Бесконечное лето.

Леша шел в сторону дома в полной тишине. С каждым шагом громкая музыка из дома культуры становилась всё тише и тише. Юноша думал про этот танец, про правильность собственных действий. Вова же стопроцентный гетеро, вдруг ещё подумает что Лёша к нему подкатывает и изобьет где-нибудь в подворотне? — Москвич, — Окликнули парня откуда-то сзади. — сорян, не выучил как тебя зовут. — Это был Илья. Как обычно с сигаретой. — Че ты съебался-то? — А зачем мне сельская дискотека в доме культуры? — Хес вопросительно вскинул бровь. — Ты с таким кислым еблом ходишь, просто пиздец. Пойдем, хотя бы пива с нами выпьешь. — Илья взял Лешу за запястье и потащил обратно в сторону дк. А Хес, в принципе, не особо сопротивлялся и шел за Мазелловым, прокручивая в голове фразу «живём один раз». Благо, ушел он не особо далеко и уже поднимаясь по лестнице Илья радостно крикнул: — Ребята, смотрите кого я притащил обратно. Хеса встретили радостные возгласы небольшой компании. — Я Жожо. — Кудрявый паренек встал с лестницы и протянул Леше руку. — Хесус. — Произнося свое новое прозвище, Леша с ухмылкой глянул на Вову и увидел как тот отвел взгляд. Забавно. Лёше протянули бутылку пива и он, поморщившись, конечно, но всё-таки сделал глоток. Спустя ещё несколько глотков пива, Сережа предложил пить лесенкой и завязалась оживленная беседа, в которой Даша и её недавно подключившаяся подруга Аня какого-то участия не принимали. Парни пили, смеялись, Леша даже рассказывал анекдоты. Не смеялся только Вова, он лишь изредка улыбался. У Сережи с собой оказалось дешевое шампанское, которое тут же пустили по кругу лесенкой, оставив недопитое пиво девочкам. А ещё Серёжа оказался очень тактильным, поэтому через десять минут после открытия бутылки уже стоял в обнимку с Хесом, из-за чего ловил на себе недовольный взгляд Вовы. — Бля, ты такой классный. — Жожо обнял Лешу за шею, как бы повисая на нём, а тот лишь обнимал его в ответ за талию и смеялся, отвечая коротким «да ты тоже». — Слушай, а ты не прихуел ли часом? — Вова сплюнул за оградку и подошел к Пешкову, выгибая бровь. Перенял эту привычку от Хеса. — Что такое? — Серёжа отпустил Лешину шею и вылупился на Братишкина глазами оленёнка Бэмби. — Да ничего. Просто знаешь че с такими как ты делают ровные пацаны? — Вова существенно сократил расстояние между собой и Жожо, и уже схватил его за футболку чтобы оторвать от земли и показать на чьей территории он находится и к чьим парням он липнет, но его остановило касание руки. — Остынь, Вов. Всё ок, — Леша держал свою руку на Вовином плече и наблюдал за тем, как тот отпускает бедного Жожо. — я понимаю что ты "таких" не любишь, но мы просто обнимались, это абсолютно нормально. Хочешь я и тебя обниму? — Хес развел руки в стороны, тем самым зазывая в объятия Вову. — Да не, спасибо. — Юноша потупил взгляд в пол. — Да, кстати, Серег, ты извини за это. — Обратился он к Жожо, отпустив его, на что тот отмахнулся и с улыбкой ответил «я всё понимаю». Реально милый парень, Даше с ним повезло. — Ильюх, пойдем. — Вова кивнул в сторону лестницы и поспешно спустился, а Илья, как лучший друг, не раздумывая направился за ним. — Ну и че это щас было, блять? — Илья рывком развернул к себе друга, останавливая его быстрый шаг, который скорее был похож на очень медленный бег. — Да ниче не было, хули ты начинаешь? — Братишкин старался избегать зрительного контакта с Мазелловым. Уж слишком ему было стыдно. — Ты хоть понимаешь как тупо это выглядело, долбаеб? — Илья заглядывал в глаза Вове как мог, просто чтобы увидеть его реакцию. — Ниче не тупо. Просто они так терлись друг об друга. — Семенюк скривил лицо в гримасе омерзения. — Фу. Аж противно. — Блять, Вов, ну ты если ревнуешь – ревнуй по-тихому. Можешь мне об этом говорить, чтобы не бить парней Малой. — Конечно же Илья шутил чтобы разрядить обстановку, он-то знал своего лучшего друга, не будет он парня ревновать к парню. — Сука, окей. Да, этот Москвич мне реально нравится. Я его с первого дня приметил и хотел с ним заобщаться, просто в душе не ебал как вам с Гайкой это преподнести, шаришь? Я реально приревновал его к этому Жожо, потому что они выглядели как два пидора. Фу, блять, я щас блевану. — Братишкин пытался не сорваться на крик, плевался во все стороны и трясущимися руками доставал сигареты. — И хули ты молчишь, а? — Я просто настолько в ахуе, что я в душе не ебу че говорить. — Брови Ильи поднимались всё выше и выше, а глаза всё больше округлялись, становясь действительно чуть ли не квадратными. — Ты не боись, я Малой ниче не скажу. А тебя я любым приму, ты мне как брат всё-таки. После этих слов Вова, как четырнадцатилетняя школьница, уткнулся в грудь Ильи, обнимая его так крепко, как мог, а Илья, в свою очередь, лишь гладил друга по голове, тихо говоря их любимую мантру – «не ссы, прорвёмся». После такого импровизированного каминг-аута Вовы, парни направились к Ромчику. Тем более, Илья сказал что всё оплатит, поэтому сегодня Вова шиковал энергетиком за семьдесят рублей и пачкой сухариков, а Илья – банкой пива и пачкой чипсов, которую планировал разделить напополам с другом. Выйдя из магазина, ребята направились к своей скамейке, на которой всё время зависали с гитарой и пивком. Дискотека закончилась, все потихоньку расходились. Молодые ребята подвозили девочек на своих малиновых девятках, некоторые шли домой пешком, а кто-то приезжал на автобусе. Все быстро разбрелись по домам и ровно в двенадцать улица затихла, осталось лишь звонкое пение последних птиц. Хес вяло плёлся домой в обнимку с пустой бутылкой шампанского и в попытках допить последние капли спиртного. Шампанское слегка горчило и отдавало чем-то кислым, а не сладким, как несколько часов назад. Видимо, Лёша трезвел. В голову периодически будто били молотками, ноги заплетались, сбивая юношу с пути, отчего он чуть не падал, а руки то холодели, то снова становились теплыми. От башни осталось целое нихуя, волосы давно растрепались и торчали в разные стороны. Лёша уже почти, как ему казалось, дошел до подъезда, как вдруг на его пути образовалось некое расплывчатое тело, которое произнесло фразу, раздавшуюся в ушах Губанова эхом: — Тебя проводить?