Как обмануть норн

      …Тонкие сильные пальцы сжались на ручках до побелевших…посиневших костяшек. Значит, правда. Сурт бы побрал братца и его дружков, Сурт бы побрал меня самого, что поперся в тот йотунов Йотунхейм!! Какое красноречие! А вот и истерика, здравствуй, давно пора. - Локи!! -Всеотец стоял на ступенях, сжимая Гунгнир. Как обычно, Один не приближается, стоит так, чтобы возвышаться над собеседником…       Маг вздрогнул, сердце провалилось куда-то в желудок, по спине прошел холодок. Позвольте, не холодок по спине, а настоящий холод, от дыхания пар изо рта идет… Глядя на пустую лестницу, медленно разжал пальцы, сделал шаг назад, взглянул еще раз на кисти. Показалось… Осознание заставило облегченно выдохнуть, но образ Одина подействовал, как отрезвляющая пощечина. Руки медленно меняли цвет с синего на привычный. Локи быстро оглядел помещение – ничего не сдвинуто, пыли, слава магии, тут не водилось – не придется «заметать следы». Оставались стражники – о них даже думать не стоило, и самое неприятное – Один мог поставить скрытые сигнальные чары. Пройтись свой магией для проверки – наверняка обнаружить себя или оставить след… Плевать. Через минуту сокровищница была пуста, лишь в ларце на постаменте угасало свечение.       Утро принесло привычный птичий гомон из садов, пятно солнечного света на ковре и приглушенные расстоянием выкрики с тренировочных площадок. Обычный день. Завтрак, тренировки, занятия с мамой и обсуждение государственных документов с отцом. С отцом. Как ведро воды на голову вылили. Захотелось немедленно сбежать куда подальше, выкрикнуть Одину в лицо все вопросы, которые теснились в голове, увидеть выражение его при этом лица и ощутить теплую улыбку матери – и все это одномоментно. Мама?! Маг сморгнул внезапные слезы и потер грудь напротив сердца. Как же так? Кто он? Точнее, кто – уже понятно. Каким образом он оказался в царской семье?       Локи вытянул вперед руку, медленно повертел ею из стороны в сторону, прищурился, глядя в ладонь. Он представил, как медленно сгущается синий цвет посередине, растекаясь на всю кисть. Колющая боль в сердце проходила, остывало желание безобразных разборок, мозг бесстрастно выстраивал цепочку вопросов. Так, сначала завтрак с семьей. Семьей ли? Ладно, пока пусть так, для остального следует пойти в библиотеку, там уже можно подумать, что искать и что и у кого узнавать. Маг подошел к зеркалу. Отчаянный загнанный взгляд, напряженные плечи, сжатые кулаки. Вдох-выдох. Красивое лицо принимает выражение доброжелательного внимания с капелькой скуки, из покоев с поднятой головой и идеальной осанкой выходит принц Асгарда.       Поворот, еще поворот, дворец огромен, благо, что навстречу попадаются в основном слуги и стража, они не имеют привычку задерживать взгляд на лице. Двери трапезного зала, несколько шагов, общий поклон.       Привычно устроившись за столом со стороны матери (Фригга, царица Фригга, привыкай!), младший принц неторопливо отправлял в рот кусок за куском, особо следя, чтобы рука не дрожала. Главное, стараться не поднимать глаз вообще, а столкнуться взглядом с отцом (Одином, болван!!!) – немыслимо. Створки дверей грохнули в тишине – ну, конечно, вот и братец пожаловал! Сияющий, несмотря на помятую физиономию и явно наспех переодетую рубаху. - Доброе утро, отец, доброе утро, матушка! – что ж, большего Локи и не ожидал. Тор умостился прямо напротив, встряхнулся, придвигая к себе блюдо. - Надо же, брат, и ты тут! Я думал, ты после ночи в библиотеке до обеда не выйдешь! Локи облился холодным потом. Вот какое Тору дело, что его не было ночью в его же покоях! Следил, что ли? По привычке голова хотела втянуться в плечи, глаза упереться в стол, поджаться губы. Вместо этого маг уставился прямо в глаза, похабно ухмыльнулся и приподнял бровь. Молча. - Локи? – Фригга обратилась к младшему принцу. Срочно! Собраться. На лице принца, повернувшемся к царице, был написан конфуз, глаза опущены, нижняя губа закушена. На скулы наползал редкий румянец, уши горели. - Ах вот оно что! – расхохотался Один, - Тор, а брат-то твой, похоже, вырос! На царя Локи взглянуть не решился, лишь постарался придать лицу максимально равнодушное выражение почтительности. В окно влетел Хугин, Один отвлекся, но внезапно насел Тор, неожиданно едко. - Братишка, да неужто? И какой книжкой ты ее впечатлил? Или фокусами? И как оно тебе? -Тор, не за столом – оборвала того Фригга, и Локи выдохнул. Почувствовав судорогу, с изумление посмотрел на руку: он сжимал столовый нож как оружие, боевым хватом, намертво. - Хорошего всем дня. Матушка, встретимся, когда обычно, - вылетая из-за стола, пробормотал он.        Только оказавшись в соседнем крыле дворца, Локи выдохнул и саданул кулаком в стену. Суртов Тор! Боль отрезвила и пристыдила. Ладно, будем считать, что ею он расплатился за ночное запрещенное путешествие. Больше никаких тайных шагов, значит, никакого чувства вины, значит, ни в коем случае не делать себе больно. Да уж, торовы друзья, как только тот поделится такой новостью, конечно, не будут стараться его поддеть почувствительнее! Как же! Ну… с другой стороны, на завтраке же прокатило. Однако, в ближайшее время, лучше не попадаться им на глаза. Пусть их скачут по двору с мечами. А ему нужно в библиотеку, и немедленно.       Любимое с детства место не подвело: тот же запах старых фолиантов, танцующие в солнечном луче редкие пылинки, тишина и ПОКОЙ. Локи обвел глазами стеллажи – где-то здесь скрывалась тайна его появления, быть может, имена его настоящих родителей. Глаза забегали по полкам, рука поднялась призвать первый том. Нет. Так не пойдет. С чего он взял, что ему нужна книга? Соберись. Похоже, стоит сделать это слово девизом. Он появился в Асгарде после последней войны с Йотунхеймом. Где может быть отмечено его появление – по мнению всех он как-никак принц? Значит…значит хроники. И еще…никто никогда не рассказывал ему о дне его появления на свет, а боги ревниво относились к погодным явлениям в такие дни. Кто принимал роды у его матери? Стоп, какая мать?! Но как же все приняли то, что царица не ходила беременная? Или ходила? У Локи голова пошла кругом. Нет, так нельзя.       Поставив вокруг себя защитный контур с чарами отвлечения внимания, он сотворил перо и бумагу. Ровные строчки ложились на лист, заключая в клетку из символов его боль, слезы, тоску, горечь, страх. Выправляя вопль в голове в холодную логическую задачу. - Перечитать хроники последней войны с Лафеем; - Найти медицинские записи времени моего рождения обо мне и о Фригге; - Найти и разговорить соратников Одина из тех, кто был с ним в Йотунхейме; - Поискать могущественные заклятия, меняющие воспоминания у большого количества человек.       Перечитав план, Локи вздохнул. Кажется, он уже смирился с тем, что семья Одина ему не семья. По крайней мере, смирился на бумаге, судя по вопросам. Что ж, значит, не принц и не наследник… Внезапно вспомнилось – они мальчишки, они в сокровищнице, Один держит их за руки и говорит: «Только один будет на троне Асгарда, хотя вы оба царского рода». Внезапная догадка ослепила. Ах ты ж!!! Хитрец одноглазый!!! Вдох-выдох. Соберись. Накрутив прядь волос на палец, задумчиво вписал еще один пункт: - Правящий дом Йотунхейма, законы престолонаследия, внутренние законы и обычаи. Нда, времени это все займет много, а что-нибудь разрушить хочется уже сейчас. Может, сходить подразнить торовых друзей, спустить пар?.. Нельзя. Не сейчас. Он сорвется, и тогда Хель знает, чем все для него кончится. Избегать их как чумы. Итак, хроники. Локи сосредоточился, позвал требуемое и вытянул руку.       За окном уже было темно, когда маг отложил тяжелый фолиант и потянулся, разминая спину. Он внимательнейшим образом изучил все, не гнушаясь перечислением все и вся, и не нашел ровным счетом ничего. Если Один принес его из Йотунхейма, должно же быть хоть какое-то упоминание, даже пусть как о добыче, трофее, заложнике. Ничего, только Ларец вечных зим. Кстати, стоит поискать побольше информации и о нем. Хроники писались непосредственно во время или сразу после событий. Появление Одина с ребенком не могло остаться незамеченным. Значит или он его скрывал, или приказал не вносить в хронику. Что ж, с этой стороны не подобраться…       Незаметно мысли вернулись в тот темный холодный мир, куда его затащил братец-не братец. Локи точно рассчитал время, их должны были задержать у обсерватории. Значит… значит Один или позволил им почудить, надеясь на лучшее, или планировал окоротить Тора, независимо от исхода их эскапады. Тогда пришлось выложиться на полную, держа иллюзию дерущихся друзей и Тора, отвлекая от настоящих.       А чего стоил его разговор с Всеотцом потом!!! Пока Тор болтался за дверями кабинета, на голову Локи сыпались громы и молнии. В свете открывшегося о нем самом, Локи рассудил, что брат будет нужен ему дома. Старшего будут воспитывать и строить, а Локи оставят в покое и без внимания. Пришлось открыть одну свою лазейку в Йотунхейм, червоточину в пространстве. Дескать, он ее нашел вот сразу после срыва коронации, почувствовал, где она открылась. И запечатал. Да, собирался проверить, надежно ли, попытавшись проникнуть с той стороны. А брат и его друзья привязались. А сообщение со стражником отправил для страховки. Да, дурак. Да, умею чувствовать червоточины. Пришлось раскрыть еще одну в Ванахейм.       Запрет на путешествия, ограничение библиотеки, запрет на опыты в лаборатории, обязательное занятие государственными делами и тренировки с Тором и его друзьями. Этому балбесу, кстати, тоже досталось. А то, что Локи взял всю вину на себя, восприняли как должное. Огун, правда, назавтра на тренировочной площадке, перед поединком странно глянул на него и одними губами произнес «спасибо». Ох и хороший тогда получился бой! Меч против его любимой глефы, проворный быстрый соперник, давно Локи не получал такого удовольствия! Не мог сдержать улыбку. А Тор почему-то, хмуро поглядывая на Огуна, заявил, что, дескать, противника рубить надо быстро, а не по песку скакать…       Внезапно и без всякой связи, Локи как по голове стукнуло. Один не повелся на его сообщение об их проникновении в Йотунхейм, не задержал их, он выжидал. Один внимательно слушал его выверты после, когда он выгораживал Тора, но не поверил им. Один всего лишь выяснял детали, позволил ему действовать дальше, и следил. Знал ли он о посещении сокровищницы? Стало страшно до дурноты. До конца запретов на путешествия и опыты оставалась неделя, не стоило привлекать излишнее внимание. Ну, разве что, покрутиться возле воинов на пиру, наведя разговор на последнюю войну.       Следующие семь дней избегать Тора с сотоварищи, тренируясь с эйнхериями – выполнено. Подставиться под удар, но слегка, чтобы не привлечь внимание главной целительницы, а выбрать постарше и позадавать им вопросы про свое глубокое детство (ничего такого, легкие полунамеки, охи, ахи, Сереброязыкий он или нет?) -выполнено. Результат – ноль. Вот тут Локи завис. Все его существо противилось тому, что ни крошки конкретной информации он добыть не смог. Такого просто не могло быть. Помимо целителей, куча служанок постарше с длинными языками и короткими мозгами, конюхи, повара, оружейники. Никто не упомянул ни беременность царицы, ни рождение принца, про погоду в этот день недоуменно моргали и морщили лбы. Заводил он вопросы даже о расходе тканей, приготовления заранее колыбельки, о нарядах Фригги на тот момент. Ни-че-го. Вся его магическая сущность вопила, что заклятье имеет место.       Ругая себя жалким умственным подобием старшего брата, Локи еще раз прошерстил Хроники, отметил себе, какие посольства и визиты наносились в период месяца за два до его рождения – война войной, а политику никто не отменял. Проверить их Хроники? Хотя…магия его матери (Фригги, осел!!! Фригги!!!) была сильна, сослаться на иллюзию можно всегда, особенно в таком деликатном деле. Но ее родственники? Значит, визит в Ванахейм. Потом.       Пиры в Асгарде закатывали от души, начинали на закате, заканчивали с первыми лучами солнца. Один со своей царицей оставляли общество где-то ближе к полуночи, когда осмысленный пир превращался в бессмысленную оргию, не переходя, впрочем, определенных границ. Именно на этот отрезок времени Локи возлагал надежды. Он собирался, как на войну. Черный костюм, любимые кинжалы, еще один в сапоге, парочка тонких метательных в рукавах. Глядя на себя в зеркало, ему было смешно, и почему-то пусто. Проверив сам себя магией, никаких воздействий не нашел. Азарт был, конечно, но того творческого вдохновения, что несло его, обостряя интуицию и ум, он не чувствовал. Как на экзамен к преподавателю, а не на охоту. Как будто его вели под уздцы, позволяя взбрыкивать, но неуклонно в одну сторону. В дверь постучали. Ну да, Тор, им положено появиться вместе. - Прихорашиваешься, Принцесса? – насмешливо спросил тот, почему-то тоскливо обшаривая его глазами - Готов? Локи молча смотрел на своего не-брата, и внутрь заползало холодное и липкое онемение. Оно топило в себе совместные игры, сказки на ночь, доверительный шепот в ухо, смех у костра на привале, первые серьезные ссоры. Захотелось немедленно устроить свару, спор, да хоть драку, чтобы почувствовать обиду, злость, боль, хоть что-нибудь.       Тор, поймав его взгляд, вздрогнул. Показалось, что из остекленевших зеленых глаз брата на него смотрит Бездна. Нет, не Бездна, а пустота. Молчание затягивалось. - Брат? Пора, пойдем – опомнился Локи и первым пошел к двери.