Записки сумасшедшей

      Виктор не обратил бы внимания на эту «шутку», если бы Катя не замолчала вдруг. Она смотрела на него с прищуром, покусывая нижнюю губу, и, казалось, даже не моргала. Азиаточка почти незаметно кивнула на тарелку с колбасной нарезкой, которую за вечер никто так и не попробовал. Виктор перевёл взгляд к блюду и понял, что сероватое, влажное мясо теперь совсем не вызывает аппетит. Зато накрыли тошнота и паника. Но не об убитом человеке он беспокоился — в его голове короткие пальчики Кати освежевывали человеческий труп и копошились в кишках, а плоть и кровь скапливались под аккуратными коготками. Виктор представил, как Катя облизывает губы, вдыхает аромат жареного мяса и поедает его за ужином.       — Вить… — позвала азиаточка.       Виктор отмахнулся от жутких картин своего воображения, улыбнулся и мягко коснулся пальцами её щеки.       — Эти твои шутки… Ещё и взгляд. — Он посмеялся. — Я реально напрягся.       — Шутки… — Катя выдохнула. — Да, шутки.       Знаешь, может и правда есть энергетическое единение после секса, о коем не ведаю даже я. Как иначе объяснить поведение Виктора? Любой нормальный человек либо отшучивался бы дальше, либо в ужасе сбежал из этого дома. Но Виктор… Он старательно гнал неудачную «шутку» из мыслей, хотя что-то заставляло зациклиться и поверить. Вдруг вспомнил о Катином сладком аромате, о вечном розовом румянце, о том, что она никогда не заказывала мясо в ресторане, и в его черепушке эта «шутка» легко всё объяснила.       Таксист обожал людоедку той любовью, которая сводит сума. Которая где-то в глубине тела нажимает на маленькую красную кнопку, отключая голову. Знакомо? Он был готов жрать человечину, лишь бы слушать её смех, держать за руку и каждый вечер стягивать с неё белые трусишки, целовать коленки и слышать звонкие стоны.       Катя теребила пальцами обивку дивана, не поднимая взгляда. Но в душе-то ликовала! Её Витенька был так близко, смотрел на неё, не бежал, не кричал. Любил.       Оба на непознанном энергетическом уровне понимали, что «шутка» — реальность. Но говорить об этом было так непривычно (а Кате — даже неловко), что они продолжали беседу улыбаясь и смеясь.       — Как же так сложилось, людоедка моя? — спросил Виктор.       — Мне тогда исполнилось девятнадцать. Лучший друг, Стас, предложил с ним отметить, а я и согласилась. Пришла к нему домой, там вино по бокалам налито, стол накрыт, запахи... Влекущие такие… — Воспоминания о том дне грели Катину душу. Она говорила тихо, прикрыв глаза, и плавно водила руками в воздухе, пытаясь обрисовать картину. — Стас тогда всё подготовил, и я первый раз попробовала… Витя, я такого никогда не испытывала! Мясо это растворяется на языке столь быстро, что и прожевать не успеваешь. Оно сливается с тобой. Становится тобой. И ты не ешь, ты живёшь мыслями и памятью…       Воодушевление Кати спало, когда она открыла глаза и взглянула на Виктора. Тот слушал её историю, пытаясь сконцентрироваться на мясе, а не на имени Стас, о котором он раньше не слышал, но получалось у него плохо. Так плохо, что даже последнюю Катину фразу: «Памятью того человека, чьё мясо я съела», — он прослушал.       — А Стас, говоришь, твой лучший друг?       — Да, друг, — утвердила Катя.       Тогда тему Стаса Виктор решил не продолжать. Да и тему мяса тоже. Он слишком верил «шутке» и Катиной истории. Верил так просто, будто подобные истории слышал каждый день.       Я заставляла его верить.

***

      Ну как? Достаточно грандиозно? Людоедка и таксист, погружённые в сладкий танец. Хотя мы с тобой — тоже та ещё парочка.       Катя больше не скрывалась. Она приглашала Виктора в гости, чтобы посмотреть спокойное кинцо, выпить вина и поболтать о мелочах. Конечно, их вечера сопровождались ужинами, но никакого мяса. Только овощи или макароны. Виктор ест — Катя давится.       Но с того дня, как таксист узнал секрет азиатки, один вопрос интересовал его всё больше.       Кто её друг?       У Кати он выведал, что Стас приезжает каждую субботу ровно в восемь вечера — привозит мясо. Поэтому однажды специально, чтобы увидеть его, Виктор приехал раньше, чем обещал. В 19:50 он постучал в массивную дверь её дома.       — Но мы же договаривались на 9 часов, — смущённо удивилась Катя.       — Освободился раньше, решил сделать сюрприз. — Не дождавшись приглашения, Виктор шагнул за порог, чмокнул Катю в лоб и устало потянулся. — Ездил сегодня много. Нальёшь чай?       Хитрец не давал бедняжке вставить и слова, чтобы она не сочинила повод спровадить его, например, в магазин. Но Катя нервничала не от его присутствия, но от знакомства Виктора с её лучшим другом — тем самым Стасом, который одним ужином изменил её жизнь. И пока она заваривала чай и слушала, как прошёл день любимого, Стас поднялся на порог и постучал в дверь.       «Пунктуальный», — подметил Виктор, почёсывая нос. Он пропустил Катю вперёд, пошёл следом и облокотился о стену вальяжно и расслабленно, стараясь максимально показать, кто король в доме.       Стас понял, что Катя не одна, ещё подъезжая к дому — увидел машину с шашками. Он знал о Викторе во всех подробностях, какими делилась Катя: от любви до раскрытой тайны. Стас не осуждал. Понимал.       — Привет, малышка. — Он обнял Катю, когда та открыла дверь.       Пальцы Виктора дёрнулись, пытаясь сжаться в кулак, когда любимая обняла друга в ответ. Стасу же не терпелось пожать руку тому, кого любит его малышка.       — Стас.       — Виктор.       Крепкое рукопожатие, прямой взгляд.       В отличие от спокойного Стаса, Виктор неуместно разглядывал соперника — светловолосого, кудрявого, с широким квадратным лицом. Он даже учуял на нем сладкий Катин запах, но всё же выдохнул, подметив, какие они — Виктор и Стас — разные. Вряд ли Катя будет спать с такими непохожими друг на друга людьми, решил он.       — Рад познакомиться. — Стас первым отпустил руку. — Катя много говорила о тебе.       — Только хорошее, — подчеркнула азиаточка.       Стас прошёл на кухню, Катя и Виктор проследовали за ним. Открыв большой рюкзак, парень достал пару чёрных пакетов, в которых оказались симпатичные контейнеры, уложил их в морозилку, а Кате передал записку. Виктору удалось разглядеть надпись:

«Волшебного аппетита. И пусть эти жизни вас порадуют».

      — Останешься на ужин? — спросила Катя.       Кулаки Виктора сжались от мысли, что им придётся провести вечер втроём. Сложно сказать, заметил ли это Стас, но…       — Нет, поужинаю дома, — ответил он и добавил: — Мы можем с тобой встретиться завтра, в обед. Поболтаем.       Думаешь, Стас намеренно хотел позлить Виктора, приглашая Катю на встречу? Нет, милый. Мне подвластны не все. Да и любовный треугольник был бы здесь такой банальщиной.       — Я подумаю, — прошептала Катя, чувствуя, как Виктор стискивает её пальцы в своей руке.       Стас ушёл. Он провёл в доме не больше пяти минут, но Виктору этого хватило, чтобы убедить себя избавится от конкурента. У Кати со Стасом было то, чего не было у Виктора, поэтому успокаивающие мысли об их внешней непохожести затмевались видом объятий и совместным каннибализмом.