Родовые сколки

Цаск смог уснуть только после часа пролитых слез и успокоительного. Утром, первым делом, он поговорил с Викторией. Девушка сидела в своей комнате никакущая и качала ребенка. Синяки под глазами стали ещё заметней. Сама девушка не хотела никого видеть и слышать, поэтому Цаск пошёл на кухню. Там его ждал неприятный разговор с родителями и Вишем. Как оказалось, они хотят провести встречу с Лобосами. Цаска будто поддых ударили, когда он это услышал. Он опустился на стул. — Я не буду говорить с ними. Я не поеду с вами, — говорил парень. — Ты всё ещё боишься Розу? — Спросил Генри, скрещивая руки. — Нет. — А чего тогда? Этого пижона Жана? — Добавил Виш. — Нет. — А чего тогда? Почему ты не можешь пойти с нами? — Я не охотник! Я не могу посмотреть в глаза той, кто меня опозорила, — он положил ладонь на шрам и сжал пальцы. На самом деле ему было стыдно смотреть в глаза подруге, которую предал низким и гнусным способом. Он был для неё всем, а он оказался предателем. Но этот стыд он прятал за ненавистью и страхом. — Как только мы устраним этого убийцу, я тебе обещаю. Слышишь? Обещаю! Что мы поймаем эту суку, и ты сделаешь с ней всё, что захочешь, — говорил Генри сыну, положив руку ему на плечо. — Мне это не нужно, — отрешённо сказал Цаск, сбрасывая руку с себя. — Что не нужно? — Я не хочу её убивать. Не хочу быть охотником. — Ты что, с ума сошел? Ты двадцать лет тренировался, а теперь заявляешь такое? — Отец дал подзатыльник сыну. — У меня брата убили, твой дядя мёртв, ты это понимаешь? На твоего дедушку совершили покушение, из-за чего бабушка умерла, а ты, неблагодарная сволочь, смеешь такое заявлять?! Цаск опустил глаза в пол и сжал челюсть. Ему было больно от этих слов, но это ведь была правда. Он был обязан семье всем. Он должен отблагодарить их, выполнив свой долг. — Извини. — Что? — Извините, сэр. — В комнату! И ты не выйдешь из неё, пока мы не притащим эту суку, чтобы ты убил её. Цаск вбежал в свою комнату и снова зарылся в подушку.

***

Цаска наказали не за то, что он прогулял тренировку, а за то, что он пошел на ужин к Лобосам. Первую неделю его держали в подвале. И только потом ему позволили вернуться к себе в комнату. Мальчик был счастлив наконец оказаться где-либо, кроме как подвала. Наконец был нормальный свет, нормальная постель, а не бетонный пол; игрушки и еда не раз в сутки, а когда захочешь. Он счастливо укутался в одеяло и, сев в углу, заплакал. Вскоре Цаск поднял глаза и посмотрел в окно. Туда, где был прекрасный солнечный свет. Там под крышей что-то висело. Мальчик подошёл к окну. Оказалось, что кто-то привязал под крышу мешочек. Цаск открыл окно и снял мешочек, открыв его. Там была записка «Прости» и конфеты. Правда, они растаяли. Цаск быстро понял, кто это сделал. Ему было приятно, что подруга не бросила его.