Иметь начальника мудака

ЛЮБИМЫЙ УХОДИТ? ПРИЗНАКИ БЛИЗКОГО РАЗРЫВА. Увидев броский заголовок на обложке журнала, Рей почувствовала комок в горле. Жаль, что эту статью с дельными советами не напечатали несколько месяцев назад. Может быть, она бы и поняла, что происходит с Финном. Они прожили пять лет вместе, и никто из них не заговаривал о браке. Финн всегда говорил, что свободные люди не должны связывать себя. Свободные люди! Рей теперь абсолютно свободна! Только радости от этой свободы нет. А свобода выбора для Финна — женитьба на блондинке, с которой он обманывал Рей долгое время. И вот теперь она страдает от жесточайшего приступа хандры. Снова одна, а ведь ей двадцать восемь! В таком возрасте трудно найти свободного мужчину, тем более такого, который стоил бы того, чтобы его находили. Рей шла на работу, не замечая красоты сиднейской гавани, погрузившись в свои мрачные мысли. Финн ушел от нее ради тридцатитрехлетней блондинки, которая забеременела, по мнению Рей, чтобы привязать его к себе брачными узами. День свадьбы уже был назначен. «Сейчас канун Рождества. Что ж, счастливого им Нового года», — горько подумала Рей, не видя впереди для себя ничего, кроме длинной череды одиноких, тоскливых дней. Она чувствовала себя слабой, опустошенной и потерянной в мире, который стал для нее внезапно таким холодным и враждебным. Слезы подступили к глазам, и когда она, толкнув стеклянную дверь, вошла в вестибюль, то почувствовала, что ей сейчас срочно необходимо найти тихий уголок, где она смогла бы прийти в себя и справиться с едва удерживаемой внутри волной горя. — Привет, босс уже на месте? — обратилась она к Роуз Тико, стараясь не глядеть на нее, потому что к глазам подступали слезы. — Нет еще, — ответила секретарь, — не иначе как что-то его задержало. Бен был ранней пташкой. Он всегда оказывался в офисе раньше Рей. Она обрадовалась, что сегодня он опаздывает и у нее есть время, чтобы собраться и взять себя в руки до того, как она предстанет перед его янтарными волчьими глазами, от которых ничто не ускользает! Она стояла в ожидании лифта, когда услышала голос Роуз — Хорошо провела время на выходных? Рей буркнула в ответ: — Нет. Полный провал. — Не расстраивайся, раз хуже быть уже не может, теперь все будет только лучше, — утешила ее Роуз. — Хочется надеяться, — пробормотала Рей. Двери лифта распахнулись. Рей взяла себя в руки. Ни в коем случае нельзя выглядеть несчастной! Она, личная помощница Бена Соло, всегда должна быть верхом совершенства, чтобы соответствовать имиджу компании. Фирма «Первый орден» предоставляла услуги самым богатым людям, которые терпеть не могли небрежности. Они хотели получать все только самое лучшее. Бен постоянно вдалбливал это своим сотрудникам. Рей работала с ним бок о бок целых два года, она очень хорошо знала его. Ничто не могло от него укрыться. Вот уж, действительно, первоклассный предприниматель, всегда докапывающийся до любой мелочи. Он был холост, но для любой женщины рассчитывать с ним на что-то большее, чем короткая интрижка, не приходилось. Она сама чувствовала порой, как ее неудержимо влечет к нему, но случайные отношения ее не привлекали. Бена же интересовали не отношения с женщинами, а новизна ощущений. Рей видела, что Бен быстро терял интерес к любой женщине. Его любовницы приходили и уходили, и Рей уже потеряла им счет. Все они имели одну общую черту. Каждая из них была сногсшибательно красива и при этом всегда выражала готовность прибежать по первому зову Бена Соло. Ему не приходилось ни за кем охотиться. Ему оставалось только выбирать. "Распутник Бен". Так Рей тайно называла его про себя. Она довольно быстро сообразила, что для нее самое главное в работе — это держать непроницаемый барьер между собой и своим неотразимым боссом. Пусть другие женщины становятся жертвами его невозможной, звериной притягательности. У нее есть Финн. А теперь его нет..... Она готова была заплакать. Что Финну могло не понравиться в ней? С внешностью у нее все в порядке, настойчиво убеждала себя Рей. Иначе Бен Соло ни за что бы не нанял ее. Его клиенты рассчитывали на все самое шикарное. Ведь они покупали или арендовали самые роскошные яхты и самолеты. Да, в «Первом Ордене» исполняли любые их капризы, хотя и деньги за это драли неимоверные. Поэтому Соло всегда следил за тем, чтобы персонал его фирмы так же радовал глаз клиента, как и все, связанное с его бизнесом. Имидж, твердил он, ничуть не менее важен, чем добросовестное выполнение заказов клиентов. Но при этом Рей почти не сомневалась, что себе самому он нравится больше, чем кому-нибудь другому. Он не скрывал удовольствия, когда видел силу своей неотразимости на противоположный пол. Рей заставляла себя не думать больше о Финне и его беременной невесте, а сосредоточиться на работе, чтобы быть в состоянии выполнить с обычной энергией любую задачу, которые ее шеф был мастер подкидывать. Это единственный способ спрятать свою сердечную боль, избежать нежелательного внимания с его стороны. Рей включила компьютер, вошла в Интернет и начала просматривать документы, которые пришли по электронной почте за эти выходные. Она распечатывала почту для Бена, когда услышала предупреждающее шипение открывающихся дверей лифта в коридоре, ведущем к приемной. Рей напряглась, продумывая защитную тактику. Она решила после короткого приветствия сразу вовлечь его в обсуждение писем, пришедших с почтой. Чем быстрее они окунутся в работу, тем лучше. Вся беда была в том, что у Соло была привычка после выходных задавать ей не относящиеся к работе вопросы. Но сегодня она так надеялась этого избежать! О прошедших выходных горько было даже думать, не говоря уж об обсуждении их с кем-либо! А тем более с Беном Соло! Он был очень любопытен. Если его что-нибудь заинтересует, то выпотрошит человека и обязательно докопается до самой сути. Ум этого человека был остр, как бритва. Рей не отрывала взгляда от принтера, стараясь скрыть малейшие признаки своей уязвимости перед мощной волной опасной привлекательности своего шефа. Мало кто мог устоять перед мужественной силой Бена, в сочетании с обаятельнейшей улыбкой, которая подчеркивала чувственные, дразнящие очертания губ, мерцающий огонек в умных глазах с янтарным блеском. Темные вьющиеся волосы, накаченное тело и пронзительный взгляд прямо в душу. Бену было тридцать четыре года. Рей казалось, что он будет выглядеть так же и через десять, и через двадцать лет. Бен остановился перед ней. Ее взгляд упал на люльку в его руках.От изумления все мысли вылетели у нее из головы. Распутник Бен с ребенком? С ребенком?! Вереница воспоминаний закружилась в ее мыслях: Финн, просящий о понимании, произносящий высокие слова… об ответственности, обязательствах, о правах ребенка. И вдруг в роли такого отца распутник Бен! Рей выглядела растерянной. — Вы считаете, отцовство мне не идет? — насмешливо спросил он. Посмеиваясь над ее явным смущением, он подошел ближе и поставил люльку на ее стол. — Ничего малыш, не правда ли? Рей не отрывала взгляда от лежащего в люльке малюсенького ребеночка, который спал блаженным сном. — Это… ваш? — едва выдавила она из себя. Бен широко ухмыльнулся, наслаждаясь произведенным эффектом. Он не мог не заметить ее растерянности. — Более или менее. Глаза его при этом горели озорством. Она, наконец, сообразила, что он шутит. Болезненная обида на Финна, который собирался стать отцом ребенка от другой женщины, сжала ее сердце. — Мои поздравления! Я полагаю, что его мать счастлива от такой более или менее уверенности! — Ой-ей-ей! — Он погрозил ей пальцем. Смешливые искорки в его глазах больно жалили ее натянутые нервы. — Вы слишком плохого мнения обо мне, Рей. И при этом совершенно незаслуженно! — Прошу прощения. Ваши личные дела никак меня не касаются. — Мать малыша доверяет мне безгранично, — провозгласил он с величественным видом. — Как мило! — Она знает, что мне можно доверять в случае необходимости. — Да уж. Вы всегда на высоте положения. Он засмеялся. — Я вижу, вы пришли в себя. Но, признайтесь, я ведь заставил вас потерять дар речи перед этим, — заявил он торжествующе. — Вам бы хотелось почаще видеть меня бессловесной? — Ну, какой же бы тогда был смысл в игре? — В глазах у него прыгали чертики. Рей не стала ему отвечать. Он тяжело вздохнул: — Похоже, вы твердо намерены разочаровать меня. — Соло покачал головой. — Без игры жизнь для меня становится слишком пресной, Рей. Она оставила это замечание без внимания, чтобы не давать повода для дальнейшего продолжения беседы. Наконец, он сдался: — Ладно, признаюсь вам. Мама малыша— моя сестренка Рут. Сегодня у нее одни неприятности. Мой зять вывихнул плечо, играя в бейсбол, и ей пришлось срочно везти его в больницу. А я был выбран ею в качестве няньки и приставлен к племяннику на некоторое время. Рут приедет сюда за ним, как только сможет. — Так вы дядя этого малыша! — И его крестный отец. — На лице его появилась обольстительная улыбка. — Так что вы видите перед собой примерного семьянина. Точно, только с безопасного расстояния, достаточного, чтобы никто его не сдвинул с положения холостяка, подумала Рей. — В общем, я его оставлю здесь. — Он поднял люльку со стола и поставил на ковер рядом со шкафом с документами. — Потрясающий соня. С тех пор, как заснул в машине, даже не пошевелился. Он оставляет ребенка на нее! Рей уставилась на ребенка. Все тело Рей свело от муки, переполнявшей ее. Именно из-за будущего ребенка Финн оставил ее. Именно из-за него Финн женится на другой. Все их годы, прожитые вместе, ничего не значили по сравнению с этим. Ведь он скрывал свою неверность. Рей даже не подозревала о ней. Ребенок стал причиной разрыва их отношений длиной в пять лет, ребенок — часть самого Финна, которого он не может бросить. И Рей даже сейчас не может найти в себе силы винить его за это, как бы больно ей ни было. Ребенку нужен отец. — Это сегодняшняя почта? Рей так погрузилась в свои печальные мысли, что не заметила стоящего у принтера с напечатанными листами Бена. — Да, — пробормотала она в ответ. — Я возьму с собой. Направившись к двери в свой кабинет, он небрежно махнул в сторону люльки: — В ногах этой прелести лежит сумка. Там бутылочка со смесью и пара подгузников. Проблем быть не должно. Вот так, высокомерно и небрежно, он перекладывает ответственность за ребенка на нее. Возмущение захлестнуло ее. Он открыл дверь, но остановился, оглядываясь на нее: — Между прочим, вы выглядите сногсшибательно в красном, Рей. Вам нужно надевать его почаще. Он заигрывающе подмигнул ей и ушел в свой кабинет. Она кипела от ярости. Что ж, раз Бену так нравится играть на ее нервах, то он должен сейчас плясать от радости, вызвав такой взрыв ее гнева! Она вовсе не собирается присматривать за чужим ребенком! Это не входит в ее обязанности. А сегодня тем более она не собирается заниматься ничем, что напоминало бы о ее личной трагедии. Пусть Соло сам смотрит за ребенком… Ведь он его крестный отец! Да к тому же примерный семьянин! Ребенок безмятежно спал, не ведая о том, какие сильные чувства он вызвал в Рей. Она бросила взгляд на лежащую в люльке сумку. Вот пусть Бен Соло и забавляется сегодня со своим племянником. А она играть не собирается. Если хочет, пусть ее увольняет! Мстительная улыбка заиграла на ее губах. Она заставит Бена Соло надолго запомнить этот день! Так ему и надо! Рей ворвалась в кабинет, жалея, что в руках ее люлька, а не дубина. Увиденная картина рассердила ее еще больше: босс сидел, откинувшись в своем кресле, закинув ноги на стол, и, запрокинув руки за голову, смотрел в огромное окно с видом на бухту. Конечно, ничем он не занимался. Почта, которую она распечатала для него, валялась в корзине для мусора. Он выглядел так, словно наслаждался воспоминаниями об удовольствиях воскресных дней. В то время, когда она получала один убийственный удар за другим! Это несправедливо! Все, все вокруг несправедливо! Ну, погодите! Она заставит хотя бы этого мужчину выполнять свои обязательства! На ее неожиданное вторжение он отреагировал мягким вопросительным взглядом: — Какие-то проблемы? Она поставила люльку с ребенком на его стол. Пораженный необычным видом всегда сдержанной помощницы, Соло застыл на месте. — Этого ребенка оставили на вас, - голос ее дрогнул. — Ваша сестра избрала именно вас в качестве няньки. Он не двинулся с места и не произнес ни звука. — Она же безгранично вам доверяет, — сладко пропела Рей. — И совершенно права, ведь вы же его крестный отец. И к тому же примерный семьянин. Ей доставило огромное наслаждение выдать ему его же собственные слова и — увидеть его таким растерянным, не находящим слов для ответа. — Забота о вашем племяннике не входит в мои обязанности. Наймите профессионала, если не справляетесь сами. Она развернулась и направилась к двери, выпрямившись, расправив плечи и высоко держа голову. Если он посмеет хоть пикнуть, она вернется и еще добавит ему. Но за спиной у нее не раздалось ни звука.Гробовая тишина сопровождала ее до самой двери. Она даже не оглянулась. Как только дверь закрылась и она осталась одна в приемной, тишина, которую она оставила за спиной, настигла ее и зазвенела в ушах. Тишина… Точно такая же, как после ухода Фина. Она потеряла своего мужчину. Рей закрыла глаза, понимание того, что она только что наделала, обрушилось на нее всей мощью.Она вот-вот потеряет свою работу.Потеряет все.Чернота вокруг нее еще больше сгустилась. Рей потеряла всякий счет времени. Очнувшись, она обнаружила, что сидит у себя за столом, хотя не могла вспомнить, как садилась в кресло. У нее было чувство, словно она запустила какой-то механизм самоуничтожения, и теперь весь мир рушился вокруг нее. Месть — вот что ее толкнуло пойти к Бену Соло. Она мстила ему за то, что сотворил с ней Финн. Хотя она не имела на это права. Причем совсем никакого. Личный помощник нужен для того, чтобы помогать и в личных вопросах. Именно за это ей и платят. В любой другой день Рей бы и глазом не моргнула, если бы ей поручили уход за ребенком. Она совершенно спокойно, без тени протеста принялась бы за дело, отметив лишь про себя, что Бен, конечно же, не желает утруждать себя возней с ребенком. Кроме того, в рабочие часы его время, несомненно, намного ценнее, чем ее. Именно от него зависели доходы фирмы. Она сгорбилась над столом, уронив лицо в подставленные ладони. Боже милосердный! Есть ли выход из той ямы, которую она сама себе выкопала? Ей никак нельзя было сейчас терять работу. Теперь она одна. Уход Финна означает увеличение вдвое платы за квартиру. Да и кто еще будет платить ей столько, сколько платит Соло? Ее зарплата была более чем щедрой, учитывая ее квалификацию. Кроме того, ей будет так не хватать тех преимуществ, которые появляются при работе с известными и богатыми людьми! Она уныло прошлась взглядом по фотографиям на стене, где были запечатлены различные праздники на борту роскошных яхт и личных самолетов, поездки в интереснейшие места, обеды на фоне потрясающих окрестностей. Конечно же, Бен Соло красовался на всех фотографиях, которые служили демонстрацией клиентуры и возможностей фирмы. Блестящий бизнесмен, ничего не скажешь. И снимки служили наглядным примером, что он мог обеспечить любой каприз покупателя. А главное — Рей всегда наслаждалась общением с ним. Он всегда заставлял ее держаться в форме, выкладываться до конца, и работа с ним никогда не бывала монотонной. Так же, как и он сам. Она будет скучать по нему. Особенно теперь, после ухода Финна. Где еще она найдет себе место работы, которое сможет хоть как-то сравниться с «Первым Орденом»? Она медленно блуждала взглядом по комнате, стараясь запомнить все, с чем готовилась попрощаться. Ругая себя за то, что она не удосужилась подумать об этом до того, как бросилась бороться с Беном, Рей поднялась из кресла и подошла к окну. В глаза ей бросилась вывеска со смеющимся клоуном над входом в парк развлечений, обещавшая радость и множество веселых минут. Так же, как и общение с Беном. Вот только, к сожалению, она уже потрудилась на славу, своими руками исключив такую возможность из своей жизни. Ей следует пойти и извиниться. Вот только как ей объяснить свое поведение? Раньше она никогда не позволяла себе ничего подобного. Наверное, сейчас он сидит ошарашенный и переваривает услышанное. Размечталась, одернула себя Рей. Будет он сидеть сложа руки! Нет, не таков Бен Соло! Если он только не собирается выгнать ее за такое нарушение субординации, то наверняка уже строит планы, как использовать ее вспышку с наибольшей выгодой для себя. Рей содрогнулась от этой мысли. Если Соло получает даже крохотную мушку преимущества, он легко раздувает ее в огромнейшего слона, с помощью которого легко выигрывает любую игру в любой ситуации. Она наблюдала такое не раз. И даже если он разрешит ей остаться на этом месте… Тут мысли ее споткнулись и застыли. За спиной послышался скрип двери. Она почувствовала, как по спине побежали мурашки. Чувство, близкое к панике, охватило ее. Сердце сжалось. Она слишком долго медлила, теперь уже поздно предпринимать какие-либо спасительные шаги. Она повернулась лицом к человеку, который держал сейчас в руках ее будущее. Он стоял в дверях. На лице его не было и тени улыбки. Рей сжалась. Несколько секунд он молчал, пристально вглядываясь в ее глаза. Какой-то голос внутри Рей настойчиво говорил, что нужно что-то сделать, предложить оливковую ветвь мира, сказать что-нибудь, что смягчит ее недавнюю тираду, но она в каком-то отупении молчала, не в силах шевельнуть языком. — Извините меня, — прозвучал тихий голос. Рей открыла от неожиданности рот. Это она должна была произнести эти слова! Она уставилась на его губы. Он в самом деле сказал это или ей послышалось? Губы его изогнулись в грустной улыбке. — Конечно, я был не прав, оставляя малыша на вас, считая само собой разумеющимся, что вы присмотрите за ним. От удивления язык ее присох к гортани. Тут его улыбка из грустной превратилась снова в обаятельную. — Представьте себе, я был почему-то уверен, что все женщины без ума от младенцев. Я не думал, что для вас это будет нагрузкой. Мне казалось, что вы скорее воспримете это как новое впечатление. Непроизвольно она дернулась навстречу ему. — Я слишком болезненно это восприняла, — хрипло пробормотала она. Он пожал плечами. — Откуда мне было знать, что это у вас больное место? Вы же никогда не рассказываете о себе. Наверное, есть причины, по которым вы не выходите замуж за того парня, с которым живете все это время. — Брови его слегка приподнялись в выражении сочувственной заботы. — У вас какие-то проблемы, связанные с возможным появлением ребенка? Его теплое сочувствие сделало свое черное дело. Он словно сломал какую-то опору, на которой все это время держалось ее самообладание. И оно тотчас рухнуло. Слезы неудержимыми потоками хлынули из ее глаз, и она не могла их остановить. Ей хотелось сказать, что в том, что он предположил, не ее вина, но в горле застрял какой-то ком, и она не могла произнести ни звука. Бен обнял ее. Рей рыдала, уткнувшись ему в плечо. — Я не хотел… Честно, Рей!.. Я просто предположил… Я никогда не думал, что это правда… — Нет, — всхлипнула она. — Это не так? Рей почувствовала, что не вынесет, если он посчитает ее бесплодной. Ей казалось, что это окончательно отнимет у нее ощущение своей женственности, уже уязвленное уходом Финна. Она с трудом произнесла: — Он не хотел, чтобы я родила ему ребенка. - Предательство Финна было еще так свежо в памяти, что она выпалила: — Зато сделал ребенка ей! — Он связался с другой женщиной? - Негодование в его голосе пролило бальзам на ее раненую гордость. — С какой-то б-блондинкой. — Дрожащие губы не слушались ее, особенно когда она пыталась выговорить это ненавистное слово. — Ну что ж, я уверен, вы тотчас указали ему на дверь. — В его голосе звучала сдержанная угроза. — Да, — солгала она. Не могла она признаться, что сидела, оглушенная, словно тряпичная кукла, пока он собирал и паковал свои вещи. — И правильно сделали! — одобрил Бен. — Вы бы не захотели иметь ребенка от него, Рей. Такому человеку нельзя доверять свою судьбу. — Да. — Она печально кивнула, слишком погруженная в горе, чтобы проводить параллели с самим Соло. — И вы все еще не оправились от этого, — прошептал он сочувственно. — Похоже, вы узнали об этом только на выходных. — Он рассказал мне все в субботу. — А я ударил вас по больному месту. — Это была не ваша вина. Простите меня. Она обрадовалась, что смогла это ему сказать! — Успокойтесь, Рей. Ничего страшного, просто все случилось в такой тяжелый для вас день. Он был таким добрым, понимающим! От его успокаивающих поглаживаний по спине в Рей рождалось чувство, что ее защищают, любят и ценят. Она впитывала тепло его тела. Руки ее были мягко прижаты к его широкой груди. Она придвинулась еще ближе к нему, и он погладил ее по волосам. Рей вбирала в себя его нежную заботу, нуждаясь в ней, желая ее. Как одиноко ей было последние два дня! Никто о ней не заботился, никому она была не нужна… Пронзительный детский крик резко рассеял приятный туман, обволакивавший ее мысли. Малыш! Он один в соседней комнате! Рей с трудом подняла голову. Как не хочется покидать теплые объятия Бена! Увы, надо очнуться. Он и так сделал слишком много для нее. Это работа. Пора провести между ними черту. Рей смутилась, что не смогла устоять перед его мужественностью, над которой когда-то посмеивалась. Несколько секунд она стояла, ошеломленная чувствами, которые он в ней вызвал Новый крик, еще более отчаянный, требующий немедленного внимания, вспорол тишину. — Мне пора вспомнить о своей ответственности, — лукаво заметил Бен. Она смутилась еще больше. Не показалось ли ей, что между ними промелькнула тень взаимного притяжения? Все еще обнимая ее одной рукой за талию, другой он приподнял ее лицо. Его глаз излучало ласковое тепло. — Ну как, ноги держат? — мягко пошутил он. Она несмело улыбнулась в ответ. — Да, пол, кажется, больше не шатается. — Вот и хорошо. — Он одобрительно кивнул. — А сейчас вам лучше умыться, чтобы смыть того парня и с лица, и из сердца. Это должно означать, что она выглядит, как растрепа, а ей следует быть в форме. Это все, что он хочет сказать. Бен Соло слишком умен, чтобы смешивать бизнес с удовольствиями, которые он легко сможет получить, где только его душе угодно. Тут его пальцы нежно погладили ее щеку. — Хорошо? От смущения она покраснела. — Хорошо, — постаралась она ответить как можно более бесстрастно. Бен криво усмехнулся, уронил руку и отступил на несколько шагов назад. — Крестный отец готов приступить к своим обязанностям. Он уже дошел почти до дверей, когда она, наконец, собралась с духом: — Спасибо, Бен. — Не за что. У меня широкие плечи, — добродушно бросил он в ответ и вошел в кабинет. Рей глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. Взяв косметичку, она отправилась в туалет. Она никогда не забудет ни его терпение, ни его доброту, ни его поддержку в тяжелую минуту. Он стал для нее почти как друг, надежный добрый друг. Чуть поразмыслив, она поняла, что горячиться не следует. Бен Соло — ее начальник. Для него удобнее вернуть свою личную помощницу в нормальный рабочий режим, чем учить нового человека работать вместе с ним в соответствии с его привычками. Рей хорошо знала, насколько он был практичен. Если он хотел чего-нибудь добиться, то тщательно планировал свои действия и добивался желаемого. Но все равно, ей было очень приятно, что он проявил такую чуткость к ее несчастью. И все, что он говорил, было верным. Она избавилась от человека, который обманывал ее. Ей пора перестать мучить себя, нужно повернуться лицом к жизни. Однако это легче сказать, чем сделать. Ладно, по крайней мере, она сохранила свою работу. Успокоившись и приведя себя в должный вид, Рей поспешила в приемную, решив предложить свою помощь, малыш ведь не ребенок Финна. Она может позаботиться о малыше. Ну, а Бен… что ж, работала ведь она с ним целых два года до этого. Ничего не изменится и теперь. Просто нужно не терять головы и не допускать, чтобы он прикасался к ней. Работа прежде всего!!! Бен Соло оставил дверь, разделяющую их комнаты, приоткрытой. Рей уже собиралась войти, но остановилась, с улыбкой прислушиваясь к нежному, мурлыкающему голосу, которым он разговаривал с ребенком: — Нам сейчас везет. Да, да, мой мальчик! Рей Палпатин делает именно то, что нам надо. Улыбка сползла с ее лица при последних словах. Ну что, разве она не знала, что не стоит доверять его доброте? Соло всегда извлекает максимальную выгоду из всего, что попадает ему в руки. Всегда. Так что, так или иначе, но он собирается получить пользу от ее сегодняшнего непрофессионального поведения. Ну что ж, замечательно! Она ему покажет, что не собирается быть игрушкой в его руках! Один срыв еще не значит, что она слабый противник! Ей отлично известно, где следует провести границу, когда имеешь дело с Беном Соло! — Нужно немножко терпения. Немножко осторожности. Вот так, хороший малыш! Теперь аккуратно! Не поняв, что из этого высказывания относится лично к ней, Рей вошла в кабинет. Люлька стояла на полу, а ребенок уже лежал на расстеленном одеяльце. Бен запихивал использованный подгузник в пластиковую сумку. — Сейчас наденем сухой, — уверил он племянника. Рей подошла, чтобы предложить помощь, как она и намеревалась до этого сделать. — Давайте я продолжу. Соло бросил на нее быстрый взгляд и ухмыльнулся: — Нет, не надо. Я уже во всем этом разобрался. Главное — правильно застегнуть липучки, — сказал он. Она завороженно смотрела на ловкие движения его рук, застегивающих подгузник на пищащем маленьком тельце. — Вы можете подогреть бутылочку. Рут сказала, что ее надо поставить в микроволновку на тридцать секунд. — Хорошо. Обрадованная возможностью сделать что-то полезное, Рей быстро взяла бутылочку и бегом отправилась на кухню, где обычно готовила чай для клиентов. Подогрев молоко, она прижала бутылочку к запястью и, убедившись, что молоко не горячее, понесла его Бену, окрыленная сознанием того, что отлично справилась с заданием. Бен держал малыша на руках и ласково гладил его по спинке. Сознание своей вины, что она отказалась позаботиться о ребенке, подталкивало ее к тому, чтобы предложить как можно больше помощи сейчас. Кроме того, ей совсем не хотелось, чтобы Соло затаил на нее обиду. — Я могу его взять к себе и покормить, — предложила она самым доброжелательным тоном. — Это моя обязанность, — твердо ответил он, протягивая руку за бутылочкой. Она ничего не сказала, расстроенная его, в общем-то, справедливым отказом. Это он специально. Сыплет ей соль на рану! — Вы можете прочитать мне почту, пока я буду кормить — добавил он. — А я буду диктовать вам ответы или оставлять на ваше усмотрение. — Замечательно! — согласилась она и метнулась в приемную за блокнотом, надеясь не допускать больше сегодня промахов. У него уже и так слишком много оружия, которое он мог бы использовать против нее. Этот человек дьявольски умен. Она никогда не рассказывала ему о себе, боясь, что он каким-то образом использует эту информацию против нее же. К тому же она всегда инстинктивно старалась противостоять его магнетическому притяжению. Рей села перед его столом с подчеркнуто деловым видом. Несмотря на ее разумное решение быть настороже, в следующие полчаса ей с трудом удавалось сосредоточиться на работе. Соло, удобно устроившись в кресле и полностью расслабившись, на одной руке держал малыша, а другой аккуратно приставлял бутылочку к маленькому чмокающему ротику. Он выглядел так естественно, словно занимался этим делом каждый день. После кормления он положил малыша животом на свои колени и начал растирать ему спинку. Рей не имела понятия, зачем это надо делать. Она была поражена до глубины души. Может быть, несмотря на всю неправдоподобность такого предположения, Соло и правда примерный семьянин, когда дело касается его собственной семьи. А может быть, его уверенность в себе распространялась на все, за что он брался. Все это было так удивительно! Рей могла поклясться, что знает своего босса-пирата очень хорошо, но этим утром он умудрился добавить к своему портрету несколько новых штрихов. И при этом неожиданно приятных штрихов. Когда они закончили работать над последним письмом, Рей вдруг почувствовала, что ей не хочется уходить и покидать эту удивительно интимную маленькую семейную сценку. Бен сам подтолкнул ее, подняв вопросительно брови при ее молчании: — Мы все закончили? — Да, все. — Нет ничего, что я не услышал? — Нет. Она встала, крепко вцепившись в письма с прикрепленными к ним записями, как в спасательный круг. Соло улыбнулся ей удивительно простой и открытой улыбкой, за которой ничто не пряталось: — Дайте мне знать, если у вас появятся какие-нибудь проблемы. — Хорошо, — невольно улыбнулась она в ответ. Когда Рей вернулась в приемную, она поняла, что стала чувствовать себя намного лучше. День уже не был таким мрачным. Предательство Финна казалось ей не таким ошеломляющим, как раньше. Она могла спокойно приступить к работе. Не была ли она раньше слишком предубеждена против своего начальника? Может, это ее верность Финну нашептывала ей, что Соло — просто придирчивый эгоист, который может перевернуть все нравственные основы ее жизни? Но теперь кое-что изменилось. Она больше не должна быть верной Финну.