Бесконечное лето.

Летние каникулы начались для новоиспечённого одиннадцатиклассника Лёши Губанова с долгого пути в электричке в обнимку с парой сумок. Родители решили что ему пора наконец съездить к бабушке в Подмосковье, а им жизненно необходимо слетать в Турцию, поэтому только посадив сына на электричку они прыгнули в машину и уехали в сторону Внуково. Лёша от слова «совсем» не привык к такому: если он и ездил куда-то, то исключительно с родителями и на сапсане, а тут электричка с пьяными бомжами, орущими детьми и храпящий дед на сиденье напротив. Когда злополучный состав наконец-то совершил остановку Лёша отвлекся от книги и поднял взгляд на табличку с названием населенного пункта — п. Кировский. Спохватившись, юноша взял в охапку все свои сумки и выбежал, пару раз чуть не споткнувшись на ржавой лестнице из вагона. С перрона было видно только лес и дым от какого-то костра где-то вдалеке. Парень шмыгнул носом, повесил спортивную сумку на одно плечо, рюкзак на другое, а ещё одну сумку переложил из левой руки в правую и направился в сторону конца платформы чтобы выяснить как тут вообще люди добираются до нужных им мест. Лёше повезло, ему не пришлось общаться со стремными алкоголиками — на лавочке сидела милая на вид бабуля лет семидесяти. — Добрый день, не подскажете как тут попасть на проспект Мира тридцать девять? — Парень наклонился чтобы бабушка услышала что он говорил. — Оо, так ты к Нинке что ли? О тебе весь дом гудит, она как сказала что внучок из Москвы приезжает, так тут тебя чуть ли не всем посёлком ждать стали. — Глаза Губанова заметно округлились, а одна бровь вопросительно выгнулась. — Не переживай, тут все ребята нормальные, подружишься с кем-нибудь обязательно! Да вот, с Вовкой познакомься, может образумишь его, хоть тебя слушать будет. — Бабушка очень театрально схватилась за голову охая и ахая. — Понятно… — Буркнул Леша под нос и оглянулся по сторонам. — Ладно, спасибо большое, поищу такси. — Обратился он к бабуле. — Сынок, нету тут такси. Вон там, — женщина указала пальцем на какое-то ветхое на вид сооружение вдалеке. — видишь, остановка автобусная. Каждые сорок минут стабильно ходит. — И когда был последний автобус? — Да минут пять назад ушел. «Блять» — пронеслось в голове парня, но всё равно идти было некуда и пришлось плестись к остановке. Вблизи это ветхое сооружение оказалось ещё более жутким: объявления о пропавших людях, котах, собаках, граффити и тэги, птичье говно, в конце концов. Конечно, на этой остановке была скамейка, но Губанов решил полчаса постоять, чем садиться на воняющую непонятно чем скамейку на довольно пугающей остановке. Автобус, к слову, больше был похож на ржавую, изрисованную подростками и побитую алкашами маршрутку, зато пришел ровно через сорок минут. Зайдя внутрь, Лёша уже достал привычную ему «тройку», но её банально было не к чему прикладывать — у водителя этого корыта на колёсах даже ручного валидатора не было. Пришлось соскребать из карманов мелочь. — Держите, шестьдесят ровно. — Губанов дал водиле несколько монет и пошел в конец, как его остановил грубый прокуренный голос: — Э, Москва, забери. Или ты мне на чай оставил? Я тебе не таксист. — Мужчина за рулем протянул Лёше двадцать пять рублей. — У нас проезд тридцать пять стоит, мы ж не столица. — С усмешкой произнес он и отвернулся от юноши к лобовому стеклу. — Тебе куда ехать? — П-проспект Мира тридцать девять… — Лёша схватился за поручень и всё равно плюхнулся на сиденье за водителем. — Двадцать минут и будешь на месте. Не ссы, Москва. — Мужик в очередной раз рассмеялся, закрыл двери и резко тронулся с места. Дороги в этом посёлке были, мягко сказать, отвратительными — Губанов успел пару раз стукнуться виском об стекло и влететь лбом в импровизированную водительскую кабину спереди. Единственное, что здесь было действительно по-настоящему прекрасно — это закаты. Лёша только приехал, а уже наделал фотографий красивейшего неба красно-малиновых оттенков из окна маршрутки-автобуса. — Приехали, Москва. Смари, — Мужик дёрнул Лешу за рукав лонгслива. — идёшь вон в тот двор и поворачиваешь направо. Понял? — П-понял, спасибо… Хорошего вечера… — Губанов пулей вылетел из этой железной тарахтелки со странным водилой-маньяком. Зебру тут переходили по принципу «авось не задавят», поэтому Леша долго думать не стал и просто побежал в этот чертов двор, который он уже ненавидел всей своей душой. Уже почувствовав безопасность он присел на корточки чтобы отдышаться из-за таких пробежек, но услышав пьяный заливистый смех и криво поставленные аккорды на гитаре решил по-быстрому свинтить с места передышки. Пройдя чуть дальше Лёша увидел на старой детской площадке компанию из четырех-пяти человек с гитарой и полторашкой пива. «Блять, надо ускоряться» — эта мысль не успела даже полностью прозвучать в голове Губанова, как вдруг он услышал громкий свист и крик «Слыш, подойди-ка сюда». Леша гордо развернулся и направился в сторону провокатора. Он поднялся по ступенькам, встал прямо напротив довольно крупного парня с гитарой, свысока поглядывая на него и его шайку, достал из ушей наушники и убрал их в кейс. — Чем могу быть полезен? — Юноша поставил одну из своих сумок рядом и скрестил руки на груди. — Смари какой любезный, блять. — Парень с гитарой громко засмеялся (скорее заржал). — Да познакомиться хотим, Москва. Всё нам про тебя растрепали уже. — Пацан встал и легонько ударил Лешу по плечу. — Я Вова, но для своих Братишкин. — Он пожал руку Губанову и кивнул вправо на девушку в скинни джинсах и оверсайз худи. — Это Даша Гаечка, а это, — он глазами указал на парня слева. — просто Илья. Надо бы бля тебе какую-нибудь кликуху дать. — Благодарю, конечно, за такую честь, но обойдусь без кличек. Могу идти? — Губанов уже взял сумку с земли и развернулся, как услышал в спину: — Хесусом будешь. Святой как Иисус, но при этом хуесос редкостный. — Вова вновь заржал и вся его шайка вместе с ним, но Хесус хотя бы не так кринжово и тупо звучит, можно было придумать и похуже. Бабуль, какой у тебя подъезд и квартира? — Напечатал быстро Лёша. Третий подъезд, двадцать восьмая квартира, пятый этаж. — «Фак, ещё и на пятый этаж переться» — Только и звучало в мыслях. Наконец-то звонок в дверь и голос бабушки — «бегу, бегу, внучок». С бедного Леши уже семь потов сошло, пока он бегал от маньяков, гопников, а потом ещё и на последний этаж взбирался. — Лёшенька, привет! Я так рада тебя видеть! Как ты доехал? — С такими приключениями, Ба, ты даже представить не можешь.