моё искусство, моя муза

дахён все же решает привезти фортепиано из своего дома в квартиру саны, потому что сердце музыканта не позволяло черство выбросить инструмент на улицу. да, безусловно, пианино напоминало ей о университете и уже изрядно надоело, но ей нужна была практика, она не могла жить без ударов пальцами по тяжелым клавишам — руки затвердеют, она же ничего другого в жизни и не умеет. теперь, по вечерам ким играет сане произведения паганини (жаль, у минатозаки нет скрипки) и фортепианные концерты баха — услада для ушей. её руки быстро перебираются с ми третьей октавы до ре большой, а пальцы, словно ручеек, преодолевают все клавиши от начала до конца. она была настоящим маэстро. а сана была её единственным слушателем — завороженно смотрела и слушала, хотя порой голова болела после работы, а сами произведения казались дисгармоничным набором звуков. но ей играла дахён — и всё остальное было неважно. ким учила и сану играть легкие этюды, хотя по итогу та запомнила лишь собачий вальс — и, как бы дахен его не любила, всё равно каждый раз улыбалась, смотря на старательную сану, пытающуюся попасть милыми пальцами по черным тонким клавишам. из-за неловкости своих движений сана всегда отбрасывала идею учиться играть на фортепиано и заканчивала каждый урок с дахён тем, что слушала произведения ким собственного сочинения — они звучали намного лучше. к минатозаки приходили даже соседи на два этажа выше, потому что удары от фортепиано разносились вибрацией по стене, но и дахён, и сане не хотелось это слушать. они лишь назло с каждым днём всё громче и громче играли на фортепиано. искусство не может мешать. исскуство не может надоесть.