Бабкины байки. Сборник.

      Резкий порыв обжигающего ветра уколол лицо тысячами острых песчинок. Дирк выругался сквозь зубы и, поправив защитную сетку на шляпе, легонько ткнул пятками своего ослика, чтобы продолжить путь. Да, одинокое и самонадеянное путешествие по южным краям обернулось для него настоящей пыткой… В каменном городе толком негде было спрятаться от жары. Конечно, в сезон городок Дэй-Тара действительно привлекал путников кристальным солёным озером, спелыми фруктами и колоритными базарами, но сейчас… Каждый знал, что в разгар лета и добрую половину осени сюда лучше не соваться - наглотаешься песка и изжаришься на солнце. Дирк и сам не хотел засиживаться на Юге до засухи, но затяжная болезнь вынудила его изменить свои планы. Парень должен был уплыть вместе со своей командой, чтобы успеть покинуть южные воды до поры штилей, но срок подходил, а недуг всё не отступал. Дирк велел команде отправляться без него. Оправившись от лихорадки, он двинулся в долгий путь домой.       Проезжая по мощёным белой брусчаткой улочкам, Дирк с интересом разглядывал дома и лавки. Как жаль, что он лишь сейчас посетил этот городок, да и то не вовремя! В Дэй-Таре было за что зацепиться взгляду: маленькие кубические розовокаменные домики искрились на солнце, окна и двери украшали изразцы с геометрическими или растительными орнаментами, на плоских крышах, окаймлённых резными бортиками, виднелись кадки с цветами и маленькими фруктовыми деревцами. Но что-то смущало путника, чего-то явно не хватало в этом городском пейзаже… Ну конечно же! Люди! Куда-то пропали все жители! Дирк знал, что в сезон Великой Засухи южане обычно закрывают окна мокрой тканью, убирают с крыш особо прихотливые растения и большую часть времени проводят в подземных прохладных комнатах. Но чтобы совсем ни одного горожанина?.. Размышления парня прервал заартачившийся ослик. Бедолаге явно не хотелось шкандыбать под палящим солнцем, да ещё и с тяжёлой поклажей на спине.       – Что, приятель, тяжко тебе? Ладно, так и быть, пойду пёхом, – Дирк вздохнув слез с несчастного животного и продолжил путь, ведя его под уздцы.       Жара сделалась невыносимой. Путник достал из сумки остатки воды и вылил их в пересушенный рот. Беда… Лавки были закрыты, а колодцев нигде не наблюдалось. Будь на улице хоть один прохожий, он бы спросил, где можно остановиться и напоить осла, да и самому передохнуть. Увы, но Дирку оставалось лишь идти дальше, надеясь со временем найти хоть кого-то.       Внезапно налетевший порыв ветра донёс до парня говор и смех. Люди?! Он помотал головой, пытаясь понять, откуда же слышны звуки. Ветер подул снова. Холодный ветер, напомнивший Дирку его северную родину. “Погодите-ка, разве так бывает в разгар засухи? Похоже, я словил солнечный удар…” – пронеслось у него в голове. Он свернул к маленькой улочке, на которой, как ему показалось, шумели горожане. По мере того, как голоса приближались, становился холоднее и воздух вокруг. В лицо парня опять подуло. На этот раз вместо песка был… снег. Да-да. Лёгкие снежинки оседали на его одежде моментально тая.       – Да что же это происходит! – в сердцах воскликнул Дирк. Он вспомнил, как лекарь предостерегал его от продолжения путешествия. Видать лихорадка опять вернулась и, вкупе с невыносимой жарой, довела беднягу до бреда. Или же это какое-то колдовство?.. Путник заметил небольшое ответвление от той улочки, по которой он шёл. Дирк завернул туда и увидел…       Здесь были точно такие же розовые домики, как и во всей Дэй-Таре, с точно такими же плоскими крышами и изразцами вокруг дверей и окон. Но их всех покрывал белый пушистый снег. Чуть дальше от начала переулка его становилось значительно больше. Как и людей. Закутанные в тёплые одежды, они все собрались ближе к центру, где горел небольшой костерок. Кто-то жарил на нём ароматное мясо, некоторые просто грели руки, а у кого-то - в основном у детей - разразилась настоящая снежная битва. Дирк в ошеломлении продвигался к ним, стараясь осмыслить происходящее. Нет, это точно какое-то колдовство!       – О, чужестранец! Иди-ка к нам, не бойся! – окликнул его крепкий смуглый бородатый мужчина, стоящий у костра. Он говорил на общем, но с явным южным акцентом. – Кто-нибудь, дайте ему что-то накинуть, околеет же! – воскликнул горожанин уже на родном языке.       Чьи-то заботливые руки протянули парню шерстяную накидку с капюшоном.       – Благодарю вас, – сказал он на их наречии. – Скажите, а что это за место? Я уж подумал, что меня удар хватил.       – О, да ты по-нашему болтаешь! – мужчина одобрительно хмыкнул. – Ты впервые в Дэй-Таре, не так ли? Да, погодка там снаружи нынче не сахар. Хорошо, что ты нашёл переулок Аальбару.       Какая-то женщина поднесла Дирку блюдо с дымящимся мясом на шпажках. – Угощайтесь, господин. С пылу с жару!       – Премного благодарю, госпожа, с удовольствием, – парень вежливо взял крайний кусочек. – Прошу прощения, а не будет ли у вас воды?       – Есть кое-что получше, сынок, – гостеприимный дэй-тарец махнул рукой другому горожанину, который стоял у большого котла. Тот кивнул и, налив в глиняную кружку какого-то варева, подошёл к Дирку и протянул её ему. Парень принюхался к пряному аромату и сделал маленький глоток. Да это же огненное вино! Прямо как у него на севере!       – Очень вкусно. От души и сердца благодарю вас за гостеприимство, – произнёс парень ритуальные слова. – Расскажите мне всё же, как у вас получилась зима посреди лета? Неужели здесь замешано колдовство?       Мужчина хитро ухмыльнулся в густую чёрную бороду, – а ты часом не из ловцов? А то, знаешь ли, мы таким не рады.       – Нет, что вы. Я здесь проездом. Возвращаюсь домой, на Север, – Дирк махнул в сторону стоящего в начале переулка ослика. Уставшее животное лизало сугроб. – Я еду из Марэтоса. Мой корабль, последний корабль, уплыл без меня, поэтому я решил добираться сам.       – Бедняжка! Совсем один и в Засуху? – охнула совсем юная девушка, заинтересованная появлением симпатичного чужеземца. – А откуда ты? Далеко ехать? Ты бродячий артист?       – Иэри, не приставай к гостю, – шикнула на неё та самая женщина, что подавала Дирку мясо. По видимому, её мать.       – Да всё в порядке. Я рад поговорить с людьми, – улыбнулся парень. – Признаться, был удивлён, когда ехал по пустому городу. Я купец и надеялся найти хоть одну работающую лавку или постоялый двор, – он сделал ещё глоток. – Отличное огненное вино! Скажите, кто его сварил? Последний раз я пил такое на родине…       – А вот сейчас и узнаешь! Эй, Тирло, иди сюда! – привечавший Дирка горожанин махнул рукой кому-то, стоявшему позади путника. Он обернулся и увидел высокого мужчину. Его светлая кожа, грубоватые черты лица и длинная седая коса, переброшенная через плечо, выдавали в нём северянина. Взгляд белёсых серых глаз выхватил Дирка из толпы. Человек напрягся.       – Ты с севера, – не вопрос, утверждение.       – Да, господин. Меня зовут Дирк, – парень склонил голову в поклоне. – Я купеческий сын и в этих землях по поручению отца. Из-за лихорадки мне пришлось задержаться. Я не хотел быть обузой для команды, вот и велел отправляться без меня. А потом наступила Засуха и подходящего корабля не нашлось.       – Что ж, ясно, – мужчина подошёл к костру. В руках у него было накрытое металлическим колпаком блюдо.       – Тирло, не будь таким холодным! – смеясь пробасил дэй-тарец. – Пареньку и так несладко. О, ты сделал ещё? – он потянулся рукой к блюду.       – Да. В этот раз с манго и киви, попробуйте, – Тирло снял колпак и Дирк ахнул в изумлении. Мороженое!       – Прошу Вас, господин, расскажите, как?! – парень задыхался от восторга. У него на родине, даже там, где снега и льда в изобилии, мороженое всё равно считалось редким лакомством. В основном из-за дороговизны других ингредиентов вроде фруктов и ягод. Да и, признаться, не охота морозить горло, когда и так насквозь промёрз.       – Вижу, ты от меня не отстанешь, – северянин вздохнул, – Ал-Мэри, плесни-ка мне огненного вина. Рассказ будет долгий.       Бородатый горожанин, что всё это время гостеприимно привечал Дирка, передал Тирло большую кружку, почти до краёв наполненную горячим напитком. В предвкушении истории к костру подтянулись и другие дэй-тарцы.       – Благодарю, – седой блаженно отпил и повернулся к парню. – Ну что ж, слушай. Я, как и ты, родился на севере. В деревне Идро, может слыхал? Нет? Ну не суть. Это началось со мной в 15 лет. Я поседел, а глаза стали ещё светлее. Отец сразу заподозрил неладное, – Тирло задумчиво смотрел в огонь, будто заново переживая события своей жизни.       Дирк пригляделся и понял, что он, на самом деле, не так уж и стар – ну точно не старше его отца. Тем временем рассказчик продолжал.       – Он сказал матери заготовить для меня тёплую одежду, сыру и солонины. На случай, если за мной придут ловцы. Но время шло и ничего не происходило. Пока однажды… – северянин отпил вина. – Пока однажды я не ввязался в драку с сыном старосты. Вот тогда-то всё и началось. Я вызвал снежный буран. Такой мощный, что дома занесло. Сугробы в человечий рост были. Меня выгнали. Хорошо, хоть, ловцам не сдали и не отправили на войну.       – И тогда Вы отправились на юг? – путник помнил рассказы о том, как подобные Тирло люди уходили в другие, более терпимые к ним, королевства.       – Как видишь. Но не сразу. Я надеялся, что смогу подавить в себе эту силу. Я ушёл далеко в северные горы и жил один несколько лет. О, благодарю, Эрана, – женщина, что угощала Дирка, подала новую порцию мяса. – Я вернулся в Идро. Конечно, никто не обрадовался, но и с вилами не прогоняли. У отца с матерью на тот момент народилось ещё детишек и им было не до меня. Отец тогда сказал, что лучше бы мне не засиживаться. Терпению сельчан может настать конец, лишь только что-то пойдёт не так.       – Это… Так жестоко… – Дирк сочувственно посмотрел на Тирло. Таких, как он, называли уродами, проклятыми, нелюдями… Парень видел их в бродячих цирках или в услужении у знатных господ, но никогда не разговаривал с ними – не положено.       – Это? Нет. Знал бы ты, что делали с другими горемыками… Как-то я видел, как один богатей выкупил у ловцов мальчика-волчонка. Те торговали прямо на рынке, словно скотиной, – пальцы мужчины сжались на кружке настолько, что побелели. – Малец пытался вырваться. Ещё не имея контроля над своей силой, он то превращался в зверёнка, то снова становился человеком. Слишком рано в нём это проявилось… Так вот, – рассказчик прервался, чтобы допить вино. – Подошёл тот богатей, сторговались, значит. Мальца достали из сетей, нацепили ошейник. Протягивают толстосуму поводок, а волчонок как даст дёру! Но не тут то было – стража путь преградила, его и сцапали. А новый хозяин так палкой надавал, что у меня самого хребет заболел. Жалко было мальчонку…       – Ну-ну, Тирло, мы все из-за тебя сейчас расплачемся аки младенцы, – Ал-Мэри подлил тому ещё вина. – Ты лучше расскажи, как у нас оказался, спаситель наш!       – Что ж, твоя правда, – Тирло обвёл взглядом помрачневшие лица, зацепившись им за готовую зарыдать юную Иэри. – Стукнуло мне уже 26 лет, когда я добрался до южных земель. И то, случайно: на одном из марэтосских судов требовался помощник. Я решил, что это лучшая возможность покинуть Север. Тогда мной уже заинтересовались ловцы – всё ж не каждый день встретишь абсолютно седого парня. Я выкрасил волосы и пробрался в порт.       – А почему Вы не красили их раньше? – Дирк мимолётом глянул на длинную седую косу земляка – хоть и живёт на юге, а причёска до сих пор северная.       – Так поди найди ещё ту краску! Мешочек порошка стоит как несколько кусков отборной свинины! А тогда я был почти что нищий. Ну да не суть. А! Что думаете о мороженом? А то трескаете и молчите, – рассказчик в упор поглядел на доедающего вторую порцию Ал-Мэри.       – Вкусно, очень вкусно! Ты продолжай-продолжай, не отвлекайся! – заплетающимся от холода языком поторопил довольный дэй-тарец. Тирло хмыкнул и продолжил.       – Ну, доплыл я, значит, до Марэтоса. Куда податься – не знаю. Чем на хлеб заработать – не знаю. Учился я у отца рыбной ловле и плетению сетей, да только в портовом-то городе таких и без меня по горло. Умел я, правда, ещё с топором управляться – недаром что северянин. А отцу Ал-Мэри как раз сопровождающий понадобился: на тракте много шушеры развелось. Было то в преддверии сезона Великой Засухи. Уже почти у самого города напали на нас, сволочи, – мужчина допил вино и попробовал своё холодное творение. – Слишком сладко. Так вот. Меня ранили, я озверел. Когда битва окончилась, я увидел, что вокруг меня всё покрыто снегом.       – Да-да, у отца тогда чуть челюсть не отвалилась! – рассмеялся Ал-Мэри. – Он потом всем нам не раз говорил: северяне настолько суровы, что способны привезти с собой зиму!       – Как видишь, некоторые действительно это могут, – улыбнулся приятелю Тирло. – Я уж думал, всё. Придётся бежать и из южных земель. Но господин Ал-Атора позвал меня с собой. Тогда я говорил лишь на общем, поэтому общаться нам было сложно. Когда мы пришли в город, он попросил меня показать горожанам, что я умею. Ну я и показал.       – Засыпал мою лавку доверху снегом, негодник! – весело воскликнул бородач, кинув снежком в Тирло.       – Говорю же, я случайно! – северянин поймал снежок и бросил обратно отправителю. – Тогда я ещё плохо управлял своей силой. Но со временем научился. Дэй-тарцы приютили меня и отдали мне весь этот переулок. По-нашему он зовётся Холодный. Здесь я мог пробовать свои умения, а уставшие от жары горожане приходили отдохнуть и набрать снега для своих нужд.       – А позже мы учредили праздник в его честь! – подала голос Иэри. – Кстати, сегодня как раз 15 лет как дядя Тирло с нами!       – По этому случаю мы все сегодня здесь собрались, – кивнул Ал-Мэри. – Кстати, вот и твой подарок! – он показал куда-то за спину Дирка.       Парень обернулся и увидел, как несколько мужчин и двое девочек лет 13-14, одна из которых была абсолютно седой, несли огромный деревянный поднос. На нём высился многоярусный торт, украшенный цветами. А внизу, вокруг лежали… яблоки. Самые обычные яблоки, которых в северных землях было полным-полно. Но только не на юге. Процессию замыкала беременная женщина чуть моложе Тирло. Она прошла к нему через толпу и обняла, что-то ему прошептав. Суровое лицо северянина расплылось в широкой улыбке.       – Знакомься, земляк. Это моя жена Сэрра, сестра Ал-Мэри, а вон там дочери – Дора и Лора, – Тирло махнул рукой в сторону хлопочущих у торта девочек. – Они близняшки, но, как видишь, их легко различить.

***

      Ночью, лёжа в кровати в уютной и тёплой комнате переулка Аальбару, Дирк обдумывал произошедшее с ним этим поистине невероятным днём: гостеприимные открытые южане, так не похожие на них, этот человек – именно, что человек, не урод – Тирло, его семья… Слыханное ли дело, чтобы подобные Тирло заводили семьи у них на севере! Парень вспомнил, как однажды в цирке видел двух девушек – змею и лягушку. По крайней мере их так называли. Но вот были ли у них имена? А желания? Мечты? Любили ли их? Как бы сложилась их жизнь, попади они к южанам? Дирк знал, что здесь таких… людей – да, Дирк, это именно люди – называют божьими посланниками. Некоторые из них даже занимают высокие правительственные посты и пользуются авторитетом и любовью сограждан! А на севере… Парень вдруг представил, как бы ему жилось, будь он одним из них. Представил и поёжился. Его отец явно не стал бы выгораживать бракованого сыночка… А если бы он таким уродился, то какая бы у него была способность? Если можно вызывать снег, то и дождь, и засуху тоже? А можно ли призвать смерч? Устроить землетрясение?..       Так и не уснул в ту ночь гость переулка Холодный.