Бабкины байки. Сборник.

      "Мы собрались здесь, чтобы расследовать убийство Сэмюэла Эдуарда Рэтчетта – он же Кассетти".       Диииньдилиньдилинь!       Металлические пальцы нервно перелистнули страницу потрёпанной книги.       "Возможны две версии этого преступления".       Диииньдилиньдилинь!       Глаза-камеры сканировали каждую потёртую букву на серой бумаге.       "Я изложу вам обе и спрошу присутствующих здесь..."        Диииньдилиньдилинь!       Чёрт! Да кто там трезвонит?!       Детектив Бензобак резко оторвал трубку от её карболитового туловища.       – У аппарата!       – Бак! Н..ну н..наконец-то!.. – тревожный тон, заикание, чуть гнусавый голос, а на палец наверняка накручен телефонный провод.       – А, это ты! В чём дело, Док?       – Н..ну, тут это... кхм... В общем, мне нужно уехать из города. И мне будет спокойнее, если ты перекантуешься у меня эти дни.       – Не волнуйся, я сам справлюсь. Чай не дитя малое.       – Справишься, как в прошлый раз или как в позапрошлый? – по ту сторону трубки провод таки соскочил с пальца и хлестнул по столу.       – Ладно... Твоя правда, Док. Пойду собираться.       – Вот и славно! Ключи я оставлю соседке. Не скучай!       – И не подумаю, – пробурчал Бак визгливым гудкам.

***

      К сожалению, робот не мог ни закатить глаза, ни тяжко вздохнуть. Ему осталось только подняться с дивана, который, вероятно, был старше его самого, и начать сборы. Бак взял не менее допотопный дипломат. Хоть замки часто приходилось ремонтировать, а кожа потускнела и потрескалась, вещь всё равно добротная. Первым делом внутрь отправилась книга, перемотанная скотчем. Сборник детективных историй, затёртый до такой степени, что Бак не столько читал, сколько автоматом воспроизводил текст в своей металлической голове. Затем последовали маленькие дорожные шахматы, купленные за бесценок на барахолке. А потом Бак аккуратно сложил комплект сменных вещей, флягу с бензином и ещё кое-какие безделушки. Док никогда не покидал город надолго, поэтому набирать полный чемодан не имело смысла.       Наконец детектив подошёл к антикварному зеркалу, найденному некогда среди мусора. Гладь его треснула и грозила вот-вот осыпаться, но зеркало держалось молодцом и гордо блестело серебряной оправой. Бензобак просканировал свои отражения, поправил галстук, смахнул пылинку с лацканов плаща. В это время десяток зазеркальных Баков сделал то же самое. Отсалютовав им, робот двинулся к выходу.       Великий детектив готов встретиться с этим паршивым миром!       Преисполненный решительности, Бензобак с силой распахнул дверь, впуская в своё мрачное жилище серый солнечный свет, и шагнул вперёд.

***

      За порогом ждала всё та же свалка — она и его родной дом, и старый друг, и верная жена. Это место существовало будто бы вне времени, и Баку казалось, что оно древнее, чем что-либо ещё. Свалка приняла робота и охотно делилась с ним нажитым, а он оберегал её, отпугивая маргиналов и назойливых подростков бутафорским ружьём. Ничто не нарушало этот налаженный быт. Разве только то там, то сям изредка появлялись новые кучки мусора или пролетал гонимый ветром пакет.       Бак оглянулся на своё ветхое жилище. Трамвайный вагончик. Такой же устаревший. Вот дверь заедает: закрыть – закроешь, а отпереть… Впрочем, здесь всё равно ни души. Бензобак медленно побрёл прочь. Как если бы он мог чувствовать холод или жар, робот сильнее закутался в плащ. Свежевыпавший робкий снежок глушил топот массивных ботинок, не давая потревожить устоявшийся покой.       Показалась размытая граница. Город и свалка не желали уступать друг другу ни единого клочка земли: косые бытовки соседствовали с грудами сломанных дизельных механизмов и рваных покрышек. Случалось так, что мусор сгребал бульдозер, расчищая место под стройку. А иной раз чья-то бытовка становилась этим самым мусором. Вот и сейчас Бак шёл мимо халупы под снос. Рядом с ней он заприметил кучу брошенных пожитков. Как знать, может там есть что-то полезное?       Детектив подобрал кусок арматурины и потыкал им кучу – не дело марать руки почём зря. В груде тряпья, прошлогодних газет, пустых жестянок и обломков мебели он нащупал что-то твёрдое. Отбросив железку, Бак принялся откапывать свою находку. Из развороченной кучи выкатилась голова. Голова робота модели “Бензобак”.       Процессор Бака был готов перегреться и отключиться, а поршни двигателя застучали сильнее обычного. Детектив опустился на корточки и осторожно поднял голову. Её макушка была разбита, электронные компоненты отсутствовали, внутри застряло несколько сигаретных окурков. Створки глаз-камер покосились, создавая осуждающий прищур. Из шеи торчали обрывки проводов.       Чёртовы ублюдки.       Бензобак достал из кармана плаща белый ситцевый платок и завернул в него голову, перед этим осторожно вытряхнув из неё мусор. Прижимая находку к груди, он направился обратно к дому.

***

      Раскапывать мёрзлую землю было тяжко. Благо, на этот случай в вагончике Бака всегда лежала лопата. Когда яма была готова, детектив аккуратно опустил в неё обувную коробку с головой своего собрата. Минуту постояв в тишине и бросив в могилу горсть земли, Бензобак закопал её.        – Прости, брат, цветы потом.       Он оглянулся на другие могилы, цветы на которых уже увяли. Сколько же его братьев там, в холодной отравленной земле? Головы, руки, ноги, пальцы, разломанные корпуса с еле видным заводским клеймом… Да, роботам не нужно погребение, но Бак уже не мог иначе. С открытием Ядра эпоха Дизеля закончилась, люди стали массово отказываться и от бензина, и от работающих на нём механизмов. Даже их создатель, великий Луи де Поль, не попытался найти для родичей Бензобака нового места. Поговаривали, что он и вовсе пустил себе пулю в лоб, когда его ассистент, как раз работавший над первым прототипом Ядра, переметнулся к конкурентам и принёс им огромную прибыль. С тех пор прошло уже лет тридцать…       Детектив вынул из дипломата флягу с бензином – разбавленный, не тот, что когда-то – и сделал большой глоток. Затем, ещё немного послушав тишину, он двинулся навстречу многоголосому гулу. Впереди всё отчётливее вырисовывались искристые и угловатые очертания города.