С тоскою глядя вдаль

В полуразрушенных, не так давно пустующих зданиях ветер насвистывал разнобойную мелодию. Он скользил сквозь щели и крупные дыры. Теребил немного обожжённые обои, срывал кусочки уже осыпавшейся шпаклёвки, разметал по пустующей квартире журнальные листы, помятые фотографии, какие-то цветные маленькие календарики и открытки. Внезапно из темноты послышалась мелодия — монотонное пиликанье через равные промежутки времени. Человек умело достал складную ракушку и, откинув её крышку, приложил аппарат связи к уху. — Да, — сухо, безразлично произнёс он. На том конце послышался тонкий, мелодичный голос. Мужчина устало вздохнул и поднял голову к серому, обезображенному потолку. — Прости, — прошипел он. — На работе сейчас завал, я не знаю, как смогу вернуться. Не жди меня к ужину. С другого конца провода снова послышался женский голос. Собеседница тараторила без умолку, казалось, упрекала мужчину за его работу, но в какой-то момент её голос дрогнул и женщина резко замолчала. — Прости, Мери, — прошипел мужчина, немного отняв телефон от уха. — Ты знаешь, что я бы всё отдал за возможность провести этот день с вами, но… Собеседница не дала ему договорить и сама сделала предположение, в котором вообще не сомневалась. — Именно так, я не могу нагружать других, им и без того сложно. Женщина с той стороны тихо извинилась, после чего резко отключилась. Чёрный официальный костюм, тёмное пальто, полностью обезображивающее очертания человеческого тела, усталый взгляд, сильно заметные, налитые синие мешки под глазами. Весь внешний облик так и кричал о том, что мужчина долгое время находился на ногах. Он бросил в глубокий карман пальто телефон-раскладушку. Аппарат связи сразу утонул в том тёмном, мрачном пространстве. Человек вытянул из того же кармана небольшой заметник в красном кожаном переплёте. Где-то между страниц затерялось тонкая ленточка-закладка. Взяв её за пушистый, распустившийся кончик, он открыл блокнот на нужном развороте. На белых листах, исписанных чёрными полосами, в столбик, будто список покупок в магазин, корявым почерком были выведены города, посёлки, села и другие малоизвестные некогда населённые пункты. Некоторые из этих мест были зачёркнуты, но не одной осторожно линией, а импульсивно, будто владелец пытался скрыть написанное ниже. Мужчина проверил правильность населённого пункта, резко захлопнул карманную книжечку и вернул её на прежнее место. Он осмотрелся вокруг: обычная квартира, коих много в этом покинутом городе. Дыра в стене от прямого попадания, и ещё несколько проломленных стен. Создавалось впечатление, что, будь ударная сила чуть больше, она бы пробила многоэтажку насквозь, забрав с собой бесчисленное количество жизней. Так пострадало всего несколько квартир, а другим повезло куда больше. Человек полностью вышел из тени. Слабый ночной свет залил его лицо, те измученные болезненные черты, говорящие о полной апатии ко всему происходящему здесь. Он склонился к обломкам стены. В мало различимой куче строительного мусора виднелись срезанные красные кирпичи, осыпавшаяся белая шпаклёвка. А чуть выше, на обломках стены, виднелись то жёлтые, то серые газеты с явственным чёрным шрифтом. Некоторые слова ещё можно было прочитать: на этих обломках говорилось о сдачи квартиры, а на этих висело пару слов от заявления о принятии на работу. Мужчина крепко ухватился за разрушенные кирпичи и отбросил их в сторону. Не было острой необходимости касаться тел, если до них сложно или невозможно добраться. В этом случае ему хотелось выполнить свою работу качественно, припоминая, какие объекты для зачистки достались его коллегам. Всеми забытые малочисленные сельские места, обезображенные, сброшенные в одном месте объекты, оставленные без должного упокоения. Мужчина легко нашёл тонкую белую холодную руку, перепачканную пылью и грязью. Он не хотел думать о том, что находится ниже, под этим тяжёлым строительным мусором. В сохранности ли цель, либо это одна из многих частей, лежащих под обломками строительного мусора. Он подключился к ней, выискивая сокровенное. Обрабатывать объекты несложно, зачастую они радостно отдавали то, чему уже никогда не сбыться. Перед глазами возник яркий флешбэк: женщина медленно помешивала сахар, постукивая ложечкой о стенки фарфоровой чашки. Она оживлённо говорила по телефону, планировала предстоящий отпуск. Уже через неделю женщина сможет отправиться в декретный отпуск и посвятить всё время подготовке к родам. Муж уехал в командировку по работе, но обещал непременно вернуться к назначенному сроку и даже присутствовать при родах своего первенца. Свист, яркая лампа над головой мигнула слабым цветом. Грохот. Мужчина резко отнял руку, а над грудой мусора вознеслась невесомая мутная дымка. За которой поспешила и вторая, намного меньше и будто чище. Они легко прошли сквозь серый, покрытый чёрными языками потолок и исчезли где-то на верхних этажах. Мужчина проводил их досадным взглядом, после чего также покинул разрушающееся здание. Казалось, немного качнувшись вперёд, он исчез, однако вскоре появился внизу. Перед этим разрушенным домом находилась заброшенная детская площадка. Увы, об этом говорили лишь сломанные, отброшенные сильной волной цветные трубы. А на месте детской площадки зиял глубокий кратер. Он подошёл ближе. Машинально коснулся каркаса скамейки, на которой осталось всего несколько целых деревянных дощечек. В голове яркими флешбэками вспыхнули новые кадры. На них — мужчина довольно преклонного возраста заверял маленькую внучку в том, что непременно поведёт её в школу в первый класс. Несмотря на возраст, этот человек улыбался и в самом деле казался полным сил. Со стороны обезображенного глубокого кратера доносились детские голоса и смех. Эти едва ощутимые кадры пестрили яркими красками, надеждами. Многие строили планы на далёкое будущее, кто-то думал о желаемой профессии, другие надеялись успеть к ужину, чтобы мамка их не ругала. Мужчина сильно сощурил глаза, внимая кричащим даже сейчас голосам. Он до крови закусил губу. Все говорили, что зачищать города легче. Однако для него не было разницы. Мечты, желания, цели, стремления — всему этому уже не сбыться, не здесь, не в этой реальности. Он высоко поднял голову, смотря на грустное, серое небо. Хотелось закричать во весь голос и спросить: «Зачем?». Но вместо немого крика послышался лишь огорчённый вздох. Жнец достал блокнот. Открыл его на нужном развороте, потянув за тонкую закладку. Мужчина выудил из того же глубоко кармана тёмной куртки ручку. Тонким стержнем он вычеркнул ещё один город, пока с рыхлой, ещё влажной земли, к небу медленно вздымались едва заметные человеческие души.