The Broken Room

      Электрический свет попеременно то зажигался, то гас в разных окнах пятиэтажного дома. Коля стремительно шёл впереди, периодически, кивая в такт никому не известной мелодии, которую он же и бубнил под нос. Они приближались к очередной панельке, а голые деревья, высаженные в небольшом саду, с каждым шагом приобретали все более чахлый вид.       -Прямо-таки мертвый район. — подметил Гоголь, вставая под подъездом. Он по-кошачьи выгибая спину и вытянув руки кряхтел, когда Федя же только-только нагнал его, осматривая местность. Самый обычный панельный домишка, коих в городе полно. Балконы, выходящие из фасада с облезшей по краям краской. Недовольный мужик, стряхивающий пепел с догорающей ещё советских времен сигары. Под ноги липнет опавшая листва, а напротив расположился еще один непримечательный подъезд, выкрашенный в бледно-зелёный цвет ещё во времена мезозоя. И что только Коле тут надо? Зачем сюда поплелся?       -Так, минутку. Где-то тут должны быть ключи — Коля опустился на одно колено водя руками в глубинах кустов. Прошерстив всё пространство и ничего не найдя, он поднялся, отряхивая испачканные пылью штаны — Тц, может просто в квартиру какую-то позвонить? Всяко откроют почтальону или же соседу       -Уже ночь, умник. Не откроют тебе. Да и какой почтальон? С ума то не сходи — найдя опору в виде железной двери, Федя блаженно прикрыл глаза. На удивление было спокойно. Недавний стресс пропал, и извечная тревожность постепенно угасала. Будто бы он находится на грани сна и реальности, когда все прошедшее уходит за границу «вчера» оставляя тебя наедине.       -Хм, у тебя есть идеи куда бы пойти?       Чуть приоткрыв глаза, Федя глубоко вздохнув отталкиваясь телом вперёд. Этого можно было ожидать. Не станут же они и дальше ошиваться у какого-то подъезда в глубинах города? Идей как таковых не было, да и он был бы не прочь остаться ещё на пару минут вот так. На глаза попался снятый откуда-то проржавелый дорожный знак и в голову пришла одна не заурядная идея. Махнув рукой, Фёдор двинулся вперёд по асфальтной дорожке, медленно шаркая по сухой листве и переломанным окуркам.       -Тебе повезло, что я знаю этот район. Идём.       -Ох-хо-хо, так ты и по городу погулять успел, домашняя ты ж наша птич… — Коля заткнулся. За то время, проведённое с Достом он и позабыл о ней, о той, чей уход столь яростно оплакивал. Улыбка спала с лица. Федя шёл спереди, но уже услышав привычную шутку Коли, уж хотел ответить, однако передумал. Сделав глубокий вдох, он поднял одну бровь, подходя ближе, почти в плотную снижая привычно допустимое расстояние меж ними.       -Что-то опять не так? — Коля глубоко вобрал в себя воздух, прикрывая глаза. Вопрос стал своего рода бензином к догорающему костру, заставляя вновь возвращаться в реальность, где все уже произошло, где все самые потаенные страхи вырываются все больше и больше.       -Не парься. Просто вспомнил кое-что — На удивление он не стал врать или как-то отнекивается, выложив все на виду. Почему-то именно рядом с этим вечно хмурым парнем он мог чувствовать себя собой, подшучивать над ним и беседовать обо всем угодно. Он знает, что Федя не будет без веской причины докапываться до правды, разрушая все границы. Он не станет как-либо успокаивать и давать заведомо ложные предсказания, на подобии «Да чего ты? Все будет хорошо». Вот и сейчас, он лишь еле заметной долей волнения посмотрел на него и вновь развернулся, уходя чуть вперёд оставляя одного, но в то же время дожидаясь и ведя за собой.       -Здесь есть небольшой дворик. Остановимся тут. Дальше идти смысла нет, там недострой, так ещё и охраняемый — хмыкая, он махнул головой в сторону узкого переулка, говоря спутнику, что стоит бы идти дальше.       -Без проблем, господин Фёдор Михайлович       Дос лишь недовольно цыкнул, закатывая глаза и перекрещивая руки.

***

      Коля уселся на качели, слегка отталкиваясь ногами, раскачиваясь то назад, то вперёд. Железная цепь своим холодом заставляла пробежаться по коже табун мурашек. Но чем дольше он раскачивался, тем холоднее становилось. Откуда-то долетел собачий лай, сразу же захлебнувшийся в шуме проезжавшей машины. Федя опустился на землю, усаживаясь на небольшую бетонную платформу — основу.       -Как думаешь мы во вселенной одни? Есть ли ещё жизнь на других планетах? Гоголь задумался. Вопрос был внезапным довольно внезапным, но почему-то казался таким родным, будто бы только его и не хватало во всей картине этого вечера. Он молчал несколько секунд. Оборачиваясь назад, он никогда не задумывался о подобном, просто-напросто не было возможности и времени, разум всегда занимало общество и люди вокруг. Но вот сейчас… Сейчас можно и подумать       -Я думаю, что кто-то да есть. Вот только мы для них не существуем. –Федя, внимательно изучал раскачивающиеся качали, застывая, глядя на небо над железной перекладиной.       -Почему это? — искренне удивляясь Гоголь качнулся чуть сильнее и от задернутой головы все начало сливаться и верхушки домов, и тёмные тучи, наплывающие друг на друга, и редко мелькающие звезды. Тормознув ногой и перехватив железную опору, при этом чуть ли, не вываливаясь из качелей, Коля уже полностью останавливается       -Для них наша планета лишь небольшой шар, наполненный магмой и реками их лавы. Неужто не знал?       Коля отрицательно помотал головой. В астрономию он не лезет принципиально ещё со времен старших классов, останавливаясь на твёрдой тройке заслуженной хорошими отношениями с учителями и мелкими проектными из интернета. Все время это казалось слишком сложным для понимания. Конечно, намного ведь удобнее концентрироваться на одном шарике вовлеченную в солнечную систему, хотя нет, даже меньше, лишь на небольшом городке посреди огромной страны и продолжать существовать, не думая о столь глобальных вещах, как космос и другие миры. А Федя совсем другой, вечно задумчивый и находящийся где-то вне пространства. Почему-то Коля без сомнений предположил, что тот прекрасно владеет познаниями в астрономии и физике и готов хоть сейчас лекцию вести.       -Знаешь, есть теория о том, что существует ещё одна Земля, точь-в-точь такая же, с теми же людьми и теми же проблемами. Вот только она все время отдаляется от нас — Федя медленно прикрыл глаза. Казалось он уже вот-вот рухнет в бок, засыпая на ходу. Он говорит не слишком быстро, делая паузы длиннее обычного.       -Хотел бы я попасть туда, интересно все-таки. А на ней время в ногу с нами идёт? — Гоголь тихонько пнул собеседника в бок, стараясь не дать спящей красавице окончательно впасть в летаргический сон. -Эээй! Фе-дя! Дост, не спии В ответ лишь мычание и ленивое потирание глаз. Уже как пару дней у Фёдора виднеются круги под глазами, ещё не настолько сильно выраженные, как во время учебных марафонах, однако, уже заметных невооружённым глазом.       -М-м? Не знаю. Может чуть меньше нашего на пару лет или месяцев. Пока что мы не можем даже сказать, что она вообще существует. А что, хотел бы что-то изменить? Коле было нечего ответить. Вернее, подходящих слов, словно и не существовало. Изменить хотелось бы многое, да и себе прежнему врезать пару раз он был бы не прочь. Но стоило ли оно того? А что бы было, если б всего этого не произошло? Встретились ли они с Федей? Смогли бы так же болтать, сидя в каком-то старом дворике? Молчание затянулось и его никто не спешил прерывать. Достоевский все так же задумчиво всматривался в небо, переходя с одного еле различимого облака на другое. Он больше не засыпал, держа себя в «настоящем». Тишина витавшая вокруг говорила многое, и даже больше чем кто-либо мог подумать. Каждый сам нашёл для себя ответы и увидел свою картинку перед глазами.       -Знаешь, я тут обдумал кое-какие детали — собеседник замер, как дичь пред охотником, затихая и заранее ища пути отступления. — Ответь мне, что послужило началом той бойни в день нашего повторного знакомства? Мне уж давно интересно Вопрос пронёсся эхом, ударяя каждым словом и отдаваясь далеким эхом раз за разом. Коля был ошарашен подобными вопросами, ведь ранее они не поднимали эту тему, не считая того дня. Он прочистил горло. Ладони сами собой сжали цепь чуть сильнее. Стоит ли сразу разъяснить все и хоть кому-то излить душу? Ему вроде можно доверять, ведь за такой период он так и не сказал никому. А может стоит закрыть эту тему? А вдруг он уйдёт? Как и сделала она…       -Ну… В тот день я сильно ранил одного дорогого мне человека. Настолько сильно, что одно лишь моё общество рядом с ней было отвратительно и мерзко. Хах… Навёл же я кипишу. Ты уж прости. Хотя, чего сейчас то извиняться? Надо было ещё тогда извиниться и уйти — он говорил это тихо, прерываясь лишь на рваные вдохи. Голова сама собой упала, став тяжелее в несколько раз. Довольно прохладно и лучше бы долго не задерживаться сейчас, но этот разговор единичен и более ни Федя, ни Коля его не поднимут. Нельзя упускать этот шанс.       -Люди уходят и приходят. Это неоспоримый факт, на который мы же не можем повлиять, лишь отсрочить неминуемо. Да и запоздал ты с извинениями, я все равно не злюсь –он пожал плечами, замолкая и прикрывая глаза.       -Ты прав, уже нечего извиняться. Этот человек уже ушёл и, видимо, окончательно. Остаётся лишь принять это, а не оплакивать, словно погибшего Коля усмехнулся, стало как-то совсем тоскливо, но в то же время легче. Его наконец поняли. Хоть кто-то его слушает, не жалеет, ни ноет вместе с ним, а именно слушает, рассуждая и давая новые мысли. Тот ли самый этот человек, которого он так долго искал?       -Хах, слишком сложно — Коля подогнул одну ногу, обвивая её руками, словно прячась. По коже носятся мурашки и быть может это наступающие холода так влияют, а может и само общество Фёдора так сказалось на нём. Странный он все-таки человек. Странный и непонятный, но в то же время такой…такой близкий.       -Не могу не согласиться. Не лёгкая задачка — собеседник хмыкнул, опуская взгляд и рассматривая трещины в бетоне. Пальцы пробегались по мелким трещинам, ковыряя их, словно по привычке.       -Я любил её. И вот оно как вышло       -М-да уж. Странная это штука… Любовь. Никогда не понимал, как она работает. Как-то лет в 14 брата просил объяснить, а он все «сам поймешь», да «не дорос еще». Вот и живу так с вопросом. — Федя еле слышно засмеялся, прижимая кулак к губам. Коля наблюдал за действиями собеседника. Он сидел и улыбался в ответ. Почему-то нравилось ему вот такие внезапные размышления Феди. Они словно отгораживали стеной от всего остального мира, создавая что-то свое, отдельное от всего пространства, оставляя лишь рассказчика и его собеседника.       -Хочешь я расскажу? — Федя ухмыльнулся, кивая в ответ и вытягивая ноги вперед для удобства.       -Любовь-это скорее состояние души, чем простой набор чувств. Это когда ты настолько связан с другим человеком, настолько зависим от него, что все в твоём мире вертится вокруг него. Постепенно удушая, запирая внутри. Либо же наоборот. Вроде и ощущаешь некую привязанность, но осознаешь это лишь после потери.       -Занятно — парень прикрыл глаза, всецело отдаваясь диалогу и повисшей атмосфере.       -Знаешь, я бы хотел по-другому. Хотел почувствовать ту эйфорию свободы, о которой все твердят. Да только не выходит ничего Федя молча ждал. Ждал толи продолжения от Коли, толи хоть какой-либо реакции от самого же себя. Хотелось ли ему того же? Он не знал. Чувствовал ли он когда-то подобное? Вряд ли. Он по природе своей мало подвержен таким сильным эмоциям. В институте даже поговаривали, что он и вовсе их не ощущает, мол, некое заболевание перебило их или еще что-то нереальное. Фантазеры… Хотя, быть может они и правы в чем-то. От подобных размышлений он и продолжал сидеть молча, лишь периодически приподнимая веки на Колю.       -Федь, пообещай мне кое-что. — тот чуть пристал на руках, чуть приподнимая одну бровь — Пообещай мне что наш разговор останется только здесь и более никуда не уйдёт. Хорошо? — Он улыбнулся, чуть прищуривая глаза, вновь надевая привычную лыбу, так приевшуюся к нему еще со старшей школы.       -Мне незачем так делать       -Пообещай — потребовал Коля. Федя вздохнул и, опираясь руками о столбы с трудом поднялся. Ноги слегка затекли, от чего стоять без опоры первые секунды было проблематично. В глазах на пару мгновений темнеет, и он хмуриться.       -Хорошо, обещаю. Пойдём уже — мир перед глазами все еще шатает, но Дос, щурясь кивает. Он выпрямился как мог, делая несколько шагов вперед.       -Спасибо — Коля с характерным лязгом спрыгнул с качелей, поворачиваясь и из последних сил вытягивая улыбку. Наткнувшись на недовольное выражение лица Федора, он лишь вопросительно поднял брови, застыв в немом вопросе «Что-то не так?»       -Может хватит уже? Мне аж тошно от твоей мины становится — морщит нос Федя, подходя ближе- Тц, будто бы я не вижу. Можешь же нормальным быть, когда я рядом. К чему этот фарс? Все равно же не обманешь — он легонько ударил Колю в плечо, посмеиваясь, так грустно, что сердце Коли пропускает удар и будто останавливается.       -Эй, Дос. Я тут знаешь, о чем подумал — в ответ слышится вопросительное мычание, требующий хоть какого-то продолжения. -Ты у меня спрашивал о том, как это любить и так далее. Знаешь, это можно сравнить с птичьей клеткой. По началу тебя она манит, притягивая все ближе и ближе. А после захлопывает. И, видимо, некоторые находят в этом свою эйфорию и прелесть, даже не зная об этой ловушке. Федя молчит дольше обычного. Он кусает губы, отчего отрезвляющая боль не давала разуму уйти в себя полностью, закрываясь от всех и вся и в первую очередь от Гоголя.       -Хочешь попробовать? — впервые он говорит как-то не уверенно, сомневаясь в верности собственных действий, и Коля и не разбирает по началу, что именно тот имеет в виду.       -Чего? — нахмурив брови он приближается к Феде, желая услышать фразу вновь, или быть может просто убедиться в услышанном       -Ну… Хочешь попробовать ещё раз зайти в клетку, но…теперь уже вместе? Его лицо спокойно, как и всегда, лишь только взгляд выдавал его с потрохами, выдавая наружу усталость и волнение. Коля встал в ступор. Мозг кипел, а сердце отдавал своими ударами по ушам.       -А?       Федя нервно прикусил губу, разворачивать и отмахиваясь от Коли, говоря, чтоб тот забыл об этом, как страшный сон и это были всего лишь «мысли в слух» и ему все лишь показалось.       -Федь, подожди. Ты серьёзно? Ты не шутишь? — Коля вновь пытается догнать необычно быстрого в эти минуты Достоевского. Дыхание сбито от чего речь не строится совсем.       -Нет… Не знаю — Вздохнув, Фёдор останавливается, поворачиваясь к Коле, перекрёстки руки. Он пытается держать расстояния, не пуская того ближе. И почему-то именно сейчас он абсолютно не знает, что будет дальше. Фёдор опасается и любое малейшее движение не остаётся без внимания.       -Николай, я все понимаю. И не нужно строить себя невесть кого. Жалости твоей мне не надо. Если уж хочешь, то можешь меня и ненавидеть, мне не впервые и… Лишь на мгновение он отвернулся, не желая встречаться с чужим взглядом, теряя контроль над ситуацией. Коля, не упуская шанс, проскользнул сквозь встроенный Достом незримый барьер прижимая того к себе. Сжимая ладонью ткань и утыкаясь носом в чужое плечо. Федя замер, воздух, словно в вакууме, исчез из его легких. Зубы нервно обгладывали кровоточащие губы, а руки беспомощно опали вниз. Коля не отпускал, так и продолжая стоять, держа Фёдора при себе.       Кожу в местах касаний жгло. Слишком резко чувствовался контраст температур, хотя, казалось бы, почему? Чужое дыхание жгло, опаляя кожу даже под одеждой, заставляя гружу мурашек пролететь по телу. Медленно повернув голову и мельком увидевши блистающие глаза, как все становилось лишь запутаннее. Внутри царила борьба эмоции и здравый по мнению Фёдора смысл, казалось бы, вот оно, все ответы, что ты искал перед тобой, бери-не хочу, но что-то все-же било в противовес выдавая не свойственные и бредовые аргументы. Коля улыбался, уголки губ сами по себе расплывались шире, стоило прижать его ещё сильнее, видеть, как он затаил дыхание в попытках переварить все происходящее.       -Фе-еденька, раз уж ты та-ак хочешь, то я согласен на еще одну попытку — Гоголь наконец отпустил его, посмеиваясь над чужой реакцией. Тот сделал шаг назад, закрывая глаза ладонью, стараясь как можно незаметней унять колотящееся нутро –Пойдем домой? Там Соер, наверное, уже завыл от одиночества