в твоих глазах

      Прошло немало времени, прежде чем парни изучили друг друга от и до. Они всегда проходили через трудности вместе, только если раньше между ними было подобие негласной войны, то теперь они были на одной стороне, защищая друг друга во что бы то ни стало. Иногда Ёнджуна раздражали какие-то мелочи, когда младший включал своего внутреннего ребёнка и действовал тому на нервы, но злиться дольше пяти секунд он физически не мог. Бомгю же со временем научился останавливаться и понимать меру. Позлить хёна было весело, но не когда это выливалось в ссоры. Хоть они и не могли долго друг на друга обижаться, порой ситуация выходила из-под контроля.              — Хён, вы серьезно поссорились из-за контейнера с едой? Ты не шутишь?       — Тэхёни, это не просто какая-то там… Ах, как ты не понимаешь.       Бомгю зажал телефон между ухом и плечом, справляясь с пододеяльником. Он пролил сок, пока смотрел фильм. В одиночестве. Про себя он пошутил, что мог бы менять белье по другому поводу, но его парень слишком много работает.       — Он просто взял и забыл про еду. Она испортилась, и мне пришлось её выбросить. Я буквально два часа своей жизни, потраченных на заботу о нём, выкинул в урну, а он просто бросил «прости» и завалился спать.       Ёнджун уже второй месяц стажировался в крупной фирме, обещая себе и Бомгю, что скоро станет легче. У Бомгю были каникулы, и хотелось бы проводить эти дни вместе, но выпадали только выходные, в которые было просто жаль куда-то Ёнджуна далеко тащить. Сам младший, временно свободный от учебы, подрабатывал в магазине музыкальных инструментов, всегда готовый помочь клиентам выкупить что-то подешевле, вспоминая деньки, когда сам был таким же новичком.       Официально они ещё не жили вместе, пока учеба Бомгю не началась. Тот ещё искал в себе силы сказать родителям. Хотел даже соврать про общежитие, про то, что решил жить с Тэхёном (тому эта идея не нравилась от слова «совсем») и много чего ещё, проклиная собственную трусость. Он лишь приходил к Ёнджуну в его новое жилище, чаще всего, когда того самого не было дома. Вторую пару ключей старший отдал Бомгю сразу, как только заключил договор об аренде. Младшему просто было необходимо окружать себя Ёнджуном, а лёжа в его постели это удавалось лучше всего. Бомгю вообще не успевал страдать из-за нехватки хёна в его жизни, поскольку не давал себе продыху — то ли хён его так вдохновлял и не хотелось отставать, то ли действительно заполнял какие-то пустоты внутри.       Тэхён тоже нашел себе подработку в развлекательном центре, иногда рассказывая про свою напарницу, которая порой подменяет его и оставляет чаевые, выпавшие ей за красивые глаза, не иначе. Бомгю подозревает, что ледяное сердечко Тэхёна наконец-то хоть кому-то удалось растопить, кто бы она ни была, Бомгю был готов пожать ей руку. Сам Кан ничего не говорил, и уличить его в чем-то было трудно. Зато советы раздавал такие, будто находился уже лет пять в отношениях и познал все трудности бытия.       — Ты же понимаешь, как ему сейчас трудно, потерпи. Ты, насколько я помню, всегда отличался выдержкой, что не так?       Бомгю может и доверял Кану всё, но некоторые вещи он никак не был готов выдать. Быть парнем Ёнджуна само по себе было круто, было бы круче, если бы у них было на это время. С одной стороны, Ёнджуна было не за что винить — Бомгю сам увиливал с ответом по поводу переезда. Он обещал решить этот вопрос к концу каникул, вот только время уже поджимало — начало нового учебного года буквально через две недели.       — Прости, что выливаю на тебя всё это… Наверное, мы просто давно нормально не проводили время, и…       Внезапно Бомгю услышал, как в замочной скважине щелкают обороты, вместе с которыми стучало как сумасшедшее сердце парня. Кан на другом конце провода даже не успел сказать, что всё в порядке, как Бомгю завершил разговор коротким «перезвоню позже» и сбросил вызов. Ещё слишком рано для возвращения хёна, на секунду он даже испугался, что кто-то мог вломиться в квартиру — с графиком Ёнджуна это было куда вероятнее.       Бомгю медленно стал пробираться к двери, стараясь прислушаться к звукам со стороны прихожей. Решив, что скрываться глупо, будто он тут незаконно ворвался в чужой дом, Бомгю отворил дверь, тут же сталкиваясь взглядом с Ёнджуном, собиравшимся прикоснуться к дверной ручке. На часах семь вечера, а на лице парня напротив — едва грустная полуулыбка. У Бомгю сердце от неё ёкнуло, но так просто сдаваться он не собирался. Тут же прошел вглубь комнаты и завалился с ногами на постель, увлекаясь телефоном. Краем глаза он успел заметить несколько сообщений от Тэхёна, но прочитать их не торопился — тут дела поважнее.       — Бомгю… Ты всё ещё обижаешься?       — Нет.       — Поэтому не смотришь на меня?       Бомгю думает, что это самая раздражающая вещь, которую он может совершить по отношению к Ёнджуну — тот не выносил, когда младший прятал взгляд. Он мог вынести молчание или недовольные возгласы, но только не это.       — Ты рано сегодня, с чего бы вдруг?       Бомгю привычно отвечает вопросом на вопрос, как он обычно поступает, когда рассержен. Ёнджун вздыхает, снимая пиджак. Бомгю украдкой смотрит на широкую спину.       — Я хотел увидеть тебя. Рад, что ты пришёл сам, я на это даже не рассчитывал.       Бомгю вообще не был зол и что-то в этом роде. Он обижался…вчера, первые несколько часов, а после этого скорее просто загонялся. Ноги сами привели его сюда, как только он освободился. На слова хёна он лишь нахмурился в непонимании, наконец-то устремляя взгляд на сведенные к переносице брови — Ёнджун был напряжён. Бомгю выдохнул, запрокинул голову, сдавшись.       — Иди сюда.       Ёнджун повиновался и лёг рядом, укладывая голову Бомгю на живот, отдаваясь в плен ласковым рукам, которые так любят играться с его волосами.       — Глупый хён…       Бомгю гладил его по голове, проводил пальцами по щекам, как бы извиняясь за короткую обиду, которая легла на плечи хёна тяжелым грузом. Он не мог выносить, когда Бомгю обижался.       Ёнджун поймал ладонь младшего, прижимаясь к ней губами.       — Я ушёл оттуда.       — Что?!       — Я знаю, о чем ты думаешь, и — нет, это не то, что могло прийти тебе в голову. Нужно было соглашаться с Субином о своей разработке при руководстве той компании, о которой я рассказывал, помнишь?       — Угу.       — Так случается, иногда что-то не получается с первого раза, зато там мои умения точно оценят по достоинству, и соотношение «рабочие часы/заработная плата» изменятся в лучшую сторону.       — Поэтому ты так рано?       — В том числе. Но я не врал. Я действительно скучал, Гю.       Ёнджун протянул свою руку, оглаживая щеку младшего. Он открыл в себе столько нового, как и то, что лежать на коленях Бомгю, ощущая себя в его власти — одно из самых неожиданных, но приятных. Ему просто хотелось доверять. За всё время младший ни разу не заставил его сомневаться — сама судьба подарила ему этого улыбчивого парня.       — Я тоже скучал, хён.       — Снова не останешься на ночь?       — Зависит от того, как ты попросишь.

«Ross Copperman — Hunger»

      Ёнджуну потребовалась пара секунд, чтобы подняться и нависнуть над парнем. У Бомгю тут же перехватило дыхание, он понимал, что задел какой-то нужный рычаг, и теперь так просто хёна было не остановить. Всё это время нормальной близости у них не было — то учеба мешала, то работа, что оба были просто обессилены, и если им и удавалось провести ночь вместе, то они просто засыпали, едва успев поцеловать друг друга перед тем как отключиться. Оба понимали, что долго так не продержатся, Ёнджуна буквально в дрожь бросало от такого Бомгю. Одной фразы хватило, чтобы старший вспыхнул. Ему хотелось любить этого парня, а ещё хотелось, чтобы тот пожалел о своих словах.       — Прямо сейчас я хочу сделать так, чтобы просил меня ты.       — Так сделай, хён…       Бомгю соврёт, если скажет, что не загонялся и из-за этого тоже. Он знал, какие чувства вызывает у Ёнджуна, но чем меньше времени они проводили вместе, тем больше Бо начинал накручивать, что что-то между ними не так.       Слова младшего действуют на Ёнджуна как катализатор, и он срывается, обрушиваясь на Бомгю волной нежности и желания. Он целует несдержанно, развязно, словно изголодавшийся зверь. Младший от удовольствия простонал в поцелуй, поверженный. Он готов не просить — умолять Ёнджуна не останавливаться. Будто бы тот мог.       Он поспешно освобождает младшего от одежды, не позволяя к себе прикоснуться, сам оставаясь в одежде.       — Ну хён…              Прижимая запястья Бомгю к постели и наваливаясь всем весом, он упирался своим возбуждением в пах младшего, выбивая из того приглушенный стон.       — Что, малыш? Что-то хочешь сказать?       Ёнджун повторил свои действия, сопровождая толчки влажными поцелуями в шею, не отказывая себе в желании крупно мазнуть языком под кадыком, выбивая из парня гортанный стон. Бомгю был недоволен тем, что он не может коснуться хёна в ответ, но со стыдом для себя признавал, что такие игры ему безумно нравились и возбуждали неожиданно сильно, что плакать хотелось.       Обжигая дыханием и вызывая волну мурашек по телу, Ёнджун шептал на ухо всякие приятности, от которых Бомгю растекался, теряя остатки рассудка. Прогибаясь в пояснице, он стремился быть к хёну ближе, понимая, что тот дразнит его не просто так и не отступится, пока не добьется своего, даже если собственное возбуждение начинало приносить боль. Для Бомгю трения было слишком мало, он подрагивал от коротких всплесков удовольствия, тут же ощущая острую нехватку. Ему было мало этого, мало Ёнджуна.       — Ах, хён!       Ёнджун не любил проигрывать и любил доводить Бомгю до края. Он не был уверен до конца, что младший готов, ему стоило бы знать наверняка, он лукавил — ведь действия и эмоции Бомгю были как никогда красноречивы. Он был так открыт, податлив, сам толкался навстречу и обвивал торс хёна ногами, прижимая к себе. Сейчас, когда они впервые сделают это, он терял голову. Ёнджуну хотелось лишь услышать, запечатать в памяти этот момент, и он его добьется.       Терзая сладкие губы, зализывая ранки и оставляя красный след прямо под челюстью младшего (за что Бомгю отругает его позже), он тонул в любви к своему парню.       — Да, малыш?       Бомгю не имел ничего против милых прозвищ, но малышом хён называл его только в постели, что вызывало совсем другие эмоции. В любой другой ситуации он бы скривился, но сейчас мог только млеть под настойчивым взглядом.       — Черт бы тебя побрал, хён! Отпусти меня и сними эту грёбаную рубашку!       — Только рубашку?       Ёнджун победно ухмыльнулся, на самом деле едва сдерживаясь от вида такого возбужденного Бомгю. Взгляд парня неожиданно потемнел, а нижняя губа оказалась во власти зубов — тот что-то задумал. Он шептал что-то едва слышно, заставляя Ёнджуна приблизиться ухом к губам Бомгю. Вот только вместо того, чтобы что-то сказать, тот ухватился зубами за мочку уха, осыпанную пирсингами. Бомгю знал о слабостях старшего не хуже. Ёнджун теряет бдительность и ослабевает хватку, позволяя Бомгю освободить одну руку, чтобы тут же обхватить лицо хёна. Встречаясь взглядом, они на секунду теряются друг в друге, а Бомгю уверенно произносит, добивая старшего:       — Возьми меня уже.       Большего Ёнджуну не нужно, он плохо скрывает довольную улыбку, тут же припадая к губам Бомгю, позволяя стянуть с себя ненавистную рубашку и избавиться от остатков одежды, чтобы ощутить контакт с кожей, чужим возбуждением. Позволить прикоснуться там, где ещё никто не касался. Быть внимательным и аккуратным. Просто друг друга любить, утопая в ощущениях, из-за которых терялась связь с реальностью. Ловить сладкие звуки, эмоции на лице, слизывать капельки пота, стекающие по вискам, умолять о большем. Чтобы, обессиленные, но счастливые — уснуть в объятиях друг друга.

***

             Бомгю проснулся на плече Ёнджуна, ощущая приятную усталость — всё ещё была ночь, они уснули всего пару часов назад. Он чувствовал себя бесконечно счастливым, украдкой наблюдая за спящим рядом хёном, пока проверял сообщения в телефоне — то, что телефон упал рядом на пол, оказалось удачной случайностью. Он совершенно забыл предупредить хоть кого-то о том, что остаётся у Ёнджуна. Тут же успокоился, прочитав сообщение от друга — тот прикрыл его, сказав матери, что телефон Бомгю разрядился, и они все вместе остаются у Ёнджуна. Ну, почти так всё и было. Бомгю хихикнул своим мыслям, возвращаясь под крылышко поближе к Ёнджуну. Тот сонно потянул его к себе, видимо, недавно проснувшись.       — Гю.? Сколько времени? Ты в порядке?       Сонный Ёнджун вызывал у Бомгю особый трепет, особенно когда он задавал последний вопрос так часто. О самочувствии младшего он беспокоился больше всего, даже в полудреме.       — Спи, хён. Я в порядке. Наверное, схожу за водой.       — Я принесу.       Не открывая глаз, Ёнджун спустил ноги на холодный пол, готовясь отправиться на кухню.       — Хё-ён, ну в самом деле, я в порядке.       Бомгю обхватил лицо старшего, заставляя того наконец-то открыть глаза. От одного лишь нежного взгляда внутри становилось тепло.       — Вижу. У тебя же есть энергия спорить. Нужно будет это исправить.       Ёнджун ухмыльнулся, вглядываясь сквозь сумерки в любимые черты лица. Ему не нужно видеть, как покраснели кончики ушей его парня.       — Иди уже, ты ужасен.       — А я тебя люблю.       Тем более ему не нужно было прислушиваться, чтоб понять, как сильно эти слова взволновали Бомгю — его сбившееся дыхание, громкий стук сердца, готового вырваться из груди.       Ёнджун со смешком поднялся, и, почти достигнув двери, услышал, как Бомгю позвал его по имени.       — М?       Он обернулся, встречаясь с глубоким взглядом напротив — вышедшая из-за облаков Луна целовала голубым светом острые черты лица и очерчивала плечи, на которых уже виднелись следы.       — А я тебя больше.       Ёнджун кусает губу, пытаясь то ли не засмеяться, то ли не заплакать — от счастья, конечно. Он тут же возвращается обратно, заключая Бомгю в свои крепкие объятия, решая, что жажду утолят они чуть позже. После того, как будет убежден, что не умрет без прикосновений младшего в следующие пять минут. Бомгю прячет лицо, утыкаясь в шею хёна, привычно начиная бубнить — Ёнджун знает, что тот смущён.       — Ты за водой хотел идти.       — В тебе я сейчас нуждаюсь больше.       Ёнджун зарывается носом в мягкие волосы, а Бомгю вжимается в него ещё сильнее.       — Умоляю, замолчи.

***

      Бомгю пришлось доказать себе, что он самый решительный человек на Земле. Он был как никогда уверен, что всё наконец-то складывается как нужно, и предчувствие в общем-то было хорошее, только во время семейного ужина кусок в горло не лез. Усложнять отношения с отцом не хотелось, поэтому Бомгю решил сначала поговорить с мамой. Он чуть сознание не потерял от волнения во время разговора с ней. Не пришлось даже называть вещи своими именами, от Бомгю лишь требовалось простого «я переезжаю». Но он не смог бы так поступить с самым дорогим после Ёнджуна человеком на Земле — он хотел быть с ней искренним, честным. И когда он, теребя край рубашки, заговорил о Ёнджуне, мама вдруг так нежно улыбнулась, что Бомгю растерялся. Тот, перенервничав, заплакал у неё в объятиях, а она шептала о том, что любит и его, и Ёнджуна. Сквозь смех и слёзы тот не мог не поинтересоваться, почему та так спокойно отреагировала. Но мама Бомгю лишь гладила того по голове, называя глупым, на что тот обиженно дул губы.       Встретившись на следующий день с Тэхёном, он всё ещё не мог избавиться от шока. Он рассказал Кану всё, чтобы тот, со своим аналитическим складом ума, раскидал всё для Бомгю по полочкам. Тот лишь смеялся над старшим, который последнее время слишком часто себя накручивал без причин. Чхве пустым взглядом пялился в стену, шумно втягивая через трубочку остатки кофе.              — Знаешь, о чём я в итоге подумал?       — Ну?       — Просто твоя мама и мама Ёнджуна…тоже могут быть соулмейтами.       Бомгю закашлялся, мгновенно пробуждаясь от транса, одаривая Тэхёна тем самым «ты-что-дурак?» взглядом.       — А что? Необязательно при этом состоять в романтических отношениях. То, что вы влюбились друг в друга, не значит, что и они могли. Хотя этого мы тоже исключать не можем.       — Нет! Тэ… Давай не будем больше об этом. Всё, я понял, что ты имел в виду.       Тэхён неловко рассмеялся.       — Извини. Не хотел тебя смутить. Просто… Теперь-то ты перестанешь загоняться из-за всего на свете? Всё хорошо, расслабься ты уже.       Тэхён был прав. Он должен довериться любящим его людям вокруг. Просто потому что они действительно его любят. Было бы несправедливо им не доверять после всего. Когда Бомгю пересказывает историю Ёнджуну, тот, улыбаясь, прижимает парня к себе, будто бы не удивляясь ни капли.       — Наконец-то вы поговорили. Все эти формальности заставили ждать неприлично долго.       — Погоди, ты… Стоп.       Бомгю оттолкнул хёна, который выглядел очень уж подозрительно.       — И давно вы общаетесь за моей спиной?       — Бомгю-я, не заводись, дай мне объяснить.       Младшему стоило сразу догадаться, почему Ёнджун всё это время был так спокоен.       — У тебя минута, прежде чем я взорвусь.       — Она видела нас. Давно уже, я не вспомню. Не то чтобы она настаивала, но я столкнулся с ней лоб в лоб буквально после нашего с тобой поцелуя около твоего дома.       Бомгю завыл в смущении, пряча лицо в ладонях.       — А мне ты не мог сказать?       — Я собирался, но потом начались проблемы в компании, и ты был занят. Всё равно бы ничего не решилось, а так хоть сам с ней поговорил, ты разве не доволен?       Ёнджун притянул неуверенно сопротивляющегося Бомгю обратно в свои объятия, укладывая чужую голову себе на плечо.       — Ты меня бесишь сильно.       — А ты меня заводишь, когда ты такой.       Руки Ёнджуна со спины медленно спустились несколько ниже, хитрые глаза и ухмылка выдавали в парне игривое настроение. От такого зрелища Бомгю начинал подрагивать, тут же себе напоминая, что ему ещё нужно перевезти до наступления темноты оставшиеся вещи.       — Ни за что.

***

«Taylor Swift — cardigan (Instrumental)»

      Больше всего Бомгю ждал наступления лета, когда наконец-то приезжал Кай — его близкий друг со времён старшей школы. Хоть они и не общались какое-то время, связь между ними не оборвалась, и оба ждали встречи. Бомгю прожужжал Ёнджуну и Тэхёну все уши о том, что если они не будут гулять все вместе всю ночь, он не простит никого из списка. Субин в этом списке тоже был. Ему было неловко, ведь он почти не помнил этого парня, а с едва знакомыми людьми он был молчаливее, чем обычно.       Бомгю удалось уговорить пойти встречать друга в аэропорту полным составом и был счастлив из-за этого безмерно. Тэхён и так собирался составить другу компанию, а вот Субина пришлось упрашивать, с чем в итоге справился только Ёнджун.       — Не переживай об этом, Субини-хён, рядом с Каем у тебя не будет и шанса, он вытащит тебя из твоей зоны комфорта и утянет в свою, ты даже глазом моргнуть не успеешь.       — Звучит устрашающе.       Бомгю рассмеялся, хватая улыбающегося Ёнджуна под локоть.       — Хён, ну скажи ты ему.       — Если он такой же шумный как и ты, то я не встану на твою сторону.       Бомгю подтолкнул своего парня в бок.       — Он более шумный.       — Тем более.       Тэхён немного отставал от друзей, отправляя кому-то сообщения в KakaoTalk вот уже добрые двадцать минут.       — Тэхёни, ты мог позвать её с собой!       Кан тут же убрал заблокированный смартфон в карман, оглядывая ребят несколько растерянно.       — Спасибо, обойдусь без вас.       Остальные сделали вид, что ничего не произошло, как это обычно любил делать сам Тэхён, оберегая самое сокровенное. Никто против не был и не давил лишний раз на Кана, терпеливо дожидаясь, пока тот сам созреет. Тот в душе был бесконечно благодарен.       Судя по времени, Кай уже должен был прибыть и получить багаж.       Приметив высокого парня с огромным чемоданом, Бомгю тут же рванул тому навстречу — и пусть они не виделись два года, последние несколько месяцев они активно общались в соцсетях, понимая, что старая дружба имеет свои плоды.       За это время Кай прилично вырос, его волосы с выкрашенных в белый сменились на черные, а плечи стали ещё шире. Вот только внутри он оставался всё тем же задорным мальчишкой, любившим громко посмеяться и теплые объятия.       — Бомгю-хён!       — Хюнини, засранец, ты куда растешь, ну ты и шкаф в самом деле, ростом с Субини-хёна!       Они ещё некоторое время стискивали друг друга в объятиях, пока Бомгю не вспомнил, что пришел не один. Остальные как раз подошли.       — Субини-хён? Это кто?       Кай оглядел присутствующих, с трудом узнавая хотя бы двоих. Одного из них он не знал совсем. Бомгю предупредил, что придёт не один, но с кем — не уточнял. Сказал — сюрприз. Так, на парня неловко смотрели три пары глаз. Красноволосый незнакомый парень выглядел приветливым, высокий черноволосый — смотрел каким-то нечитаемым взглядом. А блондин, напоминающий того самого Ёнджуна-хёна, которого Бомгю, ещё учась в школе, терпеть не мог, хмурил брови, неловко улыбаясь. Что тут происходит в самом деле? Бомгю же выглядел так, будто у него пропеллер в одном месте.       — Кай, знакомься, это мой друг Тэхён, — тот кивнул брюнету, приветливо улыбаясь.       — Кан Тэхён. Мне Бомгю много рассказывал о тебе, Кай-щщи.       — Просто Кай. Или Хюнини, — улыбнулся он слишком уж очаровательно.       — Эй, вы еще не настолько близки, — Бомгю театрально надул губы.       В то время как младшие играли в знакомство, Ёнджун в шутку предложил Субину сбежать, пока на них не обращают внимания. Вот только тот почему-то стоял как вкопанный и пялился, казалось бы, в пространство между мирами.       — Субин-а, ты чего?       Ёнджун потряс младшего за плечо, пробуждая от какого-то сна наяву.       — Погоди, это и есть тот самый Кай, который таскался с твоим Бомгю раньше?       Щёки Ёнджуна быстро становились пунцовыми, он вообще хорошо контролировал свои эмоции на людях, но от одной связки «твой Бомгю» до сих пор хотелось кусать костяшки пальцев, чтобы не заорать.       — Ну, он, что не так-то?       Субин как-то тяжело сглотнул, снова устремляя взгляд на высокого брюнета.       — Ничего. Ничего, хён.       Они почти не обращали внимания на шум, который создавали младшие.       — Подожди. В смысле вы в отношениях? Прямо пара?       Бомгю смеялся до слёз. Он явно наслаждался ситуацией.       — Да, Хюнини, представляешь, я бы и сам в это не поверил, но это так.       — Хрень какая-то. Ещё скажи, что вы спите вместе.       Бомгю задыхался от смеха, а Тэхён закрывал уши, как бы намекая, что ещё немного, и он покинет этот мир, умерев от смущения.       Кай выглядел максимально шокированным и ни за что бы не поверил Бомгю, если бы не слова серьёзного Тэхёна, что всё это правда, да и само по себе присутствие Ёнджуна здесь говорило о многом.       — У меня нет цензурных слов для комментирования этой ситуации. Я не поверю, пока вы прилюдно не поцелуетесь.       — Фу, нет! Без меня!       В отличие от Кая, Тэхён не был готов к такому. Хюнин ошарашенно осмотрел старого друга, а затем перевёл взгляд на хёнов. Те двое по поведению сильно контрастировали с остальными. Отбрасывая в сторону застенчивость, он сделал пару шагов в их сторону, но Бомгю оказался быстрее, всё ещё возбуждённый из-за такой забавной, по его мнению, ситуации.       — Ёнджуни-хён, что бы он ни сказал, не воспринимай всерьёз!       — Йа, хён! Не навязывай им неправильное мнение обо мне.       — Привет, Кай-я, давно не виделись.       Ёнджун улыбнулся спокойно, тут же переводя взгляд на своего довольного парня. Кай же метался между этими двумя, убеждаясь, что никто тут над ним не шутит. Между двумя Чхве явно чувствовалась такая химия, что можно обжечься. У Хюнина душа тонкая, чувствительная, он такие вещи сразу подмечает. Как и то, что последний Чхве как-то странно себя вёл. Кай решил разбавить эту неловкость и протянул ему руку. Субин бы и не догадался протянуть свою в ответ, если бы его не подтолкнул локтем Ёнджун.       — Не знаю, помнишь ли ты меня. Я Кай, друг Бомгю.       — Эм. Да, помню. Добро пожаловать обратно в Корею.       Кай широко улыбнулся, а Субин понять не мог, каким образом тот так изменился и где он столько времени пропадал.       — Спасибо! Я так соскучился по корейской еде, давайте поедим, умоляю. Завтра же. Все вместе. Никто не против.       Кан подал голос, что он не против, а Бомгю уточнил, что Кай вообще-то не спрашивал — это было утверждение. Младшие выдвинулись чуть раньше, Тэхён перехватил чемодан Кая, пока тот вис на Бомгю и болтал без умолку.       Вслед им остались смотреть двое. Ёнджун, ухмыляясь, забросил руку на плечо друга:       — Субин-а. Ты, конечно, сам себе хозяин, но я со своего опыта советую тебе начать действовать как можно раньше. А то если будешь тупить…мало ли чем это может обернуться.       Подмигнув, он бросился догонять младших, отбирая у Кая Бомгю и махнув Субину, чтобы поторапливался. Тот сморгнул с глаз пелену, запоздало смущённо улыбаясь словам хёна. Он свой шанс не упустит. А он у него есть, Субин уверен. Чхве это видел в его глазах.