Терпкий ром с ароматом какао

Услышав долгожданный звук щелчка от замка, альфа одним пальцем легонько толкнул дверь. Чонгук дышал тяжело и глубоко, стараясь всеми силами сдерживать своего внутреннего зверька, потому как взглянув и вдохнув запах своей течной омежки, клыки уже сами по себе стали показываться. Роми испуганным, но в тоже время до ужаса возбужденным взглядом смотрела на своего истинного, который тихо рычал себе под нос, не смея даже шевельнуться. Что уж говорить. Она боялась дышать при нем. У Роми в голове мелькали мысли страха, нежелание верить в то, что если это произойдет, то она волей не волей должна будет в какой-то степени подчиниться своему альфе, слушать каждое его слово, и даже в сексуальном плане, если того захочет Чон — она будет постоянно течь. Так уж заложено природой, что у Чонгука безупречный дар манипуляции и подчинения. Он только одним взглядом, словом сможет прогнуть под себя омегу. Почему тот не пользовался этим все это время? Ведь было бы проще и жили бы они уже давным-давно в любви и согласии. Но не все так просто. Чем больше альфа манипулирует своей омегой, тем больше она становится обычной, управляемой, безэмоциональной фарфоровой куклой. — Ах ты гадина, — прошипела девушка, — прекрати это делать со мной! — Ты почувствовала, да? — хмыкнул альфа, когда до него дошел смысл негодования омеги, — прими это, Роми, по хорошему прошу. Сердце девушки предательски билось и вырывалось из груди с таким грохотом, что, кажется, можно было заглушить всех в радиусе этого огромного дома. «Чертова течная омега. Этот запах» — выл в мыслях Чонгук, с наслаждением закатывая глаза и вдыхая полной грудью. — Прости меня, детка. Видит бог, я держался, как мог, — Чонгук в секунду подлетел к омеге и силой прижал спиной к стене. Внутри все отозвалось тянущей, но в тоже время приятной болью, а сама омега чуть ли позорно не застонала, когда альфа прильнул всем своим мускулистым телом. Обхватив ладонью затылок, насильно наклонил вбок голову и носом прижался к мягкой, такой сладкой ее шее, втягивая до невозможности вкусный аромат. Роми всем телом затряслась в руках Чонгука. Такой близкий контакт. Слишком близкий. Почувствовав возбуждение Чона внизу своего живота, та приоткрыла рот, ведь воздуха катастрофически стало не хватать. Не осознавая, что творят, оба пускали свои феромоны, ощущая, как запах все глубже и глубже проникал внутрь тела, обволакивая горло, легкие, сердце и полностью теряя контроль. Разум уже затуманен и ощущения, что те, наконец, дождались такого долгожданного прихода, словно от экстази. Другая рука альфы уже давно блуждала под легким платьем Роми, которое он сам же и купил для нее, пока та отсыпалась этим же днем. Чонгук, казалось, тоже весь дрожал, отчаянно прижимаясь к омеге. Он никак не мог подумать, какой эффект произведет их первое, совместное сближение. Но тот осознавал, что все же какая-то его небольшая часть манипулирует и движет Роми. Ох, как он позже пожалеет об этом. Роми судорожно цеплялась за края футболки Чона и еле могла дышать от переизбытка эмоций, чувств, запахов и такого близкого альфы. Казалось, она ощущает его всеми клеточками своего тела. Она желала залезть внутрь альфы, поселиться там и раствориться в нем полностью, без остатка. Парень кончиком носа без устали касался ее шеи, тихо рычал и постанывал от переизбытка эндорфина в крови. Вдыхал так глубоко и так часто, что, наверняка, если не остановиться, то будет блевать цветками гибискуса ещё ближайшие несколько дней. Роми лишь сильнее стискивала пальчиками мужественные и крепкие плечи альфы и тихо скулила. — Черт возьми, Роми, — протянул слишком хрипло и низко Чонгук. А темноволосая едва не расплавилась в его руках от такого непривычного звучания своего истинного и от того, как внутри все отзывалось на его голос, на его прикосновения. Чонгук правда держался, старался изо всех сил, но уже еле контролировал своего волчонка, что сидел и уже рвался наружу. Чон только слегка прикусил шею девушки, но не ставил метку. «Еще рано» — скомандовал Чонгук вглубь себя. А Роми все же не сдержалась и издала первый стон, почувствовав на своей шее дорожку от влажного языка альфы. Тот дошёл до скулы и слегла ее прикусил, при этом громко рыча. Внутренняя омега девушки тоже хотела вырваться и показать все свое обаяние, но Роми была настолько сильно прижата к стене, что не могла даже шелохнуться. Только что и делала — рвано, прерывисто дышала. Хорошо, что хоть не забыла, как это делается — дышать, ибо ноги уже подкашивались, а внизу живота так было влажно и мокро, что трусики можно было выжимать. Ее так не пугала мысль, что это будет ее первый раз, как то, что она станет до чертиков, нет, до демонов, зависима от своего альфы и его тела. Чонгук недовольно рычал, подаваясь бедрами вперед и все сильнее прижимался к омеге, выпуская свои клыки. «Мало, всего этого недостаточно. Хочется большего» — казалось у обоих были одни и те же мысли, ведь как объяснить то, что Роми сама чуть ли не разорвала черную футболку Чона на его груди, а тот и правда разорвал платье и немедля потянулся к черным, кружевным трусикам. С тем же характерным звуком и те затрещали по швам. — Я куплю тебе еще, — как будто извиняясь, прохрипел альфа. — К черту, — с придыханием ответила омега и откуда только у нее силы появились. Девушка вцепилась в грудь Чонгука и смогла все же его немного оттолкнуть. Чон взглянул на Роми совсем нечистым, словно не своим взглядом. Тот прошелся языком по губам, в итоге протолкнув его несколько раз во внутреннюю часть щеки и шумно выдохнул. Роми сдалась. Она приподнялась на носочки и слегка прикоснулась к мокрым губам напротив. Альфе не нужны намеки. Мучительно долгая прелюдия и ожидание. Чонгук силой обхватил тонкую талию омеги и сжал ее, отвечая на поцелуй. Он перенял инициативу на себя, запуская уже во всю свой длинный язык в чужой рот. Альфа желал грубости, жесткости, но что-то его сдерживало. Однако, не заметив сопротивления омеги, тот все же воплотил свои желания в действия. Терзая, кусая и оттягивая нижнюю губу девушку, тот громко рычал, морща нос. Чонгук расправился с остатками ткани своей футболки, и перешёл на Роми, полностью обнажая ту. И как был приятно удивлен, поскольку не заметил ранее, что девушка без лифчика. Чонгук хмыкнул и одновременно фыркнул, снимая и с себя спортивные шорты вместе с боксерами. Облегчение, но ненадолго. Член парня дергался в ладони, спуская природную смазку, от чего тот застонал и звонко рыкнул. Роми передернуло от такой волны энергии, что выпустил Чонгук. Оба голые прижались к друг другу, ощущая горячие тела. Касания были жаркими и волнующими, воспламеняя внутренний маленький пожар. Чонгук с некой злостью и не терпением опрокинул девушку на свою огромную, мягкую кровать, умостившись между ее ног, смотря с наслаждением и похотью. У обоих уже сам дьявол плясах в глазах и хлопал в ладоши от предвкушения. Омега и подумать не могла, что способна испытывать такие приятные, возбуждающие и будораживающие ощущения и эмоции, что приятно щекотали все тело, отдавая в самых кончиках пальцев рук и ног. — Малышка, — начал нервно и тяжело дышать парень, — я должен тебя предупредить. Роми с интересом рассматривала своего альфу и тянулась пальчиками к его плоти. — Я очень стараюсь его контролировать, — поддавшись вперед, тот наклонился к пухлым губам девушки, — а вот себя не особо. Роми, кажется, провалилась в эти огромные, черные глаза напротив и давно потерялась в них, слушая альфу через раз. — Он может воспользоваться моей уязвимостью и тогда… Это какой-то космос, Роми. Твой запах, твое тело. Полностью ты, — рыкнул тот и укусил омегу за нижнюю губу. Роми уже извивалась на шелковистой постели альфы, требуя таких нужных прикосновений и поцелуев. Чонгук снова прошёлся влажной дорожкой по шее, опускаясь к острым ключицам и ведя мокрым языком по телу девушки вниз живота. Тот прикусывая и издавая тихие стоны, яростно сжимал в кулаки ткань простыни. «Сладкая. Вкусная. Моя.» — прорычал внутренний альфа. Температура тела Роми, кажется, выросла в десятки раз. Кожа горела и пылала. Чонгук оторвался от ее живота, причмокнув в районе ребер и поднял свой затуманенный взгляд. Оба уставились друг на друга, пытаясь словить ментальную связь. Парень прищурился, от чего девушка только сглотнула, боясь даже предположить, что на уме у того. Роми протестующе замычала, когда лицом оказалась припечатана в матрац. — Нет, Чонгук! — вскрикнула та, приподнимаясь на локтях. — Да, Роми, — усмехнулся парень, прикусывая свою губу, одновременно хватая за талию девушку. Тот слегла приподнял ее и придвинул ближе к себе. — Мм, — замычал тот из-за вида, что ему открылся. Он совсем невесомо повел своими разгоряченными пальцами по внутренней стороне ее бедра, а девушка от одного только касания задрожала сильнее обычного и стиснула зубы, чтобы такой предательский стон не вырвался наружу. Чонгук рукой надавил на поясницу омеги, заставляя ту прогнуться в спине и с наслаждением заурчал. Роми притихла и, кажется, отвлеклась на запах альфы, что становился все сильнее и сильнее, так как Чонгук выпустил феромоны, чтобы подуспокоить свою омежку. Он моментально скользнул в нее, входя легко и сразу же на всю длину, заставив ту громко вскрикнуть, но лишь от неожиданности, а не от боли. Так странно, так все правильно казалось в тот момент. Чонгук не спешил, давая привыкнуть к такому размеру. Он плавными движениями, размеренно начал двигаться, только тогда, когда почувствовал, что напряжение внутри омеги спало. Чон сильнее ухватился за бедра Роми, двигаясь жестче и четче, как будто гвозди забивал. Тан перестала дышать, зажмурившись и сосредоточившись на космических звездочках перед глазами. Чон снова заскользил ладонью вверх по спине, сжимая шею одной рукой, другой — впился сильнее в талию, что Роми все же поцеловалась с подушкой, что так правильно лежала рядом. Альфа не оставил без внимания мокрый, уже давно набухший комок нервов, пройдясь перед этим по влажным складкам половых губ, заставив Роми приглушенно застонать и чаще задышать. — Не сдерживайся, Роми. Я прошу тебя, — нагнувшись к уху девушку, зарычал тот. Чон все же дал небольшую вольность своему альфе. Но надо ли было это делать, Чонгук? Схватив омегу за волосы и намотав на кулак, он впился в холку девушки своими зубами, продолжая вдалбливаться и выбивать у той дикие стоны с примесью скулежа. Альфа вцепился почти намертво своими клыками в затылок омеги, когда та задрожала в его руках, сжимая внутри его член и громко выкрикивая что-то на подобие «fuck» Чонгук, громко дыша и пропуская несколько гортанных стонов, последовал за ней тут же, успевая вовремя выскользнуть, и замечая, как на затылке его омеги, стала образовываться черная метка. Черная, а не красная. «Какого дьявола?» — испугавшись, пронеслось в голове того.