Родовые сколки

— Спасибо, — сказал Жан и подмигнул официантке, что принесла его заказ. Роза смотрела на это всё с осуждением. Не то, чтобы она не привыкла к вкусу брата за всё время путешествий. Но это было слишком. Этой женщине было под пятьдесят. Не будь Жану двадцать, он бы сошёл за неё внука. — Не смотри на меня так, — внезапно сказал он. — Вот будет тебе столько же, будешь писаться от счастья, когда молодой симпатичный парень подмигнет тебе. Так что, имей уважение. — По-твоему, это уважение? — Ещё какое. — Ладно. Не важно, — сдалась девушка и уставилась в окно. — Спрошу ещё раз, ты не считаешь, что мы совершаем ошибку, связавшись с Платами? — Спросил Жан, берясь за яичницу. — Жан, если бы я знала, что совершаю ошибку или наоборот, действую правильно, я бы делала соответствующие шаги. А так, я исхожу из того, что у нас есть. — Тебе не кажется, что твоя симпатия к охотникам очень сильно влияет на твои решения? — Нет. Не влияет. — Ты так в этом уверена? — Жан улыбнулся. — Я помню, как ты с ним общалась. — На что ты намекаешь? — А я и не намекаю. Как же ещё объяснить то, как вы потом друг друга возненавидели. — Жан, — Роза глубоко вздохнула и посмотрела в окно. Её голос был приглушен и раздавлен. — ты же ни хера не знаешь. Пожалуйста, молчи. Поверь, Платы это последние, с кем бы я хотела связываться. Но ситуация вынуждает. — Ты же никогда так и не объясняла, что между вами было и что произошло. Может, пора? Хотя бы мне. Обещаю, я не скажу матери. — Придурок, — чуть выждав, Роза начала открываться: — Мы дружили. Очень хорошо. Я защищала его. Нам эта дружба была выгодна. И не только поэтому. Мы оба были изгоями. Ты же прекрасно знаешь, как дети хотят дружить с нами. И с ним была приблизительно та же ситуация. Это одиночество объединило нас. Но потом он предал меня. В тот момент, когда я нуждалась в нём, как в человеке, он предал меня. Разорвал узы. С тех пор мы ненавидим друг друга. — А что с церемонией посвящения? Как ты его опозорила? — Я же пришла туда сама. Меня насильно не тащили. И вот, началась церемония, я стою напротив Цаска, а он наставляет на меня пистолет. Но я же слышала его сердцебиение. Да и я знаю его не первый год. Он не мог нажать на курок. И я сказала правду. Виш и Айша слышали мои слова. Это такой позор для охотника, но это его позор. — И что ты ему сказала? — Что у него кишка тонка для этого, — подняв глаза, совсем отрешённо сказала Роза. — Ха. А ты молодец. Кстати о трусах, — Жан кивнул в окно. Из подъехавшей машины вышло трое Платов. Они увидели оборотней в кафешке и направились к ним. Жан пересел к сестре. Платы заняли места напротив Лобосов. — Итак, вы хотели обсудить союз, мы слушаем, — начала Роза. — Союз? Боюсь, вы что-то путаете, — сказал Генри. — Тогда перемирие? — Слушай, сука, мы здесь потому что наш сын уговорил нас прийти сюда и поговорить. — Так вперёд, — сказала Роза, перехватывая руку брата, что тянулась к пистолету. — Я хотела сократить время и сразу перейти к делу, но раз вы хотите потянуть кота за хвост, прошу. — Хочешь выглядеть самой умной здесь? — Для этого нужно ещё что-то делать? — Давайте перейдём к делу, — вмешался Виш. — Поддерживаю. Давайте не действовать на нервы друг другу и быстрее закончим это, — сказала Ромис. — Хорошо. Я предлагаю обменяться информацией, что у нас есть, — говорила Роза доставая самое первое письмо. Платы и Лобосы рассказали, что и когда произошло, что им известно на счёт этого и какие у них есть догадки. К сожалению, первая встреча не дала многого им. Они договорились встретиться завтра и поехать на места смертей, чтобы оборотни со своим нюхом изучили мета преступлений. Когда они разошлись и Лобосы поехали в мотель, они обсудили встречу в машине. Сошлись на том, что что-то не сходится. — Они мне не нравятся, — сказал парень, поворачивая на стоянку. — Мне тоже, — согласилась девушка. Роза и Жан приблизились к своему номеру, но остановились, как только услышали чужое сердцебиение в комнате.

***

Наказание Роза отбывала в лесу. Её задание было прожить неделю в диком мире лишь с помощью собственных сил. Она охотилась, ночевала на деревьях или в нечто похожем на пещеру, пила из ручья. И вот когда казалось, что срок закончился, девочка пришла домой. Вот только оказалось, что прошло всего 6 дней. Но отец не стал выгонять дочь. Она смогла привести себя в порядок и отдохнуть. Вот только усидеть на месте не смогла. Вечером она выскользнула из дома и побежала в город. Там она купила конфеты. После побежала к Платам. Под покровом ночи она пробралась на их территорию. В тех окнах, где горел свет, Цаска не было. Тогда пришлось лезть по трубе на второй этаж. Через карниз перелезла к окну, где не было света. Но то оказался чей-то кабинет. Тогда девочка полезла дальше. Цаск говорил, что в его спальне есть то, что в других комнатах нет — шведская стенка. Роза искала именно её. Вскоре она её нашла, но в комнате не было человека. Девочка попыталась открыть окно, но оно было на защелке. Пришлось импровизировать. После этого она побежала домой. Роза тихонько открыла входную дверь и хотела была пройти к лестнице, но услышала, что к ней кто-то направился. Она сменила направление и пошла на кухню. Хотела сделать вид, что она проголодалась, чтобы не попало ещё сильнее. Вскоре к ней подошел Фион, что хитро улыбался. Он скрестил руки на груди. — Уж не думал, что ты так быстро повзрослеешь, — шепотом сказал он, давая понять, что он всё знает. — Молчи, — испугалась Роза. Ей с одной стороны было страшно, что все вокруг узнают о её секрете и будут стыдить, а с другой она боялась наказания. — Ты ещё маленькая, чтобы приказывать мне. Так что, волшебные слова? — Что ты хочешь? — Во-от, правильно. Жди записку, — сказал Фион и ушёл к себе.