Your flavour is my destiny

Чонвон считает что мир, в котором они живут, слегка устарел. В причинах просыпаться по утрам, в целях на жизнь, в организации жизни. Он осознает всё это за несколько недель до своего шестнадцатилетия. Нет, не так. Ян соврёт, сказав, что мысли эти появились в голове молниеносно, застряли в коре головного мозга словно случайно отрикошетившая пуля. Тут скорее годами отработанная тактика стрельбы, тщательный подбор гильз и до миллиметра вымеренное расстояние четко в темечко, чтобы мысли эти остались с Чонвоном навсегда, в напоминание о том, для чего реально стоит жить. И в его понимании жизнь точно не должна крутиться вокруг поиска своего соулмейта. Есть столько интересных и волнующих мир вещей: неизведанные океаны, сложные нерешенные уравнения, экономическая нестабильность. Но люди предпочитают всюду говорить лишь о невероятной любви, рожденной на небесах и никак иначе (и нет, соулмейт, это ни в коем случае не великий рандом, что вы!) До пятнадцати Ян с этим мог как-то жить. Предпочитал напрямую идти к научному разделу в книжных магазинах, игнорируя пестрые стенды с популярным и новинками; переключал однотипные дорамы, в которых главный герой обязательно встретит своего соулмейта и начнется великая драма: я такая замарашка, он богатенький золотой мальчик, как мы можем оказаться парой и бла бла бла. В пол уха слушал пожелания родственников на дни рождения как можно скорее отыскать свою половинку. Но когда время неумолимо приближается к тому самому возрасту, вся эта сладкая каша обрушивается на тебя с какой-то новой невероятной силой. Всё началось с бесконечных шепотков одноклассников в начале учебного года. Кто-то из ребят уже становился полноправным участником увлекательной жизненной игры «найди соулмейта по надписям и надейся, что у твоей пары достаточно мозгов, чтобы не рисовать члены на лбу» и это подогревало ажиотаж пубертатных подростков, верящих ещё в любовь. И нет, Чонвон, не какой-то там сноб, отрицающий существование чувств и отношений между людьми, но он предпочел бы не находить своего соулмейта лет до тридцати, да и кто обещает вам любовь на всю жизнь именно с этим, одним единственным, человеком? Может он, вообще, котиков топит по утрам или… Обожает мятный шоколад. А ещё слепит своей приторной, натянутой улыбкой всё время, слишком громко смеётся, светится каждый день, как елка в новогоднюю ночь, ей богу. Ким Сону словно не от мира сего. Хотя почему словно? Чонвон вполне объективно считает этого парня психом или пришельцем, до конца он ещё не определился. При всём своем довольно халатном отношении к учебе, Ким каким-то образом все время создаёт Чонвону помехи в том, чтобы занять первое место в классе и среди всех учеников их года. И как однокласснику это удается, сколько бы не гадал, Чонвон не понимает. Вот он сидит всю перемену в наушниках, играя в какую-то жутко популярную игру, смеется с друзьями и обсуждает тонну вышедших дорам, которые успевает посмотреть одним из первых (и нет, Чонвон совсем не хочет подслушивать чужие разговоры и не заинтересован в узнавании новых фактов о Сону, но Ким сам болтает так громко, что у Чонвона и выбора не остается), а затем, через пару минут, уже первым тянется отвечать на сложную тему по ботанике и проговаривает всю информацию с таким блеском и знанием, приправляя это еще дополнительными материалами, что у Чонвона эта идеальность на зубах скрипит. И почему он, вообще, посреди урока думает о Ким Сону? Чонвон вдруг вздрагивает всем телом, пугая сидящую позади Вонён, когда осознаёт, что пялится на одноклассника вот уже добрых пару минут. Мало того, что он пялится — Сону смотрит на него в ответ с легкой полуулыбкой и озорным блеском в карамельных глазах. За неделю до шестнадцатилетия Чонвон, кажется, начинает сходить с ума.

☆☆☆

— Уже думал, кто может оказаться твоим соулмейтом? — неожиданно кидает Рики, не отрываясь от мобильной игры. Чонвона в который раз прошибает молнией негодования. Да сколько можно? Одноклассники, родители, какие-то дальние родственники из Японии, теперь ещё и друзья. Кто ещё у него спосит что-то про истинность? Бомж, живущий у них в подвале дома? — И ты туда же? — тихо шипит Ян, сжимая в руках тонкий корпус ручки. — Да ладно тебе, чувак, — Рики раздосадованно цокает, видимо проигрывая в мобильной игре, — Разве тебе просто не интересно? Что чувствуешь? Каково это видеть надписи на теле, оставленные не тобой? Какой сюрприз тебе подготовила судьба? — Чонвон отчаянно хочет сказать «нет», он вообще всего этого… Боится. Вся это не до конца исследованная истинность и последствия встречи соулмейтов; да и, в общем, неизвестность. От того, что никогда не сможешь встречу предугадать, не сможешь сам выбрать для себя лучшего кандидата на место родной души. Ответом Рики служит лишь треск ломающегося пластика. День Х подкрадывается очень даже заметно и Ян, честно говоря, ещё никогда так чётко не проговаривал своё желание, зажмурив глаза для эффекта. Пусть на его теле не появится никаких надписей. И, конечно же, судьба решает, что Ян Чонвон не заслуживает никаких подарков в этом году, потому что первые строчки появляются уже вечером праздничного дня и они вдруг чертовски пугают: с днём рождения. Чонвон останавливается посреди комнаты как вкопанный, боясь отвести взгляд от еле заметных серых букв на своей груди. — Что за херня? — слова вылетают незамедлительно, голос отчего-то сиплый и подрагивающий. Чонвон боится.

☆☆☆

— Постой, то есть, твой соулмейт знает кто ты? — Рики не перестает жевать свой рис, переваривая вместе с ним и рассказ Чонвона за обедом. — Да ты у нас Шерлок, — цокает Ян, раздраженно пытаясь распилить котлету тупой ложкой, — Черт, — нервы сдают окончательно, и он кидает прибор на стол с громким стуком. — Воу, — Нишимура вздрагивает от резкого звука, — Слушай, ну знает и знает, — Ян переводит на друга тяжелый взгляд, — Он или она ведь не писала своё имя или давала там намёки? — Чонвон мотает головой. Кроме этих злосчастных трёх слов он вчера не получил, к счастью, ничего, — Не попытался с тобой связаться в живую сегодня? — снова отрицание, — Тогда может оно и к лучшему? — друг приподнимает брови. — К какому лучшему, Рики? — Чонвон вздыхает, — Это всё значит, что этот кто-то ходит рядом и всё знает, и может появится в любой момент… — И что? — Рики бесцеремонно прерывает начинающийся поток мыслей, — Что в этом плохого? Слушай, Чонвон, — друг отклыдвает ложку на поднос, — тебя ведь никто не заставляет сразу идти под венец с соулмейтом, не заставляют даже общаться, если ты вдруг не захочешь, — Чонвон смотрит на друга и глупо хлопает глазами. — Как же… — Ты так часто говоришь о жертвах старого мышления и не понимаешь, что и сам попал во всё это дерьмо? — издевательская смешинка во взгляде японца немного колет эго. Но при этом неожиданно дарит… Успокоение. И правда смешно получается. За всем этим балаганом он совершенно забыл пользоваться здравым смыслом. Он просто забудет этот инцидент и постарается делать вид, что всё как и раньше, делов то. Никто не заставлял его распинаться перед кем-то, пусть даже предназначенным тебе свыше. Ян считает, что со спокойной душой может пожить сейчас без этой информации и вернуться к истинности лет так… Через 10? В конце концов, если вся эта система и правда работает, то жизнь ведь не позволит им разойтись как в море корабли, верно?

☆☆☆

— Хэй, Чонвон, — Ян вздрагивает, раздраженно вскидывая голову в сторону голоса. Кажется, кроме Ники никто и никогда не пытался заговорить с ним на переменке, да ещё и перед решающей контрольной, зная как Чонвон скрупулезно повторяет весь пройденный материал. Удивляется он не на шутку, замечая возле своего стола улыбающегося Ким Сону, — О, думал уже не ответишь! Третий раз тебя зову, — Ким бесцеремонно плюхается на соседний стул, поправляя выбивающиеся пряди высветленных волос и заглядывая в тетрадку. Ещё одна черта Ким Сону — совершенное отсутствие понятий о стеснении. Они ведь разговаривали друг с другом за все два года обучения всего пару тройку раз! Чонвон отодвигается от парня чуть дальше, чтобы сладкий душный аромат цитрусовых духов Сону не доходил до него. Прокашливается, собираясь выгнать парня обратно за свою парту, но Сону вновь его прерывает на полуслове, протягивая небольшую плитку белого шоколада, украшенную мидалем и карамельной крошкой. — У тебя ведь вчера был день рождения? — Чонвон моргает глупо, переводя взгляд с лица одноклассника на неожиданный подарок? — Возьми, я сам делал, — по щекам Сону расползается розовое смущение, когда он отводит взгляд, прикусывая пухлую, блестящую нижнюю губу. Чонвон слегка подвисает, раздумывая о контрасте яркого Кима, которого он видит каждый день в классе и Кима, что сидит сейчас перед ним. — Зачем? — Ян от этой картины отстраняется ещё чуть дальше, пугаясь больше какого-то внутреннего неожиданного раздрая, нежели этого глупого представления от Сону. Сердце, скорее всего от волнений, заходится в учащенном ритме, стоит Сону вновь посмотреть ему в глаза и расплыться в непривычной скромной полуулыбке. Блеск на его губах создает еле заметные отсветы, переливаясь от персикового к розовому. — Просто подумал, что мы могли бы начать общаться? — Сону хочет сказать что-то ещё, набирая воздух в легкие, но тут же осекается, замечая как активно Ян мотает головой на его слова. Улыбка тут же слетает с его губ, а брови сводятся к переносице в недоумении. — Не думаю, — выдыхает Ян, отводя, наконец, взгляд от губ парня напротив и возвращая свое внимание, пытаясь вернуть, на алгебраические уравнения. Дружить? Общаться? Что с этим парнем не так? Он не перерос возраст, когда дети знакомились в песочнице за совместными пирогами, украденными из дома, чтобы не заходить туда лишний раз? — Извини, — голос Кима, неожиданно тихий, долетает до Чонвона спустя несколько секунд. Он одергивает себя от желания развернуться и посмотреть на Сону. В конце концов, он считает, что поступил правильно. Краем глаза замечает пододвигаемую к его руке шоколадку, — Но ты всё равно возьми, пожалуйста, она вкусная и я старался, — дыхание перехватывает на этих словах, а внутри колет вдруг неприятно так. Кто тебя за язык тянул, Ян Чонвон. Неужели не мог быть повежливее? Посмотреть на Сону Чонвон всё же не решается, а лишь кивает коротко, подтягивая к себе подарок, и пытается дальше сфокусироваться на тетрадке. Но в голове вихрями мысли проносятся, игнорируя мольбы Чонвона замолчать. Больше на учебе Ян в этот день сконцентрироваться не может, всё время возвращаясь взглядом на прозрачную упаковку шоколада, перевязанную золотыми ленточками со звездочками и чувствует назойливый аромат парфюма Сону, который давно уже должен был испариться, но фантомно ощущался словно под самой кожей.

☆☆☆

«Ты в самом деле очаровательный» — Чонвон выдыхает сконфуженно, смотря на проявляющуюся на запястье надпись. Что за бред? Его соулмейт начитался романтических книжек и теперь будет ходить вокруг да около? На секундочку это совсем не романтично. Ян бы даже сказал, что это пугающе. Кто-то находится рядом и всё время следит, чтобы писать анонимные комплименты? Попахивает сталкингом. Чонвон отчаянно пытается оттереть надпись, хотя совершенно точно знает, что её невозможно убрать первые двадцать четыре часа. «Тебе очень идёт улыбка», «Ты хорошо стараешься», «Тебе говорили насколько необычные и красивые у тебя глаза?» — многие скажут, что это мило и Чонвону достался соулмейт мечты, но его самого каждый раз лишь парализует страх. Он чувствует подступающую паранойю, приближаясь к дверям школы. Рики говорит, что Чонвон слишком много думает и ему стоит придавать этому меньшее значения. Но Ян не может перестать оглядываться по сторонам на переменах, на уроках, в столовой, где больше всего людей, в надежде поймать горе романтика и сказать ему/ей всё, что парень думает. Глаза находят блондинистую макушку в толпе. Сону сидит у самого входа, о чём-то весело беседуя со старшеклассниками. Чонвон в сотый раз думает, что никогда не смог бы быть с Сону друзьями. Он слишком сильно отличается от ярких личностей окружающих Кима, так с чего старший взял, что они и правда могли поладить? Словно почувствовав на себе взгляд, Сону поворачивается в его сторону, тут же находя тайного подглядывателя. Но его, кажется, это совсем не пугает или смущает, он лишь улыбается снова своей легкой полуулыбкой, которую Чонвон замечает лишь краем глаза, стараясь как можно быстрее отвернуться.

☆☆☆

— В общем, я выписал около пяти имен, — Чонвон расхаживает по комнате, тряся небольшим блокнотом, в котором всю неделю вёл записи тех, кто казался ему странным в его присутствии, — Но из них только двое не нашли ещё своего соулмейта. — Чувак, вот это ты конечно…- Нишимура нервно кашлянул в кулак, явно пытаясь подобрать более приличное слово к своим мыслям, — задался целью, — Ники хохотнул, заваливаясь прямо в верхней одежде на всё ещё расстеленную после дневного сна кровать Чонвона, за что тут же получил зарядкой по наглой заднице. — Шим Юа всё время ходила где-то рядом, мне кажется, у меня даже пиджак пропах её ванильными духами! — Может это потому что она сидит прямо за тобой? — Ян удивленно уставился на друга, — Ты серьезно? Ты этого за весь учебный год не заметил? Чонвон, прости, но кого ты там пытаешься найти? Мне, кажется, даже если бы у твоего соулмейта на лбу было написано «Я соулмейт Ян Чонвона», ты даже не заметил бы, — Чонвон цокает, в который раз замахиваясь длинной зарядкой, — И перестань меня бить! Я пытаюсь помочь. — Чхвэ Сора из твоего класса? Она всё время смотрела на меня в столовой, — Ники неожиданно начинает смеяться в голос. — Ты наконец-то заметил? Надо сказать Соре, что в её попытках привлечь тебя, кажется, есть продвижение. — Попытках чего? — Чонвон вновь удивлено распахивает глаза. Оказывается стоит пару дней посмотреть по сторонам и столько нового открывается. — Да ладно, Чонвон, она убивается по тебе уже второй год. Даже ко мне за помощью обращалась, но я сказал, что не собираюсь лезть во всё это, — Ники продолжает глупо посмеиваться, — Но она точно не твой соулмейт. — Почему это? — Чонвон задумчиво стучит ручкой по имени его неожиданной воздыхательницы, вспоминая каждый момент, замеченный им за эту неделю. — Ей ещё пятнадцать и она не может знать кто ей судьбой предназначен. Только если она пишет комплименты в пустоту без возможности проверить свои догадки? — Ян чертыхается, вычеркивая девушку из списка и откидывает голову на спинку компьютерного кресла, издавая обреченные вздохи, — С какой стати ты вообще решил искать соулмейта, не тебе ли было всё равно? — лукавые нотки в голосе друга, заставляют Яна в какой раз скривится в недовольстве. — Я хочу чтобы он прекратил всё это. — Кажется, тебе надо взбодриться и отвлечься. Я знаю, что можно сделать! — Рики подрывается на ноги, хватая Чонвона за руку с такой силы, что Ян почти падает от неожиданного энтузиазма. — Господи, блять, боже мой, — Чонвон с ужасом ощупывает локоны своих волос, не до конца веря в происходящее, — Рики, я тебя убью, — друг на заднем фоне лишь заливается очередным приступом смеха, катаясь по кровати и размахивая своими длинными конечностями, даже не подозревая насколько ярко Чонвон сейчас представляет кровавые картины, в которых отрывает Рики эти самые конечности и засовывает… Светлые длинные пряди на бронзовой коже Чонвона смотрелись чем-то инородным, словно дешевый парик. Изначально ведь знал, что от задумок Нишимура ничего хорошего ожидать не стоит, но всё равно повелся. Он, в общем, никогда не был экспериментатором, а особенно когда дело доходило до внешности. Ян знал, что наделен не плохими данными и миловидностью, что не редко играла ему на руку, однако никогда не считал себя красивым или привлекательным в общепринятых нормах, а потому предпочитал «поддерживать» внешний вид опрятного среднестатистического корейца, не влезая на тропу чрезмерного ухода за собой, косметики и, уж тем более, неожиданных экспериментов с цветом волос. В отличии от того же Нишимура, который любил вытворить что-то неоднозначное со своей внешностью, порой вводя окружающих в шок видом пятнадцатилетнего подростка с пирсингом губы или брови. Или всего вместе и сразу. Блонд ему совершенно точно не шёл. В отличии от того же… И снова Ким Сону. Чонвон цокает от очередной ассоциации с Кимом. Кажется, этого парня в его жизни как-то в последнее время стало много. Не то чтобы раньше они с одноклассником меньше виделись. Сложно абстрагироваться, находясь с человеком по восемь часов шесть дней в неделю. Однако Чонвон совершенно точно меньше обращал внимания на всплески чужого звонкого хохота на переменах; на громкие возгласы, когда кто-нибудь из друзей Кима поддразнивал его или когда тот был чем-то взбудоражен; на его мимолетные взгляды, сталкивающиеся теперь часто с глазами Чонвона, которые тот тут же отводил. Глупые совпадения. Чонвон боится, что Сону надумает лишнего. Взгляд сам по себе находит упаковку белого шоколада на верхней полке стола без одной единственной дольки. Чонвону было просто интересно. И надо признать, что шоколад и вправду оказался вкусным, но больше Ян бы не смог в себя затолкать. Каждый раз натыкаясь случайно на плитку, волна необъяснимого сожаления сносила Чонвона с ног. И он никак не мог найти ответ этой глупой реакции. Выпуская тяжелый вздох, парень валится на кровать рядом с Рики. — Да ладно тебе, чувак, не всё так плохо. В любом случае, через недельку можем перекраситься обратно. — Почему только через неделю? — Ну, дай волосам очухаться, а то лысым останешься. Это тебе уж точно не пойдёт. Лучше кайфуй. Можешь сейчас хоть каждый день разные оттеночные шампуни использовать, — Рики переворачивается на живот, смотря в упор на друга. Взгляд его с насмешливого вдруг превращается в задумчивый. Такого Нишимура Чонвон всегда боялся, — Но ты ведь не из-за волос расстраиваешься, верно? — такой Нишимура мог видеть его, кажется, насквозь. И врать бесполезно. — Просто, — Чонвон раздумывает с пару секунд над тем, чтобы поделиться недавней ситуацией, — Ты ведь помнишь Сону из моего класса? — Рики кивает, не отрывая цепкого взгляда, — Он недавно притащил мне шоколад в честь дня рождения и сказал, что мы могли бы общаться, но, как бы это сказать, — Чонвон опускает голову вниз, прикусывая слегка губу. А что, в общем то, он собирается сказать? Что он совершенно по-идиотски отказал Киму, а теперь сожалеет? Точно нет. Чонвон не сожалеет. Он правда верит в то, что из них друзей никаких не получилось бы, даже знакомых вряд ли. Но что-то внутри продолжает неприятно ныть. — Ты отказался? — Ян кивает, всё ещё пытаясь подобрать правильные мысли, разлетающиеся в данный момент в разные стороны. И так всегда, когда он думает о Ким Сону. И это раздражает, — Почему? Он вроде неплохой парень, — Чонвон плюхается на спину, проводя ладошкой по высветленным волосам, которые теперь ощущались такими сухими и колючими. У Сону они всегда кажутся мягкими и словно бы плюшевыми. — Я… опешил? Ну, то есть, кто подходит к людям с которыми ты разговаривал от силы пару раз в год и просто говорит, что они хотят общаться? — Рики кивает своим каким-то мыслям, пока Чонвона снова пробивает необъяснимая волна смущения. — Он сделал это сразу после твоего дня рождения? — неожиданно спрашивает Рики, смотря всё также куда-то в пустоту. Чонвон кивает, — И подарил твой любимый шоколад? — кивок, — и теперь всё время поглядывает на тебя? — снова бездумный кивок, пока друг складывает какую-то свою картину виденья, — Мне всё понятно, — неожиданно выдает Нишимура, поднимаясь с постели. — Что там тебе понятно? — Чонвон приподнимается на локтях следом, смотря за копошащимся младшим. Ему вот лично ничего не понятно. Ники поправляет воротник накинутого теплого пальто и поворачивается в сторону Яна, кидая что-то на кровать совсем рядом с другом. — Если и правда хочешь найти соулмейта, может стоит ответить хоть раз? — Чонвон смотрит на небольшой желтый фломастер, проглатывая волну паники от одной мысли о том, чтобы что-то написать, — Назначь встречу и разберись со всем, — Нишимура пожимает плечами, стоя уже возле самого выхода из комнаты. Чонвон поднимает на друга испуганный взгляд, но встречаясь лишь с белой закрытой дверью. Задумки Нишимуры никогда не кончаются хорошо, но Ян все равно участвует в каждой. Сердце стучит с невероятной скоростью, пока он трясущимися от волнения руками выводит глупое: «Кто ты?».

☆☆☆

Чонвон выпускает раздраженный выдох. Рисовая каша не лезет в горло, застревая на полпути комком недовольства. — Он снова не ответил ничего толкового? — друг сочувственно поглядывает на Чонвона, но не стесняется стаскивать с тарелки одну за одной ложки завтрака. Ян лишь бьет наглого японца по руке, выпуская очередное раздраженное шипение, — Ты всё равно не ешь! — потирая запястье, цокает Ники, — Что в этот раз? — «Не уверен, что ты действительно готов узнать кто я», — Чонвон ощупывает предплечье, словно пытаясь прощупать еле заметную красную надпись. «Я тот, кого ты хорошо знаешь» — Чонвон по правде знает по именам всего около десяти человек в школе. О каком хорошо идет речь? Он бы давно начал подозревать Нишимура в сокрытии своего возраста и неком их родстве свыше, но поглядывая на друга, что в очередной раз тянулся за ложкой риса, Чонвон быстро отбросил эту идею, поморщившись. Он надеется, что судьба к нему немного благосклонней. «Кажется, ты начал замечать меня. Мне стоит быть осторожней?» — Чонвон стал замечать разве что свои неутешительные оценки за этот месяц, которые в будущем явно вылезут ему боком. Боже, и о чём он только думает. «Я бы хотел быть ближе к тебе, но не думаю, что ты хочешь того же», — сейчас Чонвон ух как хочет. Посмотреть в глаза этого интриганта, что уже больше месяца пудрил Яну мозги, продолжая отнекиваться от любых встреч или подсказок. Всё, что Чонвон знает точно — его соулмейт парень. Но это не делает ничего лучше, если честно. После того как мама случайно заметила на сыне небольшие надписи с утра, Чонвону было лучше поделиться всей информацией, нежели утаивать, потому что эта женщина не постеснялась бы посадить собственного сына на стул пыток, лишь бы узнать интересные подробности о соулмейте парня. Но Чонвон и сам не прочь бы знать хоть что-то. — Простите, можно я сяду с вами? — Чонвон вздрагивает от бархатного голоса, вытягиваясь по струнке от пробиваемой позвоночник тревоги, — Просто мои друзья сегодня решили не кушать в столовой, — Сону переминался с ноги на ногу, поглядывая то на Чонвона, то на, не менее удивленного, Рики. — Конечно, садись, хён? — Нишимура реагирует немного быстрее, — Только мне нужно бежать. Знаете, урок важный, боялся, что Чонвон останется совсем один со своими грустными вздохами, ты вовремя, хён! — Ян переводит удивленно-презрительный взгляд на друга, обещая себе проучить мелкого, когда замечает хитренькую улыбку, убегающего младшего. Какой у него там важный урок? Физкультура? Что за подстава, Нишимура? И про какие грустные вздохи речь? Вот за это Ян считает, что вполне объективно может обидеться на друга. Он доверяет ему переживания, а Рики готов разбалтывать их первому подошедшему к ним человеку? И, кажется, Чонвон ясно дал понять Нишимура, что не собирается близко общаться с Сону. — Всё в порядке? — Ким присаживается напротив, неуверенно поднимая на него взгляд. Чонвон впервые смотрит на лицо одноклассника так близко. Он невольно засматривается на растрепанные слегка волосы, на поджатые пухлые губы, обычно растянутые в яркую улыбку, когда Сону с друзьями, на россыпь небольших родинок, создающих свою галактику на нежных щеках парня, на чистую кожу, которой позавидовала бы любая девушка, на еле заметный огонёк медовых глаз, смотрящих в его в ответ. Ян заметно робеет, потеряв счёт своим неприлично долгим рассматриваниям другого парня. Внутри вновь поднимается уже знакомая волна легкой тревоги, смешанная теперь с липким смущением и неожиданным интересом. Сону приподнимает брови, растягивая губы в полуулыбке. Чонвон неспешно думает о том, что Ким улыбается так только одному человеку. Ему. Наверное, ему просто неловко — шепчет подсознание, заставляя Чонвона отвести, наконец, взгляд. Он подумает над своим поведением позже, а теперь, наверное, надо ответить и извиниться. — У меня всё хорошо, не слушай этого придурка, правда, — он откашливается, стараясь успокоить непроходящую неловкость, — и извини, — Сону охает от неожиданности, приподнимая брови в удивлении. — За что? — Чонвон в смятении кусает нижнюю губу, ощущая как тоненькая кожа вот-вот оторвется. Но это отрезвляет. — За всё, наверное? — он хмыкает слишком трагично для обстановки, — Я не обидел тебя прошлый раз? Прости, просто я правда не думаю, что… — Чонвон оттягивает губу ещё немного, пытаясь подобрать нужные слова, — тебе будет интересно общаться со мной, — Ян чувствует резкий привкус металла ровно в тот момент, когда полупустое помещение столовой заполняется звонким смехом Сону. Чонвон хмурится, наблюдая как Ким пытается успокоить неожиданный всплеск радости. Что в этом смешного нашел Сону Ян не знает, но ощущается всё равно неприятно. Он тут пытается извинится, между прочим. — Прости, прости, — Сону смешно машет рукой перед собой от чего рукава незастегнутой рубашки скатываются вниз. Чонвон столбенеет, замечая бледные желтые строчки чуть выше запястья, — Не хотел испортить момент, но ты правда переживал на счёт этого? — Сону не сразу замечает озадаченный взгляд одноклассника, но когда понимает его причину, тут же прячет руки под стол, борясь с подскочившим ритмом сердца. Атмосфера становится ещё более неловкой, чем до этого, но Ян не спешит что-либо говорить или делать поспешные выводы. — Выглядишь не как обычно, — когда до звонка остается минут пять, Чонвон берет себя окончательно в руки, обещая подумать обо всём позже. Сону неуверенно наблюдает за жующим Яном. — Я… — он тоже хватается за деревянную ложку, одергивая рукава пониже, — немного опоздал. Меня не было первые уроки. — Да? — Ян не может сдержать удивления в вопросе. — Надеюсь, что учителя такие же внимательные как ты, — Ким хмыкает, запихивая в себя еду как можно быстрее. Чонвон потупляет взгляд в тарелку, ощущая неприятное покалывание от сарказма парня и очередное лезущее наружу извинение. И почему всё их общение строится на чонвоновых извинениях?

☆☆☆

Упорно выводя яркое солнце и место встречи на самой ладони, Чонвон просто надеется, что его догадки окажутся бредом. Ким Сону и он соулмейты. Даже от одной подобной мысли хочется смеяться в голос. — А что если это правда? — Рики закидывает в рот очередной шарик попкорна, как-то слишком уж спокойно воспринимая душевные метания друга. Напомните Чонвону почему он вообще считает этого человека своим другом? — Это… будет трагедия, — честно признается Чонвон, заканчивая причудливый рисунок на ладони. — Но почему? Что в этом Сону такого плохого, что ты так реагируешь? — на секунду Нишимура отвлекается от идущего по телевизору сериала, оглядывая полулежащего на кресле старшего, который больше сейчас походил на местного сумасшедшего с растрепанными волосами и безумным ледяным взглядом. — В нём нет абсолютно ничего плохого, Рики, — чуть помолчав Ян добавляет, — ну кроме того, что он фанат мятного шоколада, — друг кривится заметно, видимо в момент меняя мнение об однокласснике Чонвона в отрицательную сторону, — Мне будет очень жаль… — Чонвон вздыхает, собираясь с силами, чтобы озвучить крутившуюся в голове мысль, — если я окажусь его соулмейтом, — Ники удивленно приподнимает брови, мгновенно теряя интерес к происходящему на экране, — Я имею ввиду он… слишком яркий, болтливый, нежный в какой-то степени, а я… буду как грузная туча рядом с самим солнцем, понимаешь? — друг с несколько секунд смотрит на него не отрываясь, а затем подсаживается ближе, ударяя большой ладонью по лбу. — Знаешь только что я понимаю, Ян Чонвон? — Чонвон озадаченно потирает ушибленное место, собирая во едино всё внутреннее негодование, — Что ты влюбленный идиот, — Ян открывает и закрывает рот в удивлении, пытаясь поймать хоть один логичный вопрос. Почему Чонвон идиот и… с чего Нишимура вообще всё это взял? — Даже не смей отрицать, что тебе нравится этот Сону. Ваши взгляды в столовой вполне однозначно дали мне всё понять. — Ты ещё и следил, предатель? — Чонвон в отместку ударяет друга по ноге. — Ага, и вы даже не заметили, что я просто пересел на несколько столов подальше, голубки, и что друзья Сону сидели неподалёку, — Нишимура хитро сужает глаза, тут же получая ещё один увесистый шлепок, — Ты прекратишь меня бить? Я тебе помогал, между прочим! — Чонвон лишь злостно пыхтит в ответ. Он влюблен в Ким Сону? Совершенно точно нет. Да, Ян не будет отрицать, что нашел Кима довольно привлекательным, что иногда ловить ответные взгляды одноклассника было приятно, что чертова волна легкой тревоги сопровождает его каждый раз, стоит Киму пройти мимо, но чтобы влюбиться… Ян вздыхает тяжелее обычного, думая лишь о том, чтобы все его догадки оказались глупым вымыслом заинтересованного мозга. Но когда на следующий день из приоткрытой двери на крышу выходит Сону, несмело приближаясь к нему, Чонвон думает, что и правда, наверное, влюблен. Потому что видеть здесь именно его оказывается необычно легко, словно так всегда и должно было быть, и приди сюда какой-нибудь старшеклассник, Чонвон, наверняка… расстроился бы. Сону останавливает в пару шагах, покусывая в беспокойстве губы и не поднимая прямого взгляда. — Я… — они вздрагивают, когда их голоса сливаются в один. Сону, наконец, поднимает взгляд и в глазах его Чонвон видит безграничное беспокойство. Он невольно тянется вперед, чтобы взять руку парня, но вовремя спохватывается, понимая, что смотреться это будет скорее издевательски. — Скажем вместе? — он пытается заглянуть в глаза одноклассника, но Сону упорно смотрит куда угодно, но не на него, лишь качает головой в согласии и выдыхает беспокойство полупрозрачной дымкой наружу. — Мне жаль, — слова отдают неприятным уколом в обоих. Они сталкиваются удивленным взглядом, не веря словам друг друга. — Почему ты извиняешься? — необычно тихий голос Сону еле различим в поднявшемся вечернем ветре. — Разве… тебе хотелось бы такого соулмейта как я? — Чонвон отворачивается от изучающих глаз, не ожидая что его резко схватят за руку. Точно так как хотел сделать это он. Сону ойкает от неожиданности своего порыва и хочет убрать нежеланное прикосновение, но Ян реагирует быстрее, переплетая их пальцы вместе. Руки Сону мягкие и теплые в сравнении с его вечно холодными. Удивительно разные соулмейты. — Я был рад, когда ещё в прошлом году узнал, что мой соулмейт именно ты, — Чонвон переводит удивленный взгляд на парня, — Может ты не знал, но я много болел и поэтому пропустил один год школы, — Чонвон знал, что Ким чуть старше всех, но без подробностей, — Моей первой надписью была шпаргалка, которую ты готовил к уроку алгебры, — бархатный легкий смех разлетается по крыше. Чонвон очень хочет слышать его лучше, поэтому невольно шагает вперед, — Ты всегда казался мне… очень интересным, но я не мог найти подход, а когда решился… ты сам помнишь, что из этого вышло, — Чонвон поджимает губы в, теперь совершенно открытом, сожалении, — поэтому я не решался на разговор о душах. — Почему извиняешься ты? — Ян обводит большим пальцем нежную кожу Сону, теряясь в спертом дыхании, когда Ким отвечает на прикосновения тем же. — Потому что уверен, что я не тот кого бы ты хотел видеть вообще? Я уже не говорю про то, чтобы в качестве своего соулмейта, — на этот раз смех его кажется слегка печальным, что всё-таки выбивает Чонвона окончательно из колеи. Кто бы не хотел видеть в качестве своего соулмейта Сону? Только последний глупец. Но Чонвон не готов говорить громких слов сейчас, всё на что он способен — сократить последнее расстояние между ними, невесомо обхватывая талию Сону в объятии и кладя разболевшуюся от волнения голову на плечо парня. Судьба его никогда не щадила, но всегда дарила самое лучшее.