развлекались особым способом: читали какой-нибудь заренцензированный до дыр рассказ и на целом отдельном листе обсуждали его. Получалось интересно и хотя Иван, друг его, супер неординарным мнением не обладал, Гоголь ему доверял и ему было весело с ним. К книгам же у него была отдельная трепетная любовь. Читал всё подряд. От классики до маленьких детективов никому не известных авторов. Если ему было грустно, он читал, чтобы забыться. Если весело, читал, чтобы счастье продлилось ещё дольше. А если не происходило ничего, всё равно читал. Чтобы что-то произошло. Именно книгу тогда он должен был благодарить за такой поворот судьбы, ну или проклинать.

***

Был вечер субботы. Гоголь направлялся в библиотеку, как ни странно, один. Уже вовсю пахло весной, люди всё чаще начали улыбаться, а солнце наровило снять с народа вместе с куртками ещё и пару слоёв кожи. Пекло безбожно. Но не для Николая. Тому, конечно, были весомые причины, ибо любимая футболка лежала в стирке, а все остальные предметы гардероба с коротким рукавом для него оставались рождением ада. Поэтому всё по строгой классике: чёрная шёлковая рубашка, чёрный пиджак и как аксессуар чернь во взгляде. Молодой человек продвигался по станции метро, хотя изначально даже не планировал ехать на нём, но усталость взяла своё. Перед глазами мельтешили совершенно разные лица, Коля сказал бы "разных сословий и чинов", но к манере думать стилем девятнадцатого века предрасположенности не было, поэтому он просто шел, разглядывая прохожих и пытаясь выловить глазами номер нужной платформы. А затем увидел его. Увидел его и понял, что оказался в чертовой мелодраме, что сердце приятно скакнуло, коленки подкосились, а гормоны напомнили, что он ещё все-таки подросток. А именно увидел Николай музыканта. То есть, конечно, кто это конкретно знать не мог, но почувствовал, что где-то его уже видел. Музыкант вроде как пел, судя по гитаре и плавным раскрытием рта. Прохожие останавливались, засматривались, улыбались и под приятным впечатлением шли дальше, изредка кидая деньги. Гоголь тогда дико заистерил, когда понял, что не сможет услышать о чем поёт этот парень. И что он в принципе говорит. Движение руки на гитаре постепенно замедлялось, и Коля сообразил, что началась новая песня. Николай вообще себя так ни разу не чувствовал. Он почти кончиками пальцев ощущает, как от кучерявого музыканта исходит тепло и домашний уют, как горят его глаза, светясь от пролетающих смешинок. Юноша даже знает о чем тот поет. О любви. Ну конечно. Гоголь перенимает каждой клеточкой своего тела по-печальному медленные движения пальцев. И вдруг эти глаза встречаются с глазами Коли. Его как током прошибло. Нет, даже не так. Как на электрический стул посадили, а повязкой лицо не закрыли. Просто кошмар. И музыкант вроде бы уже поёт пятую песню, а глаз не отрывает, и Гоголь тоже не решается. Более того, предпринимает отчаянный шаг - улыбается. И этот кудрявый подмигивает ему, снова сыпя из глаз искрами-смешинками. И Коля сетует во второй раз на то, что не может услышать, как тот смеётся. Затем разрывает мимолётный контакт и уходит. То есть совсем выходит из метро. Позорно сбегает. Пожалуй, сегодня до библиотеки лучше прогуляться.