Мы всё ещё друзья?

— Да иди ты нахуй, заебал! Ты только о себе и думаешь! — прокричал Петров вслед уходящему парню. На слова младшего остановился Рома и повернулся к нему лицом: ему было интересно, чем это всё закончится, хотя младший уже знал ответ — ничем хорошим. На лице темноволосого можно было прочесть одновременно злость, оттого, что такой парень, как он, позволил накричать на него, также, можно было увидеть интерес: его заинтересовало, почему же он только спустя 13 лет слышит от него: «Ты только о себе и думаешь!». Рома уже привык, что ему такое говорят: слишком уж часто он это слышал, от кого угодно, даже люди, которые ему не знакомы и месяц, говорили, что он только и делает только то, что ему будет в пользу. Пятифан пытался изначально понять, почему же все так говорят и видят это в нём, в отличии от него самого, было это где-то в начальных классах, не раньше 2, он спрашивал, почему ему такое говорят, на что люди отмахивались и говорили: «Разве ты сам не видишь?», странно, да? Если бы он видел, то не спрашивал, но людям было всё равно, для них он просто оставался противным человеком. Понял старший это только тогда, когда он переходил в пятый класс, что ж, причиной из-за чего его так назвали было то, что он просто уделял больше внимание своей компании и боксу, им, точнее людям, это не нравилось, хотя здесь можно и поспорить, с этими людьми он был знаком не сильно, как уже было сказано, меньше месяца, а Рома осторожно подходил к новым знакомствам. Вначале он спорил, что: "нет, он не только о себе думал", но спустя некоторое время, поняв, что это бесполезно, он перестал прилагать какие-либо усилия, чтобы это опровергнуть. — Не ахуел? Хули орёшь? С катушек съехал? — проговорил старший. Ситуация накалялась, Антон понимал, Рому можно легко вывести из себя, особенно если это относится к чему-то, что ему дорого. Смотря так ещё несколько минут, темноволосый сделала несколько шагов в сторону младшего. — Чего молчим? Разговаривать разучились? — Хочу и молчу. Я тебе уже всё сказал, — протараторил Петров. — Чего-чего? Что ты хочешь? Ты первый начал нарываться, вот и отвечаю, или весь твой ум резко пропал? И я тебе задал вопрос. — Я начал первый нарываться? Да ты уже совсем обнаглел! Сначала оскорбляешь Полину, а потом говоришь, что я это первый начал?! Думай мозгами! Или их у тебя нет? — с возмущением на лице сказал Антон. Всему вина была тема насчёт Полины. Идя со школы, Рома, как всегда, курил дешёвую сигарету, а Антон, смотря в землю, шёл и думал о своём. Бяши не было с ними: ему пришлось остаться в школе, приятели говорили, что могут подождать его, но бурят настаивал, чтобы те пошли без него. Оправдывался он тем, что им придётся тогда долго ждать, а задерживать их он не хотел, смирившись, эти двое пошли домой. *** Шли ребята по лесу. Роме уже надоело это долгое молчание, да и этот задумчивый вид, было интересно узнать, что же в голове у светлого. Ребята, идущие по лесу, были окружены высокими елями и пышными ёлками. Вороны и сороки сидели на ветках деревьев и всё также смотрели, как два подростка, мучаясь, идут домой. После прошедшего дождя было невозможно ходить: каждый раз наступая подошвами ботинок, нога проваливалась в землю, что было неприятно и от чего злился Рома. — Ебать, пиздец. Какого хуя тут такая жижа, вроде по тропинке же идём? — с хмурым лицом и с сигаретой в руках, говорит Пятифан. На это Антон не ответил, он просто молча шёл и всё также смотрел на дорогу. — Может, уже скажешь что-то? — Что сказать? — подняв голову, спросил Петров — Хоть что-то, а то молчишь уже долго. — Ну, как тебе погода? — Ты серьёзно сейчас? Нормально. Задавай нормальные вопросы. — Но обычно ты начинал разговор, а не я. — Если я обычно начинаю разговор, то хотя бы из вежливости мог начать сегодня его первый, — закатив глаза, сказал Пятифан. — У меня нет тем на то, что можно было бы обсудить. — Как нет? А как же Полинка? — Ром, не начинай, мы уже говорили насчёт этого, — остановившись, и с серьёзным лицом, сказал это младший. — А что такое? Я просто сказал тебе всё по факту, а ты слился, и это только из-за какой-то девочки. — Рома тоже остановился. — Не забывай, кто был влюблён в неё в 6 классе, — проговорил Антон. — Мы были детьми. Ты в неё тоже был влюблён, ты и сейчас в неё влюблён. — Пятифан, а, Пятифан, я не пойму, ты ревнуешь меня к Полине что ли? По лицу Ромы можно было понять, что он в замешательстве. К Антону он ничего не чувствовал, но всё же. Он даже задумывался, что будет, когда они закончат все 11 классов, что будет дальше? Петров уедет в другой город для учёбы? Конечно, что ему ещё делать в таком захолустье. Работы нормальной нет, учебного заведения тоже, а Антон-то умненький парень, вместо того, чтобы тут тухнуть, он может поехать отучиться и наоборот расцветать. Нет, Рома был рад, он не хотел как-то загубить его будущее, но одна мысль, что Антон уедет и они, скорее всего, больше не увидятся, ему не нравилась. Из-за этого Ромка и хочет провести с ним как можно намного больше времени, но Антон, как на зло, решил уделять внимание Полине, вот и начались с 9 класса ссоры. Набравшись решимости, Рома, ответил: — Я? Я ревную? С чего ты это решил? — Ты не хочешь, чтобы я общался с Полиной и с другими девочками. Да и сейчас по твоему лицу это можно понять, — уже со спокойным лицом сказал Антон. — Где я говорил, что не хочу, чтобы ты общался с Полиной? Мне вообще похуй, если хочешь, можешь даже с ней потрахаться, меня больше волнует, что ты теперь с ней больше время проводишь, чем со мной, – смотря на Петрова, протараторил Рома. — Именно с тобой, или, может, ещё с Бяшей? — проговорил младший. Это напрягло, по его лицу и то, что он сказал, можно было предположить, что он догадывается. С одной стороны, Роме нечего было переживать, он всего лишь просто не хочет расстаться со своим другом, но с другой, это имело значение для переживаний. Как было уже сказано, он к Антону ничего не чувствовал, но была загвоздка: Рома так думал только до определённого момента. Зимой 10 класса, он начал понимать, что всё-таки Антон его привлекает не как друг, товарищ, а что-то большее, конечно же, Рома, говорил сам себе, что такого не может быть, всё это время ему нравились девушки, а тут такое? К геем он относился нейтрально, если они его не трогают, он их не трогает. Вот и причина для переживаний, если Антон об этом узнает, то неизвестно, какая реакция у него будет на всё это, об этом никогда не заходило и речи. — Без разницы, как со мной, так и с Бяшей. Ты слишком много времени проводишь с Полиной, будто мы теперь не друзья, — со спокойствием сказал Рома. — И где же я много с ней провожу время? Я с ней общаюсь только в школе, и то, как повезёт, — с возмущением и с ноткой злости сказал светлый. — Ты её проводишь после школы до дома, а когда мы идём, то она может позвонить тебе, и ты, то и дело, будешь с ней только говорить, даже не обращая на нас внимания. — Это не часто. — Часто. — Нет! — Да. — Нет! — Просто признайся, что тебе стало на нас с Бяшей все равно. — В чём мне признаваться? В том, в чём я прав? — Я-то думал, ты признаешься, а, походу, нет. Ладно, если не хочешь, то нам не о чем больше говорить. Пока, — сказал Пятифан, поворачиваясь спиной к Антону и начиная уже уходить. — Желаю тебе и этой ебнутой счастливой жизни, хорошего секса, чтобы сдохли в один день, — сказал это Рома, уже идя по дороге к своему дому. *** — Чё сказал? У меня есть мозги, а вот у тебя как раз таки нет. Хочешь в морду получить? Антон стоял и думал, что ответить, если они так продолжат, то они подерутся, что ему не надо, как он потом будет объяснятся, что с ним получилось? А если узнают, что эти синяки он получил с дракой вместе с Ромой, то ему запретят с ним общаться, а ему это не надо. Он хотел продолжить общаться с ним, и с Бяшей тоже. Обдумав своё решение, Антон просто оборачивается и уходит, попрощавшись со старшим. Рома не понимает, что это было. Просто взял, повернулся и ушёл, попрощавшись? Он был в недоумении. Как на это реагировать? Кричать в ответ? Повернуться и уйти? Прекратиться ли вообще их общение после всего этого? Рома не хотел. Он должен его удержать возле себя, как можно дольше, пока он не уедет, а потом можно уже смириться. *** Утро. В окно попадают тёплые лучи яркого солнца, что согревают всё живое на этой земле. Из-под большого одеяла было видно светлую макушку, что поворачивалась на разные бока, не найдя удобную позу. Наконец проснувшись, Петров потянулся. Скинув с себя одеяло, младший начал искать свои очки на тумбочке, на деревянной поверхности не было, значит, должны быть в ящике, открыв его, он нащупал очки. Надев их, он продолжил свой маршрут в ванную комнату, которая находилась на первом этаже. Почистив зубы и сделав все свои дела, светлый направился на кухню, на кухне была записка от родителей, в ней было написано, что они с отцом и Олей поехали в город: нужно было по каким-то делам срочно туда направится. Поевший и одетый, Петров направился в школу. Снова идя по лесу, он вспомнил ситуацию, произошедшую вчера с ним и со своим другом. Светлый думал что делать. Рома сидел с ним за одной партой, а они даже не разговаривали после ссоры. Подходя уже к школе, Антон начал рассматривать, кто возле неё стоит. Возле школы не было ни Бяши, ни Ромы, означало ли это, что Пятифан рассказал о ссоре? Антон, зашедший в класс, направился сразу к своей парте, уже подходя к ней, он заметил, что за ней сидит Рома, который в свою очередь смотрит в окно. Подойдя к нему, младший протянул руку для рукопожатия, Пятифан, отвлёкшись от окна, начал разглядывать Петрова. Осмотрев его, он пожал руку, ничего так и не сказав. Спустя несколько минут молчания в класс заходит Полина, Антон уже решил подняться и пойти к ней, как вспомнил, про тёмного, Рома всё так же смотрел в окно, где гуляли дети. Молчание прервать решил Петров. — Привет, как самочувствие? — смотря на Пятифана, сказал. В ответ ничего, будто Рома не слышал, что его спросили. — Эй, Рома, ты меня слышишь? Или специально игнорируешь? — Слышу, слышу, — отвечает старший. У Антона на лице появилась улыбка, всё-таки не всё так плохо, как он думал. Петров ещё хотел что-то сказать, как прозвенел звонок, а в класс зашла учительница по литературе. Всё время урока Антон смотрел на Пятифана и ждал хоть слово от него в свою сторону. Закончив урок, учительница дала задание и вышла из кабинета, в классе снова стало шумно, все разговаривали о чём можно, только Рома сидел и молча смотрел на окно. Петров ещё во время урока заметил, что Бяши нет и с мыслью, что нужно восстановить прежние отношения с Ромой, он решил спросить. — Ром, а где Бяша? Пятифан, повернувшись к своему собеседнику, смотрел в его глаза, и спустя несколько минут ответил — Заболел. Что-то нужно было от него? — Нет, просто спрашиваю. Почему ты меня игнорил перед началом урока? — Я не игнорировал тебя, я же ответил. — Ты мне просто сказал, что ты слышишь, а на сам вопрос нет. — М, понятно. Нормально у меня всё. У тебя как? — Тоже всё нормально. — Понятно, — ответил и повернулся дальше смотреть в окно. Вся перемена так и прошла. Никто из них не издал и звука. На уроке русского всё было также — Рома смотрел в окно, Антон решил не тревожить его. Жертвой взгляда Петрова стала табличка, на которой были правила русского языка. Светлый перечитывал её сто раз, хоть это и было дело скучное, он так сильно пытался ей заинтересоваться, как не услышал, что его зовёт учительница к доске. Из мыслей его вывел Пятифан, тот начал тормошить руку своего приятеля. Спустя секунду Антон понял что происходит и, резко встав и схватив с собой учебник, он подошёл к доске и спросив, какой номер, начал писать что-то на доске. Так скучно происходили все уроки до большой перемены, Антон уже думал, что постарается Рому растормошить с помощью похода в столовую, там как раз подавали чай и была пицца. — Ром, пойдёшь со мной в столовую? — смотрел на него светлый для ответа на его вопрос. — А как же Полина? — При чем тут Полина? Я с ней никогда не ходил в столовую. Ты всё ещё обижаешься? Пятифан нахмурился, видно, ему не понравилось, что младший сказал: «обижаешься?», для Ромы это слово было оскорбительным. — Нет. Если так хочешь, то пойдём. Улыбнувшись старшему, Антон направился к двери. Зайдя в столовую, можно было увидеть, что она полна людьми, все разговаривают и нельзя было понять, кто о чём. Еле пройдя, Антон покупает два чая и две пиццы. Парни садятся за стол, который был ближе всего к выходу. Они уже допили свой чай и собирались уходить, как к ним подошла…