Записки сумасшедшей

      Его звали Виктор… Знаешь, подобные знакомства не редкость — таксист и симпатичная пассажирка. Встречал таких? Мои сестрицы трепали много подобных историй, но все они были унылыми и однообразными, без фантазии. Я не такая, милый. Не могла сотворить очередную скучную семейку.       Итак, вот они в его машине. Катя — девица, которая совсем скоро скрасит серую жизнь Виктора, — весь путь молчала, глядела в окно и постукивала пальцами по крохотной сумочке, куда влезал разве что мобильник.       Виктор старался следить за дорогой, но спутница была интереснее. Ведь не каждая осмелится усесться в такси на переднее сиденье, да ещё и в таком коротком платье. Таксист сразу оценил тощие ноги и красные губы-бантики. Глупый, было заподозрил, что перед ним проститутка, но нет: в Кате не было ничего пошлого. Она держала спину ровно, колени вместе, руки на сумочке. Уверенная, хладная… «Идеальная», — думал тогда Виктор, стараясь незаметно взглянуть на её голые коленки.       Никто из них не решался проронить ни слова, хоть оба были заинтересованы: Виктор — в коленках, Катя — в Викторе. Лишь когда до пункта назначения оставалось минут пять, девица глянула на водителя.       — Эта музыка вам не идёт. — Её звонкий голос, как отметил Виктор, безупречно сочетался с маленьким азиатским лицом.       — А что бы вы посоветовали? — Ему, конечно, было плевать: он просто включал радио и никогда не вслушивался в музыку. Но беседу следовало поддержать.       — Я для вас что-нибудь подберу. — Катя улыбнулась. — Покажу при следующей встрече.       Она недолго всматривалась в лицо Виктора: таксист приглянулся ей ещё тогда, когда его фотография высветилась в мобильном приложении, хоть на ней тот и выглядел моложе. Теперь под светом города Катя успела рассмотреть и морщины, и редкую седину в тёмных волосах, но это только больше притягивало. Всю дорогу бедняжка ждала, когда водитель соизволит заговорить, но тот, испуганный необычайной красотой пассажирки, помалкивал и пялился на её коленки.       В свою очередь, Виктор краткому и чудному диалогу о музыке был удивлён, но рад. Ещё бы! Знал же, что самому не хватит духу заговорить с миловидной азиаточкой. Теперь же уверенности прибавилось — по крайней мере, он старался делать вид — расправил плечи и натянул, как мог, обворожительную улыбку.       — Буду очень рад, — протараторил он. Но когда столкнулся с её взглядом, понял, что голос предательски подрагивает.       Катю это забавило: «На вид такой серьёзный, а в душе стесняшка». Ей нравилось брать ситуацию под контроль. Поэтому, когда они подъехали к воротам её дома, девушка попросила Виктора продиктовать его номер телефона. Он сделал это быстро, ведь, подготавливаясь, повторял его в мыслях. — Меня зовут Катя, — было последним, что она сказала, выйдя из машины не попрощавшись.       Виктор заметил, что Катя придерживалась той же строгой элегантности, что и тогда, когда садилась в такси. Но, перестаравшись в своих попытках казаться сексуальнее, азиаточка неестественно прогнулась в спине. Выглядело это скорее нелепо, чем красиво.

***

      Месяц они встречались почти каждый день. Представляешь, как увлеклись друг другом? Если раньше Виктор таксовал с обеда и до поздней ночи, ныне он начинал пораньше, а вечер проводил с Катей. Встречал её после уроков у старой школы, вёз в кафе или парк, где они гуляли, держались за руки, болтали и целовались. Сказка заканчивалась чаще всего в 7 вечера, когда девушка сообщала: «Пора бы по домам…». Она ни разу не позвала Виктора к себе. Ни разу не согласилась зайти к нему.       Как подобает рыцарю, Виктор уважал её правильность и не хотел торопить. В то же время, как подобает мужскому животному, фантазии понуждали его дрочить всё чаще, представляя Катю в белом белье. И со временем её недоступность перестала будоражить, а начинала злить. Поэтому вскоре Виктор решил, что пора. Он попросил Катю взять выходной и сказал, что собирается устроить незабываемый день, чтобы отпраздновать месяц отношений. Та легко согласилась. Так-то она уже давно решила пустить Виктора в свой мир, но была в её душе тревога, что спугнёт труса секретом. Однако властность побеждала. Слишком хорошо Катя управляла влюблённым мужчинкой. «Даже если испугается, не уйдёт», — понимала она.       Перед свиданием Катя проснулась рано утром и готовилась быть красивой к двум часам дня.       Виктор тоже встал пораньше, ведь и ему надобно подготовиться: погладить любимую синюю рубашку, принять душ, побрить лобок, купить презервативы.       И вот в час дня они оба были готовы. Катя в своей гостиной ожидала звонка, а Виктор уже садился в машину, подгоняемый мыслями о белом белье.

***

      Вот пишу и вспоминаю, как бегала к тебе на свидания… Те наши встречи, часто мимолётные — единственное светлое, что осталось в моей памяти.       Виктор, как и ты, всегда приезжал вовремя. Катя уже ждала его около ворот. Ухажёр вышел из машины и сразу понял, что девушка оценила его рубашку — он надевал её и на первое свидание. По правде, Катя была убеждена, что рубашка ему мала, но предпочитала думать, что Виктор набрал мышц, а не тупо ошибся с размером при покупке.       — Как принцесса… — брякнул таксист так тихо, что Катя едва ли услышала.       Спорить не буду, она была красива. А он никогда не врал, восхищаясь каждым сантиметром её тела: аккуратными волнами коротких волос, ровным контуром губ, худыми плечами с двумя родинками на каждом, идеально подпиленными ногтями и даже сладким ароматом духов.        Катя, едва ли смущённая комплиментом, взглянула на машину, намекая, что пора ехать. Не потому, что ей не нравилось, когда Виктор держал её за руку, но больно уж хотелось увидеть потрясающий сюрприз — то самое свидание, ради которого она взяла выходной.       Виктор мнил себя героем, организовав такой день. Он свозил Катю на озеро, где они сидели на берегу и трепались о мелочах, потом в ресторан — ужинать и держаться за руки. Банальщина для Кати, но гордость для Виктора. По пути к её дому он купил букет красных роз и всю дорогу намекал, что сегодня точно зайдёт в гости. Катя дурой не была, соображала, что Виктор настроен твёрдо. Чувства толкали её раскрыться. Да и мне до боли интересно было глянуть на его реакцию.       И вот наконец она пригласила его «на чай». В тот вечер Виктор смог рассмотреть не только высокий кирпичный забор и чёрную крышу двухэтажного домика, но и двор, террасу и, конечно, коридор, ведущий в гостиную и спальню.       Жилище сразу выдавало гнездо учительницы: стопки тетрадей и учебников по математике захламляли массивный стол в центре гостиной. В этой комнате мне особенно понравились шторы – плотные, красные, с принтом в виде китайских фонариков. Они аккуратно подчеркивали азиатскую внешность Кати и создавали экзотический колорит, возбуждая в Викторе фантазии о гейшах.       Катя быстренько прибрала книги, освобождая на столе место, но не под чай, а под вино и фрукты. Не забыла она и о колбасной нарезке. Парочка расположилась на жаккардовом диване и, обсуждая прошедший день, как бы нечаянно касаясь друг друга, они выпили по три бокала полусладкого. Виктор всё шутил, а Катя водила наманикюренным пальчиком по его отросшей щетине.       Подозреваешь ли ты, что Виктор решил не настаивать? Если да, то ошибаешься. Этот охотник вмиг уловил пьяный взгляд, каким девушки смотрят, когда готовы к поцелую с продолжением. Виктор взял Катю за подбородок, притянул к себе и поцеловал настойчиво, без права отказать.       Катя и не думала об этом, поддавшись его шершавым губам, и обняла, крепко прижимаясь. Не затягивая с прелюдиями, словно играя на пианино, она пробежалась пальцами по пуговицам его рубашки и распахнула её, открывая широкую грудь. Щёки пылали ярче с каждой снятой вещью, но Катя не привыкла отыгрывать нежность: руки её двигались властно по худому, неспортивному телу.        Хотел бы Виктор быть ласковее в их первый раз, но возбуждение мутило разум, когда он смотрел на неё, такую покрасневшую, державшую его за плечи. В тот момент ему было плевать, какого цвета на Кате бельё: он сорвал с неё платье, желая увидеть всё без интригующих кружев.       Интересно, полюбил бы Виктор Катю так же отчаянно, если бы узнал её тайну до того, как вставил член в вагину? Можешь поразмыслить, но я и так тебе отвечу: полюбил бы. Ведь он такой же чокнутый, как она.       Катя полностью отдалась ощущениям. Перестав контролировать себя, она цеплялась за его кожу ногтями и зубами, шептала его имя, чувствуя, как рука Виктора сжимается на шее. А он старался держать ритм – быстрый и глубокий, но всё же изредка замедлялся, отвлекаясь на поцелуи и оттягивая момент оргазма.       Стоило им закончить, Виктор, отошедший от дурмана Катиного тела, не мог сыскать себе места. Садился то на диван, то в кресло, глядел на улыбающуюся Катю. Ему мнилось, что он ещё никогда не был так счастлив. Она же верила, что ощущает его счастье каждой клеткой, будто в этом соитии парочка обменялась чем-то значимым и теперь едины в чувствах, мыслях и любви.       — Мне кажется, я люблю тебя, — нарушил тишину Виктор, присаживаясь на пол рядом с диваном.       Смею заметить, тогда даже мне стало смешно. А уж Кате и подавно. Она хватко обняла Виктора и спросила сквозь смех:        — Кажется? Вить, «кажется»?       Он опустил взгляд. Поэтичное признание пришло ему в голову уже после. Но Катя обнимала его, а значит (что радовало Виктора) она не из тех, кто закатил бы скандал из-за «кажется». Он вновь убедился, что Катя идеальна.       — Кажется, и я люблю тебя, — прошептала она, продолжая тихо хихикать. — А ещё, знаешь… Мясо люблю. Человеческое.