Root of Harmony - Animus (1-ая часть)

Триста человек сидят или стоят по другую сторону двойных дверей. Сегодня вечером в «Четыре всадника» организовали вечеринку, и каждый, заплативший за билет кругленькую сумму, может присутствовать на этой вечеринке. Дин слышит их разговоры по другую сторону двери. Низкий гул заставляет его одновременно нервничать и возбуждаться – руки покрываются мурашками. Сегодня он сосредоточен. Он собирается подарить этим людям незабываемую ночь не потому, что они заплатили за эту привилегию, а потому, что он полон решимости показать средний палец ублюдку, который вломился в их автобус. Я не позволю себя запугать на собственной территории, решает Дин, кладя руку выделяющуюся деревянную дверь. То, что когда-то было покрыто красной краской, теперь покрыто царапинами и занозами с чернилами разных оттенков. Фрагмент истории, находящийся в дверном проёме, усеянный именами большими и маленькими, от Джаггера до Хендрикса, от Kiss до CCR. На мгновение Дин задумывается, если бы он просто снял эти двери и превратил их в груду опилок, он мог бы продать их в качестве «мгновенного таланта». Просто добавьте воды, нанесите на руки или шею. Оставьте на ночь для достижения наилучших результатов, шутит он про себя. Проверив свой наушник в мгновение секунды, Дин возвращается к рассматриванию двери. Руки опускается на оба его плеча, их вес разный, хотя Дин, вероятно, единственный человек в мире, который может заметить разницу. Прикосновения посылают тепло через его тёмно-красную рубашку, заставляя его втянуть воздух и хрустнуть шеей. - Ты готов? – Кас спрашивает Дина и Сэма. - Мы всё ещё начинаем с акустической версии «Subject Cut»? потому что я действительно думаю, что они получат от этого удовольствие, - Спрашивает Сэм. - Таков план, - Дин оглядывается на Сэма, а затем на Каса. - Ты готов? – Снова спрашивает Кас. - Да, - Отвечает Сэм, кивая. - Да, - вторит ему Дин, дотрагиваясь до имени, которое он не ожидал найти вырезанным на дереве, он обводит указательным пальцем букву за буквой «К», «О», «Б», «А», а дальше надпись «давай надерём чью-то задницу». Дин отрывает палец от шероховатой поверхности двери и, распахнув её, проходит в дверной проём. Шум, который с трудом сдерживался дверями, усиливается на волнующую ступень, когда они втроём выходят в помещение бара. Мэг и Бенни стоят рядом с Дином, Сэмом и Касом, следя за тем, чтобы никто не пересекал за бархатные канаты, отделяющие непосредственно сцену от остальной части клуба. Дин нервно оглядывает небольшое море людей и не сразу узнаёт кого-либо, что он собирается воспринять за хороший знак. Поднимаясь по небольшой лестнице, ведущей на сцену, Дин машет фанатам и направляется прямо к своей коллекции музыкальных инструментов. Здесь находятся его синтезатор и электрогитара, но на этот раз и его любимая акустическая гитара. Винтажная акустика Epiphone была примерно такой же старой, как и машина его отца. Эта гитара принадлежала Бобби, и он подарил её Дину на его двадцать первый день рождения. Гитара по-прежнему прекрасно звучала, несмотря на свою старость. Взяв в руки гитару из кленового дерева и перекинув ремень через плечо, Дин не смог сдержать улыбки. С этой гитарой у него связано много хороших воспоминаний. Он написал песню к восемнадцатилетию Сэмми. Он играл на этой гитаре на своём первом концерте после колледжа. Однажды спел серенаду Касу на прошлое Рождество после того, как у них возникли небольшие – от этого воспоминания щёки Дина немного теплеют. Да, у него много хороших воспоминаний, связанных с этой гитарой, и, когда он встал перед микрофоном, Дин надеялся, что он собирается добавить ещё одно приятное воспоминание с этой гитарой. - Добрый вечер, округ Колумбия! – Кричит Дин в микрофон и тут же получает в ответ аплодисменты и возгласы. Невысокий парень с чёрными волосами, стоящий впереди, кричит: «Отлично» - и Дин подмигивает ему, - Приятно видеть вас, ребята, сегодня вечером. Я надеюсь, вы не возражаете против этой уютной встречи, но когда вас приглашают сыграть в «Четырёх всадниках»? Вы не скажите «нет». Вы скажете «да». Тут же последовали новые одобрительные крики и возгласы, и Дин положил руку на гриф гитары. «Ты говоришь «да» и надеешься, что сдержишь конец времени. Молитесь, чтобы вы не развязали чуму, а вместо этого похоронили себя в звуках, которые успокаивают душу. Наполните энергией само ваше существо. И я заставлю хотеть тебя вернуться за добавкой.» Это партия Кастиэля, и вступает нежный ритм синтезатора. Пальцы Дина и Сэма порхают, Дин ведёт партию, а Сэм следует за ним, когда они оба играют на акустических гитарах. Дин внимательно следит за аккордами и ритмами, Кас начинает с остальных своих заготовок, мысленно ожидая момента, когда он сможет озвучить их. Сейчас. «Втяни меня внутрь. Помоги мне отучиться от этих привычек. Дай мне шанс забыть. Не сдавайся, когда я сдамся. Забери меня отсюда. Потребуй, чтобы я изменился. Не оставляй меня одного. Прикажи мне забыть.» - Поёт Дин глубоким и мелодичным голосом. Пара человек в зале тихо подпевают ему. Сэм присоединяется к Дину в припеве. «Здесь и сейчас. Давайте изменим ситуацию к лучшему. Держите нас, чтобы мы были лучше. Мне это нужно. Моя жизнь рушится.» Меланхоличные тона разносятся по пространству бара, Дин не может не смотреть на лица в толпе. Улавливать их реакции, когда они слышат слова прямо из их уст, чувствуют аккорды и ритм. Выражение их лиц: сосредоточенные морщинки на лицах, у одних радость, у других удивление – оставляет у Дина ощущение, что они передают самые откровенные истины, которые следует осознать и принять. Выращенные. Которым позволено пробиться сквозь землю и расцвести. Песня заканчивается, и Дин милостиво принимает аплодисменты зрителей. Их наслаждение проникало под его кожу, делая его сердце легче, а разум более решительным. Переключившись на синтезатор и проверив все настройки, Дин ждёт, пока Сэм последует его примеру, а затем его брат кивает, давая понять, что он готов. Пальцы Дина начинают свой танец, барабаны Каса снова начинают звучать, и в общую музыку врывается раскатистый бас Сэма, когда он начинает петь «Fresh Essential». Даже сейчас, когда их аудитория упивается звуками, Дин иногда ожидает, что кто-нибудь начнёт свистеть, выказывая своё неудовлетворение. Чтобы швырнуть что-то в их головы. Возможно, если бы это было четыре года назад и они всё ещё играли бы в маленьких барах Южной Дакоты, они получили бы полный «концертный опыт». Но престиж «Четырёх всадников» держит таких типов на расстоянии. Никто не приходит туда, чтобы ненавидеть музыку или людей, призванных дать ей жизнь на сцене. К их пятой песне Дин уверен, что это совсем не похоже на их первое выступление на сцене, несмотря на схожие размеры помещения. Работа над главным треком их последнего альбома, Дин играет в инструментальном вступлении, его пальцы летают вверх и вниз по грифу его электронной Gibson Memphis Les Paul. На этот раз очередь Сэма вводить вокальную партию, и Дин ждёт, когда из него польются те самые чувства, которые «Root of Harmony» стремится пробудить в нём. Он не может решить, из-за слов это или из-за того, как Сэм поёт песню, у него всегда возникает ощущение, что он снова в больнице с Сэмом, ожидая пока действие успокоительных закончится, чтобы он мог поговорить с ним. Умоляйте его не повторять то, что он сделал. «Прячусь в прошлом. Как будто настоящее не имеет значения», - Поёт Сэм, и Дин представляет, как каждая линия татуировки Сэмми оживает и ползёт по его коже, когда он подкрепляет это призрачными строками: «Небесам всё равно, потому что они не заберут меня сейчас.» Только обострённый слух Дина улавливает лёгкое колебание баса Сэма, когда он начинает припев: «Почему ты должен был спрашивать? Там никогда не было на что смотреть. Ты меня не знаешь.» Песня не требует никакого бэк-вокала, и хотя обычно это нормально, глаза Дина снова блуждают по аудитории, рассматривая их более пристально, чем раньше. Он осматривает незнакомые лица, ещё раз подмигивает коротко стриженному «подходящему» парню, пока не добирается взглядом до задней части зала. Стоя выше всех остальных, Дин думает, что ему мерещится, когда замечает чёрные волосы с проседью и коротко подстриженную бороду. Но невозможно ошибиться в эффектной посадке этих плеч, в военном напряжении, которое сквозит в этих руках, сложенных за спиной Джона. Их отсутствующий отец здесь, в «Четырёх всадниках», и Дин, чёрт возьми, молится, чтобы Сэм его не видел. Не увидел его. Когда меланхоличный голос Сэма доносится из динамиков, Дин не может сдержать горечь, которая укрепляет его собственную позицию, ирония в том, что их отец присутствовал на этой песне, вызывает у него боль в животе и головную боль. Джон Винчестер не имеет права находиться в пределах мили от них, насколько это касается Дина. У него нет права находиться в зале прямо сейчас и наблюдать за ними. Слава богу, им удаётся пропеть весь сет-лист, прежде чем руки и голос Сэма дрогнут. Им не удаётся в этот раз выйти на бис.

***

Сказать, что Кастиэлю требуется вся его выдержка, чтобы не отходить от Бенни – когда он прикладывает пакет со льдом к его голове в раздевалке «Четырёх всадников» - это ничего не сказать. Но он уже согласился с самим собой позволить Дину самому разобраться с Джоном Винчестером, прежде чем он вмешается. - МЕНЯ НЕ ВОЛНУЕТ, КАКОЕ ГРЁБАНОЕ ОПРАВДАНИЕ ТЫ ПРИДУМАЛ В ЭТОТ РАЗ! ТЕБЕ НЕ НАДО БЫЛО ПРИХОДИТЬ. МЫ НЕ ХОТИМ, ЧТОБЫ ТЫ БЫЛ ЗДЕСЬ, ДЖОН! – Дин кричит на своего отца. Концерт шёл так хорошо, но у Сэма появились проблемы с последними песнями, Кас знал, что что-то не так. Он просто не ожидал, что всё это будет так эпически невообразимо неправильно. - Если ты просто перестанешь кричать хоть на мгновение, я могу объяснить- - Ты ударил нашего чёртового охранника, ПАПА! По всем правилам, Бенни должен выдвигать обвинения, но у проклятого дурака сердце больше, чем у тебя. Но если ты не уберёшься отсюда к чёртовой матери через десять секунд, тогда я вызову полицию! – Гнев Дина физически ощутим. В одном углу комнаты Мэг и Бальтазар прикрывают Сэма. Ни Мэг, ни Бальтазар не знают, в чём на самом деле заключается вражда между Джоном и его парнями, но ни у кого в головах не возникает даже места для этой мысли, так что их следует извинить. - Прости, я думал… Что он – это он, - Отвечает Джон. - Кто, чёрт возьми, ты мог думать, что Бенни тот, что тебе нужно было идти… И УДАРИТЬ ЕГО ПО ГОЛОВЕ ЧЁРТОВОЙ БЕЙСБОЛЬНОЙ БИТОЙ? Несмотря на крики Дина, Джон выпрямляется. - Я выслеживал… Человека, ответственного за смерть твоей матери. - И ты никогда не думал о… Подожди, что? - Человек… Мужчина… Я полагаю, что это он стал причиной пожара, в котором погибла твоя мать. Я занимаюсь его расследованием с весны. Выслеживаю его. - Как, чёрт возьми, тебе удалось поиграть в детектива? Джон натянуто улыбается. - Я завязал с выпивкой, сын. - Что ж, молодец – ты не можешь называть меня сыном после того, что случилось у Бобби. Ты понимаешь? Меня не волнует, какие глупые иллюзии ты выдумываешь, чтобы снова влезть в нашу жизнь, но тебе здесь не место. Сэму больше не нужно твоё дерьмо, и мне тоже. - Не может быть, чтобы спустя больше двадцати лет тебе удалось сделать то, что никогда не удавалось сделать полиции. Так почему бы тебе не вернуться в Лоуренс и никогда больше снами не разговаривать? Как ты и обещал. Кас уже собирался что-то сказать, как за ним захлопнулась дверь. Повернув голову, надеясь, что он никого не увидит, Кас замечает Сэма, который оставил Мэг и Бальтазара. - Дин, - Это всё, что Кас должен сказать, чтобы Дин бросился в погоню за своим младшим братом.

***

Когда-то давным-давно именно Сэм устраивал все массовые ссоры с Джоном. Теперь, когда Сэм поспешно покидает «Четырёх всадников», он не уверен, нравится ли ему такая перемена. Конечно, он мог бы обойтись и без появления отца сегодня вечером, но он не может избавиться от ощущения, что, возможно, его отец говорит правду. Что он действительно завязал. Что он напал на след этого больного ублюдка, отвечающего за смерть Мэри. Ночь началась с духоты, но теперь, когда Сэм приходит посидеть на скамейке на автобусной остановке, он быстро обнаруживает, что начинает дрожать. Всё ещё тепло, но эмоциональный шок, который он испытывает, заставляет его чувствовать, что толстовка Дин на нём – это ничто. Из других новостей: вскоре после ухода он понял, что забыл свой мобильный телефон в туристическом автобусе. Если Джон говорил правду… Может он действительно заслуживает презумпции невиновности? Сэм размышляет, пока его большой палец левой руки не нащупывает шрам на правом запястье. Шрам, скрытый внешне, но достаточно заметный, чтобы Сэм мог найти его наощупь. Слёзы наворачиваются на глазах Сэма, когда он потирает шрам. Для него рана всегда свежа, всегда напоминает о том, что он попробовал сделать в своей спальне у Бобби в прошлом году. - Он тоже всегда винил меня, - шепчет Сэм себе под нос. И тут всплывают пьяные обвинения из его детства. Это ты – икк- виноват, что она умерла! Не был – икк – там, если бы ты – икк – не закричал! Слеза скатывается по щеке Сэма. Значит, ты предпочитаешь, чтобы я умер? Бы – икк – спас её! - Эй, с тобой там всё в порядке? – Спрашивает женщина. Вытирая слёзы, Сэм смотрит на женщину, которая теперь сидит рядом с ним. Её карие глаза приветливые, милое личико обрамлено длинными каштановыми волосами. Она не кажется замёрзшей в своей рубашке, кожаной куртке и джинсах. - Прости…. Просто у меня была плохая ночь. Женщина улыбается и ласково похлопывает его по плечу. - Руби. - С-сэм. - Ты ведь на самом деле не ждёшь автобус, правда, Сэм? – Спрашивает Руби. В ней есть что-то знакомое, но Сэм не может определить, что именно. У Сэма вырывается тревожный смешок, и он качает головой. - Что меня выдало? - Ты выглядишь немного потерянным. Как потерявшийся щеночек. Вздохнув, Сэм проводит рукой по волосам и пытается успокоиться. - Звучит примерно так… Может ты знаешь, как дойти до «Четырёх всадников»? Одарив Сэма тёплой улыбкой, которая несколько привлекла и заинтересовала Сэма, Руби подмигивает ему. - Конечно знаю. Хочешь, я провожу тебя? Сэму ни на секунду не кажется странным, что женщина совершенно одна, готова проводить его в бар посреди ночи. Встав со скамейки на автобусной остановке, Сэм позволяет вести себя по улице, по которой он смутно помнит, как бежал минут десять назад. Ему приходится каждый раз делать свои шаги короче, чтобы Руби успевала. - Итак, Сэм… Чем занимаешься? – Непринуждённо спрашивает Руби. Сэм уже видит туристический автобус, маячащий вдалеке. - Я, э, басист Animus. Руби, шедшая впереди, резко оборачивается, останавливаясь перед ним. - Убирайся из города. Ты член группы Animus? Я слышала «Fresh Essential» на всех радио. Опустив взгляд в землю, Сэм не чувствует энтузиазма в словах Руби. - Да, я написал эту песню. - Это отличная песня, - говорит Руби, а затем разворачивается, чтобы продолжить идти вперёд по улице. Сэм следует за ней. Да… Сэм останавливается, когда видит знакомую фигуру Дина, бегущего к нему. - Сэм?! – кричит Дин. - Это мой брат и, - Указывает Сэм, - Мой туристический автобус. Спасибо, что проводила меня. Одарив Сэма улыбкой, когда она оборачивается, Руби поджимает губы, а затем спрашивает. - Эм… Могу я узнать твой номер? Это вопрос, который Сэму часто задают. Он, как благоразумная знаменитость, обычно не называет свой номер, как и сейчас не собирается этого делать. - Вот, что я тебе скажу, если ты позвонишь моему менеджеру, Бальтазару Милтону, его номер есть на нашем сайте, он соединит тебя со мной. Хорошо? Выглядя разочарованной целую секунду, затем Руби говорит: - Хорошо. Что ж, может быть мы ещё увидимся. Пока, Сэм. Прежде, чем Дин успевает добежать до него, Руби куда-то ускользает, и Сэм пытается подавить желание снова куда-то бежать. Однако, чем ближе к нему приближается Дин, тем отчётливей он видит панику в глазах Дина при свете уличных фонарей. - ЧЁРТ! СЭММИ! – Догнав Сэма, Дин останавливается и пытается отдышаться. - Почему ты… Сбежал вот так? - Я-я… - Не мог вынести криков. Пребывание с папой заставило меня захотеть… Захотеть снова что-то сделать. Сэму не нужно говорить что-то из этого, потому что Дин видит это в его глазах. - Иди сюда, - Мягко говорит Дин, а затем внезапно руки его старшего брата крепко обнимают Сэма. И впервые после концерта Сэм чувствует себя в безопасности. Сила и тепло, исходящие от Дина, заставляют Сэма обнять брата в ответ. Сэм утыкается носом в шею Дина и вдыхает его аромат – сандаловое дерево, кожа и гвоздика. Они одни на улице и Сэм приближается к губам Дина, нежно целуя его. Сильная рука хватает Сэма за толстовку с капюшоном спереди и притягивает его ближе. Дин углубляет поцелуй, нежно дразня Сэма языком. Сэм тихо и счастливо стонет в рот Дину и целует его в ответ. - Так вы всё ещё трахаетесь? – спрашивает Джон жёстким и сердитым голосом. Сэм даже не знал, что Дин может так быстро обернуться и вмазать правым кулаком.