Бонус о том, как Чуя не одобряет Ацуши
16 апреля 2022 г., 18:13
Дазай понятия не имел, почему Чуя так категорично невзлюбил Ацуши, с которым Акутагава теперь практически не расставался. На заданиях — вместе, пообедать в перерыве между работой — вместе, отдохнуть от криминала на выходных — тоже вместе. Пока что вещи Рюноске все так же пребывали в небольшой обители обладателя Расемона на одной из баз Портовой Мафии, но у Дазая закрадывались весьма небезосновательные подозрения, что пройдет еще месяц, может, два, и эти двое съедутся и начнут сосуществовать в абсолютном симбиозе. Прямо как Осаму с Чуей. Эх, как же быстро дети растут.
Так вот, Дазай абсолютно не догадывался, почему Накахара, стоит только вспомнить об Ацуши, тут же начинал нервничать, злиться, ругаться на все что движется и, в общем, проявлять все те симптомы, которые указывают, что Чуя за шаг до нервного срыва. Сам мафиози это никак не комментировал, но Осаму подозревал, что это в Чуе говорит банальная ревность. Ну, что-то из той серии, когда родители не хотят отпускать свое чадо во взрослую жить и пытаются удержать подле себя подольше.
— Ты прям как абъюзивная мамочка, — когда-то между строк обмолвился Дазай. Три дня ночевал на диване — видимо, своей догадкой попал прямо в точку, иначе бы Чую это так не задело.
В дальнейшем данную тему Осаму поднимал с крайней осторожностью: все же на жестком диване спать было куда хуже, чем в объятиях Накахары. Намекал завуалированно, что Чуе не стоит так сильно переживать, что Акутагава не денется никуда, не пропадет, и вообще, Чуя, имей хотя бы крупицу совести! Рюноске уже двадцать лет, мать твою, так что засунь свою сверхопеку куда подальше!..
Ровным счетом, намеки Дазая изменили... ничего. Потому что каждый раз, когда Ацуши вдруг с какого-то хрена появлялся в Портовой Мафии рядом с Акутагавой, рыжий как материл его, грозясь натравить на «засланного детективами шпиона» отряд зачистки, так и продолжал материть. Как начинал трястись от злости, едва ли сдерживаясь, чтобы не набить морду Накаджиме прямо посреди супермаркета, в котором они бывало случайно пересекались (видимо, Ацуши тоже продукты именно тут закупал), так и не прекратил. И все зачитывал лекции Рюноске, убеждая, что с врагами мафии (даже несмотря на негласное перемирие) водиться нечего и ждать от них ничего хорошего нельзя.
— Но я ведь тоже член Детективного Агентства, — вскинул брови Дазай, перебивая монолог Накахары. Акутагава тут же кивнул, с интересом выжидая, как Чуя оправдываться начнет. Как говорится, в чужом глазу соринку видит, а бревно в своем не замечает.
— И я о том же, — хмыкнул Чуя.
Вопросов больше не возникло.
Дазай, показушно надув губы, все приговаривал расстроенно, мол, «Чу-Чу видит во мне только плохое». А Накахара продолжил заниматься промывкой мозгов Рюноске.
Продолжалось это все о-о-очень долго. Стоило Рюноске где-то засветиться вместе с Ацуши, как Чуя тут же ругаться начинал и возмущаться, что кошак-переросток не пара для Акутагавы. Дошло до того, что Накахара даже начал наседать на Дазая, чтобы тот перестал давать совместные миссии этим двоим, и вообще «Дазай, какого черта ты называешь их новым Двойным Черным?! Совсем крыша поехала?! Да этот рассадник блох ни в коем разе не будет напарником Рюноске!». А потом, одним прекрасным вечером, когда Чуя подъехал на своей машине к Агентству, чтобы забрать Осаму домой, он случайно увидел, как Акутагава целует только что вышедшего из здания Ацуши. Честное слово, мафиози чуть инфаркт не схватил. Дазай, сидевший на сидении рядом, едва ли смог успокоить и привести рыжего в чувства. Боялся даже представить, что было бы, если бы он случайно проговорился, что вообще-то одними поцелуями отношения Рюноске с Ацуши уже давно не ограничиваются; что Неполноценный частенько видит их вместе по утрам и что, если верить рассказам Кеки, Акутагава зачастил оставаться в общежитии Агенства в комнате Ацуши на ночь. Узнай об этом Чуя, бедный, умер бы на месте.
— Им просто стоит познакомиться получше, — размешивая сахар в кофе, пожал плечами Дазай. В очередной раз он сбежал с работы, чтобы не попадаться на глаза Куникиде, который так и норовил загрузить сегодня всех и каждого работой над отчетами, потому что, видите ли, в архивах не хватает кучи бумаг за последний месяц.
Рюноске, насколько знал Осаму, как раз неподалеку выполнял задание по слежке за одним чиновником — будущей жертвой мафии, — так что Дазай решил, что может составить ему компанию. Ирония была в том, что в Агентство как раз только поступило задание, которое наоборот заключалось в охране того самого несчастного будущего мертвеца. Во всяком случае, Дазай в этом деле точно принимать участия не хотел, потому что информации от Мори о том, что «цель» — дохрена бессовестный коррупционер (настолько, что вон даже мафии сумел дорогу перейти), который отмывает деньги благодаря открытой им же благотворительной организации, он верил больше, нежели заверениям о праведности и чистой совести от человека, который пришел в Агентство, как представительное лицо того самого чиновника. Так что конфликта интересов возникнуть не должно.
— И что же вы предлагаете, Дазай-сан?
— Замани его к нам на ужин завтра вечером. Думаю, Чуя после пары бокалов вина смягчится, наконец-то прозреет и поймет, что Ацуши хороший парень.
Не спуская глаз с мужчины, который обедал за столиком на летней площадке ресторана, Акутагава свел брови к переносице и задумался. С одной стороны, идея неплохая, с другой — привести Накаджиму прямо в логово демона?.. В квартиру Накахары, если быть точнее.
— Вы думаете, это хорошая идея? Ацуши вообще оттуда живым сможет уйти?
— О, Рю-кун, об этом не волнуйся! — расплылся в улыбке Осаму. — Чуя только на словах такой злой. Не будет он устраивать драку. Хотя бы потому, что квартиру пожалеет...
— Звучит не особо убедительно.
— Да не переживай. Тем более я буду рядом. Если что, смогу дезактивировать Смутную Печаль, так что без головы Ацуши точно не останется.
Акутагава с сомнением покосился на детектива. Отключить способность Накахары — это, конечно, круто. Только вот тот и без нее способен мастерски людей на тот свет отправлять. Когда тебя опекает глава исполкома мафии, ожидать можно чего угодно.
— Ладно. Если Ацуши согласится... — выдохнул Рюноске, все еще не ожидая от идеи Дазая ничего хорошего.
И как оказалось, не зря. Потому что, когда Акутагава и Накаджима все же явились на пороге дома Чуи, тот побелел от злости. Не помогли и пару бокалов вина, которые Дазай все подливал ему и подливал, надеясь, что пьяный Чуя — добрый Чуя. По крайне мере, раньше это именно так и работало. Стоило Накахаре выпить, как тот забывал и о разбитой Дазаем на задании машине, и об очередной попытке суицида, и об «ой, Чуя, я тут случайно столкнул на пол ту вазу, которую ты притащил из заграницы хрен знает когда и с которой бережно сдувал пылинки вот уже пару лет». Но сегодня, видимо, не тот случай.
С немалой истерикой все же впустив Ацуши в дом, Накахара, сидя за столом напротив, только то и делал что прожигал его взглядом. Бедный Накаджима сидел, весь дрожа, интуитивно чувствуя желание мафиози убивать и тупя взгляд в свою чашку с чаем, который гостеприимно заварил Дазай.
Если бы не Акутагава, периодически державший его за руку под столом и молча поддерживающий, парень бы наверняка бежал бы от Чуи так далеко, как только мог. Заиметь в недоброжелателях чертового бога гравитации — не к этому Ацуши стремился всю свою жизнь.
— Это замечательно, что Рюноске нашел себе пару, правда, Чу-Чу? — стараясь разрядить обстановку, заговорил Дазай. — Я уже было думал, что он женится на работе. Трудоголизм у него точно от тебя!
— Ага, просто прекрасно, — подпирая голову рукой, недовольно выплюнул рыжий. — Я сейчас сдохну от счастья.
Накаджиму передернуло, когда Чуя снова поднял свой взгляд на него.
— Так как так получилось, что вы вместе? — все не унимался Осаму.
— Ну... изначально мы были врагами, — замялся Ацуши, — но обстоятельства заставили нас работать вместе. Мы узнали друг друга получше, а потом та битва на корабле, когда Рюноске чуть не лишился жизни... Честно говоря, я сам такого и представить не мог, потому что раньше Акутагава только то и делал, что меня убить пытался.
— Какая жалость, что не уб-... — заворчал Чуя, но Дазай тут же перебил его на полуслове, несильно ударив Накахару ногой под столом:
— О, это у них с Чуей семейное, ха-ха!
Впрочем, в следующую же секунду Осаму получил ответный пинок. Причем такой, который просто не мог остаться незамеченным... Дазай невольно скривился от боли, проскулив тихое «ауч».
Ацуши в очередной раз громко сглотнул.
Акутагава продолжил пить чай, как ни в чем не бывало. Ну, ему подобное уже привычно: все же не первый раз ужинает вместе с Двойным Черным.
Еще несколько безуспешных попыток Осаму начать разговор, бесконечные колкие комментарии Чуи, в край растерянный Ацуши, чувствовавший себя явно лишним здесь, и тихо вздыхающий Рюноске, мол, «я же говорил, что это плохая идея». Ужин с крахом провалился. А затем так вообще перерос в катастрофу, когда Дазай вдруг не удержался, чтобы съязвить в ответ что-то о том, что Чуя-мамочка просто не может принять, что он отошел на второе место для Акутагавы.
Был бы Ацуши в форме тигра, у него точно бы шерсть дыбом встала, когда стол с грохотом улетел в сторону и чудом не пришиб Дазая, который до Чуи дотянуться, чтобы способность дезактивировать, не успел, зато вовремя упасть на пол, прикрывая голову — еще как. Еще больше удивлял Акутагава, который успел взять в руки свою чашку и продолжал пить чай, будто бы погром на кухне его вообще ни разу не волновал и вообще Рюноске-само-спокойствие познал дзен.
— Такое случается периодически, — пояснил Акутагава, заметив ошарашенный и даже немного напуганный взгляд Ацуши.
А тем временем Чуя не унимался:
— Ты что-то сказал, хренов расточитель бинтов и моих нервов?! Даже не надейся, что я не догадаюсь, что этот цирк — твоя идея! Акутагава не настолько тупой, чтобы притащить Ацуши прямо сюда, чтобы я ему без лишних свидетелей голову оторвал!
— Г-голову?.. — шумно сглотнул Накаджима.
— О-о-о, да, — хищно улыбнулся Чуя. — Поверь, если бы не моя доброта и нежелание расстраивать Рюноске, ты бы уже давно рыб кормил на дне Токийского залива!
В общем, получив массу впечатлений (в основном негативных), Ацуши вышел из квартиры Двойного Черного на негнущихся ногах. Из-за двери до сих пор до его слуха доносились крики и... о, кажется, это был звук бьющейся тарелки, которая наверняка полетела куда-то по направлению к Дазаю. Акутагава с сочувствием похлопал Накаджиму по плечу, мол, «ты хорошо держался», а в ответ получил жалобное «пообещай, что мы больше никогда сюда не вернемся».
Дазай же, как зачинщик, был вознагражден парой синяков и ссадин и узнал, что половником, оказывается, все-таки можно убить человека. А еще снова вынужденно перебрался на пару ночей на свой (не)любимый диван.
***
— Мамочка не одобрила мальчика нашего сынишки, что же делать? — громко причитал Дазай, так и норовя вывести Чую из себя. Опасно. Потому что прямо сейчас у Чуи в руках пистолет, и прямо сейчас Чуя вовсе не против потратить пару патронов на безмозглого супруга. — Да потому что хреновый мальчик... — прорычал Чуя, шагая вслед за Неполноценным. Из-за угла — весьма ожидаемо — высунулся один из контрабандистов и тут же словил пулю между глаз, даже не успев взять на мушку мафиози. — О, еще один прятался, — будто бы искренне удивляясь, кивнул в сторону трупа Осаму. — Дазай-сан, может, будете потише? — вскинул бровь Акутагава, прислушиваясь к шороху. Кажется, враг не был последним. Еще как минимум пятеро прячутся на складе между контейнерами с оружием. — Ага, — поддержал Рюноске Чуя. — Не ори на все здание о том, что Акутагава совсем не разбирается в парнях, придурок. Иначе сюда сейчас вся их шайка разом прибежит. — Вообще-то разбираюсь. — Поверь. Мне лучше знать. Автоматная очередь. Чуя, даже не поворачиваясь, способностью отразил пули, заставив их полететь обратно. Еще минус двое. «Семейные» — как их называл Дазай — миссии всегда выходили за рамки общепринятых норм и правил. Потому что когда на твоей стороне такая силища (защитой занимался Чуя, атакой — Рюноске, стратегией и «тоже пострелять хочу» — Осаму), осторожничать и прятаться от врагов не было никакой необходимости. Быстренько расправиться с заданием и успеть попасть домой до ужина — вот приоритет. — Да чем же он тебе не нравится? — хмыкнул Неполноценный, продолжив двигаться вглубь склада. — Может, сейчас не время? — Акутагава, конечно, не настаивал, но явно намекал на то, что пора прекратить обсуждать Ацуши в логове врага. — Не люблю котов. Особенно больших. — Не аргумент. — Черт, да он весь из себя правильный, как святоша, честное слово, — цыкнул Накахара. — Мы — мафиози, и в нашей команде уже хватает одной крысы, сбежавшей с корабля и пересевшей в лодку детективов. — Чу-Чу, просто признай, что даже если бы Рю завел отношения с Хигучи, которая заботится о нем не хуже тебя и которая, не поверишь, из мафии, ты бы все равно был недоволен. — Что? С чего бы это мне встречаться с Хигучи? — с удивлением спросил Акутагава. — Только не говори, что не заметил, как она тянет к тебе свои ручки? — усмехнулся Осаму. — А ты популярный, Рю-кун. — Заткнись, чертова мумия! И вовсе я не против Хигучи. Она, конечно, немного приставучая, зато с нее шерсть не сыпется. Звук выдернутой чеки — троица, не сговариваясь, кидается в рассыпную. Взрыв гранаты неприятно бьет по ушам, после чего Акутагава использует способность. Зигзаг Расемона скачет по залу, пока наконец не вонзается острыми концами в тело цели. — Ладно, это было опасно, — выглядывая из укрытия, нахмурился Дазай. — Так о чем это мы? Чуя, ты ведь видел, как Рюноске с Ацуши работают вместе? — Ну и? — Они прямо как одно целое! Ну прямо как мы, Чуя! Ну почему ты не видишь таких очевидных вещей? — Вижу. Поэтому и говорю, Акутагава, не повторяй моих ошибок. Это только сначала они такие заботливые, прикрывают на заданиях, обрабатывают твои раны и ласково спрашивают о твоем самочувствии после того, как в разнос уйдешь. А потом «Чуя, забери меня с крыши небоскреба, я передумал прыгать» или «Чуя, не пей вино на потолке», или «Чуя, я сломал твой мотоцикл», или «Чуя, я ухожу из мафии»! Акутагава выдохнул тяжело и устало потер пальцами переносицу. Глянул сердито на неугомонный дуэт и произнес не(!)спокойным, что бывает... никогда, голосом: — Давайте не сейчас, серьезно.***
С течением времени положение только усугублялось. Акутагава начал задумываться о том, что ситуация повторяется: в том плане, что раньше Коё точно так же гоняла Чую, как он сам сейчас Акутагаву. «Чуя!/Рюноске! — подчеркните нужное — разве ты не видишь, с кем связываешься?!». Ну, Накахаре это никак не помешало все же связать свою жизнь с Дазаем, тогда почему должно мешать Акутагаве? Но во избежание лишней мозготрепки мафиози все же решил, что лучше бы не особо часто светиться вместе с Ацуши на людях, потому что слухи среди мафии расходятся быстро, кто-то обязательно донесет обо всем Накахаре, и тогда начнется... брр, ужас! В общем, Акутагава перестал периодически заглядывать в офис Агентства, а Накаджима больше не показывался на территории Портовой Мафии. На заданиях, которые по большей части были организованы либо Дазаем, либо Чуей, старались вести себя максимально сдержанно и даже переговаривались исключительно в целях обмена важными сведениями. Рюноске перестал время от времени оставаться в общежитии детективов, вместо этого начали пользоваться либо съемными квартирами, либо отелями. И в один из вечеров, когда Ацуши в темных очках и с повязанным на пол-лица шарфом (ну чтобы точно не узнали), добирался в забронированный номер одной из гостиниц (которые, впрочем, они тоже из раза в раз меняли), у него не слабо так пригорело. Потому что какого хрена из-за одного рыжего коротышки жизнь Накаджимы сложилась так, что он чувствует себя тайной любовницей мужчины, у которого чертовски ревнивая параноидальная женушка?! Ну это точно ни в какие ворота. Сказать, что Акутагава охренел, когда дверь номера вдруг открылась, после чего в комнату ворвался до чертиков злой Ацуши, на ходу срывая очки и шарф, — ничего не сказать. Из-за шока, что Накаджима вообще материться умеет, даже не сопротивлялся, когда парень схватил его за руку и потащил прочь из отеля. Остановил такси (да так, что машина просто не могла не затормозить, потому что Ацуши буквально остановил ее ногой) и назвал адрес дома Накахары. А такси ли это вообще было?.. Вот тогда-то Акутагава наконец-то и пришел в себя, и ошарашенно спросил: — Ты что делаешь? — Спасаю нашу личную жизнь, — зашипел Накаджима. Чуя, когда входную дверь чуть не снесло с петель, кажется, пришел в не меньший, нежели Акутагава, шок. Подорвался с кресла, на котором лениво листал книгу, и выбежал в коридор, ожидая чего угодно, хоть налета от одной из вражеских группировок, которая каким-то чудом узнала адрес главы исполкома. Но никак не Ацуши, в глазах которого пылало пламя злости, и Рюноске, стоявшего у порога и никак не решающегося войти. Дазай выскочил из спальни секундой позже, сонливо потирая глаза и пытаясь понять, что происходит. Пару секунд молчания тянулись, казалось бы, целую вечность. Накаджима с вызовом смотрел Накахаре в глаза. У последнего, к слову, когда тот понял, что именно произошло, начинало скулы от злости сводить. Воображение рисовало картинки, как рыжий с веселой улыбкой и не жалея сил на языке насилия объясняет Ацуши, почему нельзя вот так вламываться в его квартиру. Вот только стоило Чуе открыть рот, чтобы пояснить, как же все-таки он "рад" видеть молодого детектива, как Накаджима, срываясь на крик, провозгласил: — Накахара-сан, вы бессовестный тупоголовый мудак! Чуя с Акутагавой опешили. Дазай тихо присвистнул, не сдержав смешка. А Ацуши тем временем продолжил: — Да кем бы вы себя возомнили, что так нагло указываете Рюноске, с кем ему можно, а с кем нельзя строить отношения! Честно, раньше я испытывал к вам даже своего рода симпатию. В том плане, что вы казались мне хоть и мафиози, но со своими достойными принципами! Но, видимо, не такой уж вы и хороший человек, раз банально не можете понять, что пытаться контролировать жизнь Рюноске — низко и нечестно! Пусть вы и подняли его на ноги, это еще не значит, что он по гроб жизни вам обязан, ясно?! И тем более не значит, что вы в праве помыкать им! Лицо Чуи сперва покраснело, потом побелело — и это было еще каким наслаждением для взгляда Осаму, который стоял в стороне и чуть ли не в ладоши хлопал решимости Ацуши. — И вообще, Накахара-сан! Вы можете хоть от злости лопнуть. И угрожайте мне сколько хотите, я не испугаюсь, понятно вам?! Я люблю Рюноске, черт возьми, и вам этого не изменить! Никто так и не сказал ни слова. Даже когда Ацуши вышел из квартиры, демонстративно хлопнув дверью так, что с потолка штукатурка посыпалась, еще минуты две в комнате стояла мертвая тишина. Первым не выдержал Дазай. Он просто громко рассмеялся, чуть ли не катаясь по полу и откровенно насмехаясь над Чуей, который все пялился широко открытыми глазами ни то на дверь, ни то на Акутагаву на пороге. Кажется, мозг Чуи только что точно выдал ошибку и теперь усердно перезагружался, потому что... — Ха-ха! Чу-Чу отчитали! Я просто не могу! — никак не унимался Осаму. — В последний раз я такое видел, когда мы с тобой дохрена лет назад разнесли в пух и прах кабинет Коё! Ха-а-а!.. Ты представляешь, Чуя? Безобидный Ацуши поставил тебя на место, поверить не могу! Акутагава понемногу приходил в себя, осмысливал случившееся и начинал даже в кои-то веки показывать признаки обеспокоенности. Дазаю стало вдвойне смешно. Потому что растерянного Рюноске увидеть тоже не каждый день (год) случается. — Э-это... — попытался было что-то произнести Акутагава, но Чуя тут же махнул рукой, мол, «даже не пытайся это объяснить». А затем Накахара усмехнулся с таким видом, будто бы только что выиграл джекпот в казино. Так, будто бы ему выпал флеш рояль в покере. И произнес то, чего точно ни Осаму, ни Рюноске не ожидали: — А вот теперь этот парень мне нравится.***
Честно говоря, никто даже не понял, как все к этому пришло. Просто уже через пару дней Ацуши вместе с Чуей сидели на кухне последнего и пили вино. Да-да, Накахара даже не пожадничал открыть одно из своих действительно хороших коллекционных вин, чтобы угостить Накаджиму. Дазай вместе с Акутагавой могли только молча ахреневать и тесниться под закрытой дверью, пытаясь услышать, о чем там говорят эти двое. Ну потому что как Осаму, так и Рюноске на «вечеринку» пригласить никто не удосужился (их выставили вон, стоило только в комнату заглянуть). Такой поворот событий смог удивить даже Дазая. А еще — самую малость расстроить. Ну потому что это, конечно, круто, что Накахара больше не пытался вздернуть Ацуши, но... черт возьми, Чуя! Как ты можешь вот так жестоко обходиться со своими мужем и воспитанником?! — Рю-кун на самом деле такой стеснительный, — вертя в руке бокал с вином, подпер голову рукой уже немного опьяневший Накаджима. — В смысле... это, конечно, не плохо. Это даже мило. Но иногда так хочется, чтобы он почаще показывал свои чувства. — Чтобы кто-то на моей памяти назвал Рюноске милым... — хохотнул Чуя, подливая себе в бокал. — Аккуратнее с желаниями, Ацуши. Ты просто не знаешь, что бывает, когда этих «показывал свои чувства» становится слишком много. Серьезно, иногда я готов придушить Дазая на месте, — вдруг раздраженно цыкнул мафиози. — Ни одно задание не проходит без его дурацких выбрыков. Обязательно, ну обязательно нужно каждый раз доебаться и показать всем и каждому, что мы не просто напарники. — Да, я заметил, Накахара-сан. В Агентстве тоже Дазай-сан все еще остается Дазай-саном. — То-то и оно. Так что не жалуйся. Тебе чертовски повезло, что твой парень не гребаный приставучий банный лист. Где-то за дверью, словно бы эхом, Осаму жалобно протянул «банный лист...», чуть ли не на пол по стенке сползая. Обидно, знаешь ли, Чуя! — Да, тут и не поспоришь, — тихо усмехнулся Ацуши. — Но все равно так хочется, чтобы Акутагава хотя бы разочек сделал что-то подобное... — Ха-а-а? Слушай, ты просто не понимаешь. Это вообще нихрена не так романтично, как кажется со стороны. Это... это, мать твою, бесит. — А вообще, — отпив еще немного вина, задумался Накаджима. — Если так посудить, то мы чертовски редко видимся. Половина свиданий на заданиях проходит. — А вот это уже проблема, — кивнул мафиози. — Надо будет намекнуть Рюноске, чтобы пригласил тебя куда-то... Хотя знаешь... Я могу организовать ему несколько выходных. Съездите отдохнуть куда-нибудь, что ли. Общение это всегда крайне важно. — О, правда? Было бы замечательно. Спасибо, Накахара-сан! — Да без проблем. А вообще, купили бы себе квартиру где-то неподалеку. Мы без вопросов поможем вам финансово, если возникнут проблемы, — пожал плечами Чуя. — Жить вместе?.. А это не слишком рано?.. — Ой, да брось. Мы с этим припизженным чуть ли не с первого дня знакомства одну комнату на двоих в Портовой Мафии делили. А вы уже сколько вместе? Почти полгода? Пф, давно бы уже съехались. «Припизженный...» — снова послышался жалобный писк из коридора. Акутагава, прислонившийся спиной к двери, только тяжело вздохнул, наблюдая, как на этот раз Дазай окончательно съехал на пол, чуть ли не слезу пуская. Ну... по крайней мере, Чуя наконец-то признал Ацуши и больше не пытался переубедить Рюноске в его выборе. Правда, теперь обладателя Расемона волновал другой не менее важный вопрос... — Дазай-сан... это ведь не заразно? Осаму поднял взгляд на Акутагаву, без слов спрашивая «ты о чем?». — Ну... Ацуши ведь не наберется у Накахары-сана его манер и не начнет пытаться убить меня во сне? Дазай кивнул понимающе. Подумал немного, а затем покачал головой и развел плечами: — А черт его знает. Рюноске выдохнул с такой обреченностью, будто бы на него разом свалились все проблемы человечества. И снова прислонился к двери, пытаясь расслышать, о чем еще там еще перешептываются на кухне Чуя вместе с Ацуши.
