Сладкая надежда

В голову совершенно ничего не лезет. Хосок раздраженно фыркнул и поднялся на ноги, трогая свою шею. Было ожидаемо, что Гук не ответит ему на поцелуй, но Хосок так сильно нуждался в этом. Эти мягкие губы оказались в несколько раз нежнее, чем он предполагал; мокрый, подрагивающий Чонгук перед ним сорвал с тормозов. Тёплый, доверчивый взгляд, мнимая забота и тянущиеся к нему руки — слишком. Быть нуждающимся в ком-то оказалось в несколько раз сложнее. Чонгук сбежал: скрылся за дверью дома, оставив Хосока одного. Он быстро семенил к двери, пока Хосок с возникшей внутри легкостью наблюдал за его бегством. Хосок сел за стол и посмотрел на экран монитора, думая. По правде, он совершенно не знает, что можно предпринять.  — Хосок, — дверь его комнаты приоткрылась — отец. — К тебе пришли. Чон не успел и слова вставить, как рядом с отцом появился Чонгук. Гук молниеносно отвёл взгляд и сжал руки перед собой, не собираясь что-то говорить.  — А, — Хосок резко поднялся, кидая взгляд на кровать в поисках своей майки. — Да, пап, мы договаривались. Прости, забыл предупредить. Отец улыбнулся, переводя взгляд на Чонгука:  — Ничего, все в порядке. Он ушёл, прикрыв за собой дверь. Хосок оставил попытку найти отброшенную куда-то ранее майку и сделал шаг вперёд, теряясь в своих ощущениях. Чонгук бросил на него взгляд, переминаясь с ноги на ноги, и почти заныл:  — Не делай это ещё более неловким! — он нахмурил брови и наконец посмотрел Хосоку в глаза. — Перестань, Хосок! Хосок не понял, что ему нужно перестать делать, но потупил взгляд, говоря:  — Не ожидал, что ты сам придёшь. Чонгук снял рюкзак с плеч и оставил его у стены.  — Я… — он замолчал на секунды. — Я не знаю, как реагировать на это. Хосок сглотнул, впитывая чужое волнение.  — Ты… — Гук взвыл, не зная, куда деть внутренний вихрь эмоций. — Это было неожиданно! Чонгук запаниковал, не замечая, как Хоби дёрнулся в его сторону.  — Прости! — Хосок поймал взволнованный взгляд в шаге от себя и прикусил щёку изнутри, успокаиваясь. — Чонгук, я сделал это, потому что хотел. И, — в голове нет мыслей. — Тебе стало противно?  — Не задавай таких вопросов, боже, — Чонгук прикрыл лицо ладонями. — Я просто не ожидал, вот и ушёл так резко вчера. Эти разговоры о омегах, твои прикосновения, взгляды, — я думал, что мне кажется твоё внимание! Я всю ночь не спал из-за этого поцелуя! Знаешь, как сложно мне понять, чего ты хочешь от меня. Я даже не уверен, что вчерашний поцелуй вообще был! Хосок слушает почти отчаянный монолог и сдерживает себя, чтобы не впечатать это взволнованное тело в стенку. Внутри поднимается жар от понимания, что Чонгук своим приходом дал ему надежду. Он ведь не мог прийти сюда просто для того, чтобы вымести всю злость? Нет, он бы никогда так не сделал.  — Что, если… — Чонгук всплеснул руками и понизил голос: — Что, если… Хосок ждёт, но Чонгук так и не договаривает, замолкая.  — Чонгук, — Хосок сделал ещё один увереный шаг и остановился в нескольких сантиметрах от чужого тела. — Если ты не хочешь, то я не буду больше лезть. Постараюсь. Чонгук посмотрел на него исподлобья.  — Но ты пришёл. Может ли это значит, что у меня есть шанс?  — Шанс на что, Хосок? — Гук вздохнул, мученически поднимая взгляд. Хосок приподнял уголок губ, выдавливая из себя:  — Получить взаимность? Как много того, чего Чонгук не знает. Насколько ему станет страшно от зависимости Хосока им.  — Это ненормально, Хосок, — ожидаемо. — Я не понимаю, что мне сейчас чувствовать. Отказаться от тебя сейчас для меня слишком сложно! Хосок прикрыл на секунды глаза от удовольствия и спрятал руки в карманах своих домашних штанов, чтобы не потянуть манящее тело к себе.  — Дай нам попробовать. Дай мне попробовать показать, что это такое. Я не буду делать чего-то, что тебе не будет нравится. Ты можешь в любой момент сказать, что тебе некомфортно, и я сразу же перестану предпринимать какие-либо действия. Чонгук внимательно слушает и опускает взгляд на открытые плечи Хосока. Хосок улавливает это и сдерживает мелькнувшую дрожь в голосе:  — Что ты чувствовал, когда подмечал моё пристальное внимание? Отвращение? Страх? Радость? Нежность? Желание? — Хосок протянул руку и мягко коснулся чужой ладони, — скажи, чтобы я знал, как мне действовать. Сколько сил ему потребовалось, чтобы сдержать тяжёлый, гортанный стон. Хосок посмотрел на сосредоточенное лицо Чонгука и снова сжал зубами внутреннюю сторону щеки от желания коснуться мягких губ.  — Ты уверен, — Чонгук поднял на него взгляд, — что я смогу принять это? Почему ты думаешь, что я смогу принять такие отношения с омегой?  — Я только прошу попробовать. Хосок вздохнул, нервно ведя свободной рукой по своей груди.  — Я даже сейчас думаю, что хочу тебя. — Чонгук резко отвёл взгляд. — Понимаешь, Чонгук, я не могу спокойно стоять вот так с тобой и не прикасаться. Мои чувства для тебя не стали ошеломляющей новостью, потому что ты чувствовал то давление, что я оказываю на тебя своими прикосновениями. Для меня абсолютно нормально чувствовать такое к омеге, и только понимая, что для тебя это неприемлемо, я все пытался хоть как-то показать тебе, что такое возможно. Чонгук отвернулся, уходя от прикосновения. Подняв рюкзак, он взялся за ручку двери, ответив прежде, чем выйти за пределы комнаты:  — Сейчас я чувствую только отрицание и лёгкую неприязнь, поэтому дай мне время, иначе ты только все испортишь. Хосок сжал челюсть, разочарованно поднимаясь голову к потолку.

***

Чонгук вышел из кабинета, оглядываясь. Хосок разговаривал с кем-то, поправляя сбившуюся из-за бега рубашку на пояса. Привыкнув к его постоянному присутствию, оказаться снова одному стало ожидаемо больно. Прошло несколько дней с их последнего разговора, и Чонгуку теперь эгоистично стало этого мало. Он каждую ночь думает о поцелуе, игнорируя мурашки и легкое чувство возбуждения. Чонгук вспоминает о сильные руках Хосока и поджимает ягодицы, прикрывая глаза от такого стойкого желания ощутить это снова. Ничего не осталось от неприязни, которая кипела в нем первые два дня. Ничего, что мешало бы ему сейчас хотеть этого неправильного омегу так сильно. Чувство ревности сжирает его. Его робость закончилась на моменте, когда он получил право называть Хосока своим.  — Эй, — Чонгук резко развернулся и упал на спину, морща лицо от боли в пояснице. — Блять, прости! Высокий парень ударил своего друга по плечу, протягивая Гуку руку:  — Прости, меня толкнули, — он улыбнулся, ожидая, когда примут его помощь. Гук молча поднялся, проигнорировав чужую вежливость.  — Всё в порядке, — единственное, на что его хватило. Он отряхнул штаны и повернулся, резко останавливаясь из-за перегородившего ему дорогу Хосока.  — Ты в порядке? — Хоби кинул раздражённый взгляд на парня позади Гука.  — В порядке, — Чонгук кивнул, поправил рюкзак на плечах и обошёл его, двигаясь в сторону лестниц. Обнять его тянуло так сильно, и только неуверенность в своих действиях остановила Чонгука от этого шага.

***

Хосок сел за стол, ведя взглядом по расслабленной спине. Малыш ел, скрывшись за самым дальным столиком в столовой. Поднявшись, Хосок уверенным шагом пошёл сквозь толпу, без приветствия усаживаясь на противоположную сторону от Чонгука.  — Мне нужна помощь по биохимии. Чонгук поднял взгляд, оставляя палочки на краю тарелки. Его прошиб холод от чувства радости, и сразу же огорчение, от понимания, что сейчас Хосок снова уйдёт.  — Гук, — Хосок не выдержал смотреть в эти ничего не выражающие глаза, опускаясь лбом на стол. — Не смотри так, иначе здесь же покусаю. Чонгук отвёл взгляд, отпивая сок.  — Что у тебя с биохимией? Хосок снова поднял взгляд, опираясь на сложенные перед собой руки.  — Это просто предлог. Не могу больше видеть тебя, и не подходить. Гук потянул кончики волос на своей челке, показывая нервозность. Слова сделали своё: внутри появился жар, усиливая желание обнять и спрятаться от всех.  — Дай мне привыкнуть к этой мысли. — Хосок молча кивнул, не до конца понимая, о чем речь. — Я немного боюсь, но и без тебя мне тяжело. Просто дай мне привыкнуть к мысли, что… — Чонгук повернул голову к окну, секунды думая, — что я могу ответить тебе взаимностью. Хосок сжал кулаки, наклоняясь к столу, почти шепча:  — Чонгук, мне будет очень сложно сдерживаться. Ты даже не представляешь, насколько сильно я тактильно голоден, когда дело касается тебя. Чонгук только кивнул, поднимая неуверенный взгляд.  — Возможно, мне сложно понять тебя, но я постараюсь.

***

Хосок толкнул Чонгука спиной к стенке и зажал рукой смеющийся рот, шикая на него.  — Тише ты, заметят же, — Хосок улыбнулся, осматриваясь по сторонам. Его ведёт от соприкосновения их тел. Он посмотрел на озорной взгляд Чонгука и потянулся вперёд, усмехаясь тому, как взгляд напротив за мгновение сделался взволнованным. Чонгук сглотнул и только сейчас осознал, в каком положение они стоят, не рискуя шевелиться. Хосок улыбнулся, ведя носом по его щеке. Его дыхание участилось, а губы оставили короткий поцелуй у уха. Чонгук замер, прикрыв глаза. Сдерживать себя, как он и предупреждал, сложно. Хосок постоянно прикасается. Он не понимает, как может сдержать себя и остановиться, когда его руки норовят залезть под подол широкой Гуковский футболки.  — Нас услышат, Хосок, — Чонгук говорит сквозь ослабившую хватку руку.  — Не услышат, мы же не шумим. Хосок убрал руку и, не дав ответить, накрыл чужие губы поцелуем. Это способно довести его до безумства. С того дня прошёл месяц, первую неделю которого Чонгук избегал его всевозможными способами. Теперь каждое действие Хосока воспринималось давлением, Чонгук чувствовал мурашки от его прикосновений, ощущая витающую в воздухе неправильность происходящего. Чонгук приоткрыл рот, чувствуя как чужой язык проникает внутрь, углубляя их поцелуй. Хосоку ничего не стоит беспамятно сжать мягкие бока и прижаться всем телом, мокро целуя податливые губы. Этот мальчик разрешает ему всё, стараясь принять его жадные руки и голодный взгляд. И Хосок одобряюще ведёт рукой по его груди, обхватан полукольцом чужую шею. Он чувствует, что Чонгук начинает принадлежать ему и весь горит изнутри.  — Хосок, — Чонгук отодвинул голову назад и посмотрел в сторону, пряча взгляд. — Пошли, пока никого нет. Хосок прижался лбом к чужому виску, секундами сжимая шею в необходимости получить желаемое.  — Пошли, — Хосок коротко поцеловал в щёку. Схватив его за руку, он вывел их из укрытия.

***

Чонгук раскрыл дверь Хосоку и улыбнулся, завидев в его руках шоколад.  — Проходи. Хосок снял обувь и пошёл за Чонгуком наверх, оказываясь в его комнате. Стянув с плеча сумку, он оставил шоколад на столе и лёг на кровать, вздыхая.  — Плаванье выматывает. Чонгук забрал ноутбук и подошёл к кровати.  — Тебе же нравится это. Хосок кивнул, поворачиваясь на бок и наблюдая, как Чонгук сосредоточено тычет по клавишам.  — Нравится. Чонгук, — Хосок подвинулся ближе и уперся лбом в чужое бедро, прикрыв глаза. — Ты снова уходил сегодня с пар? Чонгук кинул на него взгляд, отвечая:  — Нужно было отвезти маме вещи. Ты сам сказал, что будешь занят и придёшь сразу ко мне домой. Хосок поцеловал его в бедро сквозь слой одежды и угукнул, расслабляясь. Чонгук старательно попытался не выдать внутреннего трепета и продолжил щёлкать по клавишам, ощущая чужое прикосновение. Они сидят в тишине, чувствуя комфорт в обществе друг друга. Хосок вдыхает запах ванили, радуясь, что Чонгук не принимает таблетки, когда они наедине, и игнорирует легкое возбуждение, наслаждаясь атмосферой. Чонгук разрешает ему целовать его, отвечает на его ласку, и его податливость — лучшее, что получает Хосок.  — Давай посмотрим фильм.  — Давай посмотрим порно, — Хосок ответил насмешливо, не раскрывая глаз. Чонгук промолчал, продолжая бить по клавишам. Хосок потянул одну свою руку и обнял чужое бедро, поднимая голову на ногу. Член Чонгука оказался в нескольких сантиметрах от его лица, а запах ванили немного усилился. Он улыбнулся и раскрыл глаза, устремляя взгляд на экран ноутбука.  — Серьезно, Чонгук? — Хосок расширил глаза и поднял голову наверх, замечая румянец на чужих щеках. — Я пошутил. Чонгук сглотнул и бросил на него мимолётный взгляд, чувствуя, как Хосоковская рука бессовестно поглаживает его внутреннюю сторону бедра. Хосок резко выпрямился и опрокинул Чонгука на спину, заламывая его руки над головой.  — Ты что, — он сощурил глаза, — хочешь большего? У хосока щеки свело от мыслей, что Чонгук позволит ему что-то больше поцелуев. Чонгук повернул голову на бок и нахмурил брови, отвечая:  — Не задавай мне таких вопросов. Он дёрнулся от поцелуя в шею, прикрывая глаза. Хосок провёл мазком языка по мягкой коже и опустился поцелуями к вороту футболки.  — Хосок, — Чонгук резко выдохнул и это ударило по возбуждению Хосока слишком сильно. Он мягко обхватил челюсть Чонгука и повернул его лицом к себе, целуя в губы. Хосок повёл свободной рукой по груди вниз, поддел подол чужой футболки и уверенно сжал бок, ощущая как тело наполняется неконтролируемым желанием. Чонгук снова дёрнулся под ним и раскрыл глаза, смотря на серьёзное лицо Хосока.  — Остановишь меня в любой момент. Я не сделаю ничего, что тебе не будет нравится. Гук понимает, что наперекор всему, его тело откликается на ласку. Наперекор своим устоям в голове, он так сильно хочется почувствовать желание Хосока. Чонгук кивнул и потянулся губами, принимая рычащий стон Хосока. Хосок задрал футболку и на какие-то мгновения остановился, ведя взглядом по груди с россыпью родинок. Его дыхание стало тяжелее. Надавив большим пальцем на сосок, чувствуя, как он затвердевает, Хосок сглотнул, сжимая челюсть. Идти против себя нет сил. Он обхватил губами ореол, позволяя себе забыться и сильнее укусить нежную кожу. Чонгук не сдерживаясь выпустил низкий, гортанный стон, немного задирая ноги в коленях. Реакция Чонгука заставила Хосока удовлетворенно прикрыть глаза и полностью лечь сверху, почувствовав на своих плечах и шее чужие ладони. Запах ванили усилился, Хосок почти заскулил, опуская лицо на уровень паха. Он прижался носом к ширинке джинс и мягко укусил ствол через плотную ткань, исподлобья наблюдая за мечущейся на подушке голове Чонгука.  — Какой ты чувствительный, — Хосок навис над ним и облизал губы, смотря на развязанный взгляд Чонгука под ним. — Чонгук, — Хосок наклонился ближе, кусая шею, — сможешь смотреть на меня всё время? Чонгук вместо ответа тяжело выдохнул, опуская взгляд на грудь Хосока и с придыханием прося:  — Можешь… — сглотнул. — Можешь снять? Хосок потянул голос и опустил голову к груди, прикрыв глаза:  — Почему ты такой, — он выпрямился и потянул свою футболку наверх, скидывая её на пол. Чонгук прошёл взглядом по чужой груди вниз и остановился на блядкой дорожке, ведущей под полоску трусов.  — Чонгук, — Хосок не сдержал дрожь в голосе и грубо дёрнул его за челюсть, возобновляя поцелуй. Чонгук приподнялся, соприкасаясь с ним. Он и представить не мог, что его тело способно так бесконтрольно тянуться за чужим прикосновением.  — Ты так хорошо пахнешь, Чонгук, — Хосок провёл мазком языка по шее и укусил под ухом, расправляясь с ширинкой его джинс.  — Ты тоже, — Чонгук зарылся руками в его волосы, непроизвольно поджимая ягодицы, — пахнешь хорошо, — он опустил голову на подушку и посмотрел на Хосока, дергаясь от легкой боли в области внутренней стороны бедра. — Ты сжимаешь мою кожу слишком сильно.  — Прости, мне кажется, что всего мало. Приподнимись, — Хосок потянул чужие джинсы вместе с нижнем бельём вниз, оставляя на ногах только носки. Он так долго думал об этом теле. Хосок повёл руками по его ногам, сжал бёдра и склонился над ним, потираясь грубой тканью своих штанов об мягкую кожу чужого члена. Чонгук выдохнул громким стоном и запрокинул голову назад, пропуская волосы Хосока сквозь пальцы.  — Ты так дрожишь от каждого моего прикосновения, — Хосок снова навис над лицом Чонгука. — Смотри на меня, давай. Чонгук сфокусировал на нем свой взгляд и резко дёрнулся, раскрыв рот в немом стоне. Хосок без предупреждения обхватил его член, мягко сжав головку. Хосока распирает от чувств. Он до посинения хочет сжать тело под собой, оставить ряд отметин и с упоениям трахать Чонгука, пока не насыться его тело.