Терпкий ром с ароматом какао

Стойкости и терпению Чонгука может позавидовать любой альфа, какой существует на этом свете. После того, как его омега в ту ночь давала возможность трогать себя, целовать, обнимать и сходить с ума от своего запаха, плевать, что было это под действием алкоголя, Чонгука передергивает. Альфа заметил странную закономерность: когда девушка в хорошем расположении духа по отношению к своему альфе, то та сама, не замечая этого, выпускает запах, сладкий такой, манящий, вкусный, аж хочется съест; а как только девушка злится или чем-то расстроена, то запах прячет и прячет уже осознано, закупоривается под ста замками. Но как же хочется чувствовать и нюхать ее постоянно. Он почти подрывается, чтобы снова подойти к девушке, что мирно сопит на его кровати, но в который раз одергивает себя, боясь напортачить. Альфа вновь и вновь прокручивает у себя в голове ту ночь, которая явно очень надолго останется у него в памяти, если не навсегда. Такие мягкие, пухлые и влажные губки омеги, острые ключицы и скулы, что так целовал тот, но не мог уже держать в узде своего волчонка и поэтому неосознанно, на некоторое время, испортил белоснежную кожу омеги своими клыками. Так хочет извиниться за это, прижаться близко-близко и попросить прощения снова, возможно, уже с новыми отметинами на теле. Чон не сразу реагирует на сообщение, что ему пришло на телефон, продолжая любоваться своей девочкой. Тогда в дверь негромко постучали и вошли. Это был Тэхён. Жестами указывая, чтобы тот вышел, младший скрылся за дверью. Внутренний волчонок так жалостно скулил и продолжал ментально умолять своего человека подойти и, хотя бы понюхать эту сладкую омежку со вкусом какао и цветком гибискуса. Чонгук сдается. Он подходит к своей кровати, чтобы наклониться и пройтись чуть влажным носом по мягкой щеке Роми, в момент, затягиваясь ее запахом, словно наркоман. — Братан, у нас же совсем одежды с собой нет. Да и вообще ничего нет, — жалостливо произнес Тэхён, когда Чон зашел на кухню. — Ну так сами дурни, — усмехнулся тот. И ментально дав себе подзатыльник, зажмурился, ведь он точно такой же дурень, который в то раннее утро выскочил из дома чуть ли ни в одних трусах, чтобы успеть в аэропорт отговорить лететь куда-либо пьяную, несносную компашку. — Я думаю, мы сможем где-нибудь прикупить необходимых вещей, — добавил Чонгук, — собирай всех тогда. Поднимаясь снова на второй этаж, Чонгук зашел в свою комнату, где застал уже не спящую омегу. Та лежала на животе и тихо стонала. — Ты в порядке? — взволнованно спросил альфа. — Нет, — отозвалась та. — Что-нибудь принести? Роми только замычала и снова погрузилась в сон. Покачав головой, Чон слегла улыбнулся и вышел из комнаты. Темноволосый сидел за барной стойкой, листая ленту какой-то соц. сети, дожидаясь остальных. В доме было так тихо, что тот уже было подумал, что ребята свалили без него, но вдруг услышал тихий смех Наны и Тэхёна. — А где эти? — указал на дверь спальни, в которой расположились молодые. — А их не будет, — улыбнулся младший альфа. Чонгук свел брови, показывая свое непонимание. — У Чимина началась течка, — еле сдерживая смех, произнесла Нана, — Юнги сначала так разнервничался, что в итоге спровоцировал свой гон. — Оу, — выдавил Чонгук, — и на сколько же мы тут застряли? — Мы можем их оставить одних и улететь обратно, — предложил Тэхён, улыбаясь. — Ну нет, — запротестовал альфа, вставая со стула, — они разнесут весь мой дом. Кстати, а где они? Как-то тихо. — Я так понимаю, ушли подальше от нас. — Интересно куда это, — усмехнулся Чонгук, — тут со всех сторон океан, мы на небольшом острове, что принадлежал моим родителям, а теперь мне. Тут совсем нет ничего и никого, кроме нас и нескольких людей из обслуживающего персонала. Чтобы добраться до цивилизации, так сказать, надо прибегнуть к помощи, как минимум, моторной лодки. — Ладно, все равно мы их не найдем, пускай развлекаются, — подытожил Тэхён. Трое вышли из дома и направились в сторону, где находилась лодка и человек, который отвезет их в нужное место. Роми осталась спать, но Чонгук позаботился о своей омеге, оставив у кровати воду и записку, что они скоро вернутся. За окном, кажется, уже стало темнеть, как омега все же открыла глаза и осознала, что более-менее приходит в себя после пьянки с друзьями. Девушка покрутила головой, еще раз осматривая комнату и нашла на тумбочке все, что ей оставил альфа. Выпив воды и прочитав содержимое записки, омега встала и ее взгляд упал на окно, за которым был до невозможности прекрасный вид на океан и небо. Недолго думая, Роми спустилась вниз и пошла к воде, которая так и манила ее. Девушка зашла по пояс, пройдясь тоненькими пальчиками по воде и глубоко выдохнула. «Как же хорошо» Не известно, сколько времени омега находилась в воде и в своих мыслях, но ее вскоре окликнули. Тан обернулась и увидела родное, любимое лицо. Альфа шел к ней и в руках держал большое, длинное полотенце. — Ты можешь простудиться. Здесь погода обманчива иногда, — темноволосый протянул свою ладонь девушке, показывая, чтобы та взялась за нее. Но Роми вышла без его помощи. Она хотела бы поговорить с ним, задать вопросы, что ее так беспокоят, но сердце до боли сжимается в груди, глядя на альфу и до сих пор ощущая эти противные, до блевотни, запахи других. Это сроду фантомной боли. Чонгук устало выдохнул. Он начинает уставать от такой недосказанности, от отрешенности своей омеги. — Да поговори ты уже со мной, наконец! — вслед Роми крикнул тот. Девушка даже не повернулась. "Что же делать? Сколько времени мы еще здесь проведем?" Роми лениво ковырялась в тарелке, пока трое ребят активно что-то обсуждали. Только третий все равно наблюдал за девушкой, искоса глядя и хмуро вздыхая. Отпив немного безалкогольного коктейля, Роми резко вскрикнула и чуть не выронила стакан с содержимым. Две пары глаз испуганно уставились на девушку и только Чон выскочил из-за стола, как ошпаренный. — О нет, нет-нет-нет, — бормотал альфа и всеми силами пытался закрыть рот и нос, чтобы не вдыхать этот потрясающий, манящий запах. — Что случилось? — почти в один голос спросили Тэхён и Нана. Внутри Роми все скручивалось, мелкая дрожь пробиралась до самых костей и растекалась по всему телу и неизвестным закоулкам. Вперемешку со всеми этими ощущениями, девушка стала чувствовать легкое покалывание и возбуждение внизу живота. Омега в минуту залетела на второй этаж и закрылась в комнате Чонгука, только это была огромнейшая ошибка. В нос девушки сразу же ударился цитрусовый запах ананаса с кокосом и ромом, что ранее не так сильно чувствовался. Любимый коктейль, который с недавних пор стал ее нелюбимым. Роми в секунду потеряла контроль над собой, все больше и больше вдыхая запах альфы. Омега внутри девушки завыла и так сладко стала урчать, что Тан забилась в угол и стала тихо хныкать. Ее до чертиков пугали все эти вещи и все что сейчас происходит с ее организмом. В мыслях она ненавидела себя и свою природу, проклиная Чонгука, что уже стоял по ту сторону двери и тихо умолял открыть дверь, поскольку сам уже потерял над собой контроль. В этот момент Тэхён звонил маме и нервно верещал о помощи. Роми хотелось рыдать, но в другую секунду стонать и орать от такой несправедливости. А еще до жути хотелось теплых и родных объятий, что одаривал ее альфа, когда те еще были друзьями. Девушка готова была рвать и метать, хотелось зарыться под землю, хотелось крушить и избить кого-то, что вообще не свойственно Роми. «Что со мной?» Ей все еще не верилось в происходящее, просто потому что не хотелось принимать очевидное и смотреть правде в глаза, просто потому что не хотелось становиться зависимой, зависимой от него и его запаха. В дверь комнаты уже более настойчиво снова задолбили, грозя снести ее с петель. Прокусив до крови губу, исцарапав все ноги и руки от волнения и паники, девушка снова застонала от боли и одновременного желания. Желания быть оттраханой своим альфой. Грубо, жестко. Чертовы, мать его, животные инстинкты. Не знаю, каким богам молился или, наоборот, продал душу дьяволу, Чонгук, но он смог утихомирить своего альфу, что уже рвался наружу, показывая и доказывая свою доминантность. Чонгук понимал, что это его шанс, именно сейчас. Ему нужно добраться до такой уязвимой омеги и… и воспользоваться. Омерзительно, грубо, но такими темпами Роми и до старости будет бегать от него, зная, какая девушка темпераментная и эмоциональная. Метка — это его и ее спасение, поскольку, в который раз врач и по совместительству мама Тэхёна говорит о том, что Роми загубит их и Чонгук уже стал это чувствовать. Роми зажалась в углу и поджала под себя ноги, продолжая скулить и пугаться всех тех изменений в организме, которые вскружили ей голову, что та чуть ли не откинулась. В нос тут же снова ударил знакомых запах альфы. Девушка скривилась и прищурилась, ощущая, как запах стал неприятно щипать горло и прилипать к легким, но боже как же хотелось утонуть в нем. — Малышка, открой эту долбанную дверь. Не испытывай мое терпение, — еле сдерживаясь, прорычал альфа. Роми только пискнула и еще сильнее зажмурилась. — Послушай, детка, я же знаю, как ты дрожишь только от моего присутствия, — стал более спокойно говорить Чон, — я же не слепой. Дай волю своей омеге. Волчонок, что сидит внутри парня, уже готов выбраться наружу и зализать до смерти свою истинную или уже сожрать. Это не описать словами. Это чувствуется всем телом, всем нутром, всеми клеточками тела. Хочется быть всем для нее. Так же, как и она для него — уже весь мир и Вселенная. — Молчи, Чон, — все же со скрежетом в зубах вымолвила Роми. — А от голоса моего, ты уже тихо сходишь с ума, — продолжал тот. — Ради Бога, Чонгук, заткни свою пасть! — выплюнула девушка. Да дверью послышались голоса и не только Чонгука. Нана хотела предложить свою помощь, ведь уже видела и помогала Роми в такой ситуации, но была одна осечка. Чонгук — истинный альфа, теперь на расстоянии вытянутой руки и то, что Роми сейчас испытывала, в десятки раз чувствительнее, чем было во Флориде и никакой запах не поможет сейчас, кроме как запах истинного, который хочется вдыхать, раствориться и просто умереть в нем. — Принцесса, давай, ты сейчас подойдешь к этой долбанной двери, откроешь ее, и мы просто поговорим. Ага, конечно, поговорим. Почему Чонгук тянет с дверью, когда мог бы ее уже давным давно выбить ногой? Да потому что это почти сразу приступ. Объединенные запахи альфы и омеги. Да они сожрут друг друга в секунду. — А что здесь происходит? Все аж подпрыгнули от испуга. — Хося? Господи, а ты откуда вылез? Где ты был? — Эм, спал, — зевая, ответил парень. Его глаза были прищурены, а волосы растопырены в разные стороны. — Что нам делать? — к тому повернулся Тэхён и стал истерично трясти. Хосок вообще ничего не мог сообразить, но внимательнее рассмотрев разъяренного альфу, что выпускал клыки и тихих скулеж омеги за дверью, сразу же пришел в себя. — Нам? Уйти, — спокойно ответил тот, — или вы хотите быть свидетелями совокупления истинных? В момент, Чонгук перестал слышать тихое рычание за дверью. Та уже почти была у двери и прикоснулась к ручке, нервно и глубоко дыша. — Мм, черт! — зажмурившись и прикусив нижнюю губу, Роми снова отскочила от двери. — Хватит мной манипулировать! Убирайся. Сколько же усилий требовалось темноволосой, чтобы сдерживать свою омегу и себя. А может ну его? — Я не уйду. Ты нуждаешься во мне, так же, как и я в тебе, — сквозь зубы, проговорил альфа. — Будь ты проклят! — Не вынуждай меня брать тебя силой, Роми! — не выдержал, сорвало окончательно. Девушка несчастно и испугано проскулила. Чонгук замер на месте, ведь услышал все же долгожданный звук открывающегося замка.