европейская дружба

Знаете, я, конечно, всегда знал, что любовь — странная штука. Но когда один мой приятель рассказал мне одну наиглупейшую историю на этот счёт, мне стало смешно. Правда, смешно мне было недолго. Его рассказ настолько засел в моей голове, что, даже прийдя домой, поужинав и уже приготовившись ко сну, я всё продолжал размышлять. В итоге мне стало грустно. И вроде бы даже и не грустно, а, скорее, обидно. За приятеля обидно. Что он такой, как бы это помягче выразиться… неумный. В общем, сидим мы с этим приятелем — его Рустам зовут (мать его — дагестанка, а отец — русский, и оба они захотели назвать сына нерусским именем) — в кафе поблизости от нашего института во время окна между парами. Ух, и долго же мы не виделись! Месяца три-четыре точно. Солнце светит на улице, у меня настроение выше крыши. А он пялит в одну точку, через трубочку машинально высасывая кофе из стакана. Причём кофе уже закончился, издавался характерный не очень приятный звук, а он всё продолжает высасывать из стакана теперь уже воздух. — Рус, приём! — зову я и дотрагиваюсь до его плеча; он вздрагивает и как бы затуманенным бессмысленным взглядом смотрит на меня, вопросительно мыча. — Чего призадумался, красавица? — смеюсь я. — Уже и задуматься нельзя, — ворчит он. Ох, эту интонацию я до сих пор помню точь-в-точь! — Скажи… только без шуток — я серьёзно. Ты никогда не задумывался о том, что любви не существует? Тебе так не кажется? Этот его вопрос озадачивает меня, потому что, ну что я могу ему ответить, такой же неопытный студент, как и он? Раньше, пару лет назад, когда у меня была любимая девушка, я бы без раздумий ответил, что есть, сейчас же я уже не знаю. — О-о-ох… Что именно ты имеешь в виду? — То и имею. Любви нет. Все люди — алчные твари, ищущие себе выгоду и пользу, и если не материальную, так духовную поддержку. — Я вижу, как Рус возбуждён этим вопросом (не моим конкретным, а всей этой темой), он аж дрожит, и глаза его неестественно злы. — Хочу сказать, что отношения не имеют никакого смысла. Девушки могут запросто «полюбить» или внушить себе — кто их знает, — что они полюбили кого-то, даже если это моральный урод. Главное, чтобы был не обезьяна, а относительно красивый и не бомж, условно говоря. Меня это, блин, бесит стр-р-рашно! Я смотрю на него, и до меня наконец доходит из чего все эти заключения. — Ты всё про эту дуру, что ли? — Ага, — твёрдо отвечает Рус. — Самое тупое то, что она сказала, что желает мне лучшей жизни и что с ней у меня такой не получится, хотя, блин, у нас всё было идеально! — От этого я чуть было не выплеснул на него только что набранный в рот чай. Он поднял стакан, в котором когда-то был кофе, и поставил на место. — И это ведь всё ладно! Так я потом тако-о-ое узнал! И тут Рустам поведал мне всю свою странную историю. Она, в общем-то, не очень оригинальна и даже похожа на безграничное множество других подобных, но меня поразило то, насколько человек иногда может быть слеп. Сейчас передам вам всё насколько смогу точно. Рустам встречался с этой девушкой — чтобы девушку не подставлять, представим, что звали её Александра, и далее будем называть так — около трёх лет. В общем, они были милой и, на первый взгляд, гармоничной парой, однако несколько раз крупно ссорились аж до расставаний (каждое длилось не более недели) — я не знаю, из-за чего, но слышал то ли от самого Руса, то ли слух какой-то ходил, что Саша ему изменила когда-то там. Наверняка я знал только то, что она была весьма капризная, привередливая девушка, которая всегда хотела, чтобы всё было так, как ей вздумается. Этим и кое-чем ещё она мне не нравилась, но дело было не моё, и я не лез. Рустам был кавалер завидный: высокий, стройный, подтянутый, тёмноволосый, с выразительными чёрными глазами. От девушек отбоя не было! Парень он добрый и отзывчивый, в общем — золото, это я могу как его самый близкий друг заявить. Уже на первом курсе жил в собственной квартире, на которую заработал сам. Так что, учитывая всё это, неудивительно, что к нему так лезли. Много друзей у него не было. Только двое: я и ещё подруга, Арабелла. Не спрашивайте, почему у неё такое необычное имя — сейчас не об этом. Арабелла была его лучшей подругой, он рассказывал ей буквально всё, она давала ему советы в любой ситуации, каждый раз, воспользовавшись одним из её советов, он с таким лютым восхищением говорил мне о том, какая она гениальная и умная и что он завидует тому, чьей она будет женой. Рустам с такой горечью рассказывал, что, когда он только познакомился с Сашей, Арабелла его сразу предупредила, что с такой, как Саша, встречаться нельзя никогда и ни при каких обстоятельствах и лучше даже не пытаться. Ох, как он жалел, что не послушал её тогда. И ведь сам признался, что знал, что в таких вещах Ара почти всегда оказывалась права. Рус пересказал мне их последний с Арой диалог, происходивший у него в квартире. Это было ещё до всего этого, до того, как он расстался с Сашей. С тех пор они с Арабеллой больше не виделись и даже не переписывались, что никак не укладывалось в голове у из общих знакомых и казалось нонсенсом даже мне, знающему, насколько порой Ара и Рус бывают вспыльчивы и обидчивы. — Блин, ты не представляешь, как мне надоело постоянное нытьё и постоянные претензии Саши. С ней даже и поговорить толком не о чем, — простонал Рустам. — Прямо уже и не знаешь, куда деваться. — Рус, — без обид, во-первых, — осторожно начала Арабелла, чтобы не задеть чувства друга, — ничего личного и т.д. — она не любит тебя. Это вполне очевидно. — Нет, не говори так. Я не хочу даже думать об этом. Это невозможно! — Он шумно глотнул воздуха, глаза его не могли найти точки, на которой можно было бы остановиться. — Если бы это было так, мы бы не встречались. — Да уж прямо! Неужели ты не видишь! — Арабеллу уже порядком подбешивало такое неуважительное отношение друга к самому себе. Она искренне не понимала, как такой парень, как Рустам, может так любить алчную… девушку. — Она же использует тебя! — Не может быть такого! — Глаза Рустама по-прежнему продолжали бегать по сторонам, растроенные. — Мы любим друг друга. — Понаблюдай за этим. — Сказала Ара, всё больше закипая. — Ты, получается, сам себе противоречишь. Не можете вы любить друг друга, если ты говоришь, что вам не о чем поговорить. Плюс, даже сейчас она не с тобой, а где-то не пойми где. И ведь она и не сказала толком куда, с кем пошла. И заметь: это же не первый случай, она из раза в раз так делает. Задумайся на тему куда она ходит, с кем и зачем. — Послушай, ты можешь говорить всё, что хочешь, обо мне, но не имеешь права говорить о ней так! Я не тупой и понимаю, на что ты намекаешь, и ты не имеешь! не имеешь! не имеешь права марать её имя! Ты сама-то чем её лучше? У тебя хотя и парня нет, зато друзья твои — одни только парни! Не задумывалась, какое впечатление это производит? — Рустам был зол, таким она никогда его не видела, и он никогда не говорил с ней таким тоном до этого. Слова были обидные, очень обидные и очень неприятные, потому что даже не были правдой. А Ара, хоть и была довольно обидчивой, на Рустама не обижалась вообще почти никогда. Теперь же её трясло изнутри. — Собрала себе обратный гарем и называешь их друзьями просто! А что? Удобно же, прикрытие довольно милое, соглашусь. И главное ты… Да я вообще не понимаю, как я не замечал раньше этого! Ара смотрела на него, прямо ему в глаза, всё время, что он говорил этот кошмар. Её лицо, казалось, не выражало, не выдавало ничего, но внезапно её губы сильно искривились и она вскочила, направившись к входной двери, оставив кофту на диване. Рустам ошарашенно смотрел ей вслед, как будто не до конца понимая, что происходит. Потом резко подлетел с дивана и понёсся в прихожую, где Ара надевала куртку. — Постой, — он дотронулся до её локтя, едва ли осознавая, что происходит, но понимая, что точно ничего хорошего, — ты куда? — Не трогай меня! — Только и смогла промычать Ара. Резкими, обрывистыми движениями она повернула замок, шумно открыла дверь и выскочила в коридор, автоматически направившись вниз по лестнице, не вызывая лифта и даже не думая об этом. Она ватными ногами перебирала по ступенькам, иногда перепрыгивая сразу несколько; внутри всё дрожало, щёки были мокрыми. — Арабелла!.. — обезнадёженно проскулил Рустам, в одних носках выбегая из квартиры. Он так и остался с тупым выражением на лице стоять на лестничной площадке. Его руки вяло болтались где-то по бокам, и он, кажется, наконец понял. С того дня на него посыпались сплошные неудачи: его отчислили ни за что и отказались даже выслушать, из кафе, куда он ходил пить кофе, уволился его любимый бариста, в семье тоже начались невзгоды. Но самой большой трагедией стало это — расставание с Сашей. Это произошло через неделю после того, как они с Арабеллой поссорились; потом уже произошло всё остальное. Саша поймала его в универском коридоре, в котором они чаще всего виделись, и сказала всё прямо, как есть, сказала, что он идиот и она его никогда не любила. А через неделю она уже начала встречаться с каким-то «золотым мальчиком», — об этом Рус рассказывал мне с особой интонацией, в конце горько усмехнувшись. Я искренне не понимал его, но мне было жаль, что на него сразу навалилось столько всего. Неделю он скучал по Саше, а потом с два месяца старательно делал вид, что не помнит, кто такая Арабелла и вообще что когда-либо общался с ней. Проходил мимо неё с деланно пустым, пространственным взглядом. Я заметил ещё тогда все эти странности, но, правда, лишь потому, что Арабелла и со мной стала реже пересекаться почему-то. Я пытался у обоих выведать, что произошло между ними двоими, но это оказалось сложнее, чем я предполагал. Видимо, я действовал не по той тактике. Обоих я напаивал и ждал, и оба же потом валились в сон (естественно перед этим каждый буянил, и каждый по-своему) и ничего нужного не рассказывали. Я тогда не обратил на это особого внимания, но один раз, не так давно, кстати, Рустам заявился ко мне в общежитие без предупреждения. Он с порога, не здороваясь даже, начал что-то бормотать; я не понял и переспросил. (С Арабеллой на тот момент они уже поссорились.) — Да не понимаю я, почему все бабы такие мерзкие! — злобно крикнул он. Я ж испугался, ей-богу, Рустам всегда спокойный, всегда уважал женщин, восхищался ими. А тут такое… — Рус, ты чего? — Да как чего! Чего ж ты тупишь?! — он не разуваясь и в верхней одежде прошёл в комнату и плюхнулся своей задницей на мою кровать. Я испугался ещё больше. — Взять любую: не о чём говорить с ними! Только то ей купи, это купи, сумку, туфли, кроссовки от Prada, сраный iPhone! А разговаривать! Говорить — никтошеньки не умеет и не хочет уметь! Такое чувство, что их рот вообще для другого создан! Противно! — Его лицо выражало настоящее отвращение. — Чтоб я ещё хоть с одной связался! Тьфу, блин! — Извини, конечно, но если это из-за Саши, то ты как бы её сам выбрал, — сказал я, пожав плечами. — В этом-то и дело! Я конченный придурок! Влюбился в неё по уши и улетел в небеса! И полтора года летал там среди розовых купидонов! — он схватился за голову и опрокинулся на спину. — И где оказался! — Он замолчал на пару минут, я ждал. — Я даже не замечал, какая она была глупая, хотя всегда мечтал об умной, воспитанной, любящей девушке. Какая глупость, Господи! — Он снова помолчал, задумчиво потёр глаза и продолжил. — Да взять хотя бы Ару! Она вообще единственная умная девушка, которую я знаю. Дай ей Бог достойного парня, мужа, не знаю. — Он поднялся, пошёл в прихожую, снял обувь и куртку и, вернувшись, опять сел на кровать. — Она золото. Это — факт. У нас с ней всегда тема найдётся поболтать. Чем бы мы ни занимались. Рустам встал и пошёл одеваться. Я не мог понять, что происходит. — Знаешь, у меня ведь так и лежит на диване её кофточка, — он иронично усмехнулся, натягивая ботинки, — всё жду, что она придёт за ней. — Рус, тяжело сомкнув веки, запрокинул голову к потолку и умолк ненадолго. — Без неё так ужасно. Реально. Всё из рук валится. — Тебе бы извиниться давно уже надо было. — Самое обидное то, что она ведь правду всё говорила насчёт той дуры… А я ей не верил — вернее, я знал, наверное, что она права… но не хотел признаваться в этом даже себе — и столько гадостей наговорил. Стыдно. — Ответил он, не слыша моего вопроса и умолк. Молчание продолжалось долго, долго, реально долго. Я всё ждал, что он скажет ещё что-нибудь. — Я не знаю, чего ты хочешь услышать от меня, но тебе нужно сейчас же, сию же минуту бежать извиняться, Рус. Взгляд Рустама был каким-то напряжённым, странным, страшным, даже безумным. Он стоял передо мной, и я знал, что должен помочь, но не понимал как. (Потом мне пришла в голову идея, и, наверное, если бы не последующие мои происки Рустам вообще бы свихнулся уже.) Он, кстати, так и не извинился перед Арой тогда. Дошёл до её комнаты в общежитии, постоял с час, так и не шевельнувшись, развернулся и спешно ушёл. Так и к чему я эту историю рассказывал, — наверняка подумали вы. А к тому, что многие парни (да и девушки тоже) видят вокруг себя только блестящие стекляшки, которые только и делают, что блестят, на деле ничего из себя не представляя. Рустам хотел девушку, с которой было бы о чём поговорить, а она всегда была рядом с ним. Любовь — понятие сложное. Что это вообще? Откуда оно приходит? Зачем? Почему? А отчего мы любим одних, а не других? А отчего думаем, что любим одних, когда на самом деле любим других, просто не понимая этого? Слава Богу, в итоге я смог их помирить.