Глава 1
7 апреля 2022 г., 21:36
Гермиона расслабленно сидела напротив Дамблдора в его уютном кабинете и улыбалась. Здесь было так спокойно и так знакомо пахло.
— Я думала, вы умерли, сэр, — она чувствовала настолько сильное облегчение, что даже не верилось.
— Как и весь волшебный мир, мисс Грейнджер, — тепло подмигнул волшебник.
— Значит, профессор Снейп не убийца? — она вся подобралась в ожидании ответа.
— Могу сказать, что он не убивал меня.
— Значит, вы не отправляли Гарри на смерть, так?
— Вы можете быть спокойны, мисс Грейнджер, — мягко сказал он, поблескивая очками, — Я никогда не отправлял никого на смерть. Никем не рисковал, не плёл интриг… и не заводил любимчиков.
Гермиона нахмурилась.
Да это же полная хуйня.
— А разве портреты появляются не после смерти директоров, профессор? — спросила она, глядя в глаза другому Дамблдору в раме на стене. Он рассматривал её незнакомым, никак не вязавшимся с ним презрительным взглядом.
Волшебник за столом больше не улыбался. В груди начало разрастаться волнение.
— Скажите мне правду, сэр.
— Говори правду, — рот Альбуса открывался, но она слышала голос Беллатрисы. — Что ещё вы взяли? Что ещё вы там взяли?!
Девушка вскочила с места, почувствовала боль в коленях и внезапно оказалась в темноте. Она упала со своей кровати. В своей комнате. Опять. Гермиона залезла обратно в постель, повернулась на бок, подтянула колени к груди и позволила слезам стекать на подушку.
***
— Мисс Грейнджер, министр уже ожидает. — Спасибо, Трейси, — она поднялась и со стаканом кофе в руке отправилась к лифту. В кофе она в последнее время втихаря капала бодроперцовое. К вискам потихоньку накатывала привычная головная боль. Кингсли разрешал ей не присутствовать на встречах в случае плохого самочувствия. Но хрена с два она пропустит эту встречу. Гермиона была в курсе повестки и собиралась, так сказать, внести выгодное ей предложение. Она в раздражении прошагала по коридорам первого уровня до кабинета Бруствера. За овальным столом кроме министра сидел Снейп собственной персоной, её непосредственный подчиненный Оливер Кольман и двое членов Ордена. — Добрый день, — мрачно поздоровалась она. Мужчины забормотали в ответ приветствия. Снейп удостоил её привычным холодным кивком. — Мисс Грейнджер. Она ужасно выглядит. — Северус, — кивнула она в ответ. Она называла его по имени исключительно потому что знала, что его это бесит. — Получается, Аврорат кого-то подозревает? — Майкл Хикс продолжил начатый ранее разговор. — Шесть беглых пожирателей скрылись перед самой облавой — да, разумеется, есть подозрения, что их предупредили, — устало ответил Кингсли, — Поттер ночует в Министерстве. Томпсон, как выяснилось, тоже — Линда прислала мне громовещатель. — Кингсли промокнул лоб, — крайне высока вероятность, что может быть замешан кто-то из Ордена. — Но кто?.. — Что ж, мы попытаемся это выяснить. В конце месяца состоится ежегодный приём у Гриданса. Если помните, он зельевар, работал какое-то время попечителем Хронората и через него налаживались контакты пожирателей с австралийским магическим правительством в Сиднее. Полностью оправдан, — уточнил он, — но мы уверены, что если кто-то и пытается выйти на связь с беглыми пожирателями, это будет происходить через Гриданса напрямую или опосредованно. Но в любом случае он будет замешан. — К мистеру Гридансу так просто не подобраться, насколько я знаю, — высокопарно заметил Кольман. — Северус уже подобрался. И это было не просто, — ответил Бруствер. — Мягко говоря. — недовольно подтвердил Снейп, — Теперь я сотрудничаю с ним от имени Министерства и посещаю его… мероприятия. — Он сочувствует идеям Волдеморта? — Хикс подался вперёд. — Разумеется, негласно. Да, — подтвердил Снейп. Гермиона ненадолго прикрыла уставшие глаза, потому что в кабинете было слишком светло. Она не заметила пристального взгляда Снейпа. — Я всё же не понимаю, как им удалось скрыться, если сейчас все силы направлены на поиски беглых пожирателей, — Кольман пригладил прилизанные волосы. Он держался так прямо, что был похож на дворецкого, — Очевидно, их вывезли из страны. Но как? — В том-то и вопрос... А мы можем как-то прощупать пограничные службы в обход Аврората? — спросил Хикс. — Хорошая мысль, Майкл. У нас там есть кто-то свой? — министр задумался. Снейп, размышляя, еле слышно протарабанил пальцами по столешнице. Гермиона годами смотрела на то, как работают эти пальцы. Сосредоточенно, уверенно, скрупулёзно. Её всегда завораживали точные движения его рук. Он никогда не мешкал и всегда знал, что делать. Не в первый раз она задумалась — в постели он ведёт себя так же? Уверен и расчетлив? Возможно ли, что эти пальцы вне лабораторного стола действуют так же умопомрачительно точно? Гладят, сжимают, надавливают, погружаются? Гермиона с деланной невозмутимостью положила ногу на ногу. — Можно попытаться выяснить что-то у Чарли Уизли. Но не через сову, думаю, не стоит объяснять почему, — наконец сказал зельевар. — Ну и как нам выйти на Чарльза Уизли? — спросил Кольман. — Как раз в эту субботу он будет в Норе, — вспомнил Кингсли. — Черт возьми! — воскликнула Гермиона. — Суббота! Все посмотрели на неё. Снейп приподнял брови. — День рождения близняшек, сэр. Разве вы не приглашены? — съязвила она. Он предпочел промолчать. — Именно, — подтвердил Кингсли, — я предлагаю встретиться в эту субботу в Норе и, не привлекая лишнего внимания, перекинуться парой слов с Чарли. — Уверен, мы легко сольёмся с толпой рыжих детей, — с изрядной долей сарказма бросил Снейп. — Да, Северус, насчёт Гриданса. Я предлагаю на этот раз отправить в качестве «плюс один» кого-то проверенного, посвящённого в ситуацию, — Кингсли выдвинул предложение Гермионы, озвученное ему ранее наедине. Озвученное очень осторожно, на грани внушения. Так осторожно, что Кингсли думал, что это его идея. — На всякий случай, — продолжил он. — В свете последних событий Гриданс может быть настороже. Лишние уши не помешают. Кроме того, всегда что-то может пойти не так. — Не то чтобы мне требовалась подстраховка. Но работать с человеком, готовым к неожиданностям, несомненно, проще, — согласился Снейп. Гермиона покачивала ногой. Бруствер сказал «на этот раз». Маленькое болезненное напоминание того, что у Снейпа были женщины. И он водил их на вечеринки. Не постоянные женщины, насколько она знала, но по обрывкам информации — они были. И если его интересовали женщины — то почему не она? Размышляя об этом, девушка глотнула из своего стакана. Конечно, это всего лишь бесполезные детские обиды. На самом деле им двоим нечего делить. Когда-то она призналась ему в чувствах, а он не ответил взаимностью. Она достаточно сильно оскорбилась — что было неудивительно. Её крайне сильно злила его неприступность. Он ведь не дал ей ничего, что она могла бы вспоминать, фантазируя о нём. Ни одного поцелуя, ни одного непристойного прикосновения. Ни одного двусмысленного намёка. Только взгляды. И то, которые, как выяснилось, она неверно расшифровала. Тем временем, пока её жизнь шла своим чередом — параллельно с его жизнью, но на чудовищном расстоянии — её юношеская наивность значительно поумерилась, а уровень цинизма возрос. Но тем не менее все эти годы она издалека и, на её взгляд, практически неприкрыто обожала его. — С вами может пойти Элен. Или Флёр, — предложил Хикс. — Элен уже была в Мельбурне по делу Херингтона, её могут знать в лицо как члена Ордена и это будет подозрительно, — сказал Кингсли. — Но Флёр же не была в Мельбурне? — Да, пойди и расскажи Биллу, что его беременная жена отправится на другой край земли на секретную миссию Ордена. — Со Снейпом, — прошептал Дэвид и прыснул. — Мистер Брук, я уже готов надеть на вас парик и взять с собой в качестве моей пары, — Снейп сердито, но беззлобно приподнял брови. Дэвид бесстрашно подмигнул ему. — Тогда, может, миссис Грин? Или Оливия? — Или, может, Минерва? — с издевкой протянул Северус, — Она должна быть подходящего возраста, Мерлин, слушайте внимательно, чтобы быть в курсе вводных. Даа. Это был её пунктик — восхищаться тем, как он сердится и язвит. В адрес других людей, разумеется. — Мы можем посвящать в детали только проверенных людей, — напомнил Кингсли. — Разве дамы тоже под подозрением? — Брук всё ещё не понимал. — Я точно могу сказать, кто не под подозрением, — ответил министр, — присутствующие здесь. То есть все те, кто находился в известную ночь на площади Гриммо, и, соответственно, никак не мог быть замешан. По всем прочим орденовцам — вопрос открыт. Гермиона не выдержала и зашторила оба окна взмахом палочки, погрузив комнату в полумрак, чтобы слезящиеся глаза отдохнули. Кингсли привык к подобному и даже не повёл бровью. Снейп же бросил на неё удивлённый взгляд. — Гарри мог бы послать одну из авроров, у нас, благодаря ему, почти неограниченные ресурсы, почему бы не воспользоваться? Тем более, ловля беглых пожирателей до сих пор первостепенная задача, — не сдавался Хикс. Гермиона начала задумываться, не удастся ли его незаметно заколдовать, чтобы он перестал фонтанировать идеями. — Вопрос деликатный, — Кингсли кашлянул, — конечно, формально Аврорат — подразделение Министерства, но, как вы знаете, достаточно обособленное. Не стоит раньше времени посвящать их в то, что кто-то из Ордена, возможно, связан с беглыми пожирателями. И объяснять это Поттеру я тоже не хотел бы до поры до времени. Если кто-то из тех, кого мы подозреваем, виновен, то в доме Гриданса должны быть улики. Если мы скажем Гарри сейчас — Аврорат с нас уже не слезет. И, поверьте, приятного в этом мало. Поэтому мы — с помощью Северуса — проведем разведку до начала официального расследования. Чтобы не бросать тень на весь Орден. — Это будет скандал года, если Поттер узнает сейчас, — усмехнулся Брук, запуская пальцы в волосы. — Это будет катастрофа, — согласился Кингсли. — А нельзя всех подозреваемых напоить сывороткой, сэр? Чтобы не усложнять, — предложил Брук. — Всегда у вас всё просто, мистер Брук, — процедил Снейп. — Напоить полсотни человек? Без протокола? Незаконные методы оставим Аврорату. Министр предпочел проигнорировать сказанное. — А там будут только зельевары? Узкий круг? — подал голос Кольман. — Только зельевары с парами, далеко не узкий. Международное мероприятие, но из Британии только я, — ответил Снейп. Его уже порядком утомила эта беседа в целом и сам Кольман в частности. Наконец Гермиона кашлянула. На нее обернулись. — Я всё жду, когда же кто-то вспомнит, что я — женщина подходящего возраста, никогда не бывавшая в Австралии. Что? Боковым зрением она заметила, что Снейп напрягся. — Да, но… ты выглядишь… уставшей, — осторожно сказал Кингсли. — Через пару дней я буду в порядке, - заверила она, по мнению Снейпа не слишком убедительно. — Что ж. Северус? — Нет. Есть вероятность, что это будет опасно, — протянул Снейп. — Так же опасно, как и для любого другого члена Ордена? Или для меня как-то по-особому? — Гермиона уставилась на него. Да, теперь она могла себе позволить отвечать ему прямо, не утыкаясь взглядом в парту. Боже, как же он сексуален, когда так строг. — По-особому, так как у вас недостаточно боевого опыта, — последовал бесстрастный ответ. — Странно, я услышала так, что он и не потребуется. — Мы не можем знать наверняка. — То есть это может быть ловушкой после их побега? Северус? — Кингсли обеспокоенно нахмурился. — Сомневаюсь, — нехотя ответил Снейп, — Вряд ли мы подвергнемся нападению, максимум — нас отравят. — Звучит приемлемо, — вставила она. — Также, — продолжил он с нажимом, — есть риск, что мы усилим подозрения и лишимся доступа к его источникам и его австралийских связей. — Не хотелось бы его терять, — задумался министр. — Не хотелось бы, — подтвердил Снейп. — Я участвую, — подытожила Гермиона. Чтобы скрыть дрожь в руках, она сжала стакан ладонями. Снейп с подозрением смотрел на неё. У неё тремор? Она пьёт слишком много кофе. — Но тебя могут знать в лицо как героиню войны, — встрял чёртов Хикс, хотя его не спрашивали. — На другом конце света? В Австралию не доставляют Пророк. Кроме того, когда меня еще печатали, я выглядела как ребенок. Снейп фыркнул, намекая на ее наивность полагать себя взрослой. Их старая добрая привычная игра, которая её выбешивает. Он продолжает вести себя так, словно Гермиона — та самая девочка, вздыхавшая о его благосклонности на последнем году учёбы после войны. Словно она по-прежнему в школьной форме стоит перед ним и кричит ему о своих чувствах. Что она всё ещё стоит перед ним в блядском красно-золотом галстуке. Только спустя годы Гермиона поняла, что на самом деле он не был жесток, когда отказывал ей. Возможно — только возможно — тогда в его кабинете она действительно перешла черту. Потому что была уверена, что Снейп к ней пристрастен. Что он выделяет её среди других и, как ей казалось, не только из-за его спасенной жизни. Но, как выяснилось, она ошиблась в выводах. — Кроме того, внешность можно изменить, — наконец сказала Гермиона. — Исключено, Гриданс помешан на безопасности, что неудивительно при его интересах. Когда он принимал меня в коллегию, мне пришлось выпить сыворотку правды. Поэтому — ни оборотного, ни чар, — отрезал Снейп. — Внешность можно изменить и без волшебства, Северус, — заметила она. — Неужели вы согласились на сыворотку Гриданса? — Дэвид заёрзал в воодушевлении. — А он воспользовался моментом и задавал скабрезные вопросы? — Да, мистер Брук. Но он поплатился, — плотоядно улыбнулся Снейп и тут же посерьёзнел. — На данный момент разногласия улажены. — Эй, — вспомнил Хикс и наклонился к Гермионе, — у тебя есть на это время? Разве у тебя не идёт подготовка к свадьбе и путешествию? — Нет, — отрезала девушка, давая понять, что это вся информация, которую она готова предоставить. Снейп снова бросил на неё взгляд. Что такое? Она уже не выходит за плечистого невыразимца? Почему? — Что ж. Кажется, звучит неплохо, — рассеянно сказал Кингсли. — Северус, ты согласен? — Нет. — Я поддерживаю кандидатуру мисс Грейнджер, — вставил Кольман. Ещё бы он не поддерживал. Снейп попытался испепелить его взглядом. Гермиона невозмутимо добавила: — Я подхожу по всем параметрам и, кроме этого, я хочу поучаствовать. О, она хотела. В течение целого вечера находиться рядом с ним? Не прятать взгляд, свободно разговаривать, прикасаться? Да и ещё раз да, блять, просто заверните. К тому же… кто знает, к чему это приведет. Снейп не мог не признать, что она действительно отчасти подходит. Она собранна и, насколько ему помнится, достаточно умна. Но он видел один существенный недостаток их плана — им нужно будет весь вечер находиться близко друг к другу. Очень близко. Так почему она разорвала помолвку? Неужели её жених — как его там — в итоге оказался для неё слишком самодостаточен? Ведь это же «золотая девочка» Грейнджер, а она любит убогих. — Похвальное рвение, мисс Грейнджер. Но я не согласен отвечать за детскую безопасность, — наконец сказал он. — Мне двадцать шесть, — напомнила она. — Вот именно. Да чёрт же ты возьми. Она подалась вперёд, повышая голос: — Вы решили, что на своём задании я буду как раньше подпрыгивать с поднятой рукой и задавать вопросы? — Это не ваше задание. — Это наше задание, — сказала она громче, — или вы хотите сказать, что я… — Я сказал ровно то, что хотел. И я вывел вас из себя за десять секунд, — бесстрастно перебил он, — вы точно психически стабильны, мисс Грейнджер? — Да, сэр, — железным голосом ответила она. В висках застучало сильнее. — Хорошо. Предлагаю обсудить детали, — вмешался Кингсли, — Нам нужна только информация — побеседуйте с гостями, осмотритесь, возможно, удастся попасть в его кабинет, изучить переписку. Нам нужно найти лишь малейшее упоминание, фамилию, хоть одно письмо, хоть слово, доказывающее что конкретный человек связывался с Гридансом — и мы смело можем передавать его Аврорату для дальнейшего разбирательства. Потому что официально контактировал только Северус. — Полагаю, я не могу пойти под своим именем? — спросила Гермиона, облокотившись на стол. — Ни в коем случае. Мы предоставим тебе малоизвестное имя. На всякий случай полукровное, — добавил Кингсли со значением. — У меня есть имя на такой случай, — ответила она. — Реальное? Я должен буду предупредить его, с кем я буду — Гриданс проверяет всех своих гостей, — буркнул Снейп. Он сдался. — Я поняла. А у нас есть план его дома? — Да, — недовольно ответил он. — Хорошо, мы воспользуемся порталом? — В Австралию? Нет, что вы. Выбор стоит между маггловским летательным устройством и длительной, приводящей к смерти в океане серией аппараций. Возьмите себя в руки, мисс Грейнджер, разумеется, это будет портал. — Вот как? Просто я подумала, что, вероятно, через портал мы не сможем протащить вашу заносчивость, но её можно запросто сдать в багаж в самолёте. Чтобы ни в коем случае не повредить. Снейп свирепо уставился на неё, но его губы дрогнули. Он почти улыбнулся? Или почти проклял её невербально? Кингсли прочистил горло. Гермиона продолжила официальным тоном: — Хорошо, у нас будет какая-нибудь легенда? Может быть, мы женаты? Или же мы… любовники? — она откинулась на спинку стула. Брук закашлялся, спина Кольмана стала еще прямее. Чёрт, мне нравится, как это звучит из её уст. — Никакой особой легенды не требуется, — ответил Кингсли, — Он ждет Северуса с парой. От вас требуется подслушивать и подглядывать. Вся остальная работа на Северусе. Это всё. Брук, подготовьте портал. Неофициально. Дэвид кивнул. Игнорируя головную боль, Гермиона усиленно делала вид, что не испытывает воодушевляющий восторг от предстоящей операции. Она будет его парой. Боже, она планировала выжать из этого вечера столько, сколько сможет. — У меня еще пара вопросов, если позволите, — сказал Кольман. Северус закатил глаза. — Это касается трафика зелий? — Кингсли ослабил воротник мантии. — Да. — Дэвид, Майкл, вы можете идти. Пока мужчины покидали кабинет и Оливер Кольман нудил по поводу трафика, Снейп снова обратил внимание на руки Гермионы, пока она заправляла за ухо прядь волос. С каких пор у неё тремор? Он едва заметно нахмурился. А разве в тот день её руки не дрожали? Её действительно била дрожь и я списал это на страх. И она щурилась даже в полумраке моего кабинета. Как сейчас. Но ведь это было несколько лет назад. Он тут же вспомнил, что в его палате в Мунго Гермиона наглухо зашторивала окна, когда приходила. Но только иногда. А иногда — абсолютно спокойно сидела на солнечном свету. Потом он вспомнил свой суд. На первом заседании она щурилась и дрожала. Нет, это было на втором. На первом она выглядела абсолютно здоровой. Почему я не обратил внимание раньше? — Северус, вы согласны? Он поморщился. Все смотрели на него. — Согласен с чем? — Вас устроит, если мистер Кольман займется оформлением документов? — повторил Кингсли. — Под контролем мисс Грейнджер. — Мне не принципиально, кто им займется. Вы можете назначить кого угодно, но в ваших же интересах соблюсти сроки. — Значит, решено. Мистер Кольман, приступайте. Гермиона, Северус, увидимся в субботу. Выйдя из кабинета, Гермиона с удивлением обнаружила, что Снейп ждёт её в коридоре. Сейчас она была не слишком расположена к беседам — это совещание отняло много сил. Ей хотелось трансфигурировать жалюзи в своем кабинете в светонепроницаемое полотно и прилечь на диван. Бывший профессор внимательно её рассматривал, пока она приближалась. В тот вечер она стояла в подземелье и сжимала руки на груди. Она прятала дрожь. Если это последствия войны — то почему она не избавилась от них? До сих пор. — Северус? Вы что-то хотели? — Как вы себя чувствуете, мисс Грейнджер? Последние шесть лет. — Почему вас заинтересовало моё здоровье? — она крутила в руке пустой кофейный стаканчик. Он продолжал смотреть. — У меня мигрени, — сдалась она, понизив голос. — С тремором, — это был не вопрос. — Когда это началось? — Сразу после войны, — она пожала плечами и направилась в сторону своего кабинета. — Полагаю, проблема магического происхождения. Почему вы не излечились? — Северус шёл очень близко, но она недостаточно хорошо себя чувствовала, чтобы ликовать. — Я обращалась в Мунго с этим, но помочь мне не смогли. Вероятно, это совокупность проклятий. — Каких? — Это не установлено, — сказала она коротко. Было ясно, что ей не нравится обсуждать эту тему. — Кто вами занимался? — не отступал он. — В разное время Томсон, Уоррен и Сметвик, — она остановилась возле двери в свою приёмную и посмотрела выжидающе. — Если это всё… — Я пришлю вам хороших обезболивающих, — сказал он и, кивнув, двинулся дальше, словно этого разговора и вовсе не было. — Спасибо, — согласилась она ему вслед, не сомневаясь, что это будет бесполезная трата зелий. Она уже перепробовала всё.***
После аппарации домой Снейп первым делом прошел в кабинет к омуту памяти и опустил туда серебристую нить. Тот день. Он помнил каждое слово и каждую свою мысль в этом воспоминании. Как же ужасно выглядели его шрамы на шее в первые месяцы после войны! Он приступил к просмотру, внимательно наблюдая за её мимикой, руками и дрожащими пальцами. В какой-то момент Гермиона повернула лицо в сторону камина и болезненно сощурилась. Почему он не заметил этого сразу? Кажется, потому что ему было слегка не до того. Когда обстановка в воспоминании начала накаляться, он поморщился. — Я ваш профессор! — рявкнул Снейп из воспоминания, облокотившись обеими руками на стол. — Ведите себя соотве… — Хватит это повторять! — перебила она и махнула дрожащей рукой в сторону двери, — посмотрите на них всех! Никому нет до нас дела. Всем плевать! Каждый занят тем, что пытается забыть о том, что пережил. Когда вы смотрите на меня… — она замешкалась, — Вы так смотрите, что я… тоже забываю. — Обращайтесь ко мне по регламенту, мисс Грейнджер! — Почему вы так злитесь? Профессор Снейп. Вам не нравится, что вы не контролируете ситуацию? — Ошибаетесь, мисс Грейнджер, я прекрасно контролирую эту ситуацию, — резко ответил Северус. — Неужели? А выглядит так, будто вы злитесь, потому что мои чувства вам не подконтрольны. — У вас нет ко мне никаких… — Есть! Они раздражают вас? Оскорбляют? Вы меня презираете? — Гермиона перешла на крик. — Прекратите вопить, мисс Грейнджер, — злобно выдохнул он. — Иначе я брошу в вас Силенцио. — Не трудитесь, сэр. Я уже ухожу, — сквозь тяжёлое дыхание сказала она, — но я хочу, чтобы вы знали, что каждый раз, когда наступает ночь, я ложусь в кровать с мыслями о вас… Замолчите, мисс Грейнджер. — Замолчите, мисс Грейнджер, и вон из кабинета! — прогремел он. — Я накладываю заглушающее на комнату, — повысила голос Гермиона, — и начинаю ласкать себя… Заткнись нахуй, Грейнджер. — … представляя твои пальцы вместо моих! — она уже кричала и щёки блестели от слёз. — Пошла вон, — шёпотом сказал Снейп. Она прошагала к выходу, рассерженно вытирая нос, споткнулась на выходе и скрылась в коридоре. За её спиной захлопнулась дверь. Спустя секунду в дверь грохотнула Бомбарда. Блять! Следующее заклинание опрокинуло письменный стол. Он медленно опустил палочку, пытаясь восстановить дыхание. Нет. Потому что она моя ученица. Она. Моя. Ученица. Выудив воспоминание обратно, Снейп расстегнул сюртук и налил себе полбокала огневиски. Он вытянулся в кресле и усмехнулся. Конечно, если бы он отвечал взаимностью всем проявляющим к нему симпатию студенткам, то уже давно лишился бы звания профессора, был осужден и далее по списку. И да, в воспоминании она неосознанно встала спиной к камину. Ей было больно смотреть даже на огонь. Получается, симптомы действительно проявлялись еще шесть лет назад. Интересно, что она теперь думает о той юношеской влюбленности? Жалеет ли она об этом? Теперь оставался вопрос, почему её боли периодические и от чего они зависят. Её мог поцарапать оборотень? Но Сметвик бы знал. Быстро прикинув в уме даты, Снейп сразу отмел лунный цикл. Что теперь я сказал бы ей, если бы она повторила свои слова? Хотела бы она их повторить? Если это не лунный цикл, то что? За несколько курсов в Святого Мунго они наверняка перебрали все известные чары и зелья. Если это не влияние луны и если это то, о чем он думает, тогда её состояние не может быть последствием заклятий, это что-то более материальное. Какой смысл думать об этом, если теперь этому не бывать. Хотя… разве помолвка не разорвана? Снейп был уверен, что тогда он всё сделал правильно. Не то, чтобы он не знал себе цену, но всё же лучшая ученица поколения мисс Гермиона Грейнджер была слишком молода. Она сама не понимала, что чувствует и что делает, не осознавала в полной мере последствий своих поступков. Последнее, что ей было нужно в её рушившейся жизни — пугаться его шрамов, напарываться на его психологические травмы, мириться с его сочащимся цинизмом и холодностью. Он не мог позволить, чтобы впоследствии она пожалела. Передумала. Разочаровалась. А это случилось бы неизбежно — после того, как слетел бы налёт романтики. Мужчина старше на двадцать лет, двойной агент, награжденный всевозможными регалиями, одинокий и непонятый, переживший ад герой, которого нужно спасать. И она бы попыталась. Грейнджер всегда была слишком повернута на спасении всех и вся, видит Мерлин, ей бы не помешали один-два сеанса с целителем разума, а то и небольшой абонемент. Она попыталась бы — и потерпела бы неудачу, потому что он не желал быть спасённым. И это бы её сломало. Он не мог дать ей ничего из того, что она заслуживала. И с её стороны это не было любовью. Она пострадала и пыталась найти утешение. Во мне. Она была напуганным ребенком со статусом героини войны и величайшей магической наградой на шее. Который спас его жизнь и хотел бы спасти ещё и душу.
