европейская дружба

      Мы лежали на траве у речки, на которой всегда любили летом проводить время, и мне пришло в голову странное.       — Может, поцелуемся?       Ты посмотрел на меня с недоумением, но тем не менее во взгляде твоём застыла и заинтересованность.       — Чего?       — Таво.       — «Поцелуемся»?..       — Да, — повторила я, внутренне уже сомневаясь, хорошая ли это была идея, но виду не показывая. — Давай поцелуемся?       — Не знал, что ты ходишь гулять закинутая, — скаламбурил ты, выдав смешок.       — Ну да, ты вообще многого обо мне не знаешь, — я рассмеялась, а потом резко посерьёзнела. — Нет, я серьёзно. А? У нас с тобой же был уговор: помнишь, лет пять назад заключили, что через десять лет потрахаемся? До срока осталось меньше четырёх лет. Какая разница? Я тебе предлагаю по-це-луй, просто — без секса. Если ты так боишься, я уточняю.       — Точно обдолбанная.       Мы молча продолжали лежать друг возле друга, смотря в небо; журчание воды в реке доносилось до нас, перемешиваясь с шуршанием от лёгкого ветра травы.       — Можно тебя поцеловать?       — Ты что, обдолбанный? — спросила я с игривой улыбкой.       Ты одарил меня скептическим взглядом, призывая прекратить паясничать. Действительно! А то сейчас ещё передумаешь, не дай бог.       — Можно тебя поцеловать? — повторила я и, уже не дожидаясь ответа, тут же перекатываясь ближе, коснулась твоих губ своими, легонько обхватив руками твоё лицо.       Поцелуй длился недолго, но казалось наоборот. Это было приятно, и состояние некого блаженства уже подкралось и тихо наблюдало за нами со стороны. Хотелось ещё, хотя «ещё», возможно, было бы уже не к месту — всё же договаривались на один и не друзья же с привилегиями мы в конце концов.       Оторвавшись друг от друга, мы несколько мгновений ещё смотрели ты на меня, я на тебя, как бы изучая, ища какое-то подтверждение одной и той же мысли, а потом, так и оставшись лежать плечом к плечу, молча уставились на летящие — словно кого-то догоняющие — по небу облака.