Глава 2
13 апреля 2022 г., 23:40
Гермиона долго мешкала с аппарацией и в итоге сильно опоздала. Она пристроила две одинаковые розовые коробки на стол с подарками. Подняв взгляд, поискала знакомые лица. Ей не слишком нравилось здесь бывать.
Это действительно был большой праздник. И очень шумный. Впрочем, Уизли других и не устраивали. Закономерное следствие того, что член семьи занимается производством вопящих, свистящих, взрывающихся и трансформирующихся игрушек. Это скорее походило на ярмарку в небольшой деревне. Прямо перед Норой были расставлены шатры, скрывающие от солнца столы с едой и развлечениями. Всюду сновали дети. Большинство взрослых гостей были ей незнакомы. Она не смогла сразу отыскать Кингсли. Но Брук нашёлся сразу – с тарелкой в руках он разговаривал с небольшой группой волшебников в тени центрального шатра.
Потом она заметила Северуса. С неприлично отвисшей челюстью девушка проследила за тем, как её бывший профессор, сурово хмуря брови, зачаровал мармеладных человечков на глазах у визжащей малышни. Человечки карабкались по стопке салфеток и ныряли в чашу с йогуртом.
Снейп так умеет? Профессор зельеварения Хогвартса ладит с детьми? Это выглядело довольно шокирующе. Гермиона смерила его взглядом. Блять. Насколько это нормально – возбуждаться от колдовства на мармеладе?
Она подумала о том, что Северус, как обычно, даже не заметил её присутствия или же ему плевать. Но он заметил.
У неё чудовищная причёска. Ей не идет.
Перекинувшись парой слов с Джинни, Гермиона некоторое время вежливо здоровалась со знакомыми, друзьями и бывшими друзьями, невесомо целовала щеки, ела, пила и отвечала на вопросы, разыскивая взглядом Кингсли и Чарли. Все-таки она здесь ради дела. Хотя торт был невероятный.
– О, кто это у нас? – девушка присела на корточки, удерживая в руках тарелку. – Э-эй, здравствуйте, мистер Лонгботтом.
Светловолосый ребенок в крошечный мантии застенчиво уткнулся в штанину отца. Гермиона выпрямилась и чмокнула Невилла с щеку.
– Здравствуйте, профессор, – хихикнула она, – как дела?
– Неустаревающая шутка, – он покивал головой, – теперь беру все курсы полностью, вплоть до седьмого.
– Отлично! Слышала, в этом году много изменений в преподавательском составе.
– Да... А как ты? – вопрос прозвучал с небольшим напряжением.
– Отлично, не беспокойся, – врать было легко, зная, что Невилл слишком деликатен, чтобы выпытывать подробности. – А ты не видел Рона?
– А, он где-то там.
– Хорошо, ещё увидимся.
Она обнаружила Рона на четвереньках на лужайке возле рычащего надувного замка. На его спине катались две маленькие одинаковые девочки в голубых платьях с зачарованными подрагивающими крылышками. Гермиона, доедая торт с тарелки, залюбовалась этой картиной.
Мельком посмотрев в сторону дома, она наткнулась взглядом на Снейпа. Он стоял рядом с жестикулирующим мистером Уизли и методично стряхивал блёстки с предплечий без помощи палочки. Интересно, снял ли он с кого-то из малышей баллы авансом. На будущее.
За спиной раздался довольный голос.
– Грейнджер. Что-то косматое сидит у тебя на голове.
– Это пучок, Блейз, – с наигранным раздражением ответила она, не оборачиваясь.
– Точно? А то я почти уверен, что это твой кот, – Забини прислонился бедром к столу. Кажется, с каждой их встречей он становится всё выше и выше.
– Хочешь погладить? – Гермиона поставила опустевшую тарелку на край стола и глотнула тыквенного сока.
– Чёрт. Ты предлагаешь погладить твой пучок? Слушай, я так сразу не могу, давай хотя бы на ужин сходим, – притворно смутился он.
– Заткнись, это ужасно, – Гермиона заливисто рассмеялась.
– Не груби мне, Грейнджер, ты меня убиваешь. Ты же знаешь, что ты моя единственная любовь. А она так, из-за денег, – подмигнул Блейз. Проходившая мимо Джинни расхохоталась и толкнула его в бок.
– Гермиона! – её заметил Рон. Прежде чем обернуться к нему, девушка состроила Забини гримасу, означающую окончание их традиционного безобразного флирта.
– Привет. Ну и как Молли справляется с таким количеством свитеров к Рождеству? – спросила она, намекая на рыжие макушки, мелькающие то тут, то там.
– Она многозадачная миссис, – улыбнулся он.
– Поздравляю вас! Сколько им? Два?
– Три. И спасибо.
– О, и поздравляю с победой. Гарри сказал, отличная была игра.
– Он скучает по этому, я точно знаю – он страшно завидует, сидя в своем кабинете, – довольно сказал Рон.
– А как иначе, – поддержала она, – хотя… зато у него красивая ассистентка.
– И в этом году он опять будет толкать речь в школе после распределения, – усмехнулся он. – Символ победы как никак.
– Возможно, в следующем году его заставят петь вместо шляпы!
– Точно! – Рон ухмыльнулся. – Знаешь, у меня ощущение, что я вижу его чаще, чем ты, хотя вы рядом работаете.
– Да, наверное. Прости, что я не выбралась с вами. Я знаю, что обещала. И действительно хотела извиниться.
– Ничего, – он снова улыбнулся, но уже немного грустно. – Скажи честно, а сегодня ты пришла бы, если бы не Бруствер?
– Прости, – повторила она. – Чарли уже прибыл?
– Да, он где-то здесь. А что у вас к нему?
– Министерские вопросы, – Гермиона махнула рукой. – Я пойду поздороваюсь.
– Подожди. Эй, – он обеспокоенно тронул её за локоть, – ты в порядке?
– Да, в полном, – уверенно ответила она, понимая, что за этим последует. Тактичность, конечно, не самая сильная его черта.
– Я слышал о вас с Итаном… – разумеется, он слышал, – мне очень жаль, а почему вы…
Твою мать. Ей отчаянно захотелось вернуться домой.
– Всё в порядке, – перебила Гермиона и убедительно посмотрела на него, – не волнуйся.
– Ну… ладно. А ты уже пробовала мамин торт?
– Боже, да.
– Элли положит тебе с собой.
– Надеюсь на это. Но я проверю его на проклятия, – добавила она весёлым шёпотом и двинулась к Норе.
– Прекрати, она тебя любит, – хохотнул он ей вслед.
Зайдя в дом, Гермиона сразу наткнулась в прихожей на раскрасневшуюся миссис Уизли, которую вполне успешно избегала последний час. Та левитировала перед собой блюдо с фруктами.
– Гермиона! Ты теперь такой редкий гость, – проследив из дверного проёма, что блюдо приземлилось куда нужно, Молли обернулась к ней с выражением всепоглощающей заботы. У Гермионы неприятно учащалось сердцебиение, когда на неё так смотрели.
– Рада вас видеть, миссис Уизли, – улыбнулась она.
– Моя милая. Я слышала, твоя помолвка разорвалась, так жаль, ведь вы такая хорошая пара.
“Так жаль.”
Чёрт возьми.
– О. Не стоит, у меня всё в порядке, не волнуйтесь, – попытка проскользнуть мимо была пресечена крепким объятием.
– Конечно, я понимаю. Какая жалость, что у вас не сложилось, но я уверена, всё обязательно наладится, – сказала миссис Уизли и отстранилась. – Столько пережить, а теперь ещё и это!
Молли смотрела так ласково и так сочувственно. Как на собственного ребёнка. Гермиону начало потряхивать. Ей срочно нужно обратно на воздух. Потому что это накатывает. Снова.
– Не стоит. Жалеть, – выдавила она, пятясь назад и уже не думая о приличиях. Только бы не видеть этот взгляд и не слышать этот тон. Девушка согнулась, облокотившись ладонями на колени и сцепив зубы.
– О, дорогая, ты плохо себя чувствуешь? Держись за меня, сейчас всё пройдёт, – миссис Уизли запричитала, значительно усугубляя ситуацию, – Мерлин, что же это… Давай посадим тебя…
Внезапно замолчав, Молли отпустила её, пошатнулась и медленно моргнула.
– О, Северус, ты тоже здесь, дорогой. Мне нужно выйти на улицу к гостям, – женщина неуверенно направилась в сторону двери.
Снейп хладнокровно схватил Гермиону под локоть, затащил в первую попавшуюся дверь и усадил на ближайшую кровать. Девушка учащенно дышала. Её трясло. Влетающие в окно звуки разговоров и детских криков смазались. Она сильно зажмурила глаза, пытаясь избавиться от навязчивых, пролетающих перед глазами образов, но это не помогло. Она даже не заметила палочку, направленную ей в голову.
Легилименс.
“Мне так жаль”. “Так жаль, что с тобой это случилось”. Беллатриса Лестрейндж. Собственная окровавленная рука. “Так жаль”. Мертвый Фред. Светлый оттенок паркета Малфоев под её щекой. Бледное лицо Гарри, висящего в руках Хагрида. Его болтающиеся руки. Умирающий Северус. Его разорванное горло. Его хрип. Кровь. “Так жаль”. Блестящая кожа туфель Люциуса в метре от её лица. Зубы Беллатрисы. Её смех. Её пружинистые шаги. Дыхание. “Что ещё вы там взяли?” "Что ещё?..."
Гермиона словно почувствовала мягкое поглаживание где-то в голове, картинки стали бледнеть и таять, что позволило ей открыть глаза. Она медленно приходила в себя, лёжа на синем покрывале со звёздочками. Снейп несколько раз сосредоточенно взмахнул палочкой над её головой.
– Теперь легче? – спросил он тихо.
– Да, – спустя секунду ответила она, вытирая ладонью пот над верхней губой.
– Неплохой набор памятных моментов, – мрачно сказал мужчина, протягивая ей наколдованный стакан, наполненный Агуаменти.
– Да, только лучшее, – Гермиона с неохотой сделала пару глотков.
– Вы страдаете паническими атаками?
– Возможно, – запнувшись, сказала она. – Вы бахнули Конфундусом миссис Уизли?
– Возможно.
– Спасибо, – девушка неловко поднялась с дрожью в коленях, опираясь на его руку.
Снейп нахмурился. Если такова её реакция от малейшего – отчего, кстати? – психологического дискомфорта, то у него определенно проблемы. Исходя из того, что он видел в её голове, последнее, что ей нужно – появляться на приёме в Австралии.
Она нестабильна.
– Вы уверены, что вам стоит отправляться со мной в Сидней? – спросил он, не желая ходить вокруг да около.
– Да. Я буду в порядке, – Гермиона твёрдо посмотрела на него и затем окинула взглядом комнату. – В этом доме мне всегда немного не по себе.
Снейпу показалось это неубедительным и глупым. В следующий раз что угодно может выступить триггером, тем более – завуалированные разговоры с антимаггловским подтекстом.
– Напомню, что там вам придется быть больше, чем в порядке, – он остановил её на входе из комнаты, придержав за плечо, – Гриданс не доверяет мне и наверняка подозревает меня. А значит и вас.
– В чём, в шпионаже? – сейчас её нисколько не взволновало то, что он её коснулся.
– Думаю, он сам не знает, в чём именно меня подозревать, – сказал Снейп.
– Он подозревает вас на всякий случай? – вяло уточнила Гермиона.
– Именно так.
– Насколько мне известно, вам не привыкать к подобному, – зачем-то она отряхнула свою одежду.
– Как мило, что вы напомнили, – скривился он. Но он посчитал хорошим знаком, что девушка всё ещё способна язвить. – Отправляйтесь домой, мисс Грейнджер.
– Вообще-то я на работе, – представив, что ей сейчас придётся аппарировать, она вздрогнула. Но иначе домой никак не попасть.
– Мы вполне справимся и без вас.
– Зачем я тогда приходила, – вырвалось у неё.
– Не знаю, поздравить друга?
Да блять.
– Хорошо. Я попрощаюсь с Джинни и отправлюсь, – глухо согласилась Гермиона. У неё не было сил спорить, хотелось просто скорее лечь в постель, не раздеваясь.
– Вы в состоянии аппарировать сами?
– Да! – ответ получился резким. У неё мелькала мысль попросить Джинни о помощи, но после его вопроса она упрямо стиснула зубы в решимости добраться самостоятельно.
Полная невосприимчивость сочувствия и посторонней помощи в довесок ко всему. Интересный букет.
– Откуда мы отправимся в Сидней? Пришлите мне адрес совой, – сказала она, – я пойду с вами, сэр, и это не обсуждается.
Гермиона вполне осознавала, что она цеплялась за предстоящий вечер рядом с ним как за спасательный круг. Как за собственную палочку. Она чувствовала себя принцессой из страшной сказки, пережившей все трудности и ожидающей своего спасения. После которого хоть трава не расти. После которого уже неважно что дальше, потому что в таких сказках никогда не бывает продолжения. Гермионе казалось, что как только она встанет рядом с ним перед незнакомыми людьми в качестве его женщины – то почувствует себя лучше, чем за все последние годы. Почувствует себя хорошо.
Наконец-то почувствует себя действительно хорошо.
– Рекомендую вам отоспаться к этому приёму, – проговорил он, когда они вышли из дома. Он постарался, чтобы это прозвучало как можно менее заботливо. Проблем с тоном не возникло – он отлично это умел.
– Ещё пожелания? – раздраженно спросила Гермиона.
– Это приём, вам нужно будет выглядеть соответствующе, – Северус скользнул взглядом по её футболке и джинсам.
– Я знаю, как одеваться на приёмы, – прошипела она.
– Вам нужно выглядеть так, чтобы отвлекать взгляды от меня и моих действий, – уточнил Снейп.
Что за ублюдок. Он считает, что она не может привлекательно выглядеть?
– И никаких чар, – добавил он.
– Я помню, Северус. Я уже говорила вам, что женщины могут преображаться и без магии, – процедила Гермиона.
– В таком случае с нетерпением жду преображения, – едко ответил Снейп.
Девушка отыскала взглядом Джинни и направилась к ней. На улице уже вечерело. По периметру поля и под шатрами зажглись зачарованные лампочки. Снейп проводил её взглядом.
Она выглядит сексуально, даже если одета чёрт знает во что.
Перед его глазами стояли картинки, подсмотренные в её сознании, её бледное лицо и стиснутые зубы. Как Грейнджер оказалась в таком состоянии? Как она – живая, активная, неуёмная – оказалась в таком состоянии?
Есть ли в этом доля моей вины? Повлиял ли на это мой отказ?
Усугублю ли я её страдания, если приближусь к ней?
К нему направлялся Бруствер с тарелкой в руках, следом шёл Чарльз. Они обсудят дело и можно будет заканчивать это невероятное времяпрепровождение. Снейп бросил на неё последний мрачный взгляд и вернулся в дом.
– Ты совмещаешь несовместимое, – тихо сказала Гермиона, присев рядом с Джинни. Она подразумевала маленького джентльмена, спящего на руках у подруги и её стажировку в Мунго.
– Я занимаюсь спортивными травмами, – усмехнулась Джинни, – эта специализация досталась мне вместе с… толпой братьев.
Не стала называть количество. Потому что оно сократилось.
– Ты бледная, как смерть, – сказала Джинни и приподняла бровки. – Тебя поцеловал твой Северус?
– Очень смешно.
– Я видела, что вы вместе вышли. Не разглядела издалека – он был раздражен или чертовски раздражен?
– Второе, – измученно улыбнулась Гермиона.
– Смотрел на твою задницу, пока ты шла.
– Прекрати, – она отмахнулась. – Хотя, вообще-то… Слушай. Не могу разглашать подробности, но в скором времени мне потребуется доступ к твоему гардеробу. И косметичке. И парфюму. И обуви.
– Да неужто? – девушка томно прищурилась, – для кого?
– Для него.
– Оу, – подруга приблизилась к ней и зашептала, – ты наконец прижала его в тёмном углу и выбила свидание? Или… О боже, он под Империусом? – в притворном ужасе Джинни отшатнулась.
– Ха! Как думаешь, Гарри сможет меня прикрыть в случае чего? – усмехнулась Гермиона.
– Я думаю, Везенгамот придёт к выводу, что пострадавший скорее остался в выигрыше в итоге применения непростительного заклинания, а если ты придёшь в моем платье, то разбирательство и вовсе не состоится. Так что забей. Так что происходит?
– Это всего лишь рабочее мероприятие, но всё равно…
– Понимаю. Мы что-нибудь придумаем. Так тебе нужно что-то из ряда вон или…
– Джинни. Он должен охуеть.
– Гермиона. Ни слова больше.
***
Вот она. Наконец-то. В последнее время Снейп недоумевал, почему Гермиона так часто стала занимать его мысли. Она бессовестно нарушала его структурированный мыслительный процесс. Очевидно, его привлекает сложная загадка её самочувствия. И её ноги. Грейнджер вышагивала по тротуару, позволяя развеваться тонкому расстегнутому плащу. Девушка выглядела бодрее и свежее, чем тогда в Норе. И, как он и ожидал, сегодня она не щурилась. Снейпу пришлось трансфигурировать мантию в некое подобие маггловской верхней одежды и караулить её по пути в Министерство. Гермиона никогда не аппарировала на работу и не пользовалась камином для перемещений – странно, но так сказала её безмозглая секретарша. – Мисс Грейнджер. – Доброе утро. Меня удивило ваше письмо. Целых четыре строки! Вы меня балуете, сэр, – Гермиона была настроена вполне дружелюбно. И немного игриво. “Сэр”. Кажется, сегодня она не намерена всерьез раздражать меня. – Вы выглядите значительно лучше, – отметил Снейп. – А мне и лучше, – улыбнулась она. – Итак? – Я бы хотел задать вам пару вопросов по поводу ваших симптомов, – он махнул рукой в сторону скамейки. – Честно говоря, не хотелось бы снова зря обнадеживаться, но валяйте, – она спокойно села и откинулась на жесткую спинку. – Как вы живете с этим столько лет? – поинтересовался он для начала. – Я приспособилась. На самом деле не так уж это и ужасно. А вас… вас разве не мучают последствия… содеянного? И ваших потерь? – Нет, – ответил Снейп, не задумываясь. – Ну, может быть, вам снятся кошмары? После того, что вам… приходилось делать. Она, вероятно, пытается отыскать во мне человечность, совесть и всепоглощающее чувство вины. – Нет, я сплю прекрасно. – Что ж, я рада за вас, – Гермиона насупилась. – Благодарю. Итак. Я изучил свое воспоминание о том дне, когда вы приходили ко мне в Хогвартсе. Раньше они никогда об этом не заговаривали. Но уточнять не пришлось, она помнила. – О. Зачем? Мужчина на долю секунды отвлекся на пряди, выбившиеся из заколотых волос. Они блестели на солнце и словно просились быть распущенными. Освобождёнными. Скользящими между его пальцев. Зажатыми в его кулаке. – В тот вечер, когда вы приходили в подземелья, у вас была очень сильная дрожь в руках, – начал он. – Наверное. – У вас тогда были месячные? – Простите? – она наморщила лоб. – Вы не расслышали? – сердито спросил Снейп. – Мы будем обсуждать мои месячные шестилетней давности? А её уже не так-то просто смутить. – Да. И еще те, что были – если были – на собрании в кабинете Бруствера. В месячные боль усиливается, верно? Но, если не хотите избавиться от этого, то, конечно, не отвечайте. – Хм. Да, усиливается. Многократно. – Плюс светочувствительность? – Как правило, да, – Гермиона скинула свой плащ и, крайне неаккуратно скомкав его, положила между ними на скамейку. Несмотря на приближающуюся осень, сидеть на солнце было достаточно жарко. Её блузка была застегнута на все пуговицы до самой шеи. Она без белья. Чёрт возьми. – Беспокоит что-то ещё? – продолжил он. – Кроме припадков от бесед с Уизли. – М-м… в это время я особенно много сплю. – Вы рассказывали всё это в Мунго? – он ощутил сильную потребность поправить положение члена в брюках. – Разумеется, – Гермиона без удивления отметила, что Северус выглядит даже более злым, чем обычно. – И они вам не помогли? – Нет, они сказали, что скорее всего это последствия пыток и смешения проклятий. – Интересно, какой же коктейль из проклятий мог дать такие последствия? – протянул Снейп. – Вы говорите так, будто уже знаете ответ, – она положила ногу на ногу. Чуть задравшаяся юбка оголила несколько сантиметров кожи над коленями. Он уже замечал, что её кожа красивого оттенка. Кремовая и нежная на вид. Почему-то ему представилось, как красиво будут светлеть её обнаженные плечи и бедра на темном постельном белье ранним утром, когда всё в комнате ещё будет казаться серым и сонным. В его комнате. Когда она будет спать в его руках. Она понимает, что она делает со мной? Она понимала, что делает, но не была уверена, что это работает. – Так вы знаете ответ? – переспросила девушка. – Возможно, – Снейп усилием воли поднял взгляд к её непроницаемому лицу. – Что именно вы делали с моим телом в визжащей хижине? – А что, мои месячные мы уже не обсуждаем? – неожиданно раздраженно ответила Гермиона. – Я уже отвечала на этот вопрос многократно и вам в том числе. – Вы давали мне Итерсиум, – утвердительно сказал он. – Да, помимо прочего. Я же носила с собой аптечку. Как я уже говорила. – Сколько флаконов вы в меня влили? – быстро спросил Снейп. – Три и одну четвертую. Конечно. Вот оно. – Как вы поняли, что не переборщили с ним? Раз я был без сознания и не мог описывать ощущения. Она смутилась? – Эм… В таких случаях оценивается цвет кожных покровов, реакция зрачка, к примеру, если зелье… – А у вас было время оценивать тон моей кожи в тёмной хижине ночью? – Я умею пользоваться Люмосом! – Как вы поняли, что концентрация достаточная? – Прикинула на глаз! Она злится. Я прав. – Вы навскидку определили что потребуется три и одна четвёртая флакона? Это не обезболивающее, мисс Грейнджер, чтобы прикидывать на глаз, исходя из примерного веса тела. И вам это известно. Как вы оценивали, что концентрация достаточная? – едко повторил он. Гермиона замолчала, хмуро уставившись перед собой. Чёртова упрямая гриффиндорка. – Кровь больного начинает менять вкусовые свойства при повышении концентрации Итерсиум, - От его лекционного тона по её телу побежали мурашки. – При нужной дозировке она должна покалывать язык. Но не должна сильно горчить, – он сделал паузу. – Вы пробовали мою кровь, мисс Грейнджер. Кровь, отравленную ядом магической змеи. И, судя по вашим симптомам, вы высосали из меня достаточно много. – Особо присасываться не пришлось – из вас хлестало как из пробоины, – невозмутимо ответила Гермиона, поправляя подол юбки. Ей неловко говорить об этом. О моем спасении. – С какими промежутками вы её пробовали? – Через каждую четверть каждого флакона, – сдалась она. – Что ж. Вы вывели яд из моей крови, но не подумали вывести из своей. По каким-то причинам в начале менструального цикла вам становится хуже. Это определённо влияние яда, а не заклятий. – Но я принимала противоядия обширного действия… Это было так глупо, что Снейп уничижительно фыркнул, развернувшись к ней всем корпусом. – … которые, конечно, не помогли от яда магической змеи-крестража, – спохватилась Гермиона. – Это во-первых, – смягчился он. – Во-вторых, на этой твари были и другие темномагические чары, что, разумеется, усложняет дело… – И в-третьих?.. – В вашем теле не только её яд, – мужчина скользнул взглядом по её предплечью, прикрытому рукавом блузки, надеясь, что с ней не случится припадка от напоминания об этом. – Отравленный клинок, – спокойно кивнула она. – Думаете, они вступили в реакцию? – Вероятно, раз Сметвик не смог ничего добиться существующими зельями. – И какие у меня варианты? – Мне потребуется время, но, думаю, я смогу вам помочь и сварить что-то подходящее вашему случаю. – О... Если вы готовы потратить на это время и силы… я была бы благодарна. Спасибо. Я сделаю для тебя всё. Блять, откуда только взялась эта мысль? – Дам вам знать, когда будут результаты, – Снейп поднялся на ноги. Он был удивлён тем, как легко Грейнджер согласилась принять его помощь. – Я могу как-то поучаствовать? – Нет. – Но я могла бы помочь с расчетами. С подготовкой ингредиентов. Сэр, – Гермиона неуклюже поднялась, комкая плащ. Да, она могла бы подготавливать ингредиенты в моей лаборатории. В моем доме. Этажом ниже моей спальни. – Нет. Когда будут новости, я пришлю сову. Девушка кивнула и, попрощавшись, зашагала по брусчатке в сторону Министерства. Снейп смотрел ей вслед. Он никогда не сомневался в том, что тогда принял правильное решение, выставив её за дверь. Но все эти годы мужчина невольно продолжал за ней наблюдать – в коридорах учреждений, в кабинете министра, на благотворительных вечерах. И сколько бы Северус не язвил и не кривлялся на эту тему, разумеется, он уже давно перестал видеть в ней ученицу. Гермиона уже давно сильно отличалась от той девочки, которая помогала разгребать завалы Хогвартса, пылко выступала на его суде как свидетель защиты и кричала на него в его же подземелье. Вспомнив суд, Снейп усмехнулся – давая показания, она так тонко смешала с дерьмом Уоткинса, настаивавшего на поцелуе Дементора, что того буквально трясло от бешенства. Но при этом у старика не было ни малейшего повода привлечь её за неуважение к суду. Она была великолепна. Теперь Гермиона Грейнджер сидела на высокой должности, хотя Снейп так и не понял до конца, чем же именно она занимается. Кажется, просто гоняет своего Кольмана между отделами и отправляет громовещатели взрываться в пыльных кабинетах. Теперь она закалывала волосы уродливыми украшениями. И больше не прятала глаза, когда говорила с ним. Носила строгие блузки, узкие юбки и невысокие каблуки. Снейп смотрел, как Гермиона уходит в сторону Министерства, перебросив плащ через предплечье. Очень, очень узкие юбки. Судя по всему, в омут памяти добавится еще одно воспоминание о ней. После которого он будет дрочить так яростно, что балдахин над его кроватью будет подрагивать. Смирившись с этой мыслью и накинув маскирующие чары, Снейп аппарировал в больницу Святого Мунго.***
– Отлично, мистер Кромбел. Ничего не рвануло, вы подаёте надежды. Но убавьте огонь. – “Отлично”? Не припомню от вас таких слов в те времена, когда я стояла у котла, профессор, – раздалось за его спиной. – Именно поэтому вы теперь смазываете ушибленные коленки, миссис Забини, для этого много ума не надо, – ответил он не оборачиваясь и скомандовал лаборанту: – Разлить по флаконам и подписать. Каждый. Разборчиво. Подающий надежды Кромбел вытянулся рядом со Снейпом, как сурикат: – Да, сэр. Я принесу необходимое количество флаконов, сэр. – Да уж будьте добры. – Вы уже сняли пробы с Костероста? – спросила Джинни, заглядывая в записи на столе. – Да, эта партия готова, – он скинул халат. – Спасибо за помощь. – В этот раз я помогаю не за спасибо. У вас есть доступ к хранилищу? – Да. С недавнего времени, – удивилась девушка. – Хорошо. Мне нужно несколько пинт сока Аберилии, лучше концентрат. – Э-э-э… того самого, который на вес золота? – Именно его. Достать его быстро можно только здесь. А он требуется крайне срочно. – И вы предлагаете мне украсть у больницы? – Джинни перешла на шёпот. – Есть ли смысл спрашивать очевидное? – Снейп уставился на неё. – Так вы справитесь? – Да, – быстро ответила она. – Отлично, я буду ждать сову, – Снейп направился к выходу. – Хорошо. Сэр? – Да? – он со вздохом остановился возле двери. – Это же для Гермионы? Северус бесстрастно посмотрел на неё. – Ей можно помочь? – нерешительно спросила Джинни. – Я много раз пыталась с ней разговаривать, но… – Ей можно помочь. Но её нельзя жалеть. Ваше сочувствие возвращает её… к травмирующим событиям. – Почему? – Гораздо любопытнее, почему вы не знаете ответ. Это же ваша подруга. Доброго вечера, миссис Забини. И, думаю, не стоит говорить, что лучше не посвящать мисс Грейнджер в вашу преступную деятельность.***
Помня о недопустимости магической маскировки, они спрятали её шрам на предплечье длинным серебряным браслетом. – А ведь мы иногда разговариваем. В Мунго, – Джинни посматривала на неё из-за чашки. – Ты видишь его таким же, каким и я? – Знать бы, – Гермиона пожала обнаженными плечами. – Ну, как бы ты его описала? В нескольких словах. – Хм... – она на мгновение перестала жевать. – Дотошность, индифферентность, серая мораль. – Похоже. Получается, ты его не идеализируешь и он все равно тебе нравится? – Посмотри на меня и скажи сама, – на алых губах заиграла улыбка. Получасом ранее Гермиона буквально ахнула, заглянув в напольное зеркало в огромной гардеробной Джинни. Это всё было для него. Ради него. Ради его внимания. Она чувствовала себя почти голой в этом платье, хотя оно расходилось крупными складками к самому полу. Лиф начинался настолько низко на груди, что это выглядело почти вульгарно. Широкие полупрозрачные лямки спускались на плечи и мягко мерцали на свету. На шее блестела тоненькая короткая цепочка со сверкающим круглым камешком. – Марокканская подвеска, Панси прислала мне к рождению Фредди. – А она уже в Марокко? – Последний раз писала оттуда, – кивнула Джинни. Гермиона откинула на спину волосы, уложенные мягкими волнами. Выпрямленные они стали значительно длиннее. Когда в последний раз она была такой красивой? И такой… счастливой? Когда в последний раз она была счастливой такое продолжительное время? До войны? С ярким макияжем Гермиона не узнавала саму себя. Джинни откровенно любовалась своей работой. – Он охуеет, иначе мы вернём деньги, – уверенно сказала девушка, аккуратно поправляя подруге помаду. – Я твоя должница. Проси всё, что хочешь. – Мне понравились те маггловские штуки для кожи, которые клеятся прямо на лицо. – Ладно. Мне уже пора. Боюсь представить, сколько баллов по привычке он снимет с меня за опоздание. У меня ничего нет на зубах? – Всё идеально. Надеюсь, сегодня он снимет с тебя не только баллы. И я буду ждать сову! – Твои бы слова да Мерлину в уши. – Будь осторожна. И придержи подол в камине. И, Гермиона… Девушка обернулась. – Хочу чаще так разговаривать. – Люблю тебя, – Гермиона бросила щепотку пороха и чётко проговорила: – Коукворт, Паучий тупик, пятьдесят три.
