Терпкий ром с ароматом какао

Чонгук лениво открыл глаза, поскольку почувствовал, как что-то теплое щекочет его шею. Роми лежала полностью обнажённая, уткнувшись своим мокрым носиком в шею парня и тихо, прерывисто скулила во сне. Темноволосый пытался не шевелиться, погрузившись в свои мысли. Моментально в голове у него всплыла вчерашняя картина: черная метка на затылке у своей истинной. Было достаточно поздно, чтобы решать возникшую проблему, ибо был порядком так напуган и уверен, что в доме все равно никого нет. И обняв Роми, тот погрузился в сон рядом с ней до самого утра. Парень так же пришел к выводу, что у него что-то изменилось внутри после первого раза со своей омегой. Но почему-то эти чувства были вовсе не наслаждения или эйфории. Тревога, беспокойство и волнение окутали его с ног до головы. Чонгуку просто необходимо было узнать про эту черную метку и все, что сейчас творится у него на душе. Девушке явно снилось что-то нехорошее. Она перевернулась на другой бок и несколько раз содрогнулась, давая парню волю к любым действиям. Первое, что кинулось взгляду Чона, так это новые следы, что вновь оставил альфа на теле омеги, вперемешку со старыми, уже заживающими отметинами. Чон еще несколько минут пролежал, рассматривая девушку и капаясь в своих мыслях и чувствах. Его сердце вдруг забилось чаще от вновь поступающего волнения. Дикое желание снова овладеть своей омегой, но в тоже время убежать от греха подальше. Чонгук решил все же встать и спуститься вниз. Натянул на себя шорты и взял новую футболку, ибо от старой остался только маленький клочок. Тот заметил, что в доме все так же тихо и зашел на кухню заварить себе кофе. Получив долгожданный напиток, направился за пределы дома и тогда заметил расположение друзей. Каково было его удивление, когда среди троих, он заметил еще двух молодых, что пропали почти сразу после прибытия на остров. «Наигрались уже что ли» — усмехнувшись себе под нос, Чон отпил немного кофе и замычал от удовольствия. Кофе по утрам — его давний ритуал. Пускай он и не помогал проснуться, но выпив именно утром, его день можно было назвать начатым в полном объеме. Заметив первой, поскольку все остальные плескались в воде, к тому сразу же подлетела Нана. — Как дела? — с придыханием и нотками волнения спросила та. Чонгук не спешил отвечать. С Наной они не такие близкие друзья, чтобы выворачивать всю свою душу наизнанку, но светловолосая девушка лучшая подруга его любимой, поэтому она точно имела право знать, что произошло. — Нана, — с выдохом произнес имя девушки Чон, — собери всех, пожалуйста, мне нужна ваша помощь. Парень направился снова в дом, осознавая, что, в те минуты пока его мозг переваривал вопрос, заданный девушкой, он один не справится. Не сегодня. Не сейчас и не потом. Он не сможет один вырулить это все. Чонгук сидел на стуле у барной стойки, когда к нему по одному стали подходить друзья. Первый залетел радостный Чимин и чуть ли не повис на шее младшего. — Как-то вы быстро, — среагировал Чон. — Мы до этого две недели кувыркались, как не нормальные. Наверное, поэтому сейчас нам хватило чуть больше суток, — заулыбался омега, гордо глядя на своего альфу. Тэхён похлопал по плечу Чона и сел рядом с Наной, поцеловав ту в щечку. Девушка покрылась красными пятнами от неловкости, ведь не хотела бы показывать свои чувства и отношения на публику, но, кажется, это не про Тэхёна. Хосок только глаза закатил, глядя на все это. Он до сих пор не может прийти в себя и принять этого заносчивого альфу. — Как все прошло? — в лоб спросил Юнги, присаживаясь на стул и увлекая к себе на колени свою сладкую булочку. Чонгук не знал, что ответить. Медленно склонил голову и зарылся пальцами в волосы. Его действительно кидало из стороны в сторону от эмоций, что орудовали у него внутри. Ощущения биполярного расстройства, только протекающие за считанные минуты туда-сюда. Ребята заметили поникшее настроение парня и не торопили его с ответом. Было понятно, что что-то пошло не так. Хосок отреагировал быстрее всех. Он на данный момент был единственным, кто знал о сущности альф и омег намного больше, чем все присутствующие. Тот перелопатил достаточно много книг и информации, постоянно связываясь с мамой Кима, чтобы прояснить какие-то непонятные вещи. Его смело можно было назвать ходячей библиотекой. — Чонгук, где Роми? — спросил Хосок и готовился уже на старт, чтобы пойти к девушке. Нана тоже подорвалась следом. Ее немного гложило, что она совсем потеряла голову из-за Кима и почти не проводила время со своей подругой. — Она еще спит. Наверное, — помедлив, добавил крайнее слово альфа. — Нам нужно что-то знать? — спросил Хосок, а остальные только внимательно слушали, вникая в хоть какой-никакой диалог. — Я не знаю, как это объяснить, — Чонгук поднял взволнованные и растерянные глаза. — Говори, как есть, братишка, — отозвался Тэхён, — мы поможем. Темноволосый выдохнул. — Альфа поставил ей метку. Хотя я еще думал, стоит ли это делать в первый раз, — задыхаясь, будто оправдывался парень, — но я дал ему слабину и…метка черного цвета. Повисло молчание. Казалось, все задержали дыхание и в секунду, как ошпаренные от неожиданности, подлетели от звука, что издала микроволновка, так как Тэхён ранее поставил разогревать еду. Только один Чон не шелохнулся, слишком уж был занят своим внутренним состоянием. — Мне послышалось? — первый пришел в себя Хосок. Чонгук помотал головой. — Что? Что это значит, — наперебой стали задаваться вопросом присутствующие. — Это значит, что она его не приняла даже после совокупления, — совсем тихо, будто боясь, в принципе, произносить эти слова, ответил Хосок. Роми сладко потянулась, начиная медленно просыпаться. Звуки, что доносились внизу, говорили о том, что там что-то происходит. Девушка заметила, что в комнате находилась одна и снова темные шторы закрывали вид на такой прекрасный океан, от чего было непонятно, какое время суток. Ее совсем не смутило, что она была голая, ведь раньше бы просто со стыда сгорела, осознавая, что, возможно, спала в таком виде с парнем. Почему возможно? Потому что Роми не до конца была уверена, как и чем закончилась ночь. Она без сил рухнула тогда на кровать и моментом погрузилась в сон от усталости и переизбытка эмоций, что накопились за день. Но что-то явно было не так. Тан направилась прямиком в душ, чтобы прийти в себя и смыть неприятные ощущения липкости. Видимо, Чон все же немного ее испачкал. Она стояла под струей воды и пыталась разобраться с чувствами, которые внезапно нахлынули. Но вдруг резко зашипела от неприятных ощущений в области шеи и затылка. — Да что там опять? — вслух спросила себя девушка и рукой дотронулась до места, что так горело. Она нащупала следы укуса и шероховатости, слегка сморщившись. Решила продолжить водные процедуры, оставив данный момент на потом, так как все равно сейчас не смогла бы рассмотреть проблему. — Ты не идешь со мной? — спросил Хосок, обратившись к Чонгуку. — Я боюсь, — поникшим голосом прохрипел парень. Было принято решение, что Хо поднимется первый, чтобы разведать обстановку, но ему и Чонгук нужен был. Уговорив кое как парня, те все же направили путь в комнату альфы. Хосок осторожно приоткрыл дверь, просунув макушку вглубь комнаты. Но в ней никого не было. Тогда он решительно зашел, пропуская следом Чонгука. — Ну и где она? — Не знаю, — стал осматриваться альфа. — Боже! — испугано заверещала девушка, что вышла из ванной комнаты в одном полотенце и уж никак не ожидала увидеть тут парней. Те стали спешно отворачиваться и извиняться. Чонгук только через несколько секунд понял, что и так видел ее в полной красе и не обязательно прятать свой взгляд. Поэтому развернулся и посмотрел на девушку, что так испуганно смотрела на того. Внезапно, глядя на Роми, Чонгук стал чувствовать дикое волнение и переживание. Его мысли в голове стали метаться туда-сюда, пульс участился и дыхание сбилось. Резко беспокойство сменилось на страх. «Почему она так на меня смотрит? О чем она думает? Почему в ее глазах я вижу все то же недоверие и отчужденность. Я опять не чувствую ее. Черт, я ее опять не чувствую!!!» А Роми замерла и не шевелилась. Она уж точно не ожидала, что когда увидит Чонгука, ей овладеет паника, вперемешку со злостью и о что? — Ауч, — зажмурилась девушка от боли в области затылка и дотронулась того места пальчиками. Хосок среагировал быстрее и уже плевав на нормы приличия, подошел к девушке. — Что это? Почему так больно? В этот момент у Чонгука, кажется, вся жизнь пронеслась перед глазами. Ощущения, что все внутренности сжались до такой степени, что стало выворачивать наизнанку. Он почувствовал дикую панику внутреннего альфы, но сам не смел шелохнуться. Его как будто парализовало. Внешне он выглядел спокойным, но внутри, словно, все демоны, что существуют, пытались вырваться из его груди. — Роми, это твоя метка дает о себе знать, — стараясь сохранять спокойствие, ответил Хосок. Но он уже знал. Что это блять катастрофа. И все перерастает в пиздец невозможного, дикого масштаба. Ему срочно нужно связаться с мамой Тэхёна и убедиться в том, что он не ошибается. Хотя ему очень хотелось ошибиться и засунуть все свои знания глубоко в задницу. Хо поспешил покинуть комнату, оставив истинных наедине. Оба смотрели друг на друга с непониманием. Каждый ждал, что кто-то первый сделает шаг. Неловкость. Чонгук чувствовал, как медленно образуется ком, что так неприятно саднил горло и грудь. Роми в его глазах была Вселенной, сном наяву и желанием постоянно быть рядом, касаться, нюхать, лизать, чувствовать. Сердце внутри разбивалось, от понимания, что это не так для нее. Чувство, разъедавшее все внутренности, точно кислота, от которой раны кровоточат и не дают хоть немного затянуться. Каждый вдох наполнен болью и страданием. Страданием его внутреннего альфы, что так сильно било и по самому Чонгуку. Он смотрел в глаза напротив и видел лишь ненависть, вперемешку со страхом и испугом. Чон чувствовал, как сердце сильно сжималось и не торопилось восстанавливать свой привычный режим. Это так странно, потому что эту боль невозможно ничем заглушить, никак не вылечить. Только та, что стоит напротив, сможет вновь вернуть ему тягу жить и существовать. Чонгука разрывало от желания узнать и понять чувства Роми, которая так и не спешила открыть рот, чтобы заговорить. А что же чувствовала сама Роми? Н.И.Ч.Е.Г.О. из того, что хотел Чонгук. Она лишь могла с уверенностью сказать, что внутри нее будто все перевернулось на 180 градусов. Ощущения силы, мощи и власти. И точно желание никогда в жизни его не прощать. Что же ты натворил, Чонгук. Хосок нервно и испуганно мычал, слушая информацию на другом конце связи, пока другие пытались хоть чем себя занять. Нана и Тэхён с волнением прислушивались к каждому шороху и звуку, что доносился со второго этажа. То, что те слышали в основном тишину, то ли напрягало, то ли, наоборот, успокаивало. Но зная двух этих личностей, взрыв точно гарантирован. — Да, я понял, спасибо большое, госпожа Ким, — видимо мама Тэхёна попросила ее больше так не называть, поэтому тот поспешил исправиться, — да-да, Ми Сук, спасибо вам еще раз огромное. Хосок поспешил скинуть звонок и напрягшись все телом, повернулся лицом ко всем. — У нас проблемы. Точнее у них, — вывел он вердикт. Нана охнула, Тэхён аж рукой рот закрыл от услышанного. Чимин и Юнги тоже навострили ушки, продолжая нежиться в объятьях друг друга, распластавшись на диване. Хосок старался в подробностях донести информацию. Черная метка — это очень плохо. В первую очередь для самого альфы. Именно он связал себя с омегой. Окончательно и бесповоротно. Если ничего не предпринять, то Чонгук будет корчиться от дикой боли почти всегда. Потому что на данный момент именно он уязвим и слаб. Роми в ближайшее время просто обязана принять истинного, пока трагедия не разрослась до Вселенского масштаба. Чон совсем останется без сил, поскольку его внутренний волчонок будет тосковать и изводить себя, не получая должного внимания и любви, и в конечном итоге это приведет к летальному исходу самого человека. Не станет альфы, внутренняя омега Роми это почувствует и так же покинет этот мир, истосковавшись по родной душе. Чонгук уже готовился сделать первый шаг. Если слова не хотят вырываться из их уст, то может проще будет действиями уловить связь. Но какое было удивление, когда девушка его остановила и еще сильнее прижала к груди полотенце. — Не подходи, — как будто умоляла та. Парень свел брови в непонимании. «Какого черта?» — Что происходит, Роми? — Если ты думал, что я приползу к тебе на коленях после того, что произошло, то ты глубоко ошибаешься, Чон Чонгук, — выделила его имя та и почему-то улыбнулась, как будто с издевкой. — Что ты мелешь? — не в силах больше держать себя и свои эмоции, выплюнул темноволосый и протянул ладонь, — иди ко мне. Он надеялся, что как только прикоснется к девушке, то она точно смягчится. Но та не торопилась ответить на данный жест, продолжая стоять и в упор смотреть на альфу, что стал чаще дышать, от дикого сердцебиения. Это чертово сердце уже давно должно было само собой остановиться от приступа, ибо нормальный человек не смог бы вынести все те муки и волнения, что испытал Чонгук хотя бы за сегодняшний день. (Мы не будем брать во внимание весь период, пока эти двое знают друг друга) Парень идет ва-банк и сам хватает девушку за руку, увлекая в крепкие объятия и припечатывая ее голову в свою крепкую грудь. Реакции Роми предсказуема: начать вырываться, брыкаться, угрожать, скулить, царапаться и кусаться. На нижнем этаже все сидели смирно, но заинтригованно, как будто смотрели какой-то захватывающий фильм. Только в данном случае они не могли смотреть, а лишь слушать и периодически ахать, и охать. Чонгуку потребовалось меньше минуты, чтобы почувствовать, как тело омеги стало расслабляться и успокаиваться. — Ты снова это делаешь, — всхлипывая, совсем тихо произнесла девушка. А парню самому тошно, и злость подкрадывается к нему от своих же действий. Но он так задолбался. Он так вымотан, что здравый рассудок постоянно покидает его, когда Роми находится так рядом. — Я не хочу заставлять тебя чувствовать то, что я хочу. — Но именно это ты и делаешь сейчас, Чон. — Прости, я эгоист. Я с тобой становлюсь чертовым эгоистом! — стиснув зубы, прорычал тот. — Я хочу домой, — сквозь слезы вымолвила та. Чонгук лишь закрыл глаза и стал тихо молиться всем богам мира, чтобы по возвращению домой, все пришло к какому-то консенсусу.