Нас теперь трое...?

      Алекс очень удивился, когда понял, что проснулся уже дома, а не на даче. Это ж надо было так крепко спать, чтобы даже не помнить дорогу.       Чувствовал он себя всё ещё плохо. Странно немного, он уже давно не болел так сильно, да и вообще обычно всё развивалось как-то постепенно, плавно, а на этот раз его совершенно свалило с ног всего за несколько часов.       В комнате никого не было, и, честно говоря, вставать не хотелось. Не было сил. Парень решил, что лучше всего, наверное, просто отоспаться как следует. Авось и болезнь сама пройдёт.       Юноша поворочался в поисках удобного положения и снова закрыл глаза. Но не успел он настроиться на сон, как за дверью послышались шаги. Они были достаточно тихими, но Алекс всё равно услышал их прежде, чем дверь открылась.       Секунду подумав о том, стоит ли притворяться спящим или нет, омега всё же открыл глаза. Конечно же вошедшим оказался Эрик. — О, не спишь? — удивился он и присел рядом, сразу положив руку на лоб больного. Горячий, разумеется. — Несколько минут назад проснулся, — прохрипел парень и приподнялся. Всё-таки горло тоже сдалось… Печально, — Когда мы успели вернуться домой? Неужели я проспал всю дорогу? — Да, видимо организм настолько истощён, что с самого утра ты не очнулся ни разу, а сейчас уже почти вечер. Честно говоря, я даже начал переживать. Как чувствуешь себя? — Альфа убрал руку со лба и опустил её на выступающую из-под одеяла коленку. — Плохо, — не стал врать больной, — Столько спал, а всё равно уставший. И всё тело ломит, — он опустил голову обратно на подушку. — Я позвонил Алану, он сказал, что заедет после работы осмотреть тебя и Джейми заодно.       Парнишка нахмурился. Доктора Алана он не любил. Впрочем, как и всех остальных докторов кроме Эрика. Но, к сожалению, Эрик специализировался больше на альфах, чем на омегах, и, когда Алексу нездоровилось, предпочитал консультироваться с другими врачами. — Не волнуйся, он просто осмотрит и даст рекомендации к лечению. А уж непосредственно лечить тебя я буду сам. — Я не волнуюсь, просто в этом мало приятного, — озвучил свои мысли больной. — Знаю. Но… возможно кому-то не стоило выскакивать под дождь в одной футболке и всё бы обошлось, — между делом намекнул мужчина, и, наклонившись, чмокнул в макушку, давая понять, что вообще говоря не сердится. — Ну, тогда я просто разозлился, или расстроился, не знаю. Ты возился с Джейми весь день и я подумал, что надоел тебе и ты меня больше не любишь и вообще… — Чшшш, дорогой, мы же это уже обсудили. Всё вовсе не так. И вообще, даже если бы я не признал в нём нашего, то всё равно помог бы ему. — Да я понимаю, просто в тот момент накатило всё разом, и вот. — Постарайся всё-таки впредь себя контролировать, ладно? Иначе вот к чему в итоге приводят твои срывы.       Парнишка просто вздохнул. Он не мог ничего обещать, а врать не хотел. — Что думаешь про Джейми? Всё ещё не чувствуешь его? — Мне сейчас так плохо, что я вообще ничего не чувствую. Даже тебя очень слабо. А так, он хороший вроде. Но пока просто хороший, не более. Ничего больше не могу сказать. — Он сам пока тоже в замешательстве. Но это вполне объяснимо: он почти месяц скитался. — А как так вышло вообще? — Не знаю, он не рассказывал пока ещё. И мне кажется, что спешить с этим не стоит. — Наверное да, — омега зевнул и удобнее устроился на подушке, явно намереваясь закрыть глаза.       Но этому воспрепятствовала внезапная трель дверного звонка. Юноша вздрогнул от неожиданности и в замешательстве посмотрел на альфу. — Должно быть, это уже Алан, — пояснил тот, поднимаясь с кровати, — Джейми, солнышко, откроешь дверь, ладно? — крикнул альфа куда-то в коридор, и добавил уже обращаясь к Алексу: — Думаю, будет лучше, если он сперва осмотрит Джейми, а затем тебя, чтобы вам двоим не пересекаться лишний раз, а то и младший заразится. Что я тогда буду делать с двумя больными? — А вы долго будете? Можно я посплю пока? — Не знаю… Так не хочется будить тебя потом такого сладкоспящего, — улыбнулся Эрик и погладил мальчика по волосам, — Давай ты всё-таки постараешься не засыпать? — Ла-адно, — вздохнул больной, а потом вдруг встрепенувшись, уточнил: — А ты же потом придёшь ко мне? Не хочу с доктором Аланом наедине оставаться. — Приду, приду, не переживай, — заверил мужчина, и, наконец, оторвавшись от парня, вышел из комнаты и закрыл дверь.

***

      Как только Алекс остался один, его тут же начали мучить самые разнообразные переживания. Хотел бы он просто заснуть, чтобы пропустить это всё. Но его же попросили не спать…       Из коридора глухо слышались голоса. «Не разобрать ни слова! Возмутительно!» — подумал парень и приоткрыл дверь, чтобы послушать. Вдруг они скажут что-то важное.       Судя по звукам, гость снял верхнюю одежду и вымыл руки. На протяжении всех этих действий ничего путного не обсуждалось: в основном работа, семья и всё такое. Потом Эрик начал что-то рассказывать про них с Джейми, но Алекс, как назло, именно в это время начал безостановочно чихать, и в итоге всё прослушал. К тому моменту, как он закончил, в коридоре уже всё смолкло. Видимо они зашли в другую комнату, а оттуда совсем ничего не было слышно.       Парень вздохнул и прикрыл обратно дверь, так ничего любопытного и не услышав.       «А может они забудут про меня?» — в надежде подумал больной и подошёл к окну, чтобы отвлечься. По улице сновали прохожие. Эх, завидно то как… Конец мая, почти лето, а он тут болеет и сидит в четырёх стенах. А сейчас ещё и врач придёт, будет непонятно что с ним делать, но уж точно ничего хорошего. В лучшем случае — противные таблетки и постельный режим на неделю. А в худшем… Нет, не стоит об этом думать. Всё обязательно обойдётся!       Алекс последний раз печально окинул взглядом улицу и вернулся в кровать под одеяло. Было холодно и, чего греха таить, немного страшно. Вдруг опять температура высокая, или вообще болезнь серьёзная и необходимо лечение в больнице…       Он успел поворочаться раз 10, потом позалипать в телефон ещё какое-то время, и только после этого послышался стук двери и шаги по коридору в направлении комнаты.       У Алекса на секунду перехватило дыхание, но он быстро взял себя в руки. В конце концов, он же не останется с доктором Аланом один на один. А с Эриком… вроде не должно быть так страшно. Он и по голове погладит, и поцелует и успокоит. Причём даже если не показывать свой страх, он всё равно поддержит, потому что без слов всё чувствует, считывает все мимолётные взгляды и эмоции.       Дверь открылась и в комнату вошли двое мужчин. Парень приподнялся и поздоровался, лишь мельком взглянув на врача и сразу же уставившись на Эрика. Тот подошёл и сел рядом, погладив по голове. Угадал безошибочно. Именно это сейчас и было нужно. — Ну, рассказывай, как самочувствие. Утром, знаю, совсем плохо было, да? — доктор поставил свою сумку на стул и подошёл ближе к больному. — Ага, было, — пожал плечами юноша, — сейчас тоже не очень. Кости ломит и голова болит.       Мужчина прислонил свою широкую ладонь ко лбу пациента. — Проснулся давно? — Минут пять назад. — Температуру ещё не мерили? — Нет ещё. — Лоб горячий, надо измерить, — заявил врач и протянул парнишке электронный градусник. Алекс облегчённо выдохнул, а то в голову уже закрадывались воспоминания об утреннем измерении температуры. Лежать с голой задницей перед врачом было бы ещё неприятнее. А ведь до исполнения заветных 18 лет так периодически и случалось.       Мальчишка хотел было схалтурить и поставил градусник как попало, чтобы тот едва касался кожи, но Эрик, словно прочитав мысли, бесцеремонно засунул свои (холоднющие, между прочим!) руки под футболку и поправил прибор как следует. И ничего тактично не сказал. Но Алексу всё равно стало немножко стыдно.       Мужчина сидел рядом и держал парня за руку. И пусть ничего страшного пока не происходило, он знал, что его мальчик всё равно нервничает.       Доктор задал ещё несколько вопросов, в числе прочего спросил про прививку от гриппа, которой у Алекса не было. Сказал, что в следующем году лучше поставить. Юноша сначала недовольно посмотрел на него, затем на своего альфу, но так и не понял, была ли это просто рекомендация или обязательный пункт.       Температура оказалась на самой грани приемлемой. Врач даже предложил уколоть жаропонижающее для пущей эффективности, но Эрик отказался и выбрал вариант сбивания таблеткой, потому что ситуация не была критичной, а по глазам Алекса было видно, что ему утреннего укола хватило по самые ушки.       Далее последовал осмотр горла, затем прослушивание лёгких этой противной холодной штукой, но в целом парню уже было не страшно, потому что он был уверен, что Эрик, сидящий рядом, точно не допустит ничего плохого.       Всё кончилось быстро и без потерь. Доктор Алан сказал, что с очень большой вероятностью это просто грипп, без осложнений, и специфического лечения тут не нужно. Тёплые чаёчки, постельный режим, пара сиропчиков и какие-то таблетки.       Ну, конечно ещё он сказал, что с температурой могут возникать проблемы и её обязательно нужно быстро сбивать, не пуская выше определённой отметки. Но в сравнении с тем, чего опасался Алекс, это было ерундой. Да и тем более, как оказалось, Эрик вовсе не горит желанием каждый раз его колоть, а вполне спокойно даёт жаропонижающие таблетки.       Попрощавшись с доктором, Алекс совсем успокоился и наконец-то снова лёг спать, уже сквозь сон чувствуя нежный поцелуй в районе шеи и ласковые поглаживания по спине.

***

      Вечером больной просыпался лишь ради ужина, и то, правильнее будет сказать не просыпался, а был очень настойчиво разбужен. После пищи в него впихнули миллион лекарств и разрешили спать дальше. С Джейми он не пересекался вообще и даже забыл о его существовании.       А вот ночью резко стало очень плохо. Во-первых, по пробуждении омега не обнаружил рядом своего парня. Во-вторых, ужасно морозило, даже под одеялом, в футболке и пижамных штанах. Поглазев на пустое место рядом, Алекс таки вспомнил, что он теперь у Эрика не единственный. Юноше снова захотелось по-детски приревновать и обидеться, но в груди что-то щёлкнуло и в мозг пришла здравая мысль. Младшему омежке сейчас, наверное, гораздо страшнее и непривычнее, поэтому можно и уступить.       Но собственное состояние тоже не давало покоя. Парню было настолько плохо, что он точно понимал, что не заснёт. Ну либо уже заснёт и не проснётся, отчего бы не подраматизировать.       Эрик всегда во время болезней Алекса по двести раз повторял, что в случае чего, в первую очередь нужно обязательно его оповестить. Не важно, спит он, в душе или работает — в любой ситуации надо обо всём сообщить, иначе будет хуже. Поэтому, ещё раз обдумав все обстоятельства, больной отправился на поиски. Правда на полпути к гостиной юноша внезапно задумался о том, какого рода помощь ему грозит в этой ситуации, и замедлил шаги… Но тут же осознал, что самочувствие настолько отвратительное, что не важно, что там будет, лишь бы Эрик просто был рядом.       Мужчина спал в обнимку с Джейми. И на секунду Алексу эта картина даже показалась милой, но тут же стало грустно. Он болеет в одиночестве, ему так плохо, а они тут вдвоём спят.       Аккуратно, чтобы не разбудить омежку, юноша потряс Эрика за плечо. Тот вздрогнул со сна и открыл глаза, пока ещё не видя, кто его разбудил. — Это я, — прошептал больной, — Извини, что разбудил. У меня, кажется, температура. Плохо очень…       Альфа быстро пришёл в себя и поднялся, параллельно перекладывая спящего Джейми на подушку. Не разбудил, повезло. — Ты мерил? — так же шёпотом спросил он. — Нет, но плохо очень прям, — омега обнял себя руками, — И зноби-ит. — Идём, — без лишних слов ответил мужчина и они пошли в спальню. Там альфа нащупал градусник на тумбочке у кровати и, посадив больного на свои колени, поставил его в подмышку.       Алекс уже не мог различить, трясло его от страха, от озноба или просто от усталости. Поэтому он, наплевав на всё, лежал на тёпленьком родном плече.       Эрик прижал его к себе, чувствуя, как сильно трясётся тело. Когда мужчина случайно коснулся рукой оголившегося живота, ему показалось, что он обжёгся. Чёрт возьми, нельзя было сегодня оставлять Алекса спать в одиночку. — Зайчонок, ты горячий просто до безобразия. Настройся морально, скорее всего сбивать будем уже не таблетками, — заранее решил сообщить врач.       Больной и так уже догадывался об этом и в принципе смирился с неизбежным, только съёжился немного и всхлипнул, выдавив нечто похожее на «угу». — Всё будет хорошо, — вполголоса успокаивал его Эрик, — Ты большой молодец, что разбудил меня. А то я всегда опасался, что ты в подобной ситуации этого делать не станешь. — Я бы может и правда не стал, но в таком состоянии я даже не усну. И вообще, хочу с тобой спать. — Хорошо, сейчас температурку собьём и ляжем вместе, да? Давай градусник, солнышко.       Больной даже не стал самостоятельно смотреть на цифры на градуснике, ему и без них всё было очевидно. Он просто покорно передал прибор старшему.       Эрик вздохнул и, не комментируя результаты, потрепал мальчика по волосам. — Попку оголяй и ложись, зайчонок, я сейчас приду.       Алекс всхлипнул, пытаясь сделать вид, что просто шмыгнул носом, но послушался и слез с коленей. Мужчина же, пользуясь отсутствием споров и обильных слёз, поспешил на кухню за лекарствами.       Больной ещё несколько секунд продолжал просто сидеть на кровати, подогнув ноги, абсолютно без желания спускать штаны и принимать уязвимое положение. Но не просидишь же так целую вечность. Пришлось в конце концов ложиться и лёжа стягивать одежду, подставляя попу под неприятное лечение.       Эрик вернулся очень быстро. Оно и понятно, температура высокая, лучше не медлить. — Умничка мой, — похвалил он парня, садясь рядом, — Самый лучший мальчик.       Лучший мальчик тем временем кое-как сдерживал дрожь, чтобы не сжиматься. Но мокрая холодная ватка едва не довела его до паники, и больной крепко стиснул в руках подушку. — Тихо, Алюш, не бойся, — мужчина опустил одну руку на поясницу больного, чтобы придержать, а то вдруг что. — Сейчас просто чууть-чуть пощиплет и всё, и совсем ничего страшного, — сосредоточено произнёс доктор и аккуратно, но быстро, ввёл иглу.       Бедный Алекс придушил бы подушку, если бы она была живой. Вдобавок к этому, он её ещё и прикусил, но зато не издал ни звука и стойко вытерпел болезненную процедуру. — Ну вот и всё, солнышко, — мучение и впрямь было закончено и Эрик уже прижимал ватку к месту прокола, одновременно легонько массируя, — Ты молодец, такой терпеливый стал. Очень радуешь меня, правда, — альфа наклонился и чмокнул больного в волосы, а затем поднялся и принялся собирать теперь уже ненужный мусор.       Омега, ещё не до конца отошедший от переживаний, грешным делом подумал, что тот сейчас опять уйдёт и оставит его тут одного. От этой мысли стало больно и страшно, и юноша, наплевав на ноющую ягодицу, перевернулся и ухватил мужчину за край футболки. — Не уходи, пожалуйста, — умоляющим тоном прошептал больной, — Полежи со мной, мне без тебя опять плохо станет. — Родной, я и не собирался уходить. Только мусор схожу выкину, ладно? Я быстро вернусь и будем вместе спать. Я же обещал, — улыбнулся Эрик.       И он сдержал обещание, и как только вернулся, лёг к Алексу, прижимая своего больного мальчика к себе покрепче, чтобы он больше ничего не боялся.