Из пустоты

Ужас. Его крючковатые пальцы проникали за воротник, под кожу, сквозь волосы. Он расходился холодком по лицу, отзывался болезненным зудом в зубах и тонким, неприятным для слуха шепотком. Самый страшный ночной кошмар не мог сравниться с явью, с которой пришлось столкнуться сейчас — живыми воплощениями грехов человеческого существа. Навскидку — голод, отчаяние, гнев… Иной раз заглянув в зеркало, даже видишь проявления этих грехов на своем лице: вдруг, выскочил свищ на подбородке, углубились морщины или быть может, искусанные губы кровоточили от сдерживаемого внутри пламени неприязни? Пускай, это может быть всего лишь неприятным галлюциногенным отпечатком на сознании, после бесконтрольного употребления лауданума. Тряска дилижанса и не отступающая тошнота могли доконать кого угодно. Однако, для четырёх неприкаянных душ подобные явления стали пресной обыденностью, наравне с чёрствым хлебом и дешевым разбавленным пойлом. В их жизнях наступил момент полный мрачного ожидания момента смерти. От ножа, яда, острой болезности или банального приступа самоуверенности, который в ином случае наверняка привёл бы к успеху, а не паре десятков сломанных костей и каши вместо нутра. Вот уже несколько дней бурлил непроходящий кошмар. За окнами — грязного цвета небо и непроглядный лес, принимающий гротескную форму, стоило только расфокусировать взгляд. Внутри — спертый воздух и теснота, с которой приходилось мириться. Добрую половину пространства занимали припасы и добыча, за которую было уплачено кровью и желчью. Носители же тяжкого бремени сей благородной работы по «убиению Омерзения», как это было написано мелким шрифтом на задней части контракта, скрежетали зубами, переглядывались. Учиняли словесные разборки или напротив, снисходительно одобряли действия друг друга и пытались поддержать. Ах, какая же то была разношерстная компания: Аристократка, скрывающаяся от призраков прошлого и самой себя. Студентка-медик, что слишком заигралась с тайнами человеческого тела и алхимией. Бравый ветеран, что не смог совладать с собственной алчностью. И человек большой дороги и трагической судьбы — разбойник. Жизнь жестоко пошутила, сведя их на пути. Потерянных и разбитых. Вместе с тем, быть может, это была возможность искупить грехи прошлого и наконец отпустить травмирующие события что доселе, связывали по рукам и ногам, не давая поднять голову и воплотить самые смелые фантазии и желания в жизнь. Сделать её счастливее. Тлеющие лепестки пламени в дорожной жаровне, вселяли надежду и сладостное ощущение покоя, заставляли душу тихо петь. Что ж. Как известно, надежда клинок двуострый — именно она может стать стимулом продолжать сражаться с невзгодами. Или покончить со своей жизнью одним движением ножа по собственной шее.