Как это началось
22 июля 2022 г., 06:56
Спустя два дня Алексу стало значительно лучше. Из симптомов остался только небольшой насморк, а все остальные несчастья наконец-то прекратились. Юноша чувствовал себя замечательно и потому сейчас стоял у плиты и готовил завтрак.
Ему вообще очень нравится готовить, а тем более готовить не для себя одного. Джейми, как выяснилось, тоже с этим неплохо справляется, но уступать ему свою любимую обязанность Алекс не собирался и надеялся, что они смогут договориться.
— Алекс? — в кухню вошёл ещё немного сонный Эрик, — Солнце, почему ты не в постели?
— Доброе утро, — улыбнулся парень, отрываясь от нарезания салата, — Мне гораздо лучше, я чувствую себя почти здоровым, — объяснил он.
— Это прекрасно, но отсюда вовсе не следует, что нужно сразу подрываться и бежать делать домашние дела. Отлежался бы ещё денёк.
— Но просто лежать одному весь день так ску-учно, — протянул юноша.
Альфа подошёл к Алексу и крепко обнял, прижимая его к себе.
— Болеть вообще не весело, я понимаю, — мужчина чмокнул мальчика в макушку, — Но в целях безопасности сегодня тебе лучше ещё полежать. Позавтракаем и пойдёшь отдыхать, ладно?
Парень недовольно застонал, но врач точно знал, как его моментально утихомирить.
— Солнышко, тебе наверное очень понравилось уколы получать, да? — он с лёгким нажимом огладил ягодицу, обтянутую тонкой тканью домашних штанов.
— Не-ет, не понравилось, ну что ты делаешь, — засмеялся юноша и попытался отодвинуться, но альфа только прижал его ближе к себе: одной рукой притянул за плечо, а второй ухватился за ляжку. Хватать себя за задницу омега запретил, потому что синяки от инъекций ещё не прошли.
— Совсем-совсем не понравилось? — играючи удивился Эрик, — Как жаль, а я хотел предложить тебе витаминчики, чтобы иммунитет повысить.
— Нееет, я не хочу уколы… Я буду делать всё, что скажешь, честное слово. Могу хоть сейчас в кровать пойти. Только не надо…
— Алекс, я пошутил, успокойся, — усмехнулся мужчина, — Позавтракаем вместе, а потом пойдёшь.
— Очень смешно, — фыркнул парень и отвернулся обратно к салату. На самом деле внутри у него зародилось небольшое беспокойство: вдруг это не шутка и неуёмный врач и впрямь решит немножко поулучшать его здоровье.
— Доброе утро, Эрик, — в комнату вошёл Джейми, — Ой, Алекс, доброе утро, — он очень удивился, увидев омегу у плиты. С начала жизни здесь они ещё не пересекались из-за болезни старшего юноши, и теперь Джейми чувствовал себя немного неловко. К Эрику он уже почти привык, а вот к Алексу возможности привыкнуть ещё не выдавалось.
— Доброе, — ответили два голоса.
— Получается, что завтрак сегодня не я готовлю? — сделал вывод младший, глядя на Алекса.
— Получается, что так, — ответил омега, — Я почти выздоровел, так что могу наконец вернуть свои обязанности.
— А… а мне что тогда делать? — Джейми присел за стол и растерянно посмотрел на Эрика. Он тоже хотел быть полезным, помогать по дому и всё такое.
— Тебе — пойти умыться, причесаться и одеться. После завтрака поедем по магазинам, купим тебе нормальную одежду, и в поликлинику заскочим на обратном пути, надо оформить тебе медкарту и начать разбираться с прививками, — только к концу фразы до Эрика дошло, что лучше было о поликлинике и уж тем более о прививках до поры до времени умолчать, потому что мальчик стремительно побледнел и начал чаще дышать.
— Не надо в поликлинику, я ведь не болею, — робко попытался отмазаться мальчишка. Хотя он уже понимал, что никакие мольбы и отговорки не прокатят. Да, Эрик очень хороший, чуткий и добрый… но к здоровью относится чересчур ответственно и схалявить ни в чём не позволит.
— Не болеешь, поэтому и лечить тебя там никто не будет, не волнуйся, — мужчина встал, подошёл к подростку сзади и положил руки на его плечи, сжимая их в успокаивающем жесте, — Нам просто надо будет разобраться с документами и попросить доктора, чтобы он поискал в базе данных информацию о прививках, которые тебе делали в детстве. Конечно, если есть пропущенные, то придётся их сделать. Но в этом нет ничего страшного, честное слово, — он ласково потрепал Джейми по волосам и добавил, — Давай, приведи себя в порядок и приходи кушать.
Юноша кивнул, не глядя на старшего, и вышел из комнаты нетвёрдой походкой. Неожиданная новость сильно его испугала, но ему было стыдно продолжать ныть. Его и так глодало чувство вины за своё поведение последние несколько суток. Ведь в день, когда на дом приезжал врач, Эрику пришлось уговаривать Джейми на обычный осмотр наверное с полчаса, если не больше.
После завтрака, однако, чувство стыда притупилось, поскольку поездка в поликлинику приблизилась и мысли о ней полностью захватили мозг.
Джейми вызвался помочь Алексу с мытьём посуды. Вдвоём они быстро управились и старший юноша пошёл отдыхать, как ему было велено до завтрака. И он немало удивился, когда вслед за ним в комнату забежал младший.
— Алекс, прости, что мешаю, но ты не мог бы помочь мне спрятаться? Пожалуйста-препожалуйста. Я очень не хочу в поликлинику. Мне страшно…
При виде испуганной мордашки у Алекса в душе внезапно что-то словно вскипело и выплеснулось, бросило в жар и затопило волной необъяснимого тепла и любви. Он почувствовал то же, что и в первую встречу с Эриком. Только теперь он знал, что это такое. Значит Джейми и впрямь их маленький истинный.
Ощутив за несколько секунд весь спектр любовных эмоций, Алекс с трудом пришёл в себя и поднялся с кровати, на которую и так опустился парой минут ранее. Он подошёл к парнишке и крепко обнял. Тот же был слишком напуган и не понимал, чего стоит ожидать, поэтому он вздрогнул и постарался вырваться из кольца рук.
— Эй, тише, успокойся. Я очень хорошо тебя понимаю, правда. Но… не думаю, что смогу помочь. От Эрика невозможно спрятаться, уж поверь моему многолетнему опыту, — он усмехнулся и похлопал парня по спине.
— Но… неужели совсем ничего нельзя сделать? — с паникой в голосе спросил Джейми и отстранился, чтобы заглянуть в глаза своему возможному спасителю.
— Боюсь, что глобально — ничего, — покачал головой Алекс, — Можно только попытаться немного отсрочить поездку.
— Давай, — сразу же согласился омежка. Он был готов уцепиться за любую возможность. Лишь бы не сейчас, не сегодня.
— Так, хорошо, тогда иди сюда и ложись со мной, — старший лёг в кровать, под одеяло, и, притянув к себе мальчика, умостил его рядом, — Притворись, что спишь, — распорядился он. Затем достал из-под подушки книгу, которую читал последний месяц, раскрыл её в месте, где лежала закладка и начал тихо читать вслух.
Через несколько минут дверь в комнату отворилась и в проёме показался Эрик. Какое-то время он позволил себе молча наблюдать за своими мальчиками.
«Слава Богу, они сдружились. Милые такие» — с облегчением улыбнулся он.
Их разговор он слышал, поэтому прекрасно знал, что Джейми вовсе не спит. Но также было как день ясно, что надо придумать, как к нему подступиться, как уговорить и при этом не сделать хуже…
Решив действовать по обстоятельствам, альфа тихо подкрался и присел на краешек кровати. От одного взгляда на мальчишек его сердце переполнялось теплом и заботой. Как же ему повезло всё-таки.
— Извини, мы читали, а потом он уснул, — невинно хлопая ресницами пояснил Алекс, заметив мужчину.
Эрик посмотрел в эти хитрые глаза напротив и на его губах отразилась полуулыбка, которая очевиднее всяких слов дала юноше понять, что обман раскрыт.
— Уснул, да? — ласково спросил мужчина и потрепал по макушке голову подростка, лежащую на животе у Алекса.
— Да. Не буди его, жалко же, лапочка такой, — попросил юноша умоляющим тоном.
— Эх, котята вы мои. Я ведь всё слышал, — доктор многозначительно посмотрел на Алекса, и тому стало неловко. Враньё пустячное, конечно, но всё равно…
А Джейми продолжал мастерски притворяться спящим, в надежде, что всё обойдётся.
— Эрь, ну боится он, понимаешь? Зачем так сразу то этим заниматься? Нужно дать ему время к нам привыкнуть, сблизиться, наладить доверие, а потом уже по врачам таскать, — попытался оправдаться и выторговать отсрочку Алекс.
— Понимаю, конечно. Как мне после пяти лет жизни с тобой — и не понять. Даже смешно получается: работаю в больнице, а оба моих истинных врачей до смерти боятся.
— Ну не до смерти, — тут же поправил его смущённый Алекс, — И вообще-то я не боюсь. Просто не люблю, когда больно.
— Конечно, дорогой. Сейчас ты и правда стал гораздо смелее. Но если вспомнить наши первые дни… — альфа широко улыбнулся и подмигнул.
— Не надо вспоминать! — строго шикнул парень, заливаясь краской от позора.
— Молчу-молчу, — Эрик поднял руки, а потом приблизился и чмокнул его в лоб. От воспоминаний об их первых совместно проведённых днях на врача неизменно накатывала волна нежности. Хоть он тогда и намучался с вредным трусливым мальчишкой…
***
В то славное время Эрик только начинал свой карьерный путь в мире медицины. Он уже не был студентом, но и врачом-профессионалом тоже ещё не стал. Работал медбратом, с утра до вечера сидел в процедурном кабинете и в перерывах между пациентами тоже не скучал. В один из таких вот рабочих дней альфа как обычно сидел за столом в кабинете и заполнял данные в электронной карте очередного пациента. Он так увлёкся, что, на удивление, даже не заметил открывшуюся дверь и появившегося на пороге рыжего омежку. — Здравствуйте, можно? — проговорил вошедший очень-очень тихо и нерешительно. — Да-да, секундочку, — ответил Эрик, не отрываясь от экрана, — проходите, давайте направление. Когда он наконец перевёл взгляд с монитора на дверной проём, то застал только мелькнувшую рыжую макушку. А в груди вдруг что-то ухнуло и загорелось. И стало на душе тепло-тепло. — Ничего себе, — шокированно прошептал врач. До этого дня он слышал о подобном только от других, и уже думал, что явление истинности его не коснётся. Ни на что другое это не походило, поэтому мужчина быстро сообразив, что к чему, кинулся к двери и вышел в коридор. Но ни с одной из сторон рыжей макушки уже не было. «Что за ерунда» — подумал Эрик — «Может он тоже почувствовал, испугался и убежал? Или почувствовал, но я ему так не понравился? А может мне вообще всё это почудилось…» Пришлось вернуться в кабинет, потому что бегать по всем этажам и искать — бессмысленно. Доработав кое-как остаток дня, Эрик вывел в голове одну здравую мысль: самостоятельно бы к нему вряд ли кто пришёл, значит этого загадочного кого-то к нему отправил терапевт! (Либо педиатр, но этот случай Эрик отбросил, почему-то наивно полагая, что не может у него с тем рыжиком быть разница в возрасте больше четырёх-пяти лет) Однако, сбегав к терапевту и выяснив, что никаких рыжих пациентов сегодня не было, Эрик всё-таки был вынужден вернуться к варианту с педиатром. Он застал его уже выходящим из кабинета и мольбами упросил задержаться. А потом, объяснив ситуацию, убедил переслать ему медкарту Алекса Уайта, тринадцатилетнего рыжего омежки, который, как оказалось, был сегодня на приёме и должен был потом как раз отправиться к нему. Совсем несложно было выцепить из карты данные о месте жительства, и сразу после получения этой информации Эрик отправился по найденному адресу. Дверь открыл тот самый юноша с ярко рыжими волосами и зелёными глазами. Открыл, и в шоке отшатнулся от появившегося на пороге незнакомца. Уже второй раз за день на него обрушивалось это странное чувство! Не может быть! Это всё ошибка! Сбой в системе! Алекс ни в какую не хотел верить в то, что его истинным окажется врач… — Ну здравствуй, — мягко улыбнулся альфа. — Здравствуйте, — только и смог из себя выдавить парень. — Меня зовут Эрик. А ты Алекс, верно? — Да, всё так. — Расскажешь, почему сбежал от меня сегодня? — врач облокотился на стену рядом в ожидании объяснений. Он старался вести себя как можно непринуждённее, но в душе молился, чтобы наружу не просочилась его неуверенность. — Я не сбегал. Просто ошибся дверью. И то, что вы нагрянули ко мне домой — очень странно. Я вообще-то занят, — Алекс наконец пришёл в себя и стал предпринимать попытки по избавлению от незваного гостя. Истинный или нет, он в первую очередь был врачом, что страшно пугало мальчишку. Причём больного мальчишку. А это только усугубляло ситуацию. — Нет, ты не ошибся. Я это уточнил у доктора, который тебя ко мне направил. И да, возможно мой визит и правда выглядит не очень вежливо. Прошу прощения. Но он совсем не странный, ведь… Ты разве не чувствуешь? Мы истинные. — Ничего я не чувствую. Извините, но мне надо идти. До свидания, — мальчик всем видом показал, что ему всё это безразлично. Однако в мозгу сейчас всё просто взрывалось: этот приятный в общении и лучшим образом подходящий под его вкусы мужчина — его судьба? Да это победа в лотерее жизни! Но он врач, а их умения, знания и принципы вызывают у Алекса панику. Так что это полный проигрыш. — Хорошо, но можно хотя бы поговорить с твоими родителями? — альфа не верил словам парня и не хотел сдаваться, хотя уже и понял, что судьба к нему немилосердна. Конечно, его истинный — такой юный и красивый, зачем ему непонятно кто, лет на 10 старше, да ещё и с не самыми привлекательными лицом и фигурой. — Их нет дома. И в ближайшие несколько дней не будет. До свидания, — и, когда парнишка уже тянулся к двери, чтобы её закрыть, то совсем некстати зашёлся в страшном кашле, сгибаясь пополам и съезжая вниз по этой самой двери. — Эй, тихо, тихо, не падай только, — тут же подскочил к нему Эрик, и предотвратил соскальзывание на пол, бережно укладывая подростка к себе на руки, — Боже, котёнок, какой ужасный у тебя кашель. — Не ужасный. Всё в порядке, — запротестовал больной, как только смог дышать, и вскочил на ноги. Но тут же продолжил безостановочно кашлять, вновь пригибаясь к полу. Почему-то именно такое положение немного облегчало его страдания. — Нет, это — не порядок. Давай пойдём водички попьёшь, — мужчина помог юноше подняться и вдвоём они дошли до кухни, где Эрик быстро сориентировался и налил больному стакан воды, параллельно размышляя: — Доктор тебе сегодня, наверное, антибиотики назначил, да? Вот зачем ты приходил… Но убежал от меня и, получается, остался без лечения в итоге? — Ничего страшного, я завтра приду, — прохрипел парень. Он уже осознал, что ещё немного и влипнет в неприятности. — Да с таким кашлем вообще ни дня нельзя медлить! Странно, что тебя в стационар не положили, — возмутился мужчина. Алекса пробрала дрожь от такой проницательности врача. Ведь сегодня мальчику стоило колоссальных усилий уговорить педиатра не класть его в больницу. — Одевайся, сходим сейчас, — велел Эрик. Он уже перестал волноваться об их истинности, о первом впечатлении и побочных вещах. Сейчас он главным образом должен позаботиться о здоровье этого рыжего ангелочка. Остальное — потом. — Не пойду я никуда! Сказал же — завтра. Сегодня я уже устал, — продолжал упираться Алекс. — Пожалуй, ты прав, — больной уже хотел было с облегчением вздохнуть, но в следующий миг ему захотелось выть от безысходности, — Сегодня второй раз мотаться по улице в таком состоянии не стоит. Давай я сейчас схожу за лекарствами и через полчасика вернусь. — Да не утруждайтесь. Я разберусь сам, — последняя вежливая попытка, так решил для себя Алекс. Дальше он сам за себя не отвечает. — Не болтай глупости, солнце, — доктор погладил бы парня по голове, но тот сейчас был как дикий тигрёнок, с которым одно лишнее движение может всё испортить, — Как я могу тебя больного бросить? — Да легко! То, что мы истинные, ничего не значит, если Вы об этом. Можете поискать и найти ещё десять таких же. Даже лучше, — Алекс только потом понял, как же глупо он подставил себя этой фразой. Самолично лишил себя возможности врать о том, что не признал их истинность. — Глупенький, — беззлобно усмехнулся врач, — Во-первых, мне тебя профессия не позволит так просто оставить. А во-вторых, никакие десять других мне не нужны. — Вот сходил в больницу на свою голову… — страдальчески простонал парень. Он то надеялся, что резкие слова оттолкнут врача, но они оказались — как о стену горох. — Иди и приляг. Я через полчаса вернусь. Температуры то хоть нет у тебя? — Нет. Я недавно выпил таблетку. Мужчина приложил свою мягкую ладонь ко лбу. Не горячий. — Хорошо, тогда иди ложись и жди, скоро буду, — они вышли в коридор и альфа начал одеваться, перед этим вызвав такси. На общественном транспорте он три часа проездит, а больного надолго без присмотра оставлять нельзя. — А я Вам не открою, — сердито заявил мальчик. — Конечно не откроешь, потому что будешь лежать в постели, — даже сейчас Эрик совершенно не обратил внимания на грубый тон, да ещё и перевернул фразу Алекса задом наперёд, чем окончательно его обескуражил, — Запасные ключи есть? — Нет, — соврал парнишка и машинально взглянул на место, где они находились. — Ой, да врёшь ты всё, — внимательный мужчина подметил этот взгляд, — Вот же, у зеркала рядом с дверью висят. — Это не те ключи. — Ладно, вот и проверю, — хитро подмигнул надоедливый доктор. И с каких это пор он такой смелый? Больной, не выдержав, в отчаянии застонал: — Да блин, ну чего Вы привязались то ко мне?! — Это любовь с первого взгляда, извини, — альфа пожал плечами, мол «я тут ни при чём, оно вообще само». «Ох уж эта наглая альфья природа» — кипел про себя Алекс, — «Но, быть может, можно ей воспользоваться и обмануть?» — А если я скажу, что у Вас будет больше шансов мне понравиться, если Вы прям сейчас оставите меня в покое? — хитро прищурился мальчик. «Заманчиво, конечно, звучит» — подумал врач. Но рассудок у него пока был здоров и крепок. — Прости, малыш, — покачал он головой, выходя из квартиры, — Но вряд ли у меня будут какие-то шансы понравиться омеге, который загнётся от бронхита. Дверь захлопнулась. Парень ещё какое-то время стоял перед ней в ступоре, а потом сел на пол на этом же месте. Голову разрывало на части миллиардом мыслей, но ни за одной невозможно было уследить. Впервые в жизни Алекс пожалел о том, что у него нет друзей и не к кому сейчас сбежать.***
Альфа вернулся через сорок минут, тридцать из которых простоял в пробке. И он был неприятно удивлён отсутствием юноши в кровати. В других комнатах его тоже не оказалось. — Алекс, — позвал доктор. Но никто не откликнулся. «Куда он мог подеваться? Неужели ушёл из дома?» Отбросив эту мысль, мужчина ещё раз обошёл все комнаты, теперь более внимательно оглядывая их и концентрируясь на своих чувствах. Это было похоже на игру в горячо-холодно: в каких-то комнатах присутствие омеги чувствовалось сильнее, в каких-то — совсем слабо. В спальне мальчика врач решил поискать тщательнее и, заглянув под кровать, сразу же повстречал свою пропажу: — Ох, дурашка, ну и зачем ты лежишь тут на холодном полу? Быстро вылезай! — от сердца отлегло и Эрик страшно обрадовался тому, что мальчик никуда от него не сбежал на этот раз. — Нет, не вылезу и не трогайте меня, — капризно крикнул подросток. — Алекс, сколько можно вредничать? Ну-ка иди ко мне, — мужчина ухватил его за ноги и потащил из-под кровати на свет. — Не-ет, — запищал юноша и стал лихорадочно искать, за что бы зацепиться рукой, но не нашёл и в итоге заскользил по полу. — Ты всегда такой капризный? — спросил врач, когда смог наконец увидеть лицо собеседника. — Специально для вас, — фыркнул мальчик. Доктор тяжко вздохнул, но всё равно не собирался бросать этого чертёнка на произвол судьбы. Вместо этого он встал и переложил больного на кровать: — Хорошо, ладно, не знаю, почему, но видимо я совсем тебе не нравлюсь. Можешь больше не ёрничать, я всё понял. Просто сделаю укол и уйду. И завтра если придёшь до обеда, в процедурном буду не я, а мой коллега. Я не буду больше тебе навязываться, извини за всё это. А у парнишки в этот момент сквозь все его страхи проклюнулась горькая жалость. Ему мужчина очень симпатичен, и рядом с ним ощущается то самое, особенное, истинное тепло в груди. И Алексу было очень стыдно от того, как отвратительно он себя ведёт и ему совсем не хотелось ранить чувства этого замечательного человека. А хотелось прямо сейчас провалиться сквозь одеяло и несколько этажей, лишь бы не находиться в такой ситуации. Он не может показать свой страх, потому что это позорно, и не может больше причинять душевные страдания единственному, кому на него оказалось не плевать. И выхода найти тоже не может. — Постой, — Алекс всё же решился что-то предпринять и ухватил альфу за руку. Иначе он и страшной процедуры не избежит, и все мосты с Эриком порушит, — Это ты меня извини. Я не должен так себя вести. Просто… ну, я когда болею, то совсем с головой не дружу. И ты нравишься мне. Просто… давай лучше я приду к тебе завтра и всё обсудим. А сейчас лучше я просто лягу спать, хорошо? — «Боже, что за бессвязный бред я бормочу… Ещё это «просто» через каждое слово. Всё ведь ни разу не «просто» — тут же отругал себя мысленно парень. — Тебя не понять, — после такого объяснения врач в замешательстве опустился обратно на кровать, — То ты к себе не подпускаешь, злишься и прогоняешь, то в симпатии признаёшься… Парень, у тебя температуры точно нет? — Да нет. Говорю же, я когда болею совсем не понимаю, что творю, извини ещё раз. — Чудо ты в перьях, — заключил альфа со смешком, а на душе у него вроде немного полегчало и появилась хоть какая-то надежда, — Значит обещаешь, что завтра мы всё обсудим? Парень утвердительно кивнул и обрадовался: всё идёт как по маслу. — Ну ладно, смотри у меня, — с улыбкой пригрозил Эрик, а затем снова включил врача, — Тогда сейчас на всякий случай померь температуру, да сделаем уже укол. А то так и забудем. — Да не на-адо-о, — застонал юноша. Всё ведь уже так удачно закруглялось, — Давайте завтра. Я спать хочу. — Солнце, всего несколько минут и будешь спать, — пообещал мужчина, пододвигая к себе свою жуткую врачебную сумку. Алекс даже думать не хотел, что там можно найти. — Нет! — Ну что опять за капризы? — строго спросил мужчина. Он искренне старался быть добрым и хорошим, но его уже порядком утомили пререкания. Они оба устали и сейчас во имя всеобщего блага нужно просто сделать всё необходимое как можно быстрее и потом наконец-то отдыхать. — Я не хочу, — мальчик не произнёс вслух «я боюсь», но доктор уловил его интонацию, и в голове самопроизвольно начали всплывать ежедневные истерики плачущих детей перед его кабинетом. Кажется, детали пазла начали потихоньку вставать на места. Неужели в этом причина такого невыносимого поведения? — Почему? — мужчина тут же забыл про свою строгость и смягчил тон. В конце концов, омежка перед ним — ещё совсем ребёнок. Ну как с ним можно строжиться? — Потому что, — отрезал мальчик и отвернулся, чтобы врач не увидел его испуганное лицо и дрожащие зубы. — Алекс, милый, скажи мне честно. Ты боишься? — в лоб спросил Эрик. — Нет! — Котик, не нервничай так. Иди ко мне, — мужчина убрал с колен сумку и вместо неё усадил туда парнишку, обнимая. Его истеричное «нет» было даже значимее, чем если бы тот ответил «да». Юноша не сопротивлялся, просто тихо сопел и молился, чтобы его пожалели. — Понимаю, уколы это не очень приятно. Но я всё сделаю быстренько и почти незаметно, — тёплые ладони Эрика ласково гладили спину, голос был тихим и успокаивающим. Но чтобы рассеять страх этого было мало. — Нет, пожалуйста, — надрывисто произнёс мальчик и обнял своего мучителя-успокоителя за шею. Альфа поцеловал его в висок. Ему было жалко трусишку, но лечить его надо. И чем быстрее они сделают этот несчастный укол, тем самому больному же будет лучше. — Ты будешь просто умничка, если успокоишься и сам сейчас ляжешь на животик. Давай, — ласково, но в то же время твёрдо сказал доктор и ещё раз прошёлся ладонью по спине. — Я не хочу… — парнишка прервал объятия, отодвинулся и состроил глаза как у кота из «Шрэка». Но даже это не помогло. — Знаю, солнце. Но надо. Под очень убедительным взглядом Алексу пришлось всё же послушаться и лечь. Он обнял подушку со всей силы и зажмурил глаза, титаническим усилием заставляя себя не смотреть на то, как доктор копается в сумке, а затем приступает к наполнению шприца. Раздеваться самостоятельно мальчик и не подумал, и пожалел об этом, когда мужчина стянул его штаны и нижнее бельё с ягодиц. Кожей стала ощущаться непривычная прохлада, а уши заполыхали от осознания того, какой вид сейчас располагается перед врачом. Доктор зачем-то дополнительно задрал и футболку повыше, и теперь больной чувствовал себя совершенно голым. А протирание мокрой ваткой охладило кожу ещё сильнее и дало понять, где ожидать боли. Это пугало, напрягало, и тело само по себе сжалось, словно собиралось скукожиться и исчезнуть. — Алекс, попробуй расслабиться немножко, хорошо? Я знаю, что это непросто, но хотя бы чуть-чуть, давай, — и неожиданно твёрдая рука опустилась на поясницу и погладила, успокаивая: — Ты умница. Такой смелый и замечательный мальчик. Такие приятные, ласковые, полные нежности слова и впрямь заставили поддаться и расслабиться. Ненадолго, впрочем. — Ауу, — всхлипнул несчастный пациент, когда игла уколола кожу. А когда начало поступать само лекарство, то стало вообще неприятно, и мальчик неосознанно попытался отползти. — Куда, солнце? — свободная рука врача вовремя его остановила, не дав навредить самому себе, — Тише, мой маленький, потерпи ещё секунду, сейчас всё закончится. Мальчик надеялся, что ему удастся сдержать постыдные слёзы, но не вышло. Было больно и всё ещё немного обидно от сложившейся ситуации: его ведь лечили принудительно, не спрашивая согласия и не слушая протестов. В любом подобном случае у парня бы уже случилась полноценная истерика, и сейчас его спасало лишь то, что врач был с ним очень мил и ласков. — Вот и всё, умничка, всё вытерпел. Мой герой, — Эрик погладил его по спине и почувствовал, как она дрожит. Неужели настолько запущенный случай? Бедный мальчик. — Алюш, ты плачешь? Ну, мой хороший, иди сюда, успокаивайся, — альфа вернул одежду парня на место и лёг рядом, притягивая в объятия, — Всё ведь уже закончилось, милый. Неужели тебе действительно настолько больно? — Не важно, — всхлипнул подросток и отвернулся, выворачиваясь из объятий. Но альфа держал крепко и не хотел так просто отпускать, ведь мальчишка только что пережил стресс и нельзя было позволить ему отдалиться. — Ну как же не важно? Я хочу понять, почему ты так реагируешь, и постараться это исправить. Я очень хочу помочь тебе, но если ты всё время будешь дуться и молчать, ничего не выйдет. — Я не хочу об этом разговаривать. Алекс чувствовал себя совершенно раздавленным и униженным от того, что кто-то посторонний видел его слабость и слёзы. — Ладно. Не будем, — уступил мужчина, — Просто знай, что ты можешь поделиться со мной, и это не стыдно, — он погладил притихшего мальчика по волосам и чуть погодя спросил: — Мне уйти? — Нет, останься ещё ненадолго, — пробормотал больной уже находясь в полусне. И Эрик тогда остался. Но не ненадолго, а на всю жизнь. Поначалу было очень сложно, но чем дальше они продвигались, тем больше доверия становилось между ними. И вот теперь уже им вместе предстоит завоёвывать чужое доверие и заботиться о третьем члене семьи.
