Свет твоей души

      Кёя не лезет не в своё дело — так же, как ненавидит, когда лезут с этим к ней. Поэтому она не лицемерит, а ждёт, стиснув зубы, и молча разливает по кружкам горячий зелёный чай.       В душе клокочет раздражение: хочется встряхнуть понурого блондина, хорошенько ударить, чтобы привести в чувство. Хочется найти виновника столь убитого вида зверька и собственноручно устранить.

Хибари не умеет успокаивать.

      Впрочем, как и огрызок, оставшийся от сознания Лены.       Найти нужные слова нереально сложно — почти невозможно, особенно когда в душе нет ни малейшего представления о том, что, собственно, стряслось.       Рука сама тянется к телефону в кармане белых домашних шорт, но девушка одёргивает себя. Она не станет пробивать про зверька информацию — это низко.

Это так по‑травоядному.

      Но беспокойство сжирает изнутри. Особенно когда парень молчит — молчит — молчит. Для него это так несвойственно… И потому Кёя всё острее ощущает пресловутую тревогу. В глазах Майки — пустота. Грязная, едкая.       «Давай же! Скажи уже хоть что‑то!» — бьётся настойчивая мысль, пока тишина затягивается на долгих пятнадцать минут.       Хибари никогда не любила ждать. Но сейчас она беспомощно наблюдает, чувствуя, как к горлу подступает ком.       — Мой брат… Как он мог?.. — через силу всё же выдавливает Майки. Он сгорбился на стуле и запускает пальцы в волосы, сжимая их у корней. — Он бросил… И не сказал… Он!!!       Кёя понимает, что ни черта не понимает, услышав этот тихий отчаянный бред. Но интуиция воет, умоляя прислушаться к словам: эта информация очень важна.       Не найдя иного выхода, девушка громко выдыхает, собираясь с духом, а затем пару раз хлопает Майки по голове.       Тот разом замирает и поднимает на Хибари ошарашенные глаза.       — Кёя‑чи?       Девушка молчит, но ещё раз хлопает растерянного парня по макушке.       — А‑а, спасибо! — Улыбка у Майки выходит натянутой.       Хибари хмурится. Снова тянет руку, но её перехватывают — крепко, но нежно держат за кисть.       — Да понял‑понял, больше не стоит, правда! Ты меня так сотрясением наградишь! — неловко посмеивается он под конец.       — Сотрясением?.. — Моргнув, девушка переводит взгляд сначала на свою ладонь, затем на макушку парня. — Я же легонько…       — Ты же сильная. Очень-очень!       Кёя удручённо качает головой, пытаясь высвободить руку. Майки с неохотой отпускает.       — Представь, у Эммы был старший брат. Шиничиро знал про него, даже общался, а нам ничего не сказал! Пусть дед бы не потянул ещё одного ребёнка, но общаться нам никто не запретил бы…       — Этот брат… Случайно не коронованное травоядное?       — Коронованное?.. Стой! Подожди! Так это он сломал тебе руку?! — слишком эмоционально реагирует Майки.       — А я ему — рёбра, — просто пожимает плечами она, выглядя беспечно.       — Замечательно! Что ты ему сказала? Он… Он нашёл меня, и мы поговорили, а… После он сказал, что хотел… — Майки вновь бледнеет и мрачнеет. — Он хотел убить Эмму!       Кёя вздрагивает, но быстро берёт себя в руки, нацепив на лицо маску хладнокровия.       — Хорошо, что он передумал, зверёк. Пойдём: тебе стоит обработать раны и поспать. Но сначала — в душ.       — Как скажешь, Кёя‑чи.

***

      Изана не удивляется, когда уже вечером, после разговора с Майки, его на улице ловит Демон Намимори.       Гипс на руке нисколько не уменьшает грозного и опасного вида девушки.       Изуна невольно делает шаг назад, увеличивая расстояние: в глазах Хибари плещется холодная ярость. Вполне реально, что она ринется в драку посреди многолюдной улицы.       — Коронованное травоядное, — тянет она так, что по спине бегут мурашки.       Парень бросает взгляд на распахнутый гакуран. Под ним, должно быть, излюбленные Хибари тонфа.

Изана сдерживает желание ударить первым, опередив противника...

      Девушка усмехается, будто читая его мысли.       — В последнее время увеличилась статистика самоубийств, ты знал? Одним больше, одним меньше — разницы никакой.       — Значит, брат рассказал тебе о нашем разговоре? Не волнуйся, я отказался от мести… И пересмотрел взгляды, — слова даются Изане с трудом. — Спасибо, я у тебя в долгу.       Хибари долго вглядывается в его глаза, а затем разом расслабляется. Изана не успевает выдохнуть, как девушка предупреждает:       — Налаживай свою жизнь и не лезь в разборки. Ты ещё можешь, как и зверёк, выбраться из этой ямы.       — Я подумаю, — честно отвечает он.