Терпкий ром с ароматом какао

— Вообще-то, я по-другому хотел провести выходные, — Чимин расстроенно повернул голову в окно и сложил руки у груди, на что моментом словил реакцию от Юнги, который стал утешать нежным поглаживанием по ноге. — Может и не понадобится ваша помощь, — Чонгук глянул в зеркало заднего вида и слегла улыбнулся. Чон старался вести машину аккуратно, но периодами, волнение брало вверх, и парень то постукивал по рулю, то стискивал его до белых костяшек. Альфа следил за дорогой и изредка вникал в разговоры друзей. Его брови были нахмурены, а язык постоянно толкал внутреннюю щеку. Чонгук ехал просто поговорить. Решить вопрос мирно и попытаться не прибегать к насильственным действиям. У них был план. И запасные планы, если что-то пойдет не так. — Тэхён, мне кажется, она нас всех убьет, — поджала губы Нана и посмотрела взволнованно на парня. Ким не мог найти нужных слов, потому что понимал, что все может пойти не по плану и от Роми можно чего угодно ожидать. Тот лишь притянул девушку к себе, обнимая и грустно вздыхая. Роми, ни о чем не подозревающая, лучезарно улыбнулась парочке и дала тем возможность уединиться. Нана еще пуще заволновалась и прижалась к своему альфе, немного всхлипывая. Темноволосая вышла из дома, направляясь в кафе неподалеку, чтобы взять для себя любимый капучино и карамельный пончик. Какое счастье, что она не заметила подъезжающую машину Чонгука. Тем временем Нана с Тэ быстро собрали все необходимые вещи для себя и Роми, поскольку неизвестно, когда смогут вернуться домой. Необходимо было рассматривать все варианты. Хосок, что ушел еще с самого утра, сославшись на дела, уже ждал внизу возле дома, пока Нана и Тэхён спустятся. В квартиру поднялся Чонгук вместе с Юнги и Чимином, но те спрятались внутри на тот случай, если план Чонгука не сработает. Тогда те перейдут к плану Хосока. Волнение и напряжение всех витало в воздухе и если некоторые пытались хоть как-то совладать с собой, то общая атмосфера все равно чувствовалась. Тэ отправил сообщение Чонгуку, когда на горизонте заметил Роми и все скрестили пальцы в знак благополучного исхода. — Чонгук? — Роми мягко говоря обалдела, когда увидела парня, что вышел из глубины квартиры, — ты что здесь делаешь? И где Нана? Тан была в недоумении и всем видом показывала, что ей не нравится, что сейчас происходит. — Давай поговорим, — Чонгук протянул одну ладонь, надеясь, что омега ее примет. — Объясни мне, что здесь происходит? — в голосе девушки чувствовалось раздражение и минимальная паника, так как нутром чувствовала какой-то подвох. Чон никогда вот так не заявлялся к ней. Только до всего этого дерьма, он мог себе такое позволить. — Ладно. Мне всего лишь нужен ответ, — начал альфа, немного нервничая, но делая шаг ближе к девушке. Тан стояла, не шелохнувшись, хлопая глазами. — Роми, дай мне возможность объясниться. Что с нами произошло? — от мандража мысли парня путались и, естественно, он уже импровизировал. — Чонгук, — устало выдохнула та, — что тебе от меня надо? — Ты сейчас серьезно? — альфа не cмог держать себя в руках, — мы истинные, Роми, если ты забыла. Я хочу знать, что тебя гложет и почему ты так поступаешь со мной! Темноволосая испуганно выпучила глаза на парня, чувствуя приближающее волнение и панику. Сглотнув образовавшийся ком в горле и проморгав часто, чтобы не разрыдаться на его глазах, она уже почти готова была кинуться ему в объятья и все простить. Забыть, как страшный сон, отпустить, потому что язык не поворачивался задать волнующие ее вопросы, боясь услышать то, что все это правда. Правда, что она тайно подслушала в разговоре двух мам. — Роми, не вынуждай меня идти на крайние меры, я прошу тебя! — Чонгук почти молил ее заговорить, иначе через минуту произойдет то, что невозможно будет вернуть. — Нам пора, думаю, — сказал шепотом Чимин и глянул на Юнги. — Ждем. Он должен сам это сделать, — так же тихо ответил Мин. — А если он струсит? — О чем ты говоришь? — голос Роми задрожал, и маленькая слезинка все же скатилась по алой щеке. Чонгук сделал все возможное, чтобы не прибегнуть к данному действию, но, в секунду, подлетел к девушке и одной рукой насильно обнял за плечи, блокируя ее, чтобы не вырвалась, а другой — достал шприц со снотворным, что все это время держал при себе. — Прости меня, малышка, прости, — стиснув зубы и ненавидя себя, произнес Чон, пока тело девушки медленно расслаблялось в его руках, — ты зашла слишком далеко. Чонгук держал обездвиженное тело Роми, поглаживая ее и постоянно прося прощение, пока Юнги был в роли водителя, а Чимин сидел на пассажирском. Следом за внедорожником, ехал другой внедорожник с остальными ребятами. В первой машине никто не смел нарушить тишину. Чувство чего-то отвратительного и поганого посещало троих, поэтому каждый думал о своем. Напряжение росло с каждым километром. Все глубже и глубже проезжая в лесные дебри, волнение только нарастало. — Чонгук, ты сделал все правильно, — пытался подбодрить друга Юнги, — эта наша общая ответственность, помни это. Альфа ничего не ответил, продолжая целовать девушку по все доступные места и стискивать в своих объятьях. Загородный дом Чонгука, что тот приобрел еще давно, надеясь проводить там время со своей истинной, находился в густом лесу. Прекрасный воздух, природа и атмосфера. Как жаль, что приходилось показывать всю эту красоту при таких обстоятельствах. Друзья прибыли на место и первым делом альфа отнес омегу в спальню. Долго противился, но под четким руководством Хосока все же крепко привязал девушку к кровати. — Что теперь нам делать? — Я не уверен, что мой метод сработает, — правдиво сказал старший, — но из ваших наблюдений и моих, все же есть средство, Чонгук. Хосок пристально смотрел на альфу, пока остальные не совсем понимали, что имеет ввиду тот. — Средство — это ты. — Я не понимаю, — покачал головой альфа, расположив свои руки по бокам на талии. — Ты сейчас будешь с ней постоянно. 24/7. Пускай кричит, плачет, кусается, посылает, истерит. Не важно. Повисло молчание и каждый пытался переварить информацию. — Ты спрашивал причину непризнания тебя, как альфу? — Пытался. — Надо было активнее пытаться, Чон. Это ключ. — В общем, только телесный контакт. Ты должен стать для нее наркотиком. Не морщись, — заметив недовольное лицо альфы, сразу же отрезал Хосок. — Отвратительно, — Нана не могла уже выносить этот бред, который, возможно, и поможет, поэтому сильнее прижалась к Тэхёну. — Но и метку ты поставил без ее воли. Так что закинь свою совесть, куда подальше, — тут же встрял в разговор Чимин, когда так же заметил, как в штыки реагировал Чонгук на каждое слово Хосока. Дом был огромный, поэтому каждый нашел себе занятие. Никто не знал, сколько времени придется провести в этом месте, но ни у кого не возникло даже мысли оставить Чонгука одного. Юнги крутился на кухне, чтобы приготовить хоть что-то, так как все порядком так проголодались. Нана с Хосоком решили отвлечься за просмотром фильма, а Тэхён и Чимин играли в приставку. Роми пришла в себя спустя несколько часов и была до жути напугана. Девушка закричала так громко, что все подскочили со своих мест, только Юнги невозмутимо продолжал жарить мясо. — Веселье начинается, — грустно выдохнул тот и отпил айс-американо из стакана. Чонгук боялся в первые минуты даже приближаться к девушке. Он понимал, что она не воспримет ни одного его слова нормально, поэтому он просто сидел в кресле, что стоял рядом с кроватью и тихо молился, чтобы девушка перестала хотя бы кричать и плакать. Невыносимо больно было смотреть на ее страдания и терзания, но еще больнее было самому. Его альфа почувствовал омегу, что отчаянно пыталась вырваться, но Роми каждый раз запихивала ее обратно. Злилась, ругалась, проклинала и материлась. — Какой же ты! — прошипела девушка, захлебываясь в собственных слезах, — я ненавижу тебя! Чонгук старался держаться и не реагировать на провокации девушки. Роми отказывалась есть, голоса практически уже не было из-за постоянных криков и силы быстро покидали ее после очередной истерики. Ребятам тяжело было выносить все это, поэтому чаще всего они находились вблизи дома, но на улице. Благо у Чона был отдельный небольшой гостевой домик и беседка со всеми удобствами. В минуты спокойствия, альфа позволял себе ложиться рядом с омегой, обнимая и рассказывая какие-то их общие моменты из детства. Больше всего он не желал вновь прибегать к манипуляциям, давая обзывать себя, ругать, но в минуты сильной ярости омеги, нервы Чонгука не выдерживали, и он мог слегка повлиять на нее. — Как ты мог, — обессиленно произнесла девушка. — Я делаю это ради нас. Чон продолжал разговаривать с Роми, спать с ней, когда она позволяла это и не выгоняла. Непонятно, сколько времени прошло, три дня или уже неделя. Она не осознавала многих вещей, рассудок был затуманен и каждый раз приходя в себя, она отрицала происходящее. Хосок периодически навещал девушку, чтобы осмотреть, вколоть витамины и успокоительное. Роми рычала и была, кажется, обижена на весь мир. Она изредка слышала голоса и знала, что все ее, так называемые друзья, здесь. Предатели. Тан понимала, что ее не отпустят, пока она не примет альфу Чонгука. Ей необходимо было решить свой внутренний конфликт, а не обращать внимание на внешние факторы. Во времена, пока Чонгук такой же уставший от всего, мирно сопел под боком, темноволосая рассматривала парня и ловила себя на мысли, что все не так важно, когда вот он, истинный, который действительно пытается ей помочь и он явно не хочет ей навредить. И вот ей уже не хотелось злиться на него, ругаться, а хотелось прильнуть к этим пухлым губам и навсегда забыть старое. Начать все с чистого листа. Но что происходит? — Развяжи меня. Я не убегу. Я хочу просто сходить в душ. И Чон захотел ей поверить. — Прости, Роми. Я должен был это сделать, — подойдя к девушке и снимая с нее ткань. (веревками она могла бы себя поранить) — Ты о чем? Чонгук виновато опустил глаза и просил прощения не потому что заставил ее пройти через все это. — Нет, Чон, — девушка замотала головой и отошла на шаг назад. Роми стала копаться в своих мыслях и пытаться сложить хоть какую-то цепочку событий, но не могла. Все отрывками. То до жути плохо, то хорошо. — Ты опять это сделал, — взвыла омега, — ты мне врешь! Ты постоянно мне врешь! С самого детства, Чонгук! Ты утаил от меня, что уже тогда подчинил себе, что манипулируешь мной и даже сейчас. Сколько дней я была в отключке? — Неделя, — не хочет больше врать. Не хочет больше ничего скрывать. — Неделя? С ума сойти! И ты правда думаешь, что после всего я смогу тебя простить? Да лучше сдохнуть, — выкрикнула Роми, сглатывая огромные капли слез, что уже стекали по щекам. — Господи! Этого просто не может быть. Это все не со мной. Девушка стала метаться по комнате. — Подожди, — вдруг опомнился Чон, — что я утаил от тебя? — Сонён, что ты такое говоришь, — мама Роми испуганно взглянула на женщину. — Я сама не знала, Джиу. Я стала замечать что-то странное за Чонгуком. Я могу только предположить. Ну согласись, наши дети совсем другие. Эти запахи, которые то появляются, то исчезают. Роми не чувствует, а Чон с ума сходит от нее. Мама Роми только слушала, давая договорить подруге. — Когда мы показали их друг другу впервые, мы думаем, что Чонгук непреднамеренно подчинил ее себе. Глаза Джиу в миг заполнились слезами, и та закрыла рот ладошкой. — Боже, моя девочка. В таком раннем возрасте, то что сделал Чонгук, хоть и не осознанно, было достаточно опасно, поскольку неизвестно было действительно ли они истинные. Он мог погубить ее, привязав и подчинив себе. Но в силу своего сильного характера, девушка уже тогда сопротивлялась, ведь природой заложено, что только после 21 года можно было понять истинность. А маленький Чон, словно, пёр против лома, все чаще и чаще давил на нее. Все больше и больше желал ее. В какой-то момент мама Чонгука заметила это и поговорила с тем начистоту, ведь, нельзя так часто пользоваться этой способностью. Роми старалась держать себя в руках, но слезы градом лились из ее глаз, полностью затмевая вид перед собой. — Так ты знала и не говорила все это время, а просто тупо стала отдаляться от меня? — Так это правда? — как же она мечтала, чтобы это было ложью. Воздуха катастрофически стало не хватать. Еще минута и она точно упадет без сил. — Лучше бы ты соврал, Чонгук, — грудная клетка сжималась с такой дикой болью, что трудно было даже сделать хоть один вдох. В ушах звенело и глухой стук сердца отдавал по всему телу. — Я не могу. Я не хочу больше врать, Роми, — парень отчаянно смотрел на девушку, делая минимальные попытки подойти к ней. Роми замолчала и только стеклянными глазами смотрела на парня, что так сильно любила, любит. — Я не хотел! Я правда не хотел этого, но я с ума сошел, как только увидел тебя тогда, — почти задыхаясь, объяснялся Чон, — я по-детски тебя захотел и с каждым годом желал все больше. А потом понял, что это вовсе не детская любовь. — Скажи хоть что-нибудь, — снова заговорил альфа. — Не хочу. Мне противно, — девушка села на край кровати и опустила голову. — Прости меня! Слышишь! Чонгук в секунду упал на колени и уткнулся своей головой в ноги Роми. Роми не пыталась даже оттолкнуть его. Она была вымотана и обессилена. Что чувствует? Ты понимаешь и знаешь, что вы истинные и вы априори должны быть счастливы, но тебя нагло обманывали всю твою жизнь. Чонгука насторожила такая реакция девушки. Он привык, что она всегда эмоционирует, а тут просто тишина. Лишь слезы, одна за другой, капают на ноги, попадая на макушку альфы. Лучше бы орала, чем такое хладнокровие, которое она пыталась показать. — Мне не жить без тебя, Роми. У нас два варианта, — поднял свои красные, от слез, глаза парень, ведь он тоже не железный. У него тоже болит и разрывается все внутри, — либо мы живем счастливо, влюбляясь друг в друга каждую минуту, потому что истинность - она именно такая, либо… второй вариант я вообще не хочу озвучивать, ибо по одиночке мы иссохнем от тоски. Роми внимательно слушала речь Чонгука и где-то внутри хотелось взвыть от такого признания. Она действительно устала бегать от него, от себя. Былое не изменить. Но можно попытаться изменить будущее. Чонгук подорвался на ноги, когда учуял слабый запах омеги. Он не мог поверить тому, что чувствует. Роми следом поднялась и заплаканными глазами заглянула в глаза напротив. Парень немо хватал ртом воздух и пытался надышаться запахом, боясь, что снова упустит его. А запах только усиливался. Чонгук еле сдерживал себя, чтобы не наброситься с поцелуями на Роми. Он понимал, что девушка таким способом показывает, что готова к чему-то. Но не торопился, давая возможность самой Роми решить их судьбу. А у Роми сердце разрывалось между тем, чтобы дать парню между ног и затянуть, наконец, в такой долгожданный поцелуй. И она выбрала второе. Чонгук не сразу понял, что произошло и замер, как статуя. Только ощущая, как маленький, влажный язычок Роми пытался протолкнуться к нему в рот, он пришел в себя и силой схватил девушку за талию, прижимая и сжимая ее. Словно тысячу маленьких иголочек прошлись по обоим телам, вызывая блаженство и эйфорию. Роми вцепилась в затылок Чонгука, ощущая нежное покалывание на кончиках пальцев рук. Это был не грубый поцелуй, но достаточно требовательный, словно оба ждали его очень долгое время, ведь действительно, именно таких чувств как сейчас, они не испытывали ранее. Сейчас все было по-другому. Другие запахи, другие прикосновения. Но оба явно стали ощущать помимо умиротворения, поступающее возбуждение. Сердца обоих бились в унисон и Чонгук первый почувствовал что-то странное. Температура тела стала выше не только у него, но и у Роми, ведь его ладошки запылали от прикосновения с обнаженной кожей девушки. Ощущения были, словно, пара занималась сексом, только с помощью прикосновений. Чонгук целовал жадно, покусывая и оттягивая нижнюю губу Роми, а та отвечала с таким же напором, все сильнее прижимаясь своей грудью к телу напротив. Вокруг них словно мощная энергия накопилась, которая маленькими горячими струйками стала стекать по всему телу вниз живота, наполняя теплом. Кажется, перестали дышать. Оба ощутили мощнейший взрыв в сознании, и невероятная нежность распространилась по телам обоих. Каждый ощущал легкое покалывание, перерастающее в теплоту, в районе своих укусов. Чонгук еле смог оторваться от девушки, приоткрывая глаза и глубоко дыша, ибо чувство, что не дышал вовсе. Тоже самое состояние он заметил и у Роми. — Что это было? — еле шевеля губами спросил Чонгук, — я словно достиг оргазма, даже не побывав тебе. Роми лишь заинтригованно улыбалась и часто дышала. Она все знала. Произошло именно то, чего альфа ждал так долго. — Я приняла, Чонгук, — совсем тихо произнесла девушка. — Что? — не мог поверить тот. И тогда Роми снова выпустила свою омегу, на что внутренний волчонок Чона заверещал и замахал хвостом еще сильнее. Оба смотрели друг на друга и видели Вселенную в глазах, пока их внутренние зверята ласкались и принюхивались, скрепляя связь между собой. Что такое истинная любовь? Это тайна, о которой сложно рассказать или описать словами. Каждый испытывает это чувство по-разному, но единое только одно — ощущения, словно, ты задыхаешься без этого человека.