Выбрал бы ты меня?

      Она не знает, что сейчас чувствует, смотря в родные и такие далекие глаза, вот уже в очередной раз. Все смешалось: радость, злость, грусть, пустота. Все смешалось настолько, что не оставило и следа чего-либо. Словно на палитре краска, в которую добавляли множество пестрых цветов.       Люмин смотрит на бледное и острое лицо, подмечает кривые тени и жесткий взгляд. О да, Итэр прошел многое. Она видит это. Но разве она не проходила так же много до него? В тех, других мирах. Разве не оставалась она одна там? Разве не понимает она его? Понимает, еще как понимает.       Люмин хочется верить, что где-то там, в груди, еще находится нежное и доброе сердце брата. Что оно все еще бьется... А потом вновь натыкается на холодный, практически ледяной взгляд.       За спиной ее вырастает высокая темная тень. Люмин знает кто это, ей даже не нужно смотреть. Она чувствует его по запаху хвои и дыма, по ауре бездны и самих звезд. Присутствие этого кого-то знакомого, придает ей силы. Паймон цепляется за ее одежду, своими крохотными ручками, прижимаясь к ее спине и это также успокаивает. Девушка выдыхает. —Выбрал бы ты когда-нибудь меня? А не кого-то другого? ... Хотя быть может, для тебя всегда было важнее что-то иное, необычное ,чем я,—она переводит взгляд. Итэр стоит словно статуя, лишь взглядом своим, как лезвие ранит. Люмин видит как сжимаются его губы, напрягается челюсть. —Я всегда выбирал тебя. В этот раз ты должна сделать шаг.       Выбирал ли ее когда-нибудь Итэр? Может быть только в детстве, когда они только учились ходить и пользоваться своей силой. Тогда ее милый младший брат цеплялся за ее платье и боялся навредить своим неумением. А что сейчас? —Где тот Итэр, который не мог убить надоедливую мошку и боялся словом задеть человека? Что уж говорить о гибели целого мира?! Брат усмехается: —Ты все еще не понимаешь меня. Ожидаемо. —Как раз таки понимаю. Сложно жить пятьсот лет неизвестно где и как. Только почему же раньше тебя это никак не волновало? Мы жили намного дольше. В разных течениях времени. —Мы были вместе.       Люмин вспоминает когда в последний раз они были действительно вместе. Самые первые путешествия, а дальше? Что было дальше? Где был Итэр потом? Люмин качает головой. Она чувствует как Дайнслейф, кладет руку ей на плече, в поддержке. Видит как Итэр кривится в презрения при виде этого. —Не ожидал я, что ты выберешь предателя и лжеца. —Тебе ли говорить о лжи? —Когда в последний раз я врал тебе? —Тогда, когда сказал, что я все пойму. Тогда когда сказал, что мы скоро встретимся. Хотя прошло уже достаточно, если не больше. Тогда когда говорил, что смерть это не больно,—она до сих пор помнит, как больно было гореть в одном из миров, тонуть в другом и множество других раз,—... Мне продолжать?       Люмин вспоминает какой был ее брат. Добрым, робким мальчиком желающим всем добра? Тогда, когда же он стал холодным и самовлюбленным? Когда они начали путешествовать? Люмин не знает. Она уже ничего не знает. Кроме того, что действия брата ей не нравятся. Сам он, теперешний, полный гнилой мести и зависти ей не нравится. Чью сторону ты выберешь? Всплывают слова Дайнслейфа в разломе.       Люмин бы хотелось задуматься хорошенько, переубедить себя, найти хоть еще одну зацепку. Но она так устала от недосказанности и тайн. Люмин не хочет больше проходить все в одиночку, вновь и вновь. Она чертовски устала. —Я приняла решение,— говорит она, поворачивая голову в сторону черной тени. Та склоняется, напряжённо всматриваясь в ее глаза. Люмин уверена ее глаза говорят о многом, она надеется на это, надеется, что не придется ей произносить такие горькие слова.       Дайнслейф все понимает, его лицо становится серьезным и в то же время видно в нем облегчение. Итэр тоже все понимает: —Ты выбираешь его?!—голос его звенит отлетая от каменных сводов пещеры. —Я не могу всегда выбирать тебя, слепо следуя порыву родственной привязанности. Пора брать ответственность за свои действия ,брат.       И прежде чем до нее успевает долететь острие чужого меча, Люмин подхватывают в осторожные объятья и тянут в портал.       Люмин, в последний раз смотрит на брата, по чьим жилам течёт чёрная кровь и во взгляде коего пылает пламя порчи и скверны. Ее брат давным-давно погиб. Она понимает это.       Она ощущает как сильные руки укрывают ее от бед, даруя заботу и понимание. Она ощущает как другое маленькое тельце прижимается к ней и гладит по волосам. В ту ночь Люмин впервые выплакивает все, что давно хотела выплакать, за множество дней проведенных в одиночку.. Но на этот раз она не одна. В этом мире она не одна. Теперь их трое. Когда-нибудь это должно было случиться. Но лучше, от осознания простой истины, не становится. Хотя становится вообще никак. На душе было просто пусто и в тоже время просто горько.