Особняк шепчет проклятия и улыбается чужими зубами

      

Дождь целует веснушки,

Прячусь в черный капюшон.

      

Летают прозрачные мошки,

Разум скорой зимой омрачен.

Proxima

      

Наше время

Адам проснулся ранним утром. За окном снова моросило, а листья светились затертым золотом. Отголоски вчерашнего вечера проносились в детском разуме хвостатыми кометами. – Неужели это был сон? Мальчик знатно заволновался. Он боялся забежать в особняк и не найти там никого. Если бы Адам знал тайну той самой холодной ночи. Был бы знаком с Оливией, что висит где-то очень высоко в генеалогическом древе на стене в комнате родителей. Он бы понял всю суть своей неосознанной привязанности. – Ириска? Что ты здесь делаешь? Где-то в одеяле замурчала кошка. Вчера в пространстве появилась новая дверь, открывающая дом. Стоит отметить, что домом для нее являются вовсе не четыре стены с крышей. Ириска – это клей, который держит между собой родственные души, частички одной очень древней взорвавшейся звезды. И пока есть она, ничто и никогда не сможет их разлучить. Все происходящее вчера вовсе не было простым сновидением. В особняке все было по-новому старым. Теней, прячущихся в каждом углу, стало меньше, шепот и треск льда стих. В потеплевшей кухне Проксима снова готовила какой-то пирог, а Джейк в это время, скучающе смотря в окно, медленно затянул мучающий всех извечный вопрос: – Почему этот гусь снова пришел? Ворон Айко, воровавший тыквенные семечки из старой тарелки с голубыми узорами, каркнул и немедленно приготовился к атаке вредителя. Он был самым настоящим стражем этого особняка. Не дай Бог, кому обидеть его жильцов. – Я не удивлюсь, если он тоже в каком-то роде нечисть, – прыснула Проксима. – Походу из всех нас только у него нет никакого смыла. – Звучит как-то обидно. Это оскорбление чувств гусей, – Лилз, хихикая, спускалась по мраморной лестнице в каком-то невиданном ранее желтом махровом халате. – Зато чувства цыплят ты сегодня явно превознесла, – съязвил Джейк. С тяжелым вздохом темноволосая девушка приземлилась на стол, зевнула и ответила: – Мне было лень наряжаться. К тому же я дома. – А где Лелик? Он сегодня не пришел воровать завтрак, – Проксиму это действительно удивляло. – Я его отпустила, – как ни в чем не бывало ответила Лилз. – Ты сделала что? – вопрос задал, казалось, весь особняк. Удивительно. Когда-то Лелик был избалованным, симпатичным парнем, сильно травмированным недостаточным вниманием от родителей, а поэтому обесценивающим девушек. Лилз была его очередной жертвой, оказавшейся, на самом деле, жестокой хищницей. Проксима помнила тот день. Она застала невероятно разъяренную сестру за алтарем в полночь. Оказалось, что разбить неживое сердце и растоптать достоинство человека, носящего в себе Духа вот уже сотни лет, вполне возможно. – Растоптать меня? Унизить, променять? – кричала Лилз и носилась в агонии среди старых трав и кристаллов. – Уничтожу! Да-да, в ее мире так может поступать только она сама, но никак не мужчины. Так в старом белом особняке и появился Лелик. Он постучал в главную дверь спустя час после проклятия и поселился в камине на кухне в полном молчании. Лилз пожала плечами и, наконец, озвучила свои мысли: – Я решила, что мое будущее невозможно до тех пор, пока я так усердно цепляюсь за прошлое. Все с пониманием кивнули. – Без Лелика все-таки будет скучно, – улыбнулась Проксима. – Он пока никуда не ушел. Сидит сейчас в главном зале и молчит. Видимо гнать придется ссаной метлой. –Кажется, теперь у нас появился дворецкий, которого ты так желала? Неожиданно в дверь ворвался запыхавшийся Адам с Ириской в кислотно-розовой сумке. Кошка явно ничего не понимала и с широко раскрытыми желтыми глазами только и произносила глубокое: «Мау?» – Я знал, что это не сон, – довольно произнес Адам. – Почему Ириска сидит в этом? – озадаченно спросил Джейк. – Я проснулся вместе с ней сегодня. Решил ее вернуть. У меня нет переноски, поэтому я одолжил мамину сумку. Эта самая большая, что я нашел. Кажется, я сбил с ног гуся, пока бежал сюда. – Можешь в следующий раз не возвращать ее таким образом. Она сама придет. Поверь, – сказала Проксима, освобождая кошку из невообразимо жуткой сумки. На улице немного прояснилось. Гусь снова ходил среди растений, выбирая очередную жертву. Айко разбивал сворованную ракушку о деревянный стол. Ириска дремала под лучом солнца на красном коврике. Лелик так никуда не ушел, но продолжал молчать. Джейк и Адам вели какой-то умный диалог. – Скоро снова придет зима, – обратилась Лилз к сестре. – Что будем делать с пареньком? Проксима обернулась на Адама. – Может будем обучать его? Мальчик-колдун звучит элитно, не считаешь? Вдруг Джейк дернулся и прислушался. Его глаза засветились. – Что случилось? – заволновалась Лилз. – Я чувствую. Проснулся новый Дух. Я должен его найти.