Терпкий ром с ароматом какао

— Чонгук, а если ты не мой истинный, — девушка лет 15 посмотрела на друга и снова опустила глаза. — Даже не думай об этом. Мы точно истинные. Просто, ты еще не до конца созрела, — а у самого сердце пробило удары с дикой скоростью, но не подавая виду, нежно провел по щеке девушки, от чего у той они моментом вспыхнули. — Но, ведь, это мизер встретить в наше время истинную пару, — продолжала настаивать на своем младшая, нервно теребя края своей белой блузки. Чонгук начинал злиться. Только непонятно от чего: от того, что девушка не верила или от того, что он, возможно, очень сильно накосячил сам. — Роми, малышка, посмотри на меня, — пальцы коснулись подбородка девушки, поднимая голову, — ты веришь мне? Та быстро закивала головой и изобразила что-то наподобие улыбки. «Я верю. Очень верю»

***

Чонгук давно не возвращался к тому дню, когда произошел откровенный разговор с мамой. Он хотел его забыть навсегда. И всеми силами, все эти годы, старался откинуть от себя эти ужасные мысли. "Нет, я ни в чем не виноват" — Черт, — зашипел от резкой боли альфа и дотронулся до плеча. Темноволосый не дождался окончания пары, выбежал в коридор, направляясь прямиком в туалет. Зайдя в нужное место, тот рывком стянул кожаную куртку и футболку. Повернув голову, замер на месте. Так и стоял с открытым ртом, пока в туалет не зашел какой-то мальчишка. — Ой, простите, — залепетал тот. Будто опомнившись, Чонгук в секунду натянул на себя свои вещи и выбежал из уборной. «Тэ. Срочно ко мне домой и позови наших!» Темноволосый не помнил, как добрался до дома, находясь все это время под впечатлением и мыслями, что все его мучения скоро закончатся. Тот набрал такой знакомый номер, даже не обдумав сам разговор. — Да? — услышал неуверенный голос. — Как дела? Ты в порядке? — Чонгук был взволнован. — Эмм, да. Я на паре, Чон, — совсем тихо и с нотками раздражения ответила девушка. А чего, собственно, он звонил и что хотел услышать? — Ладно. Повисло неловкое молчание. — Роми? — парень замолчал, не зная, как преподнести информацию, но решил все же не спешить, пока не обговорит все с друзьями. Он не был уверен и не хотел зря пугать девушку, но внутри он чувствовал, словно, сакура распускает свои бутоны и хочется кричать на весь мир от счастья и эйфории. — Что? — Нет, ничего. До встречи, — тот поспешил скинуть звонок. Чонгук запрокинул голову назад и громко выдохнул, ощущая небольшое волнение и напряжение. «Какого черта. Что это?» — И чего звонил? Написать не мог? — пробубнила Роми себе под нос. — Мм? — Нана повернула голову к девушке, глазами показывая свою заинтересованность. — Да, ничего. Забей, — отмахнулась Роми и снова опустила глаза на конспект, что писала минутами ранее. — Ой, а что это у нас такое? — от взгляда Наны ничего не скроется. Та сразу же одернула край рубашки и провела прохладными пальчиками по алой шее Роми. Омегу передернуло, то ли от холода, то ли от воспоминай, как буквально час назад к этой шее с диким желанием присосался Чонгук и вытворял невероятные вещи с ней. — Я смотрю, занимательная книга была в библиотеке, — расплылась в улыбке светловолосая. Тан цыкнула и зашипела в указательный палец, чтобы подруга вела себя по тише. — Я правда мало, что помню, — стала оправдываться девушка, — мне, кажется, я себя вообще не контролировала. — Да ладно-ладно. Понравилось хоть? — не унималась Ким. — Наверное, — невинно улыбнулась та, вспоминая отрывками свои ощущения и мурашки снова пробежали по телу. — Ого!!! — завопил Чимин на всю квартиру, с порога, подбегая к другу, — это Роми так постаралась? Омега стал исследовать окровавленный укус, что красовался на плече Чонгука и явно был под впечатлением, поскольку поставлен он был точно со смачным желанием, как будто ювелирная работа. — Я не знаю, как на это реагировать, — подал голос Чонгук, когда его окружили ребята и стали рассматривать. — Тут нужен Хосок. Он явно больше знает, — вяло вымолвил Юнги и сел на кожаный диван в гостиной, увлекая за собой свою пару. — Да отчепись ты от меня! — шикнул омега. — Булочка, не беси меня. Пак закатил глаза, но уселся рядом с мужем, вальяжно закидывая одну ногу на ногу альфы. Юнги положил свою руку на внутреннюю сторону бедра и легонько сжал. Идиллия. — Что чувствуешь? — спросил Тэхён и хотел было написать Нане, но его отдернул старший. — Не надо, Тэ. Мне, кажется, точнее я почти уверен, что Роми не поняла, что творила, — запинаясь вымолвил альфа. — Ууууу, сейчас начнется, как всегда, — Ким сложил руки у груди и закатил глаза, представляя очередную сцену, которую устроит девчонка. В дверь позвонили. Хозяин квартиры дёрнулся встречать гостя пока остальные отвлеклись каждый на свои дела. Чимин с Юнги ворковали, обсуждая надвигающиеся выходные, а Тэхён решил заварить кофе. Точнее за него это сделает кофемашина. — Воу, — удивился Хосок, проходя в квартиру и кинув взгляд на оголенную верхнюю часть альфы, но пока не замечая самого главного, — что за братское собрание? — Ох, ты сейчас обалдеешь! — подлетел к тому Тэхён и увлек в объятья, как никак уже почти семья. Хосок лишь сморщился и поспешил избавиться от чужих рук на своем теле. С недавних пор, он не так резко реагировал на парочку двух Кимов, но объятья — чересчур уже. Чонгуку не нужно было ничего говорить, Чон Хосок сам заметил проблему. Огромную такую, с подтёками и уже понемногу формировавшаяся цвет. — Аху… — хотел было выругаться самый старший, но сдержался ради приличия, хотя, к черту тут приличия. — Я же правильно все вижу, Хо? Да? — с надеждой в голосе спросил Чонгук. Тот почесал затылок и свел брови, вспоминая все, что он накопал и изучил из различных источников. — Нууу, — протянул Хосок, — это же Роми? — опять этот дурацкий вопрос, который явно стал надоедать Чону, что тот всем своим видом показал, что начинает злиться. — Нет, блин! Бабушка твоя! Через пару секунд в квартире раздался смех присутствующих, а кофе Тэхёна оказался на полу. — Ладно, — выдохнул старший и стал рассматривать укус, — это точно метка. И она явно дает оттенок красного, но это и логично, ведь ты принял Роми уже давно. Но меня интересует другое. У вас был...кхм…вы? — заиграл бровями Хосок. — Нет, — отрезал Чон, — точнее, мы без соития, и не было ни течки, ни гона, — Чонгук уже весь пунцовый стоял, начиная быстрее натягивать на себя футболку, что все это время держал в руках. — Понятненько, — с придыханием вымолвил Хосок, — а Роми знает? — Нет. И, возможно, сама не поняла, что сделала. Я просто не понимаю, как такое возможно, — альфа все это время находился в напряжении, без намека на расслабление. Нервы уже были на пределе. Сердце бешено колотилось в груди, а пальцы сами по себе сжимались в кулаки. — Тогда у нас совсем мало времени. — Мало времени для чего? — наконец, отлипнув от Юнги, подал голос Чимин. — Кстати, — перебил Тэхён, откусывая здоровый кусок бутерброда, что сделал себе, пока все суетились. — Может прожуешь? — почти в голос отозвались остальные. — Я тут заметил кое-что у Роми. — Что? — уставился на того Чонгук, так как больше всех был заинтересован в ответе. — Помните, мы стояли на парковке, собираясь разъезжаться после пар, и Чимин что-то рассказывал, а Чонгук чуть не заходился от смеха, — замолчал Ким и снова откусил бутерброд. — Да рожай ты уже! — не выдержал Пак. — Я сначала не придал этому значения, думал в глаз солнце попало, но метка Роми стала, как будто, переливаться в красный оттенок. — Ахренеть! И ты только сейчас об этом говоришь?! — чуть ли не зарычал Чонгук. — Я же говорю, думал, что показалось, — надул губы младший и принялся запихивать в себя остатки еды, словно, ее сейчас у него отберут. Почти синхронно все сделали «рука-лицо», только Чонгук оскалился и показал почти выступающие клыки. Роми еле досидела на парах, чувствуя себя совсем не хорошо. Легкое покалывание в районе затылка отдавало неприятностью, и девушка хотела быстрее оказаться дома. Нана вызвала такси и те уехали домой. Роми понимала, что изменения с ней происходят уже сами собой и что меньше и меньше она может контролировать себя, когда рядом Чонгук, когда касается ее, когда они проводят ночи и не только, вместе. Что-то стало зарождаться такое, что пугало и одновременно, радовало? Ибо, как и любому человеку, жаждущему любви, Роми в глубине души мечтала о совершенно другой истории с Чоном, а не то, что они имеют сейчас. Но в минуты уединения с собой, девушка никак не могла отпустить разговор ее матери и мамы Чонгука, что так отчетливо сохранился в памяти и никакими дьяволами их невозможно было выпихнуть, как бы Роми ни старалась. Хотела отпустить, конечно, хотела. — Не может быть, Сонён, — испуганно зажала рот рукой мама Роми, — она же…боже, моя девочка. — Она теперь точно не простит меня. — Простит, Чон. Вы в опасности, — со всей ответственностью, заглянул в глаза напротив Хосок, — как чувствует себя твой альфа? Неожиданный вопрос заставил Чона задуматься. Он притих, намереваясь почувствовать его. Давно уже не было попыток слушать или поддерживать хоть какую-то с ним связь, ибо каждый раз это заканчивалось ужасной болью и терзаниями, а после, нахождением в душе, под леденящей кровь, водой, только чтобы прийти в себя. — Я его почти не чувствую, — запаниковал Чонгук, расширив глаза.