Терпкий ром с ароматом какао

Утро понедельника встретило Чонгука не в самом хорошем расположении духа. Парень провел ужасную ночь, да что ночь — последний год он проводил, словно в аду. Подорвавшись, в очередной раз, в холодном поту и немом крике, альфа лишь прикрыл глаза и опрокинулся на спину. «Я так больше не могу» Чонгук заебался чувствовать постоянное одиночество, обиду, злость. Почему он должен страдать, когда прямо сейчас обязан был проснуться и увидеть рядом мирно спящую свою омегу. Но вместо этого он видит пустую сторону кровати. Парень поднялся с такой холодной постели, чтобы переодеть майку, ибо та полностью промокла. На часах 4 утра и все чего он хотел, это прямо сейчас обнять свою истинную. — Да ебал я это все! — громко ругнулся альфа и сразу же направился к шкафу, чтобы надеть штаны. Чон резво выскочил на пустую дорогу, зная куда направится. — Чонгук? — Тэ, мне нужна помощь Хосока, но я не хочу, чтобы Роми знала. Мне нужен его номер телефона, — протараторил Чон, стоя в пороге друга, переминаясь с ноги на ногу. — В 4 утра? — Ким протер сонные глаза, интуитивно пропуская того вглубь квартиры. — Да, иначе я свихнусь раньше, чем наступит завтрашний день. — Эм, надо у Наны спросить, или ты можешь заехать к ним, когда девчонки уедут в универ, — шлепая по холодному кафелю, хрипло проговорил тот. — Она может учуять мой запах, когда вернется домой, — Чон плелся следом за другом, который явно держал путь на кухню. — Кофе? — Да, двойной эспрессо. — Она разве чувствует тебя? — удивился Ким и зевнул. — Да. Она стала…мы вроде как…помогаем друг другу в периоды… — запинаясь стал объясняться альфа. — Ладно, я понял. Я не хотел давить, — Тэхён слышал, как трудно было говорить об этом Чонгуку и мысленно дал себе поджопник, что не подумал о чувствах Чона. Он очень переживал за друзей. Особенно сейчас, когда самому привалило такое огромное счастье в виде Наны, что сердце кровью обливалось за другую — недопару. — Я узнаю номер Хосока и вы поговорите. Но можно узнать, что ты задумал? — Ким следил за каждым движением и взглядом Чонгука, пока подавал ему кофе. Чон глубоко выдохнул от бессилия. — Я пока сам не знаю. Ким больше не лез с расспросами. Ложиться спать было бессмысленно, поэтому оба решили развеять головы и сделать утреннюю пробежку по парку. Парни не общались, а просто бежали, каждый в своих мыслях. Кто-то бежал на встречу своим планам и мечтам, а кто-то, возможно, мечтал убежать и больше не испытывать ужасные чувства подавленности и всех синонимов, что существуют к этому слову. Вернувшись, Чонгук по-хозяйски принял душ в ванной комнате друга, пока тот пытался приготовить что-то наподобие завтрака. Несколько вещей старший всегда хранил у своего намтонсена, поскольку часто просыпался у того после очередного загула. Киму надоело давать свои вещи и Чон притащил свои, самостоятельно, в наглой форме отжав какую-то часть шкафа. — Не стоило, братишка, не твое это, — старший альфа похлопал по плечу младшего, разглядывая кулинарные шедевры того. — Йяа! Я вообще-то старался, — надул губы тот. — Я знаю, спасибо. Но давай лучше заедем перед парами куда-нибудь, — наконец смог показать свою улыбку темноволосый. — Да если ты будешь постоянно так улыбаться, то я каждый день согласен палить свою кухню и продукты, — на эмоциях выкрикнул Ким. — Собирайся, а то время уже, — чуть ли ни в голос засмеялся Чон. — Ох, ну все, пупс! — Хэй! — крикнул вслед Чонгук, но Тэхён уже явно не слышал, так как ускакал, словно, лань в свою комнату, — я тебе не пупс. Но альфа действительно смог расслабиться. Он улыбнулся своим же мыслях и тому, что ему до жути повезло с такими друзьями. Для полного счастья ему не хватало только гармонии со своей истинной. Постоянный шум в коридорах и в кабинетах. О чем-то вечно разговаривающие, спорящие, казалось бы, беззаботные студенты, но у каждого свои скелеты в шкафу и у каждого свои проблемы, о которых в стенах университета никто не говорил, ибо «стыдно, неправильно и зачем вообще кому-то знать о моих проблемах» Роми с Наной стояли у стенда, изучая новое расписание на неделю. — Они не устают, каждую неделю составлять новое расписание? — зевнула Нана и достала телефон, чтобы сфотографировать. — Особенность вуза. Чтобы студенты не заскучали от нудятины, — вяло протянула Роми, поскольку пережила бессонную ночь. — Как будто так не нудно, — съязвила светловолосая и потянулась за рукой Роми, чтобы увести ее к такому золотому месту, что у студентов пользовался большим спросом. Там можно было получить хоть на какое-то время эликсир бодрости и чувства, что ты живой. — Почему я не удивлен увидеть вас здесь, — услышали за спинами девушки и синхронно повернулись. — И тебе привет, Чим-Чим. Где муженька потерял? — первая отозвалась Нана. Омега фыркнул. — Да достал уже со своей ревностью. Как с катушек после свадьбы слетел, — и уже более тихо добавил, — мне, кажется, он уже готов мне ребетёнка заделать, лишь бы я дома сидел. Девушки засмеялись в голос, прикрывая ротик рукой. — Вот, договоришься, булочка моя. Так и сделаю! — непонятно откуда появился тот самый виновник обсуждения. Чимин гордо задрал голову и хмыкнул. — Что ж за истинный мне попался. Нервы уже ни к черту, — шутливо высказал альфа. Подруги уже брали кофе, но продолжали наблюдать за такой занимательно-комичной ситуацией между двумя влюбленными. — Ох, Юнги, что такого творит твой муж, что даже у тебя нервы уже сдают? — засмеялась Роми, отпивая свой любимый двойной капучино со вкусом кокоса? Девушка стала чуть интенсивнее принюхиваться, ибо ну не может так сироп пахнуть. Подняв голову, та поняла причину такого сильного запаха. — Всем привет, — отсалютировал Чонгук и перевел свой взгляд на омегу, как будто плевать ему было на взаимность других, только ее приветствия он ждет. Роми лишь кивнула головой Чонгуку. Она повернулась к Нане и попросила ретироваться в кабинет, сетуя на то, что вот-вот начнется пара и чхать, что она нудная, необходимо срочно от сюда свалить. Отойдя на приличное расстояние, только тогда темноволосая смогла полной грудью задышать, издавая такие звуки, что Нана не на шутку испугалась. — Что случилось? — та заглянула в глаза подруги и увидела в них прозрачную жидкость, что стала скапливаться в уголках. — Я. Не. Не могу дышать, — еле выговорила девушка. — Роми, детка, я никогда не перечила тебе и была на твоей стороне, но ты может все же передумаешь насчет Чонгука? Ну уже больно смотреть на вас двоих, — светловолосая продолжала держать подругу за плечи, немного надавливая на них. — Нет, Нана. Ты прекрасно знаешь, что он сделал, — стала злиться омега и скинула руки со своих плеч. — Поговори с ним. Ты должна дать ему шанс объясниться, — настаивая на своем, Нана шла позади омеги, которая двигалась уже наверх по лестнице, ища пустые парты в аудитории. Сегодня первая лекция по музыке у них совмещена с другими факультетами. Лекция вводная и Мин Юнги должен был рассказать им в общих чертах суть курса. Далее студенты сами определяли, на что они хотели бы сделать акцент. На этом его работа заканчивалась, ибо у данного потока тот же курс был вводным и не предоставлял углубленной программы. Юнги окинул взглядом аудиторию, встретившись со знакомыми лицами и улыбнулся тем. Он закончил раньше времени, потому что не выносил сам всю эту нудятину. Он практик. И любил показывать на примерах суть предмета, разбавляя его небольшой теорией. Роми все это время витала в своем мире, где они вместе с Чонгуком улыбаются, глядя друг другу в глаза и сливаясь в страстном поцелуе. — Да что б тебя! — процедила сквозь зубы темноволосая. — Что такое? — Моя омега с катушек уже слетела, — стала закипать Тан, — она визуализирует меня и Чона. Нана слащаво улыбнулась. — Роми, ты и есть твоя омега. Так что именно ты этого желаешь. Темноволосая лишь фыркнула, посмотрев на сообщение, что ей пришло. — О, нашли, — чуть ли не в ладоши захлопала та. — Что нашли? — Так, по учебе надо. Я отлучусь, ладно? — обратилась девушка к подруге. Мин как раз заканчивал со своей лекцией, поэтому Роми моментом спустилась по лестнице, чуть ли не сбивая на ходу альфу. — Прости, — пропела та, повернувшись и сложив руки между собой в знаке мольбы. Роми стояла меж длинный и высоких стеллажей с книгами, ища необходимую, для своего специального задания, информацию по проблематике современных медиа. Девушка, кажется, была полностью погружена в изучение материала, что не услышала и не почувствовала, как к ней подошли. Альфа не торопился себя раскрывать, продолжая наблюдать чуть на расстоянии за омегой, что так напряженно стояла с книгой в руках. Когда девушка все же отвлеклась, она уловила сладкий привкус кокоса с ананасом у себя на языке. Тан медленно оторвала глаза от книги, подняла взгляд и уперлась в такие черные, большие глаза, что с интересом рассматривали ее. — Что делаешь? — Не видно? — буркнула та. — Не хочешь сходить пообедать со мной? — Нет. Не хочу, — девушка была достаточно резка с парнем, и снова опустила взгляд на книгу, лишь бы не выдать себя с потрохами. Чонгук в секунду вырвал предмет из рук девушки. Он потянулся, чтобы поставить на полку книгу, сокращая расстояние между ними до минимума, что уже своей накачанной мускулистой грудью вдавливал ту в стеллаж. Слишком близко, слишком невыносимо и сложно держаться. Роми лишь чаще задышала и приоткрыла ротик. Такой одурманивающий запах. Такой вкусный и насыщенный, что девушка готова сожрать на месте этого альфу. Прядь волос выпала из прически Роми, что было замечено Чонгуком. Он аккуратно приблизился рукой, чтобы зацепить пальцами прядь и так же аккуратно вернуть ее на место, за ухо. Дышать становилось все труднее и грудь вздымалась чаще и быстрее. Девушка облизнула пересохшие губы и Чонгук не нашел больше причин сдерживать себя. — Ты не представляешь, насколько я хочу тебя всю, — с придыханием произнес альфа. Мысли омеги стали путаться и плавиться под таким напором и такой до жути интимной атмосферы. — У тебя потребность сейчас? — первое что пришло на ум, выплюнула девушка. — Нет, Роми. Ты знаешь, что я к тебе чувствую. — Одно другому не мешает, — пытаясь совладать с собой и своими чувствами, Тан цеплялась за последние нити разума. — Просто замолчи и поддайся мне, — взвыл Чон и моментом схватил девушку за талию, прижимая еще сильнее к поверхности стеллажа. Неприятно отозвалось в районе спины, но вместо боли, омега почувствовала лишь дикое возбуждение. «Что же будет, когда я его приму? Если даже сейчас мое тело так реагирует на него, что мозг полностью отключается?» — это была последняя мысль, которая посетила девушку перед тем, как мягкие губы накрыли ее. Чонгук не пытался быть нежным и ласковым. Он сразу же потребовал грубый, властный, мокрый поцелуй. Захватывая то верхнюю, то нижнюю губу, он кусал, оттягивал и стискивал зубы до скрежета, потому что сложно сдерживаться, сложно не отключиться и не поддаться на провокации внутреннего волчонка. Тем самым душа альфы радостно рычала и урчала. Роми напористо отвечала взаимностью, тихо постанывая в сильных руках Чона. Омегу сводили с ума губы напротив, и привкус, что так отчетливо она чувствовала: кокос с ананасом, переходящий в нотки терпкого рома. Альфа оторвался ненадолго, только чтобы посмотреть в глаза девушки и понять, что она сама хочет этого. Две пары глаз уставились друг на друга и, кажется, могли рассмотреть себя, ведь зрачки были настолько расширены, что смешались с радужкой. Оба дышали глубоко и часто, хватая воздух раскрасневшимися губами. Не теряя ни секунды более, альфа снова вцепился в губы девушки, подхватывая на руки, заставляя обвить его торс ногами. Член колом стоял, неприятно давил в кожаных штанах и так хотел ласки, что здравый рассудок покинул не только Чона, но и Роми, забыв о том, где находятся оба. Альфа лишь сильнее пальцами впился в ягодицы омеги и услышал такой нужный стон, что так сильно льстил и радовал. Прижимаясь до невозможности близко и грубо, Чон одной рукой поддерживал Тан, а второй уже ловко расстегивал пуговицы на белой рубашке той, запускаю свою руку и сжимая одну грудь. Еще один, уже громче, девушка издала стон, и сама испугалась от своего голоса. — Чонгук, прекрати, прошу, — оторвавшись от сладких губ альфы и противясь самой себе, вымолвила Роми. — Не говори глупостей. Ты хочешь этого, — выдохнул альфа и опалил горячим воздухом губы напротив. Вернув девушку на пол, тот принялся нежно целовать ее шею, медленно стягивая края рубашки по плечу, чтобы заполучить доступ к острым ключицам. Роми закрыла глаза от наслаждения и прикусила нижнюю губу, сдерживая кое как еще один стон, лишь промычала. Чонгук руками заскользил по оголенным бедрам девушки, приподнимая края юбки и говоря куда-то в район шеи. — Ты как будто специально действуешь мне на нервы своими нарядами и словами, ибо действиями я вижу, как я тебе «не нужен». Наткнувшись на влажные трусики, тот средним пальцем провел по ткани, вызвав уже такой привычный стон омеги, вперемешку с рыком. — Твои мурашки по телу, само тело и твои мокрые трусики говорят о многом, Роми. — Просто заткнись, Чон, — с трудом выговорила та. Альфа лишь усмехнулся, продолжая смотреть, как веки девушки содрогались от удовольствия, пухлые губки были приоткрыты и ловили воздух, а руки намертво вцепились в плечи парня. Отодвинув трусики немного в сторону, чтобы дать волю своим пальцам, он моментом пустил свой средний в мокрое лоно девушки, заставляя ту до крови прикусить нижнюю губу, чтобы не раскрыть то, чем они занимаются в библиотеке. Тело Роми само самой отвечало на столь откровенные прикосновения, поскольку разум давно уже где-то в другой Вселенной пытался сложить хотя бы 2+2. Чонгук продолжал свои манипуляции пальцами, выцеловывая и оставляя алые засосы на шее омеги. Одному чёрту известно, как альфа держался, чтобы не нагнуть ее прямо здесь и не отодрать до потери сознания. Тот приятно массировал стенки мокрого влагалища, прикусывая мочку уха девушки, что так горело от неземных ощущений. Чонгуку потребовались несколько раз пройтись по комочку нервов, чтобы почувствовать, как его палец стал сжиматься внутри, а тело Роми задрожало. Омега намертво вцепилась зубами в плечо альфы, прокусив насквозь, до крови его черную майку. Перед глазами все плыло, и лишь легкая боль отдавалась в районе губ, шеи, что так не щадил Чонгук. Но это не важно. Важно совсем другое. Чон настолько увлекся, что еще долго не почувствует, как сильно будет болеть его плечо, ведь омега Роми поставила ему свою метку. И даже не в момент течки.