Interfectrix Patientia

Ледяной город. Что вы представляете, когда слышите это словосочетание? Город, полностью состоящий изо льда: высокие многоэтажные дома, никак не желающие растаять под солнечными лучами, хрупких, словно стеклянные фигурки, людей на улицах, поразительно сохранившиеся памятники культуры? Быть может, вы представили что-то совсем уж древнее? Что-то вроде небольшого поселения, где некогда живые люди обратились в лёд и потому развитие дальше не пошло. До сих пор нет? В таком случае позвольте я расскажу вам, что в моём представлении являет из себя ледяной город. Давным-давно, землёй правили две расы: люди и монстры. Однажды между ними вспыхнула война, победу в которой одержали люди… — Ты уже знаешь эту историю, не так ли? Вот как… Не мог бы ты быть чуть более терпелив, выслушав её ещё раз? —Спасибо. Семь величайших человеческих магов заперли монстров под горой Эботт с помощью мощного заклятия — Барьера. Монстры могли лишь ждать и надеяться. Они построили под землёй величественный город и назвали его Дом. Поражающей красоты строения простирались далеко за пределы места, в последствии названного Руинами. Спустя некоторое время монстры решили покинуть Дом, переместившись ближе к Барьеру. Они назвали это место Новый Дом и лишь единицы остались жить в заброшенных Руинах. — На этом, пожалуй, предысторию можно закончить. По дороге в Новый Дом путнику придётся пересечь город Сноудин и прилегающий к нему массивный лес. Вечно ледяной город, укрытый толстым полотном снега. Вечно ледяной лес, колючим холодом пронизывающий чувствительные к температуре тела. Именно поэтому, большинство монстров там проживающих могли переносить холод. Лес Сноудина поражал своей мрачной холодностью: нет-нет, а в белоснежном сугробе заметишь предусмотрительно спрятанную кем-то ловушку. Услышишь завывание ветра, и не поймёшь даже – ветер ли завывает, или не упокоенные души некогда здесь обитавшие воют, гонимые прочь. Зверья в этом месте не водилось. По крайней мере, теперь. Мертвый и ледяной, лишенный своих обитателей, лес служил предостережением для новых путников. Скрип снега под ногами уже давно не надоедал. С равнодушием путник воспринимал промокшие насквозь носки и то и дело проваливающиеся в снег шлёпки. Спутанные и замёрзшие от постоянного контакта со снегом светлые волосы сосульками качались в такт идущему. Неровное дыхание, сквозь насилу стиснутые зубы, и упрямое движение вперёд всё ещё выдавали в идущем живое существо – человека. Девушку, весьма привлекательной внешности, если убрать бесконечную усталость и последствия многочисленных обморожений. Лёгкая, по летнему приятная одежда, совсем не подходила для путешествий по заснеженной местности. Хотя, выбор был невелик. Скрип снега под весом чужих ног. Девушка судорожно вздохнула, выпуская облачко горячего пара. Пугано замерла, лихорадочно завертела головой: глаза в панике забегали по горизонту, силясь увидеть хоть что-то. Малейший намёк на чужое присутствие, благодаря которому чувство опасности перестанет гонять сердце в бешеном ритме. Девушка ждала, когда предчувствие скорой битвы в лице дрожащих конечностей и паники перестанет отчаянной птицей биться наружу, делая движения заторможенными от холода и страха, а мысли спутанными и несвязными. Противник вряд ли появится перед ней в ближайшее время, а вот спокойно уйти от атаки, без паники и потери сознания от страха, она должна любой ценой. Ничего в этом пропитанном аурой смерти лесу кроме этой самой смерти и быть не могло. А ведь когда-то в этом лесу можно было услышать журчание реки. Затравлено, человек вслушивался в воцарившуюся тишину, ощущая как душу сжимает иголками страха, а мир перед глазами начинает сереть. Лес напоминал голодного хищника, жаждущего утолить свой голод. Девушка не раз становилась жертвой холода, голода и многочисленных травм, терпеливо проходя с каждым разом всё дальше и дальше. Умирая от рук того, кто загнал ее сюда. Да, в этом тихом лесу уже был охотник. Существо, не обременённое плотью и кровью, способное на ужасные поступки и обладающее поразительной мощью. Монстр, приходивший в этот мир, чтобы поиграть в смертельную игру с единственным живым существом. Может, показалось? Стоило чуть опустить напряжённые руки, силой сжимающие рукоять кухонного ножа, как сбоку мелькнула тень. Мир с громким звяканьем приобрёл чёрно-белый цвет, что служило сигналом о начале битвы. Живой мишенью девушка не стала – в последний момент успела уйти в сторону, прежде чем несколько тонких костей воткнулись в одно из деревьев сбоку. Послышался разочарованный вздох и сам хозяин атаки вскоре появился на горизонте. От внешнего вида существа руки дрогнули сами собой. Точно так же, как и десятки раз до этого. Это был скелет: черные провалы глазниц на белоснежном черепе щурились, пока сам монстр медленно подходил, прокручивая в костлявой руке нож. На теле привычные черный свитер и распахнутая синяя куртка с меховым капюшоном, те же белые шорты с черной полосой, раздражающе удобные кроссовки на ногах. Человек может поклясться, что узнает монстра по запаху: от него пахло смертью, пылью, угрозой. Словно жуткая тень преследовала обладателя необычной души в форме мишени. Щелчок. И вновь девушке удалось избежать смерти. А затем ещё раз и ещё и ещё… Монстр не двигается с места, пока она ловко уклоняется, заученными движениями уходя от атак и стремясь как можно быстрее оказаться рядом с нападающим… На лице монстра застыла жуткая улыбка, а пронзительный взгляд пустых глазниц человек прекрасно ощущает и без зрачков. Почти…! Она почти подобралась к нему, досадно прорычав, когда выпад с ножом не достиг своей цели. Этой замешки монстру с головой хватило – появившаяся из земли заострённая кость насквозь протыкает стопу, заставляя скривится от боли и болезненно промычать сквозь прикушенные до крови губы. Попытка сдвинуться с места ни к чему кроме боли не привела. Медленно, снег под ногами человека окрашивался в кроваво красный цвет. Ничего, снег обязательно скроет досадную оплошность человека. Снова. — Кажется, этот вопрос мы уже обсуждали. Наигранно, по-детски обидчиво произносит монстр. Красная мишень, заменяющая душу, принимает расплывчатую форму, пока сам монстр взмахом руки отправляет в человека очередную атаку из костей. Взгляд глаза-в-глаза. В её – боль, решимость и плохо сдерживаемая ненависть. В его – безжизненная бездна, из которой тонкими дорожками из глазниц, вниз стекает чёрная маслянистая жидкость. Уклониться не было возможности. Хотелось кричать, но изо рта вырвался лишь приглушённый стон боли, вскоре переросший в хрип. Сплевывая кровь на землю, на грани сознания девушка оценивает повреждения органов как критическое. Кто бы мог подумать, что заострённая кость способна так легко войти в тело. Пробирало до глубины души. — Мне стоит срезать этот вопрос окончательно? Низкий голос отдаёт кислотой разъедающей здравые мысли. Душа смиренно летает подле груди хозяина хозяина, не желая спрятаться за рядами рёбер. Мишень будто дразнится – «попробуй ко мне подобраться, коснутся и нанести урон!» Треск рассыпающейся осколками души и последующая пустота были не больше, чем началом нового дня. С определенного момента девушка перестала считать дни, не оставляя чёрточек на стенах. Перестала заботиться о чистоте и порядке. Перестала беспокоиться о времени, в которое придёт монстр. Но несмотря на всё это, она была полна решимости. Решимости вернуться домой. Яркий и теплый свет звёзды сохранения согревает дрожащие от холода руки, наполняя РЕШИМОСТЬЮ. Руины приветствуют давящей на нервы тишиной и спокойствием. Таким желанным, но увы далёким от принятого нормальным спокойствия. Здесь нельзя надолго оставаться. Вернее, ей не позволят. Встреча с скелетом была далеко не первой и уж явно не последней за последние несколько дней, а может и месяцев. Девушка устала считать сколько раз он приходил в этот мир и раз за разом убивал. Он обещает, что сломает её ТЕРПЕНИЕ. Он уже делает это, медленно отравляя её разум, заставляя путать реальность и сон. Самоуверенный тон, которым он одаривает жертву перед смертью каждый чёртов раз. Недавняя смерть лишь разминка перед настоящим боем. Обычно он вкладывал в свои атаки до ужаса много силы. И сколько бы человек не сражался, какое бы оружие не применялось – он постоянно проигрывал. Не столь обидно, не приходись вновь и вновь возвращаться к нему. Добровольно, выслушивая издёвки и до крови прикусывая иссохшие от холода губы. Вновь проходить через знакомые руины. И не встречать там никого. Он всегда нападал первым. Имея преимущество в виде изменённой души, по силе он превосходил девушку в два, а то и в три раза. Безжалостная, бессмертная сволочь. Псих, помешанный на самом процессе убийства, и не важно кто перед ним: человек, с ножом или без, беззащитный монстр, младший брат, что пытается остановить безумие старшего. Ему плевать! Ему весело. И он всегда говорит. Всегда! Это кошмарный сон? Затуманенный разум пришёл в норму лишь когда девушке удалось умыть лицо холодной водой и взглянуть на себя в зеркало. Это я – Райру. Пора в путь. Перехватив нож поудобнее, девушка устремилась вперёд. Пройдя уверенным шагом до массивной двери, она застыла, совсем рядом с границей руин и морозного леса. Девушка задумалась – кажется, впервые за последние дни, её разум не отравляет отчаяние. В пору бы сказать себе спасибо, но тогда она ещё больше усомнится в трезвости своего измученного рассудка. Сколько бы она не ранила его, сколько бы не дотягивалась до его проклятой души – ей никогда не удавалось серьёзно ранить его. И даже словами – скелет лишь хмыкал, отпуская ответную колкость. Из него воистину мерзкий противник. Прислушиваясь к звукам снаружи и аккуратно выходя за дверь, девушка удивлённо вздыхает. Неужели ушёл? Обычно, он убивает её несколько раз, выпускает пар и уходит… На долго или нет, но он уходит. И поверить в то, что у него сегодня какие-то важные дела, а это не очередная его игра было очень уж сложно. В любом случае, лучше ещё посидеть. Если ему становится скучно – он сам за ней приходит. Гоняет ее по пустому подземелью, придумывая новые для себя развлечения. Одним из таких в последнее время стал нездоровый интерес к строению человеческого тела. Как иначе объяснить живой интерес, с которым он рассматривает вспоротое на живую тело? Вырезанные, ещё пульсирующие жизнью внутренние органы, последствия ужасных переломов и выпирающие наружу кости. А зачем, спрашивается, снимать кожу, заливая снег горячими красками крови? Сколько боли за последнее время она вытерпела… Кажется, к смерти она уже давно привыкла, чего не скажешь о могильном холоде, мешающем нормально спать и передвигаться. Последняя точка сохранения помогла хоть немного согреться. Обстановка, в которой она жила последние несколько месяцев была, мягко говоря, удручающей. Руины и раньше не могли похвастаться особой многолюдностью, но девушка впервые столкнулась с этим давящим чувством пустоты. Потрескавшиеся стены из выцветшего кирпича… Проводя рукой по всем этим жутким трещинам, девушка прикрывала глаза, погружаясь в воспоминания. Монстры были первыми, кто встретил её в подземелье. Почему-то исчезающие монстры. С долей радости они встретили упавшее дитя. Жаль только… помочь она им не смогла. Никто не знал, что с барьером – единственный выход из подземелья был завален громадными валунами, что без сильной магии и с места не сдвинешь – рухнет к чертовой матери. Народ монстров потерял своего вождя и большинство защитников. Им было страшно. Не меньше чем ей самой, и поэтому Райру стремилась помогать несчастным чем могла. Именно тогда она впервые сохранилась. Именно тогда жизнь разделилась на «До» и «После». … В этом подземелье уже давно не было ни человека, ни монстра. Если рассказы скелета про заваленный барьер не блеф, то… это чертовски плохо. И вместе с тем, ситуация знакомая, до рези в глазах и солоноватого привкуса на языке. Райру невидящим взглядом уставилась в противоположную стену. Говорят, если потеряешь РЕШИМОСТЬ – не сможешь сохранятся. Может, именно потери решимости добивается монстр? Тогда ему не повезло – у Райру в запасе ещё есть терпение… и желание жить вот, появилось. А ещё девушка была зла. Месть – не лучший, но действенный мотиватор. В правдивости этих фраз она убедилась на своей шкуре. Буквально. Несколько влажных капель упало на пол, звук эхом убегал далеко вперёд, но это было не тем, что привлекло её внимание. Уже прошло больше часа и в этом девушка абсолютно уверена. Скелет действительно ушёл. Путь был свободен. Возможно, даже ловушек не прибавилось. Стоит попробовать. Обычно, дальше Водопадья проходить ей не удавалось. На то были весьма острые причины, одной из которой являлся досаждающий скелет. Второй же причиной являлось само строение Водопадья… По неизвестной причине вода из этого некогда красивого места пропала. По всей видимости, уже давно. Ну, а третьей причиной являлся недостаток ресурсов. От одной мысли об этом делать что либо совсем не хотелось. Но попытаться всё же стоит, верно? … Не стоило. Не все ловушки удалось разоружить. С многочисленными травмами, тем не менее, – благодаря опыту – совместимыми с жизнью, Райру добралась до моста… Обрубленного моста. Зато согрелась. Впервые за многочисленные битвы в холоде. Впрочем, ненадолго – неосторожно просмотренная ловушка оказалась фатальной для и без того низкого ОЗ. Треск души стал сродни раздражающему звуку будильника – резко приводит в чувство, заставляя по возрождению забыть как дышать. Захотелось есть. Есть хотелось всегда, потому как еду нужно было искать, что в её ситуации походило на опасную вылазку. Впрочем, в инвентаре нашлось две Монстр-конфеты, съедать которые прямо сейчас было бы самым неразумным из всех решений. Можно убить себя, чтобы ещё какое-то время после возрождения не чувствовать голод. Можно было лечь спать, чтобы притупить чувство голода. Благо кровать в ее убежище имелась и не одна. Остановившись на варианте со сном, Райру направилась в дом, аккуратно ступая по каменным ступеням вверх. Внезапно она остановилась – внимание привлёк небольшой предмет, очень похожий на… аэрограф. Хотя, почему «похожий»? Это и был аэрограф, а рядом на ступеньках валялись несколько баллончиков с краской. Осторожно подняв драгоценный предмет, девушка присела на ступеньку. Металлический каркас инструмента прогнулся, от рычажка осталась лишь голая дырка, да и сам аэрограф был непригоден к работе. Безбожно сломанный, бесценно дорогой. Сами собой в голове всплывали приятные мысли и образы… Губы еле слышно прошептали имя: — Граф… Именно он подарил ей этот инструмент. Именно он научил её пользоваться им. Девочка так и не вышла на поверхность. В один из дней проснулась совершенно одна. Испугавшись, обошла всё подземелье и никого не нашла. Досадливо проливая слезы, она бродила по коридорам в поисках жизни и пропитания. Знакомые места приветствовали гробовой тишиной и пылью, ветром гоняемой по подземелью. Она звала на помощь Звала и искала до тех пор, пока уставшая и растерянная не уснула на поляне золотых лютиков. И помощь пришла к ней. Проснувшись от взволнованного шёпота и лёгких прикосновений, девочка не догадывалась насколько сильно изменится её жизнь. Нашедший её монстр был худощав, высок и… необычен? Яркая одежда, пятна краски на футболке, костлявое тело и два зрачка в форме звезды и круга. Искренняя, но печальная улыбка нового знакомого заставила Райру доверчиво принять протянутую ей руку. У него был великолепный заразительный смех. Скелет представился Папирусом и помог ей покинуть подземелье, помог ей выжить. Он стал ей другом и наставником. Райру была благодарна Папирусу, за знания, за опыт, за возможность узнать что-то новое. Но кое-что всегда омрачало ее светлые мысли. Райру хотела домой. К надоедливому младшему брату, доброй матери и вечно занятому отцу. К друзьям, которые наверняка уже и не помнят о ней. Жаль, но и половину имён она не может вспомнить… Очень много времени прошло с тех пор, как она была спасена Графом. Целью её жизни стало желание вернуться домой: найти свою Альтернативу среди множества других, чужих, холодных к истории одной голубоглазой девушки. Последние несколько месяцев Райру всё чаще вспоминала начало своего падения в бездну. Именно с бездной девушка ассоциировала происходящее с ней в данный момент. Всё началось с желания взобраться на гору Эбботт. Такого необоснованного и надоедливого, что в конце концов девочка сдалась. Тем злополучным вечером она легла спать раньше. Встав рано с утра, одевшись по погоде, взяла с собой небольшой рюкзак, наполненный всем необходимым с вечера. Осенний день радовал безоблачной погодой – разве что ветер стремился разогнать аккуратные кучки листьев. Первое, что девочка сделала, взобравшись на гору – присела отдохнуть под ближайшим кустом: байки про то, что никто не возвращался отсюда, заставляли быть крайне осторожной. Адреналин в кровь выделялся при малейшем шорохе, и не обнаружив опасности, девочка тихо смеялась над своей трусливостью. Красоты горы грех преуменьшать, но и напрасно хвалить деяния природы она не стала. — И как же, в таком замечательном месте, пропадали люди? А вдруг, очарованные представшей перед ними картиной, они попадали в западню? Подобные мысли вызывали у девочки смешки неверия. Беда пришла внезапно. Прилетела, с порывом сильного ветра, унося за собой белый вязаный шарф. Всё бы ничего, но маму сильно расстроит потеря связанного специально для дочки шарфа. Девочка сама не хотела терять его – тот был связан с любовью, такой тёплый и удобный. Теперь его забрал ветер, унося далеко вперёд. Райру бросилась в погоню, выставив руку вперёд. Схватив наконец бежавшую вещь, почувствовала, как земля уходит из под ног. Как в замедленной съёмке девочка смотрит на плывущую перед глазами картинку, падает вниз и… … Несколько ударов по мокрым от слёз щекам. Перед глазами мерещится бесконечная темнота, обволакивающая пространство вокруг и её саму… её мысли и ощущения. Да, Пеинт бы и сейчас обязательно спас её. Если бы он только знал, где она. Если бы только она не сбежала… Схватив раскиданные по полу вещи, Райру направилась внутрь, стремясь укрыться от холода. Как только ноги коснулись привычного деревянного пола, Райру небрежно скинула вещи в одну из найденных на днях коробок. И как я до этого докатилась. Унылый взгляд на пустые баллоны вновь всколыхнул проснувшиеся от дурных снов воспоминания. Аэрограф – тонкая профессия. Требует максимальной концентрации и мастерства. По крайней мере, Папирус всегда так говорил. Он являлся путешественником по Мультивселенной. Многие звали его Пеинт. Райру не любила это прозвище, но и назвать скелета простым «Папирус» не смогла. Узнав, увидев и даже познакомившись с несколькими версиями приближенными к оригинальному Папирусу, Ру решила звать его по другому. По особенному. Несмотря на весёлый вид скелета, в нужный момент он мог быстро принять серьезный вид, а во взгляде его можно было прочесть сосредоточенность. От Папируса веяло… уверенностью и спокойствием. И почему именно эти воспоминания приходят на ум первым делом? — Граф… Сидя на поляне голубых эхо цветов в очередной альтернативе, Райру решила поднять не очень приятную для двоих тему. Она уже раньше поднимала её и не раз, только вот заканчивались предыдущие разы не очень удачно. — М? Скелет лежал на земле сбоку от человека. Расслабленный журчанием воды и мелодией водопадов, он ужасно хотел спать. Их вещи – сумки, до верху забитые всяким барахлом, аэрографы, которые по хорошему нужно отнести мастеру и баллоны с различной краской, лежали неподалеку. — Почему я… Девушка запнулась, прокручивая в голове мысли, которые собиралась озвучить. Сдерживая волнение в голосе, она тихо продолжила: – Когда я смогу увидеть дом? Голубоглазая замерла в ожидании ответа. Со стороны монстра послышался вздох. — Рар, давай не будем говорить об этом… Названная прикусила нижнюю губу, сглотнула комок обиды в горле и бросила взгляд на наставника. Всего на мгновение она заметила задумчивое выражение лица и раскаяние в зрачках, смотрящих на неё. Но мгновение прошло и скелет бодро вскочил на ноги, приглашающе протягивая костлявую ладонь в перчатке: — Не будем о грустном! Пойдём, поедим доброженого? И вот, он слова улыбается ей. Мягко, по отцовски, придерживает ее за локоть, помогает встать. — Ты же не любишь сладкое. Райру тихо смеётся, наблюдая как меж глазниц собеседника залегла тень, зрачки потускнели, а затем и вовсе потухли. Из-за частого пребывания в таких вселенных как Кендитейл и Шугартейл, в течении долгого времени, на его языке оставался приторно-сладкий привкус. — А знаешь что? Я передумал! Мы пойдём в караоке. Я давно обещал тебе продемонстрировать свои вокальные навыки, нье-хе-хе! Улыбнувшись краем губ, она вспомнила как однажды проснувшись ночью обнаружила его поющим под мирное журчание водопада. Если Папирус не нервничал пение становилось прекрасным и завораживающим слух, чарующе воздействуя на окружающих. Словно перелив звонких весенних колокольчиков, капелек воды в глубокой пещере. — Ну хорошо, Граф! Райру улыбнулась и потянула скелета за руку в уже открытый портал, ведущий в Антипустоту. Белое, аномально пустое пространство, как говорил Папирус «Для каждого выглядевшее по особенному». Он не любил это место. Оно навевало смутные, забытые образы, проявляющиеся впоследствии в дурных снах. Жаль, иного пути для путешествий по мирам скелет не знал. О, Райру прекрасно помнит, как спрашивала Пеинта про краски. Было это задолго до того разговора на поляне из эхо цветов, но отпечаталось в памяти не менее чётко. И как ни странно, этот разговор тоже сводился к одному – её возвращению домой. Вселенная, из которой он её забрал, по всей видимости была… сломана. В последствии он не смог получить к ней доступ, поэтому предположил, что вселенная погибла. Отправной точкой, как потом предположил Пеинт, стало сокращение монстров насильственных путём сразу в нескольких временных линиях. Такое было возможно лишь в том случае, когда две геноцидные линии идут одновременно. Нередко, такие линии сливались в одну, но природа неисправности конкретно этой линии была другой. Складывалось ощущение, будто кто-то невидимый впитывал в себя монстров, не оставляя ни праха, ни следа. Второй упавшей в подземелье душой девочка быть не могла – среди остальных временных линий он не нашёл подобных ей. Альтернатива жила без её участия. — А чем отличаются твоя и моя душа? Наблюдая за работой Пеинта спросила Райру. Он добавлял последние штрихи в довольно большую и проработанную альтернативу, автор которой имел завидные перспективы и виды на будущее. Вытерев капельки краски о тряпку, он вздохнул, складывая инструменты и балконы обратно в сумку: — Ну, смотри, твоя душа голубого цвета – душа терпения. Про способности своей души ты знаешь. Души же монстров – белого цвета. — Получается, у тебя нет черты? Несколько расстроенный голос заставил тепло улыбнуться. Девочка была чувственной и проявляла неподдельный интерес к происходящему в Мультивселенной. Ненавязчиво, она познавала строения миров, их особенности. Пеинт говорил, что испытывал странное чувство гордости, будто Райру была его семьёй. — Ньехехе, нет! Черта великого Папируса – доброта! Спрыгнув с валуна, девочка подошла ближе: — Красиво… Хм, а краски? Откуда они? И… они тоже магические, да? А у них есть отличительные черты?Существовал мир, из которого он и брал краски. Чем-то этот мир напоминал ему Антипустоту и такая схожесть двух аномально похожих, но совершенно разных мест даже его вводила в ступор. — Я думаю да, у них есть свои черты. Краски… их дают создатели. Райру понятливо кивнула, разгадывая неплохой домик, стоявший неподалеку. — Получается, раз ты вытащил меня из моего дома, значит, и у тебя он есть, – размышляла она, заставляя Папируса провалится воздухом от странного хода мыслей и прямолинейности её размышлений, – Как ты стал… таким? Ответ вышел не особо радостным и несколько безэмоциональным: — Не знаю. Просто очнулся таким в том пустом мире. – Ответ девочку явно не вдохновил, да и уверенность в голосе Пеинта слегка поостыла. – Создатели… Я могу слышать их. Они просили меня помочь и обещали помогать взамен. Думаю, моим домом можно считать то место где я появился, так ведь? Лицо Райру выражало глубокую задумчивость и даже улыбка скелета не помогла разрядить обстановку. — А что с… моим домом? Отвечать Пеинту честно не хотелось. Скелет боялся, что слова больно ударят по девочке и та начнёт плакать. Он осознавал, что такой правдой делает только хуже, но врать любознательной и очень доброй душе он не хотел: — Таймлайн твоего мира весьма… необычен. Когда я пришел, он выглядел, – скелет замялся, пытаясь подобрать подходящее и не слишком резкое слово. – умирающим, но его не стремились спасать. Как будто не могли. — Кто-то может разрушить целый мир?! Казалось, она была настроена весьма оптимистично, но Пеинт понимал, какие обороты может принять этот разговор… И все равно честно отвечал на её вопросы. — Да, может. Создатели к примеру, или нехорошие путешественники по Мультивселенной. Монстр задумался и о чём-то вспомнив на автомате добавил: — Хотя, как правило, они сидят в своих секторах и носа дальше не высовывают. — Это опасно? Выходить дальше своего сектора? Отрицательный кивок. Внезапно глаза девочки потускнели, будто та только сейчас осознала нечто важное: — А м-моя вселенная? – опустив голову чуть севшим голосом спросила она. – Там тоже опасно? На неё напали? Повисла напряжённая пауза, во время которой скелет в полной мере осознал, что разговор пора прекращать: — Я не могу тебе сказать, прости… — Что с ней? Ты же можешь посмотреть, да? В её голосе звучала надежда, а глаза сияли отчаянием. Папирус чувствовал себя ужасно, настолько, что кости его покрылись испариной и челюсти слегка подрагивали, отчего пришлось усилием сомкнуть рот. – Что с ней? Ты же можешь посмотреть? Папирус, пожалуйста. Вцепившись ручками в рукав его водолазки, она упорно искала зрительного контакта. Глаза цвета неба медленно накрывала пелена слёз. — Я не могу… Просто физически не могу получить доступ к твоей вселенной. Давай не будем поднимать эту тему, ладно? Раздался первый всхлип, а плечи маленькой Райру начали мелко подрагивать. — Я не всесилен, – пытаясь оправдаться словно перед самим собой с нажимом произнёс Пеинт, отводя взгляд в сторону и понижая тон голоса. – я не виноват, что не могу просто так проникать во вселенные. Не хочу об этом говорить. Третий всхлип и волна раздражения накрыла скелета, из-за чего ответ вышел слишком резким: — Разговор окончен. Наконец, он обратил на неё полный серьезности взгляд. А в зрачках его отражалась вся глубина сожаления. … И ведь, действительно, после этого они о возвращении не разговаривали. Исключая тот случай на поляне, конечно же. В голове девушки тотчас появилась идея. Поднявшись с места она направилась на кухню, где на столе лежал знакомый рукам нож. Только вот, для задуманного, нож ей слабо подходит, хотя его полезность приуменьшать было бы сущей недальновидностью. Сейчас Райру направится в Сноудин – разоружить последние ловушки и поставить свои… Металлический топор с выкрашенный в синий ручкой нашёлся не сразу – затерялся между досками, некогда из себя являвшими уютную книжную полку. Руками скелета половина книг пришло в негодность – один раз она его довела, а полка стала щитом принявшим на себя большую часть ударов. Подняв искомую вещь Райру направилась вниз. Чудом лестница до сих пор не развалилась, хотя во многих местах виднелись массивные следы боёв. Перед тем как открыть высокую дверь, что прибывала в созвучном разрушаемым состоянием, девушка перепроверила себя. Топор надёжно сжат руке, утягивая лёгкого человека к земле, нож поместился на поясе, аккурат в отсек для аэрографа. Открытие массивной двери заняло какое-то время, но девушка буквально наслаждалась возможностью делать всё не торопясь. Несмотря на холодный ветер, от которого ноги ходили ходуном и клацали зубы, она продолжала идти вперёд, выискивая удобные места для своих ловушек и приводя в негодность чужие. Множество деталей из ловушек скелета она может использовать для своих целей, что не могло не радовать голубоглазую. Как назло вспомнился день, когда девушка решила поговорить с монстром без драки и сопротивления. После длинного монолога, в течении которого скелет несколько заинтересованно смотрел на человека… Он сказал фразу, — Это всё очень грустно, и я бы даже посочувствовал тебе, малая. Но, для меня не ново слышать такое, нет. Скелет издал хриплый смешок и задумчиво покрутил в руке нож. Резко повернул голову в её сторону с нечитаемой гримасой на лице, продолжил: – Я не способен на сострадание. Едва различимые нотки обиды. Непонятные, слишком далёкие для понимания девушки. Она лишь сглотнула и сжала руки в кулаки, не сводя настороженного взгляда. Фразу, которая стала началом… Он быстро пропал из виду. Слишком быстро, даже для него. Шаг назад – и девушка чувствует, как острое лезвие утыкается ей в грудь. Пугано замирает: пустые глазницы находятся непозволительно близко, но девушка ничего не может с этим сделать. Рвано дышит, готовясь к смерти. Несколько капель черной субстанции капают на бледную кожу, обжигая холодом. Началом бесконечно ада, хозяином которого стал сам скелет. Нож легко входит в тело, двигаясь по велению хозяина вверх и нанося фатальный урон. Райру не успевает даже вскрикнуть – лишь расширяет в немом шоке глаза, не имея возможности оторвать взгляда от убийцы. … Попыток поговорить ещё раз она не предпринимала. Возможно, зря, но монстр и сам не горел желанием разговаривать о мирных вещах. Так что обычно Райру предпочитала молчать. Старалась даже не кричать особо, не молить о пощаде, не сопротивляться, когда это не имело смысла… Терпеливо ждала окончания игры. Гордость уже давно была продана за бесценок, а сохранить приблизительно здравый рассудок очень уж хотелось. Райру уже пробовала прятаться от него в руинах. Впрочем, именно этим она занималась, когда хотела хоть немного отдохнуть. Он находил её – телепортировался сзади и тащил за волосы на выход. Руины вызвали у него… дискомфорт? Впрочем, какое мне дело до мыслей психопата? Райру не известно почему скелет всегда молчал, находясь на разрушенной и заброшенной уже давно земле. Даже колкостей по поводу нелепых сопротивлений не высказывал. И никогда не гнал её в самое начало… Зато прекрасно пугал неожиданным появлением в самых разных местах. Про способности врага к телепортации Райру, можно сказать, заранее знала. Как и о предполагаемом имени своего извечного убийцы. Работая с Пеинтом она многое узнала об устройстве альтернатив, да и самой Мультивселенной. Было противно осознавать, что этот скелет, зачастую выполняющий роль судьи в альтернативных мирах, давно уже Сансом не является. По крайней мере в большей степени. Раз уж она поставила свои ловушки, неплохо будет забаррикадироваться. Ей нужен перерыв, ведь в ловушки скелет вряд ли попадётся, а вот разозлится однозначно. А когда он злится, он до последнего не будет убивать. В такие моменты Райру испытывает больше боли и умирает либо из-за болевого шока, либо из-за потери крови. Ужасная и мучительная смерть. Райру боялась скелета. Боялась его гнева. Игнорируя холод, тонкие пальцы готовят очередную ловушку, до ужаса напоминающую петлю. Завывания ветра и скрип деревьев – вот и все звуки, делающие это место живым. Ну уж нет, страх не заставит её сдаться. Один раз она уже поддалась отчаянию. Настолько, что демонстративно самоубилась на его глазах: с победным оскалом и чистой злобой во взгляде. Сил не оставалось на драку и сопротивление. Человек смертельно устал. Если после того случая она два дня не выходила из руин, приводя разум в более менее трезвое состояние, то было страшно представить, сколько времени потребуется на его нормализацию в будущем. По дороге назад голод напоминал о себе болезненным скручиваем и головокружением. И ведь точно, она так ничего и не съела за сегодня. От голода тело переставало выделять тепло и девушка быстро замёрзла. Нервное напряжение и не дающее покоя шестое чувство вынудило как можно скорее нырнуть за массивные двери руин, моментально приводя в действие план с баррикадами. Он не мог сюда пробраться. Не так быстро. Она убеждала себя в этом, пока толкала тяжёлую мебель по коридорам. Вроде даже разбила что-то ценное. Возможно вазу, возможно тарелки. В любом случае она справилась. Теперь, хотя бы на короткое время, её не побеспокоят. Она сможет отдохнуть и, возможно, придумать не провальный план. И первым пунктом в нём будет стоять пополнение съестных ресурсов. В конце концов, ещё не всё здания в Доме она обошла. Много времени прошло, прежде чем усталое тело из последних сил зажгло лампу, незнамо где до этого валявшуюся. Крепко сжимая в руке нож, под мирный треск веток и завывание ветра снаружи Райру прикрыла глаза. Совсем не надолго, как ей тогда показалось. Этого хватило, чтобы измученный организм уснул, пригретый тканью теплого пледа. Райру с нежностью вспоминала прошлое: время, проведённое с семьёй, воспоминания из детства, воспоминания о школьных днях и воспоминания о том, что в её жизни изменилось с приходом Графа. Её мать была потрясающей женщиной: русые волосы, зелёные глаза, словно драгоценные рубины, чарующий голос и нежный румянец на щеках, манера говорить и одеваться – отлично отражали ее суть. Отца девушка уже начинала забывать – слишком редко он был рядом с ними, находясь в длительных разъездах. Яркими в воспоминаниях остались глаза отца – глубокие, синие, словно течение морских глубин – загадочных и неизведанных. Он был человеком твердо стоящим за порядок и свои убеждения. Чуткий муж, внимательный отец и добропорядочный работник. Райру восхищалась им. И не только Райру, младший брат тоже любил отца – ему от него в наследство перешли тёмные, каштановые волосы и глубокого синего цвета глаза. Райру любила свою семью. Несмотря ни на что. А ещё Райру любила ходить в школу и рисовать… Всегда была терпеливой и понимающей, никому не делала зла и ко всем относилась с равным уважением. Она всегда мечтала стать сильной: ведь каким бы терпеливым и всепрощающим ты ни был, в жизни неизбежно наступает момент, когда тебе необходимо постоять за себя. Райру… не умела давать отпор. Пеинт стал ее надеждой – он спас её от гибели, защищал, помогал, учил, воспитал. Райру была счастлива научиться его мастерству. Граф подарил ей аэрограф – прочный, красивый и сложный в работе. Девушке требовались терпение и настойчивость, чтобы грамотно обращаться с магическим инструментом. А ещё благодаря скелету она научилась самостоятельно открывать порталы. Райру до последнего не верила, что у неё получится – но Папирус обладал завидной настойчивостью, что вместе с терпением девушки дало свои плоды. Так с какого момента всё пошло наперекосяк? Наверное, с появлением другого скелета и событиями к этому приведшими. Её первое задание… За месяц, который Райру провела в пацифисткой альтернативе, она успела подружиться если не с каждым, то со многими Монстрами. В целом альтернатива была гостеприимной и безопасной, но кое-кого в ней не хватало… В альтернативе, работу над которой ей предстояло выполнить, не было Санса. Папирус этой вселенной был весьма одинок, но оставался тем же харизматичным и весёлым скелетом. Сопереживая, но не имея достаточного количества сил, Райру решила создать живое существо. Она прекрасно знала, что в одиночку ей не справится. Тогда на помощь ей пришёл Граф. Вселенная наполнилась радостным смехом: теперь у Папируса был друг. Существо, внешним видом напоминающее Санса, имело головы-Гастер-бластеры, а также признаки разумного существа. Передвигалось как зверь: на четырех конечностях. — Добавь в этот мир изюминку и раскрась его цветами своей души. Береги себя, Рар. Такими были слова Графа, перед тем, как он оставил её. — Ты вернёшься? Как скоро? Серьезность учителя наводила на вопросы, но девушка была слишком взволнована, чтобы воспринимать ответы на них. — Насколько позволит время. И он ушёл. Она терпеливо ждала, но Граф не приходил за ней. Девушка побоялась рисковать – самостоятельно открывать портал в другую альтернативу. И несмотря на всю дружелюбность и спокойствие, царившее в этом месте, несмотря на то, что жила она бок о бок с местным неунывающим Папирусом, ей было тоскливо. В один из дней в альтернативе появился Скелет. Из другой вселенной и Ру это сразу поняла. Молчаливый, но так похожий на оригинала, Санс. Тяжёлым взглядом удивительно пустых глазниц он провожал её фигуру, выходящую из руин. Именно тогда я впервые за долгое время решила сохранится – так советовал Пеинт. Так советовал учитель и лучший друг. Несколько дней спустя Ру нашла две небольшие горстки пыли. Монстры в подземелье стали убывать, заставляя Райру теряться в догадках: мир не подходил под категорию циклических, да и человек этой вселенной должен был объявится не скоро. Альтернативный Санс спокойствия не добавлял: без труда вошёл в доверие к Папирусу и стал жить у него. Райру пришлось переехать. Нет, её не выгоняли, просто… этот скелет пугал и нервировал её своей, казалось бы, необоснованной подозрительностью. Чувствовалась от него странная энергия, которую Граф описывал как чистый негатив. Отправной и в тоже время конечной точкой подозрений стало убийство Броски – питомца Папируса. В один прекрасный вечер, прогуливаясь по Сноудину, на снегу Ру заметила знакомые следы краски. Было нетрудно опознать в лужице замерзающих чернил Броску. Сломя голову она бросилась к дому скелебратьев, и не зря – вторженец замахивался ножом для последнего удара: — Если моя смерть поможет тебе стать лучше, я приму это… Это всё, что успела услышать Райру, прежде чем её друг обратился пылью. Девушка бросилась бежать: повсюду, куда бы не пошла, она видела лишь пыль. К великому ужасу, на её дороге не было ни единой живой души. Прямо как тогда, впервые в подземелье, я осталась одна. Райру решилась – открыла портал в другую альтернативу: не глядя, без раздумий, действуя на адреналине. Примерно час она лежала на холодном камне руин, и удивлялась абсолютной тишине, царившей вокруг. Неужели не вышло? Мелькнула мысль в голове. Альтернатива оказалась пустой, разрушенной, вымершей. Краска кончилась. От безнадёжности положения Райру принялась обыскивать Руины. Сохранившись у дома Ториель, она вооружилась кухонным ножом. … — Вот ты где. Угрожающе прозвучал над ухом насмешливый голос, подобно грому прерывая наполненную воспоминаниями дрёму. Спросонья Райру не сразу сообразила, кто перед ней и где она находится. Зато мгновенно почувствовала прикосновение холодного металла к шее, лучше любого из будильников разбудившего её когда либо. Скелет улыбается своей ядовитой улыбкой, намеренно выжидая, когда она окончательно осознает происходящее. Глаза в панике расширяются, сердцебиение начинает ускорятся, гоняя в крови адреналин. Запоздало Райру бросает взгляд на свое оружие, предусмотрительно отброшенное в сторону вне её досягаемости: руки и ноги плотно прижаты к каменным поверхностям. Провожая её взгляд своим монстр фыркает, опуская оружие ниже и со всей силы втыкая его в грудную клетку. Обессиленной куклой девушка виснет, прижатая чужими руками к холодной кирпичной стене, наблюдая как раскалывается душа. Нет… не раскалывается – её некогда ярко-голубое сердце бледнеет и кровоточит… Это конец Резкий, рваный вдох. Райру в панике бегает глазами по полу в поисках оружия. В голове отчаянной птицей бьётся мысль – точка сохранения больше не спасёт.Оружия нигде видно не было, в отличии от скелета, неторопливо спускающегося вниз по лестнице. Монстр хрипло смеётся, наблюдая за тем как на бледном лице красками ужаса расцветает осознание своей беспомощности. Осев на мятые, увядшие цветы, она подняла голову вверх, затравленно наблюдая за тем как убийца подходит ближе, неторопливо, хищно, задорно играя с оружием в руке. Сколько она проспала до его прихода? Сколько времени было упущено? Насколько он зол? Смертельно обижен. Попытка к бегству обернулась кровавым провалом, ровно как и последующие десять попыток, наполненных страхом, болью и гневом. Кости, нож, сжигающий заживо луч оружия, чьего названия она не помнила, нож, снова кости… казалось, это будет длиться вечность. В одиннадцатый раз она не стала двигаться с места: у всего есть предел и эта пытка должна была прекратиться… по всей видимости, вместе с её существованием. — Уже не такая смелая, да? – Под ноги Райру прилетает верёвка. Та самая верёвка, которую она крепила к одной из ловушек. Девушка понурила голову, смаргивая слёзы. Взгляд потускневших глаз был направлен сквозь, пока сознание отчаянно тонуло. Несколько крепких ударов о стены не дали результата – Райру продолжила безвольно лежать, чувствуя как тело и голову заполняет тупая боль, а с разбитого виска вниз стекает тёплая кровь. Кажется, ей что-то говорили… что-то наверняка обидное и задевающее её гордость. Немигающий взгляд был направлен сквозь мучителя. Всё происходящее с ней чудилось дурным сном. Почему она до сих пор жива? Почему он не убивает её, а просто наблюдает за покалеченной жертвой, когда может убить? Имеет ли смысл что-то делать? Видимо, вялая, раненая, не реагирующая ни на что девушка была ему не так интересна, потому что следующим крепким ударом о стену сознание Райру отправилось в темноту. Кто знает, надолго ли. … Противный запах медикаментов заставил глубоко вздохнуть, приходя в себя и возвращая ощущение реальности происходящего. Следом, приоткрыв глаза, испуганно осмотреться. От осознания того где она находится пробрало крупной волной мурашек. Непрошеные слёзы прокладывали дорожки по саднящим скулам. Лаборатория. По всей видимости, нижний этаж. В полумраке было сложно разглядеть хоть что-то, но это не главная проблема. Открытому обзору мешала крепкая клетка. Привыкнув к темноте и присмотревшись, девушка ахнула: клетка состояла из костей. Было нетрудно догадаться, кто потрудился над созданием, а радушная память освежала воспоминания, заставляя проклясть себя, скелета, и всех, по чьей воле закончились краски. Хотя, Райру более чем уверена – будь у неё сейчас хоть полный бак, выбраться не предоставлялось возможным: аэрограф был безбожно сломан, а мир, как она потом поняла, подходил под категорию «Закрытых». Как кем и почему мир был заперт она не знала. Лишь слышала от Папируса, что в такие миры «носу лучше не совать». Я сама пришла в эту Альтернативу. В порыве эмоций, страшно испугавшись, девушка решила бежать подальше от ненормального скелета. Не сдерживаясь, Райру взвыла, прикрыв руками лицо и чувствуя непривычную тяжесть на запястьях. — Ограничители? Хриплым полушёпотом, едва различая собственный голос, звучащий в тишине слишком громко, удивилась Ру замерев на несколько мгновений. Райру вновь оглядела помещение и обнаружила почти хирургическую чистоту: запах чего-то моющего всё ещё ощущался в воздухе, еле уловимый, но не до конца выветрившийся. В голову пришёл вопрос: насколько долго она пребывала без сознания? Память молчала, а настенных часов поблизости Райру не наблюдала. И только сейчас девушка поняла, что на ней отсутствует привычная одежда. Лишь длинная, блекло-зелёная рубаха с коротким рукавом. Поняла по внезапному холоду, который ощутила. Что этот урод сделал со мной? Ран, к превеликой радости, не прибавилось и даже наоборот: ранения, что скелет нанес ей не так давно, перетягивала приятно давящая ткань бинтов. Впору было бы поблагодарить, но кто знает, что за игру задумал этот псих. Раздался хлопок, под потолком включился свет и в углу лаборатории девушка увидела своего мучителя. Только теперь он был одет иначе: поверх одежды красовался расстёгнутый халат. Зачем-то надев на руки перчатки, монстр подошёл ближе, заставляя вжаться в пол, царапая ногтями плитку. Улыбка не покидала его лицо и выглядела жутко не доброжелательно. — Сохранись. – Это была единственная фраза, приказ, который он озвучил переступив границу клетки. Испуг девушки разбавился удивлением: она не знала, возможно ли сохранится в таком месте. Опустив голову пролепетала слабое «не могу» практически всхлипнув под конец. Что происходило дальше Райру не помнит. Была лишь боль, заглушаемая её собственным криком и дозой обезболивающего. Где этот сумасшедший достал лекарства думать не хотелось. Не хотелось думать и о том, что с ней будет дальше. Он заставил её сохраниться. Но какой ценой? Райру искала ответ на этот вопрос, внимательно изучая поведение монстра. Он продолжал мучить её, но теперь делал это по особенному: приносил различные препараты, проверял состояние с помощью знакомых и неизвестных аппаратов, изредка волоча девушку к ним. Было больно, до невозможного страшно и беспомощно. Но скелет, казалось, стремился не доводить девушку до летальных исходов. Пока страдало только тело. Некоторое время спустя девушку переместили в другую часть комнаты, где решётка была из металла и не требовала постоянных затрат магии. Сидеть в камере без света в глухой тишине – ужасно. Ужасней некуда, и Райру медленно поддавалась панике, гадая: когда на этот раз придет её мучитель и насколько долгими будут пытки. Ру казалось, что ещё немного и она будет радоваться его возвращению – настолько невыносимым ей казалось одиночество и отсутствие звуков в полу сумрачном холоде. Скелет так же как и раньше пропадал на долгое время. Разве что теперь догонялок и игрищ не устраивал – какой смысл, если девушке некуда бежать? В моменты его длительного отсутствия в голову лезли одна догадка хуже другой. Райру нутром чувствовала неладное. Он придет – единственное, в чём она была уверена. … — Эй, выходи. Из размышлений Райру вывел голос скелета. Неизменный халат, какие-то бумаги в руках, только улыбка с лица спала. Монстр выглядел на диво серьёзным и сосредоточенным, как выглядел лишь при подключении аппаратов или снятии с них показаний. Девушка поднялась на ноги и подошла ближе к скелету, и тот, не дожидаясь реакции, направился вглубь по коридору. — Как раз тебя вспоминала. Не сдержав яда в голосе, Райру поспешила следом, не смея раздражать монстра. Несмотря на относительную целостность ее души, она всё так же боялась его, поэтому попыток сбежать не предпринимала. Тело прекрасно помнило те ужасы, которые этот псих с ней делал. Остановившись у определенной двери, не имевшей таблички, а лишь нарисованную цифру «6» на стене рядом, скелет задал весьма нелогичный для её положения вопрос: — Как тебя зовут? Простой по своей сути, он завел девушку в ступор. Предусмотрительно сделав шаг назад, она смотрела на повернутого к ней спиной скелета в изумлении. Как будто знание моего имени что-то изменит. Убийца вздохнул и недовольно забормотал, повернувшись к Райру лицом. Протянул в её сторону левую руку, чем ещё больше шокировал беднягу, что еле сдержала порыв отскочить метра на два от садиста в халате: — Я Санс, Скелет Санс. И это должно прояснить ситуацию? С сарказмом отметила девушка, но руку пожимать не стала, продолжая сверлить собеседника затравленным взглядом. — Ясно… Многозначительно протянул монстр, отворачиваясь от девушки и открывая дверь, жестом указывая пройти в комнату. В этот раз он не тащил её волоком, не угрожал, а просто стоял рядом, ожидая, пока девушка самостоятельно займет положение на кушетке. С тем же спокойствием подключил датчики и отошёл к столу. Его поведение приводило в замешательство, но подсознательно располагало к себе. Райру подчинялась этому спокойствию, чрезмерно недоумевая и меньше сетуя. — Меня часто зовут Киллером или Убийцей. Как бы невзначай бросил он, когда двое покидали комнату. Это была последняя фраза сказанная им за день. Недоуменная и раздражённая, она ничего ему не ответила, выдерживая давящий пустой взгляд и сохраняя невозмутимость. … И вновь это отвратительное одиночество. И все же Райру раскрыла ему своё имя. Исследователь же утолил её интерес касательно его истории, хотя, глаз с неё не сводил – с подозрительной внимательностью следил за реакцией до самого конца рассказа. На способность воспринимать информацию трезво проверял, что ли? История и вправду ужасна, но вслух Райру высказала лишь сожаление и некое подобие понимания. На этом приятное общение закончилось. Он много говорил вслух, ударяясь в тернии научных терминов, добрую половину из которых девушка не понимала от слова совсем. Тем не менее спокойно отвечал на редкие интересующие её вопросы касательно его исследований. Подобных ему Пеинт строго настрого наказал не тревожить. Скелет вполне оправдывает свое прозвище и, чего уж греха таить, после рассказанной истории Райру решила быть более осторожной. Хотя, может все не так плохо? Одинокий, брошенный, обретший спасение в лице начальства… Он настолько же плох, насколько сам себя в этом убедил. Она потрясла головой, в попытке удержать ускользающую нить здравого смысла. Находясь в одиночестве на очередной n-й срок, она чувствовала себя эмоционально и физически вымотанной. Чертовски не хватало общения, а с приходом в осознанное состояние у неё появляются потребности, о которых Киллеру знать совсем не обязательно… Pov: Киллер Когда игры в кошки мышки внезапно оборвались он и сам не понял. Пожалуй, девчонка осталась жива лишь благодаря своей решительности и его интересу. Кто ж знал, что за последним живым человеком из альтернативы придётся погоняться. Да и не должно там было быть этого человека, как выяснилось, так что, формально – свою работу там он выполнил по плану «Б». Впрочем, жалеть ему было не о чём и не чем. Исследование души довольно интересное, сложное и опасное для жизни подопытного. Особенно, когда речь идёт о персонажах, не причастных к оригинальной истории. И сколько бы Киллер не убеждал себя, что эта девочка всего лишь временный интерес, он осознавал – это был проблеск. Сознания ли, безумия – это было неважно, и он продолжал возвращаться в эту забытую создателями альтернативу, разбавляя былую скуку. Впрочем, пока душа играла по правилам, его устраивала такая возможность. Душа… Он искал информацию об этом человеке, но ничего не нашёл, будто бы этой девчушки и не существовало в секторе из которого она, предположительно, пришла. Внешний вид, поведение, показатели… Она не похожа ни на одну из версий голубых душ ранее им встречаемых. Это интересовало не меньше чем её статистика, которую та либо в упор не замечает, либо прикидывается невинной дурочкой. Какова вероятность того, что она была внекодовой? Ничтожно мала и неправдоподобна. Но если она и относилась к альтернативе, то к какой? Не так много альтернатив могут перебороть перезапуски и избежать цикличности. Если только… Её вселенная жива, просто не могла не существовать. Своей красочной способностью, которую он подметил в первые дни спонтанного знакомства, человек напомнил скелету небезызвестного хранителя альтернатив, которого либо свято почитали, либо люто ненавидели. Быть может, то был презент создателей? Маленький помощник. Тогда, почему её не ищут? Единственное, что ему удалось узнать – девчонка являлась путешественником. По всей видимости, в особо опасные миры она не заглядывала. До их встречи, разумеется. В альтернативе, служившей ей тюрьмой уже долгое время, не было ни людей, ни монстров. Апокалиптический мир, непонятно на чем держащийся, грозился в любой момент исчезнуть. Он уверял себя, что это даже к лучшему. Как только человек окончательно умрет, он прекратит заниматься этой фигнёй и… Он заставил её сохранится. В какой-то момент интерес обзавёлся корнями. Нет, она изначально не была для него проблемой, но оказалась не настолько плоха в бою, умудрившись не единожды продержаться в бою против него больше пяти минут. Решительна, упорна, сообразительна, но слепа до смеху. Забава, не более, только вот, забава растянулась. Сколько времени прошло? Кто знает. Киллер не хотел так просто отпускать то, на что наметился изначально. К тому же, девочку можно считать проваленным заданием, над которым можно поиздеваться в качестве мести. В мирах, в которых их трио наводило шороху, могло и камня на камне не остаться, не говоря о легкодоступном ОП и возможности «поиграть». Киллер ежедневно получал смешки от Даста и Хоррора, только, какое ему до этого дело? Всего на краткий миг его сознание решило заинтересоваться чем-то помимо нудной череды убийств. Это их волновать совершенно не должно. Это не мешает ему исполнять приказы. Pov: Райру. Противный звук заставил Райру устало открыть глаза. Источником шума оказался довольно странной формы портал, из которого вальяжной походкой вышла темная фигура. Белый, слепящий свет, исходящий по ту сторону никак не способствовал в рассмотрении загадочного гостя, что Киллером точно не являлся. — К-кАког-гО ч-чЁрта? Грубый, рычащий голос явно принадлежал мужчине. Райру поморщилась – голос был резким и неприятным, скачущим по тональности, словно сломанное радио транслировало и без того искажённый звук. Заблудившийся монстр, или очередной Санс? Гадала девушка, исходя из комплекции гостя. — КаАк-кОг-Го чЁ-ёрт-Та я Спр-РаА-ш-шИва-Аю , эта Ош-ШибК-к-кА не рАсп-Пал-ЛАсь на гР-рёБ-бан-Ный к-Код?! Лагано рычал(орал?) незнакомец, выпуская магию голубого цвета из… пальцев рук? Движение магии было настолько быстрым, что не с первого раза удалось разглядеть нити, направленные в разные стороны и при этом полностью подконтрольные монстру. Райру успела заметить костлявые пальцы с причудливым узором, а потом… Включился свет. Разъярённый монстр застыл на месте подобно девушке. Свет не гас и, казалось, даже время застыло, предоставляя возможность внимательно рассмотреть друг друга. А посмотреть было на что: серые, почти чёрные, кости скелета местами переходили в багряный цвет. Глазницы, будто налитые кровью, от которых вниз шли голубые узорчатые дорожки. Ряд жёлтых, наверняка острых зубов, недобро оскаленных в гримасе отвращения. Одет он был, в целом, как большинство Сансов ранее ей встречаемых, разве что палитра состояла из черного, красного и местами жёлтого цвета. Из ряда вон необычным ей показались мерцающие вокруг него лаги и надписи гласившие об ошибке. В его разномастных зрачках плескалось безумие, а оценивающий взгляд заставлял и без того взволнованную душу задрожать. Он ещё ничего не сделал… верно? Взгляд скелета резко сменился безразличием и монстр переключил внимание на обстановку помещения, недовольно бурча себе под нос короткие ругательства. Прискорбно наученная опытом, доверять этому скелету ей совершенно не хотелось. На миг, всего на миг, ей захотелось вновь остаться одной в этом месте. На такой же краткий миг Райру захотела прихода Убийцы. Но миг прошёл и девушка вновь начинала мыслить трезво. Пока не сделал. — ТТы.. От резкого обращения и целенаправленных шагов в её сторону, девушка сглотнула. – Ты чт-то тут Д-дел-лаЕшь? Можно ли считать гневно-раздраженный взгляд, направленный на неё, пассивной агрессией? От подошедшего монстра веяло пылью и… запахом шоколада? — Сижу… Растерянность и неоднозначность ситуации заставила выложить первое, что пришло в голову. Цыкнув, Темнокостный махнул рукой, будто отмахиваясь от чего-то, направился к столу посередине комнаты. Окинув макулатуру придирчивым взглядом, выцепил несколько листов. Pov: Эррор Эррору стоило признать – хозяин записей проделал огромную работу по изучению души. Только вот, автором работ являлся ни кто иной как альтернативный Санс: очередная ошибка, к ухмылке Эррора – не Саенс, а некто более любопытный. Раздражение с каждой прочитанной строчкой разбавлялось противной жалостью к ошибке, заточенной неподалёку. Судя по записям, до недавнего времени он не чурался доводить начатый эксперимент до конца. И как только в черепушку пришло? Безумец. Так Эррор мог охарактеризовать каждого, кто хоть немного прикасался к тайне баланса и устройства Мультивселенной. Его с Яблочными отношения с самого начала были враждебными, а иметь дело с прихвостнями, полностью им подконтрольными, доставляло немало проблем и шума в его и без того больной голове. Трёхэтажные матерные конструкции, выдаваемые им когда практически все записи были прочитаны, дали знать о себе бормотанием проснувшихся голосов. Снова. Снова они просят его о помощи. Эррор скривился и фыркнул, прикидывая, какой прок ему будет от души девчонки. Трофей, конечно, интересный. Настолько, что безэмоциональный психопат заставил её сохранится. Вон, даже координаты и временной промежуток указан. Занятным разрушитель нашел для себя отсутствие информации об альтернативе души. Киллер даже не смог выяснить принадлежность ошибки к конкретному сектору. Скелет негромко хмыкнул, самодовольно отмечая – он сразу понял, что в этом секторе такой души быть не должно. Здесь все миры несли апокалиптический посыл, да и держался этот мир разве что на добром и злом слове создателя и слепоте разрушителя. Но раз у девочки не было альтернативы, а Эррор успел проверить её код, почему та до сих пор перед ним, живая и с относительно невредимой душой? Вселенную наверняка уничтожили, но кто, если не он? Почему Хранитель не прибежал спасать умирающую альтернативу? Не похожа она на активного путешественника по мирам, чтобы знать такую личность как Инк. – Но раз от его весьма устрашающего вида даже рта не раскрыла, по всей видимости не знает кем её гость является. Но тем не менее – она напугана. Или запугана Ворвался в поток размышлений чужой голос. Вопросы, в том числе от голосов, раздражали и даже записи маньячного ученого не могли ответить на них. А голосов становилось все больше и звучать они стали громче. Вздохнув, Эррор пожелал каждому говорившему скоропостижно скончаться. Любопытство можно удовлетворить, посетив автора записей. Недобрая улыбка не предвещала решительному скелету ничего хорошего. Даже голоса примолкли, в ожидании зрелища. Pov: Райру. Ещё с минуту гость пристально наблюдал за Райру, старательно вычитывая информацию из записей Убийцы. Затем, оскалившись, ушёл обратно в портал не сказав ни слова. Этот неизвестный скелет вызывал у нее смутные чувства: вроде и рада видеть живое существо помимо себя и Киллера, а вроде стоит напрячься: неизвестно какую угрозу он в себе несёт и что такого он вычитал в чужих записях. Но, внешний вид у него необычный… пожалуй, у всех Сансов-путешественников была эта привычка: отличатся от всеми принятого, оригинального, но тем не менее быть схожим с ним. Это – их суть, может даже тайное желание, а может бессознательное поведение. Райру не знала, но была крайне обеспокоена. Что скажет Киллер? А стоит ли ему знать о визите Тёмнокостного скелета? Меньше чем через час (от скуки девушка начала считать время) Райру вновь услышала противный писк глючного портала. Недавний визитёр вышел из него слегка помятым: толстовку украсили разводы различных оттенков серого, а также большое количество грязи. Выглядел вошедший довольно угрюмо и молчал. Райру поражалась: чем больше она контактирует с представителями скелетов, тем легче ей становилось понимать их мимику. И, о да, мимика у их необычной черепушки была, причем включала в себя до неожиданного большой список. Только не с этим парнем. Вот почему я постоянно натыкаюсь на неприятности? Ситуация вынуждала девушку нервничать, но попытки выбраться или заговорить она не предпринимала. Кто знает, что у монстра на уме. Девушка не сразу поняла, что произошло. Магические нити окутывали пространство с чудовищной скоростью и даже хозяина атаки разглядеть не представлялось возможным. Чудом, нити не задели перепуганную девушку. И во всей этой суматохе, она ясно видела два зрачка, пристально следящих за ней (или скелет просто щурился?). Когда магия заполнила собой всё, что только можно, монстр поспешил обратно в портал. Райру стало страшно. В следующий миг, поверхность начала трескаться, а окружение рассыпаться сначала на большие куски, что затем, будто ножом, были разрезаны нитями на мелкие осколки. На месте разломов Райру с неподдельным ужасом узрела бездну. От нее тянуло холодом. От неё тянуло смертью. Пустота… Этот мир будет уничтожен? Вместе с ней? Несколько соленых капель скатились по щекам. Райру не хотела умирать… так. Голос прорезался на всхлип. Тихий, полный всей боли и обиды, что она сейчас испытывала. Нити обвили обмякшее тело и в последний момент рывком затянули в портал. Она могла умереть навсегда. Pov: Эррор Эррор ожидал чего угодно: восторженных благодарностей, требовательных угроз, слёзных мольб о пощаде и выражения покорного ужаса на лице, но никак не истерику, сопровождаемую безумным смехом новой знакомой, с мелодичным раскачиванием туда-обратно. Смотреть на это было жалко и даже противно, но паршивое состояние ошибки было настолько знакомым, что он едва сдержал порыв облегчить душевную муку страдалицы. Вернее, уничтожению названой помешали голоса в голове, мучившие его до тех пор, пока девушка не провалилась в тревожный, явно кошмарный, сон. Pov: Райру Райру никогда всерьёз не задумывалась о смерти, пока не столкнулась с ней сама. Сохранение она воспринимала как должное – плату за её решимость. Но вот, настал момент, когда сохранение может не спасти. И только с появлением в Антипустоте рядом с тёмным скелетом, Райру по настоящему испугалась за свою жизнь. Она не хотела умирать. Но и сидеть на месте сложа руки, как в прошлый раз она не будет. Хватит терпеливо ждать своей гибели, пора действовать. Хватит наивно надеяться на доброту и дружелюбие. Хватит бездействовать. Проснуться живой и в относительно целостном состоянии было странно. Не страннее вяжущего в гамаке неподалёку Чернокостного скелета, чьего прозвища она до сих пор не узнала. От вида этой картины Райру выпала из мира на несколько минут. Нужно ли оно, это прозвище? Прокрутив недавние события в голове ещё раз, Райру пришла к выводу, что наткнулась на разрушителя миров. Одного из, как она подозревала. Поразительно! Сидя на месте и не принимая никакой магической активности, она всё равно попала в неприятности. И даже не пыталась сбежать. Стало стыдно. На глаза наворачивались оставшиеся после истерики слёзы, но девушка усилием сдерживалась. Нервы весьма нервного по её наблюдениям скелета могли сдать в любой момент. К тому же, зачем он сохранил ей жизнь, а не оставил умирать в том мире? А сейчас она… где-то. С разрушителем миров. Он мог оказаться в сто раз хуже Киллера. Шестое чувство подсказывало, что попытки выбраться ни к чему хорошему не приведут, но попытаться стоило Вслед за первой же попыткой повернуть голову последовала острая боль. Зато, на этот жест скелет моментально среагировал, дав понять, что простого побега будет недостаточно. И снова она в неприятностях. Уже некоторое время девушка обитала бок о бок с загадочным монстром. Немного информации, несмотря на его крайнюю неразговорчивость (разговоры с голосами не считаются), удалось раздобыть – они действительно в Антипустоте и он действительно разрушитель. И имя ему – Эррор. Несмотря на спокойные разговоры, редко сопровождавшиеся повышением голоса, Райру не доверяла и боялась его, хотя, безусловно, была благодарна за спасение. А если Киллер меня найдет? Мысли такого рода, она старалась загнать куда подальше. Киллер не мог сюда попасть без посторонней помощи. Слабо верилось, что нелюдимый разрушитель позволит скелету просто так войти. Анти-пустота сводила с ума. Так говорил её учитель. Подтверждение его слов прямо сейчас сидело на гамаке, увлечённо вышивая новую куклу, как выражался Эррор – трофей. Начинке в виде праха Райру уже не удивлялась. Скелет часто шил куклы просто так и не каждая была набита прахом. Девушка не знала, но догадывалась, что лица изображённые на таких «пустых» куклах все ещё на этом свете. Неизвестное, всепоглощающее чувство начинало потихоньку укрывать Райру своим колючим одеялом. И человек медленно, но верно, начинал сходить с ума, всё чаще прислушиваясь к шизофреническим разговорам Эррора. Райру ещё не до конца уверена, слышит разрушитель создателей, или просто свихнулся от одиночества. Впрочем, ни то ни другое исключать не спешила. Времени в этом месте не существовало, а такое понятие как стороны света и вовсе можно посчитать выдумкой. До сих пор загадкой было – каким образом в пустоте становилось до неимоверного темно. Это явление отличалось переменной временной продолжительностью и предугадать, когда же будет следующая «ночь» не представлялось возможным. Дезориентация, да и только. Несмотря на довольно холодные температуры, в такие ночи становилось неимоверно холодно. Градус и в дневное время суток не мог похвастаться высокой отметкой, но Эррор уверял, что у пустоты есть некая сезонность, хотя скелет её не ощущает. Райру, по всей видимости, и здесь крупно повезло нарваться на холодный период. Заметив молчаливое противостояние девушки и холода, Эррор, после недолгих размышлений, достал ей шерстяной плед и не требуя возражений велел не уходить «слишком далеко». И вот, на Антипустоту опустилась тьма, приказывая девушке замотаться в плед по самую макушку и выдохнуть клубок пара, в очередной раз глубоко вздохнув. Сегодня разрушителю не спалось: свет лампы, включённой рядом с гамаком, слабо способствовал благоприятному вязанию, а про чтение не могло быть и речи – Эррор потерял очки в одном из Фэлл миров, а достать новые удастся не скоро. Однако, упрямец продолжал вязать, бормоча, если что-то пошло не так. Довольно унылую обстановку первой решила разрядить Райру: — Почему ты уничтожаешь их? Она уже задавала этот вопрос, но предыдущие попытки оканчивались либо нервно дергающимся зрачком Разрушителя, либо контуженым состоянием девушки. — Они – оши-Ошибки. Кратко и довольно вяло отозвался скелет. Хотя, спокойным он ей нравился больше – лагов в голосе становилось меньше, как и шансов быть стёртой в пыль одним его неосторожным движением. — А почему именно Санс? Есть же множество других персонажей. Тот же Папирус, к примеру. Серьёзно, кукол этих маленьких скелетов у него было явно больше, чем кукол остальных персонажей. Райру прекрасно знала, что гуляет по тонкому льду, но в её голову пришла идея занять и себя и Разрушителя довольно информативным диалогом, а в последствии – если все пройдет как надо, – полезным делом. Девушка видела суровый взгляд, на несколько секунд направленный в её сторону, но виду не подала, сохраняя любопытство и выражение скуки на лице. — Не тво-тВоё дЕ-дело. Эррор понизил голос, давая понять: лучше эту тему не развивать – будут последствия. Тяжкие и телесные. Но Райру не думала останавливаться, решив рискнуть: — Знаешь, я была знакома с одним из Папирусов-путешественников… Невольно наплыли воспоминания и девушка позволила себе принять мечтательно-грустный вид. Ей действительно чертовски не хватало его мудрого совета и приятной компании. Райру не хотелось думать, что Граф бросил её. Он не мог. В их последнюю встречу Папирус явно нервничал и колебался, когда оставлял на плечи девушки её первое и, как выяснилось позже, последнее задание. За два года, в течении которых Райру путешествовала с высоким скелетом, девушка невольно изучила его характер и многое узнала не только об устройстве миров, но и о роли самого Графа в этом механизме. Но если он не бросал её, то что могло произойти? Мысли сводились к печальным доводам и в последние несколько дней, под действием пустоты развивались в кошмары и нескончаемую, тихую истерику. Девушка была РЕШИТЕЛЬНО настроена если не найти, то хотя бы узнать о состоянии наставника и лучшего друга. Чернокостный смирял девушку удивлённым взглядом: — Взаправду? Не помнишь его имени? Впрочем, скелет все ещё пытался получить ровный рядок, и отвлекаться от процесса полностью не спешил. — Ну, его звали Пеинт. Славный скелет в самом деле… Pov: Эррор — Краска, значит, да? Задумчиво протянул разрушитель, сильнее сжав спицы. После краткого портрета Папируса-путешественника, перед глазницами первым делом всплыл образ Инка. Что ж, хоть какая-то информация. Эррор максимально скептично отнёсся к сказанным словам и своим последующим размышлениям, ведь, исходя из них, есть вероятность наличия ещё одного хранителя альтернатив, подобного инку. Эррора такой расклад по объективным причинам не устраивал и приводил в раздражение на грани ярости, потому что раньше с этим типом он не имел встречи. Даже Инк ни слова не сказал о наличии у себя помощника. Интересно, хотя бы у этой двухметровой ошибки была душа? Или у создателей бешеная тяга к созданию фальшивок? Нужно разузнать об этом побольше. Pov: Райру Почему? Даже если я выберусь, какой будет смысл в укреплении и украшении альтернатив? Их могут с лёгкостью разрушить… а её с такой же лёгкостью убить. Зачем я всё это делаю? Как же ей стыдно перед покинутыми родными, ну почему она не послушалась их, зачем забралась на гору? Сидела бы сейчас дома, играла с братом, ходила в школу и продолжала жить обычной жизнью счастливого человека. Почему она доверилась этому высокому скелету? Чувство вины лилось расплавленным свинцом из дуршлага измученного рассудка. Скольких она подвела? Скольких не смогла спасти? Что Райру может теперь, когда Пеинта нет рядом? Когда некому поправить ход её мыслей, направить на правильный путь. К чему весь её героизм? Чтобы убедиться в собственной надобности и, наконец, вернутся домой. И вот, она живёт бок о бок с их врагом, Разрушителем, и… чёрт. В его словах есть смысл. Да, геноцид неугодных вселенных кроме оригинальной это несомненно жестоко, но если Мультивселенная работает по принципу жёсткого диска, то у неё действительно может кончится память. Не говоря уже о том, что некоторым мирам существовать просто опасно и нецелесообразно. Райру хмыкнула: Папирус бы до конца защищал вселенные от таких как Эррор и Киллер. Жаль, что миры нельзя защитить от своих же создателей. Pov: Эррор Злой и недовольный разрушитель вернулся в пустоту с желанием придушить нерадивую ошибку, Инка, создателей и всех по чьей вине он занимается неблагодарной работой. Подумать только, ещё одна хранительница! Только в отличие от радужного придурка ей почти удалось ослабить его бдительность. Эррор чувствовал себя обманутым и оскорбленным. Противоречивые мысли не способствовали здравым размышлениям и Эррор решил начать с грубости, с нескрываемым злорадством прокричав: — Эй, ош-шибка сОзд-датЕлей! Твой др-р-УужоК-к по вс-сей виИдимО-о-сти уже Д-давн-Но об-Ра-т-Тился в П-пыль! Pov: Райру Ещё несколько минут будет слышно звонкий, безумный смех с уклоном в истерику. Райру была поражена, но больше поведением монстра, чем принесёнными им новостями. Своим злорадством он напомнил ей Киллера, заставив негромко проскулить. По коже прошла череда неприятных мурашек, а в животе стянуло тугим узлом. Отсмеявшись и фыркнув несколько раз напоследок, скелет подошёл ближе: — Жаль, что в мою коллекцию не попал, был бы неплохой трофей. Безуспешно скрывая злобу за равнодушием, не меняя интонации и не сводя безумного взгляда с перепуганной девушки, он продолжал говорить, посылая в её адрес короткие издевательские комментарии. Райру не сдвинулась с места, продолжая молчать. Pov: Эррор Первыми дрогнули плечи, а мгновением спустя скелет услышал всхлип. Девушка опустила голову и начала дрожать. Эррор пришел в недоумение: поведение этой души шло в разрез с его представлениями. Он-то надеялся услышать не верящие лепетания, кои были присущи всем хотя бы близко терпеливым и добрым душам, а нарвался на очередную сопливую драму, грозившую в короткие сроки перерасти в истерику! Смеяться расхотелось, а раздражение никуда не делось и возрастало в геометрической прогрессии: — Т-тЫ чт-То, пЛ-лА-аЧ-Ешь Чт-тО-о л-Ли? И чего она ревёт, спрашивается? Ну, потерялся или сдох не пойми где. Бывает. И она так быстро ему поверила? Возможно, даже сама предполагала такой исход? Такой ответ самолюбие Эррора никак не радовал. Он привык, что большинство путешественников на известие о гибели их близких друзей посмеются или того лучше – рукой махнут, мол «не смешная шутка». Лишь некоторые сурово скосят взволнованные взгляды, пригрозив глупостей не совершать. Тот же Инк вообще безразличен к подобным новостям. Но у этой ошибки в отличии от радужного придурка есть душа. — Тц, раз-рАздраж-дражаешь. Оплести несопротивляющееся тело было легко, настолько же легко было открыть портал и выкинуть девчонку из Антипустоты. Вскоре окно с видом на красивейшее небо Оутертейла было закрыто. Тишина… Лишь он и извечный сожитель – одиночество. Плюхнувшись на гамак разрушитель миров собрался подремать… — Да б-Бл-Ять! От количества говоривших с ним создателей скелет свалился с гамака, больно приложившись черепом о пол пустоты. Схватившись за ушибленную конечность, ни то от боли, ни то от досады, он взвыл: — ТР-рЕ-КлЯ-т-ТЫ-Е ОШ-шИБ-Б-КИИ! Pov: Райру Райру шла вперёд – не глядя, не осматриваясь по сторонам. Её сердце и душа болезненно сжималась, а не прекращающие идти слёзы размывали картинку перед глазами. Девушке было плохо. В голове крутилась одна мысль: — Бесполезно. Бесполезно сражаться, когда уже проиграл. Новость о смерти Графа давила не хуже наковальни – грузом вины и осознанием собственной беспомощности. Стоило Райру поднять взгляд чуть выше дороги по которой она шла, как взору предстала красивейшая картина: небо-космическое пространство было усеяно небесными светилами, такими большими и яркими, что захватывало дыхание. Осмотревшись по сторонам, девушка подметила необычное строение альтернативы – летающие острова, словно перевёрнутые скалы, образовывали площади, дороги и даже горы! От созерцания видов Ру отвлёк звонкий, отдаленно знакомый голос. Повернув голову, девушка увидела двух монстров, что спокойно шли по направлению к ней. И чем ближе они подходили, тем лучше Райру могла их разглядеть: высокий скелет шёл чуть впереди, вышагивая узнаваемой в любых мирах походкой. Яркая броня синего цвета имела золотистый орнамент, оттенок высоких сапогов плавно переходил в глубокий синий цвет. Украшенный звёздами подобно перчаткам, шарф развивался за спиной лучезарно улыбающегося скелета. Чуть поодаль вышагивал второй скелет, что по комплекции был схож с Сансом. Выбор одежды, цветовая палитра коричневых оттенков и отсутствие обуви были нехарактерны для этой вселенной, поэтому знающий человек легко распознает в идущем путешественника. Весьма странного путешественника. Мысленно хихикнула девушка. Тот же не заправленный комбинезон смотрелся экстравагантно – по всей видимости, чудаковатый скелет носил его как штаны. Шарф кофейных оттенков норовил закрыть хозяину обзор, извиваясь под действием переменного ветра. Ещё один необычный аксессуар представлял собой огромную кисть, закреплённую за спиной поясом с разноцветными флаконами. Заметив человека скелеты переглянулись и тот, что пониже вырвался вперёд, оставляя второго в недоумении взирать перед собой. — Привет? Несколько неуверенно начал подошедший и к своему стыду девушка поняла, что смотрит на него сверху вниз. Теперь, когда собеседник оказался на одном с ней расстоянии, человек заметил некоторые упущенные для себя детали, вроде чернильных пятен на черепе, следов краски на одежде и необычных зрачков, что являли из себя жёлтую звезду и треугольник. Скелет моргнул, зрачки сменили цвет и приняли формы вопросительного знака и спирали: — Ты откуда такая? Райру вздрогнула. Скелет напомнил ей Графа, отчего слёзы накатывали с новой силой. Изменчивые глаза сменили несколько символов, когда он опустил взгляд на её руки. И ведь точно, сейчас она в той же выцветшей рубахе, в которую её нарядил Киллер. С минуту Райру смотрела под ноги, задумавшись, пока вопрос скелета не вынудил поднять голову и с долей испуга лицезреть красные прицелы зрачков, уловив в голосе сталь: — Кто ты такая и откуда пришла? Отвечай. Этого лёгкого напора хватило, чтобы измотанный разум поддался панике и девушка отступила на два шага назад. Заметив реакцию, скелет склонил голову на бок в терпеливом ожидании. — Райру. Райру Реммит. Не узнавая собственный голос, настолько хрипло и тихо он звучал, девушка начала свою историю. – Я п-потеряла свою вселенную. Меня спас Папирус-путешественник по имени Пеинт. Он Аэрографист, – девушка сглотнула комок в горле, – был им… По всей видимости он погиб. Я помогала ему в одной из вселенных а потом… Я не справилась. — Со мной произошло много неприятных вещей, не думаю, что прямо сейчас могу рассказать. Как можно сдержаннее, буквально выдавливая из себя слова, сказала Райру. — Так ты что-то вроде корректора, да? Казалось, слова про Папируса скелет пропустил мимо несуществующих ушей. Ну и пусть, может, оно и к лучшему. Корректор – слишком радикальное и громкое название для такой как я. — Думаю, не совсем. Я раньше жила обычной жизнью в своей альтернативе, пока не залезла на чёртову гору… Это было, эм, – Райру задумалась. Не скорбя о своей судьбе, не жалея о потерянном времени. Просто хотелось знать, сколько лет она не принадлежала себе и своим желаниям, в безуспешных попытках вернуться домой. – года три назад, не меньше. – Некоторое время они молчали, задумавшись каждый о своём. — Пеинт не исключал, что альтернатива может быть жива, поэтому он мог бы вернуть меня домой. А теперь… – Девушка выглядела измученно и неряшливо, обычно, такое состояние называют «болезненным». – я хочу домой. Pov: Инк Не верить рассказу у Инка причин не было, хотя, возникали вопросы. Взвесив все за и против, художник предположил, что ничего страшного не случится, если он поможет этой заблудшей душе. Девушка могла оказаться весьма полезной, если ранее имела дело с альтернативами. — Соболезную. Думаю, твой друг действительно хотел помочь. В задумчивости скосив взгляд на колбы и не определившись с эмоцией, Инк решил, что слов здесь будет мало. Нужно приводить человека в ясность иным путём. — Я знаю, что вдохновит тебя. Он весело улыбнулся и мягко обхватил ладонь девушки. Нахмурился – острый взгляд выцепил невидимые ранее следы и новые порезы, будто след тонкой лески. Впрочем, вопросов задавать не стал. Пока. Голубые глаза собеседницы устало проследили за тем, как художник открывает портал. Внимательно пробежав взглядом по девушке, скелет кивнул и не переставая улыбаться затянул голубоглазую следом. Не сказать, что чернильные порталы были самым приятным способом перемещения. Впрочем, оказавшись по ту сторону, Инк умудрился не только не упасть в грязь лицом, но и помочь девушке сохранить равновесие. — Где мы? Поражённая, она взирала на сотни листков, неокрепших, но борющихся за право существования альтернатив. — В области набросков. Место рождения вселенных. Не без гордости произнёс Инк. Несмотря на бездушность, он прекрасно читал эмоции окружающих – научился понимать по глазам. Терпение. Всматриваясь через голубые омуты, он видел её душу. С каким трепетом она взирала на листы, в нерешительности поднимая руку, будто пытаясь убедиться в реальности происходящего. Но была в её взгляде эмоция, которая Инку не понравилась. Чрезмерное чувство вины. — Кто ты? Она повернулась к нему словно вдруг узнала страшную правду. Проснувшись от своих переживаний, отпрянула, когда он чуть крепче сжал её руку. — Не бойся меня. Ей повезло, крупно повезло встретить его. Ему тоже повезло. Уж не благословение ли создателей? Человеческий помощник, выживший после разрушения альтернативы и… Взгляд вновь скользнул по изрезанной порезами шеи… пыток. Инк выпрямился, перехватил кисть поудобнее, лучезарно улыбнулся, приняв вид свойственной ему беззаботности: — Моё имя Инк. Я – Хранитель Мультивселенной. Я защищаю миры, помогаю в создании новых альтернатив и вселяю надежду в потерявшихся. Я горжусь своим званием. — Приятно познакомиться с тобой, Райру. Скелет принял задумчивый вид, силясь поймать ускользающую мысль. И мысль была поймана за хвост, заставив ненадолго нахмурился. — Я могу помочь тебе вернутся домой. Беззаботность исчезла из голоса, а человек, по всей видимости, будет долго привыкать к таким переменам в настроении художника. — Но у меня есть три условия. Скелет замолчал, дав человеку возможность хорошенько подумать, прежде чем соглашаться на предложение. Впрочем, Инк был уверен, что отказа не последует и девушка безоговорочно примет условия. — Какие? Дрожащий голос, прижатые к груди руки, пристальный взгляд небесных глаз. Не стоит бояться защитника, верно? Инк улыбнулся, едва сдерживая коварное желание поиграть с этой её беспомощностью, тут же одергивая себя выставив приоритеты. Он ещё успеет поиграть. Отыграться за отнятые ею жизни. Главное не забыть. — Первое, – художник поднял фалангу вверх, беззаботно покачнувшись назад и шаркнув босой стопой по твердой поверхности. – ты помогаешь мне защищать альтернативы на определенный срок. Заметив, как девушка содрогнулась, поспешил исправиться: — Точнее я буду их защищать, а ты выполнять коррекционную работу. Второе, ты слушаешь меня и ни при каких обстоятельствах не занимаешься самодеятельностью – это для твоей же безопасности. И третье – скрывать от меня что либо бесполезно, а проверять мои несуществующие нервы на прочность я не рекомендую. Казалось, девушку ничуть не удивили условия. Поджав губы, она кивнула и лицо её приобрело вид крайней обречённости. Впрочем, какое дело бездушному до чувств? — Ты согласна? Я буду оказывать тебе посильную помощь: предоставлю кров и защиту. Пока ты будешь работать под моим руководством, никто не посмеет тронуть тебя. Сохраняя беззаботный вид, монстр изучал своего собеседника, что нравился ему все больше и больше. Девчонка явно не глупа, поэтому все скрытые подтексты и прочерки его слов дополнила самостоятельно, правильно расположив информацию в своём мозгу. — Согласна. Решительно сказала девушка. Инк кивнул не сдерживая чуть коварной улыбки. Видимо, выпитые эмоции могли позволить чувствовать такое. Какой же ты эгоист, диву даюсь. — Не бойся, Рар, пошли лучше домой. Не успела девушка переступить порог пустоты художника, как её немедля отправили в ванную – отогреваться. Скелет даже выдал сменную одежду, чему Ру была несказанно рада. После небольшого перекуса Райру беспечно отрубилась, прямо на сложенных на столе руках. Сон её, за долгое время, впервые был спокойным и приятным, да и Хранитель будить девушку не стал, напротив, перенес на диван в гостиной – пусть поспит, если нужно. Более того, художнику приспичило приубраться в своём творческом обиталище – некоторые зоны были травмоопасны, непроходимы и являли угрозу для человека. Та же самая колба с кислотой, с припиской «Убрать в дальний ящик». Подняв бумажку с пола, Инк полностью осознал свое непростое положение, фыркнул и приступил к уборке. И всё же, что-то он забыл. … — Ну, а теперь и поговорить можно. Присядь. Заваривая чай, Инк созерцал потерянный и сонный вид собеседницы. Скелет поставил чашки с ароматным напитком на стол, сел напротив, беглым взглядом окинув шарф на наличие ценной в данный момент информации. Райру молчала, собираясь с мыслями и, по видимому, приводила себя в рабочее состояние. — Рассказывай. Осмысление сказанных им слов и как итог – недоумение на её бледном лице, вызывали ни то нервный фырк, ни то снисходительный смешок. Скелет вытянул правую руку вперёд и аккуратно дотронулся до плеча собеседницы, скрытого под футболкой цвета какао: — Откуда у тебя вот это, – Под напряжённый взгляд указательной фалангой провел дорожу в месте, где под одеждой осталась цепочка синюшных ран – следы от медицинских игл. — И это. Слегка царапая, фаланга опустилась на шею, где отчётливо виднелись дорожки из множества тонких порезов – ещё при первой встрече он приметил россыпь из ранений. От касания девушка вздрогнула и непременно отпрянула, не будь стул вплотную прижат к столешнице, а сама Ру не была зажата коротким расстоянием стола. Отводя глаза, она опустила голову, сжимая губы в тонкую полоску. Напряжение в комнате росло, но художник не собирался останавливаться – он итак слишком должно ждал. — Знаешь, я очень терпелив и ужасно настойчив, можешь удовлетворить моё любопытство? Негромко хмыкнув, он вернул руку на плечо и сжал, пытаясь усилием заставить смотреть ему в глаза, а не в холодную гладь дерева. — Это долгая история… Пробубнила хрипловато Райру, подняла голову и с неуверенностью заглянула в его изменчивые глаза. Оправдаться не вышло: — У нас предостаточно времени. Он тепло улыбнулся и, не заметив в её глазах страха, – что уже само по себе являлось положительным сигналом, – сел поудобнее, отпрянув на противоположный край. … Инку стоило признать – рассказ и впрямь получился длинным, с всевозможными деталями, которые та безуспешно пыталась скрывать. Художник порядком устал, выуживая информацию, и под конец беседы решил, что нужно бы показать человека врачам. Как раз время обхода не за горами, можно прогуляться в Андерсвап. Хотя, во избежание лишних вопросов стоило бы немного самому подлечить. — Мне нужно осмотреть и обработать твои раны. Не волнуйся, я обладаю целебной, в некотором роде, способностью. Допив уже остывший напиток, Инк выудил из органайзера небольшую кисточку, скашивая зрачки-вопросы на шарф и хмурясь, пытаясь вспомнить куда же он поставил целебную краску. Найти запись не получилось и Художник метнул взгляд на холодильник, где висели разнообразные стикеры с пометками для своего забывчивого хозяина. — Нет! Настолько неожиданно прозвучал громкий выкрик девушки, что Инк чуть на автомате не полез за красным флаконом – интонация с нотками истерики выдавала в ней смущение и… злость, кажется? — М? Я должен дать оценку твоему физическому состоянию, иначе работать со мной ты не сможешь. Художник глубоко вздохнул, ощущая как от мыслей голова начинает гудеть, а они сами начинали плыть непонятными образами, грозясь потеряться. — Можем отправиться к специалисту, и тогда уже он будет рассказывать мне интересные истории и обрисует полную картину. На щеках девушки играл розоватый румянец. Пробубнив что-то про личное пространство и этикет, девушка подняла затравленный взгляд на объект своего спасения. Инк был непреклонен: — И все же, к специалисту мы отправимся. — М-может не стоит? Мы можем перенести? Вот теперь в её глазах скелет видел панику и лёгкие искорки ужаса. Стараясь сделать голос мягче, Инк вздохнул: — Меня правда волнует твоё состояние. Мы же не хотим неприятных ситуаций в будущем? Вновь склонившись ближе, художник красноречиво взглянул на девушку. От сменившихся символов, значение которых она на свою беду поняла, возражения встали комом в девичьем горле. — Не особо. Ком проглочен, самоуважение засунуто в глубины, а контроль языка до сих пор не нормализован. Всё же, не стоило её пугать. Хотя, Инку стоило признать – быть таким гораздо веселее. Как ни в чем не бывало, скелет беззаботно улыбнулся, отлучившись за кистью у стены, и открыл портал кивнув в его сторону головой: — Дамы вперёд. Pov: Райру Каждый из встречаемых ей Сансов, был слегка, если не полностью, чокнутым. Каждый в разных направлениях и степенях, но что-то с ними определенно было не так. Перемещение сквозь портал Хранителя в этот раз было менее неприятным, разве что несколько следов липкой краски на одежде вызывали дискомфорт. Доктором в вселенной Андерсвап оказалась весьма милая, слегка пугливая, но не менее требовательная акулообразная леди по имени Андайн. Несколько забавным для Инка оказалось расспрашивать врачиху об особенностях строения человеческого тела. Сколько раз Андайн и Райру синхронно краснели уже не сосчитать, но шутливые вопросы Хранителя быстро сменялись серьёзными, отчего доктор нервозно глотала, кидая сочувствующие взгляды на девушку. На развернутые ответы Инк кивал болванчиком, старательно чиркая в блокноте. Поход прошел в целом неплохо: Райру вылечили, осмотрели, дали добро на тренировки, хотя рекомендовали увеличивать нагрузку постепенно – слишком долго девушка находилась без движения. Теперь Райру предстояло работать с Хранителем.. а как выяснилось позже не только с ним. Встреча с остальным составом Звездной команды произошла сумбурно: Инк не рассказывал друзьям о небольшом помощнике, силясь для начала приподнять ее боевой дух и испытать навыки. Но спустя несколько недель, в течении которых Райру смирилась и немного оправилась, в дом к инку сломя голову ворвался голубоглазый скелет, одетый в боевую броню, с бешеными зрачками и явным беспокойством в голосе, зовя на помощь Инка. Какого же было его удивление, когда вместо Инка на кухне он застал ошарашенную девушку, вооруженную ножом. — Что ты сделала с Инком? Буквально взревел скелет, возвышаясь над незнакомкой с угрожающе большой голубой костью в руках. Если бы не способность души, Райру позволила бы себе высказать много нецензурных слов в адрес предполагаемого захватчика. — Нет, нет, нет… – Спокойно помотала головой Райру. – это кто Ты такой и как посмел ворваться в этот дом? Меня не предупреждали о гостях, так что будь добр – опусти оружие, иначе мне придётся драться с тобой. То, с каким спокойствием Райру произнесла это, заставило скелета замереть и нахмурившись, отступить на два метра назад, не спуская с девушки гневного взгляда: — Ответь на мой вопрос, человек! Человек же тяжело вздохнула: — Ну, если ты думаешь, что я его убила – попробуй поискать кучку пыли и следы разгрома. Как могу я, человек, уничтожить самого Хранителя Мультивселенной? И… разве похожа я на того, кто стремится поднять свой lv? Парировала, разведя руками в стороны. В голосе её чувствовалось раздражение, а в голове крутилась лишь одна мысль: Где Инка Амальгаметы носят? В шуму своих разборок двое не услышали плеск чернил. Со стороны второго этажа послышались шаги, вниз спустился Инк в весьма приподнятом настроении: — Ну, не сказал бы, что после моей смерти останется хоть что-то кроме чернил, но ты права – разгром будет знатный. В Инка вонзилось два острых взгляда. Один – полный шока и удивления, второй – полный недовольства и остаточного испуга. — Где ты был? Чётко отчеканив каждое слово, Райру опёрлась на столешницу спиной, недовольно сложив руки на груди и провожая фигуру Хранителя взглядом. — Ты опоздал на встречу. Не менее чётко и более эмоционально высказался носитель синего плаща. В ответ на его слова в глазницах Инка появились знакомые обоим символы, гласившие о недоумении. Следом же, оба увидели проблеск хитрости, а игривость в голосе выдавала продельщика с головой: — Оу, я пришел слишком рано? Простите, не хотел помешать. Отмахнулся Инк, игриво уворачиваясь от полетевшей в него кружки, что лишь по счастливому стечению обстоятельств упала на ковёр, не разбившись. — Эй-эй! Кто ж так с другом! — Инк. Выражение лица и тон голоса свидетельствовали о том, что шутка художника начала переходить границы и в следующую секунду в него полетит вещица потяжелее. — Да? Ой, кстати, привет Блу! Вижу вы уже познакомились. Мрачных взглядов ни один ни другой не спускали, лишь голубоглазый скелет фыркнул, качнув головой. — Нет? Ну, тогда познакомитесь. Озорник подошёл на расстояние не более метра и беззаботно умыкнул печенье со стола. — Это – Райру, она мой помощник и Аэрограф. Райру – это Блуберри, он один из членов отряда по защите Мультивселенной. Мой близкий друг, хорош в дальнем бою и головоломках! Поглотив печенье, художник улыбнулся: — Мхм! Очень вкусно. С минуту Райру и Блуберри прожигали друг друга опасливыми и огорошенными взглядами, прежде чем синхронно обернуться на Хранителя, оглушив выкриком: — Ты работаешь не один?! Инк закашлялся, символы в его глазницах сменялись с бо́льшей скоростью, пока явно рассерженная девушка заваривала чай, разливая кипяток на три кружки. — Хехе, упс, простите, что не рассказывал, думал сделать сюрприз, но как-то забыл… Заведя руку за голову виновато улыбнулся художник. — У тебя получилось. Мрачно отозвался голубоглазый, присев за стол и повернув голову к девушке: — Приятно познакомиться. Прости за несдержанность. Райру устало вздохнула и присела за второй стул, кивнула, натянув вежливую улыбку: — Взаимно. Скелет вызвал раздор в эмоциях и смешивал мысли, но обдумав всё с изменённого ракурса, девушка поняла, что негативно о новом знакомом выражаться не смогла бы. Несмотря на неприятное знакомство, эмоциональность и импульсивность скелета была вызвана волнением за друга, что вызывало если не умиление, то уважение точно. Райру настолько привыкла к компании неискреннего существа, что появление этого комка жизни могло скрасить серость и дать возможность насладиться чужими эмоциями. Искренними и противоречивыми. Живыми. Встреча с третьим хранителем произошла в тот же день, правда, в этот раз большая доля беспокойства перекочевала на солнечного скелета. Мечтатель, позитивный, сон – всё это подходило под описание чистого и искрящегося положительными эмоциями Дрима. Несмотря на это, в девушке он вызывал беспокойство. Инк упомянул, что Дрим способен влиять на людей посредством положительных эмоций и о том, что он может читать эмоции каждого находящегося в пределах вселенной. Воистину поражающая и благородная сила, вызывала у Райру затаенный страх. Девушка чувствовала давление его ауры и от осознания происходящего ей становилось не по себе. От Дрима не укрылись чужие эмоции, поэтому знакомство можно было назвать неловким. Виду оба не подали, но поклялись самим себе лишних вопросов личного характера не задавать. И всё же, после присоединения Райру к команде Звёздных, что-то в общении троицы изменилось. Возникали вопросы, давались уклончивые ответы, но суть происходящего понимали все. Работать стало веселее, хотя риск брать девушку с собой был велик. Несколько раз, в одном из Фелл миров, Райру умудрились закрыть, в слепой надежде поймать таким образом хранителей. Хранители же на помощь не спешили, уверенные Инком в самостоятельности девушки, несмотря на протест Дрима, который, в отличие от Инка, замечал несколько очевидных деталей. Итог пленения был весьма… разрушителен. По началу Райру смиренно пыталась воззвать к совести и чести Фелловцев, но любому терпению приходит конец. Жители мира успели несколько раз пожалеть, что вообще задумали такое, пока Райру, используя два баллона краски без остатка, повергла мир в дичайший, но не менее смехотворный, хаос. Заявившиеся в мир хранители ещё долго смеялись, восстанавливая альтернативе прежний вид, пока обиженная на жителей девушка грозилась повторить совершённое в удвоенном масштабе. В мрачные и опасные миры девушку не брали – была угроза столкновения с Кошмарами, что никому из группы выгодно не было. Присоединилась Райру и к ритуалу чаепития Звездных. В основном сидели у Блуберри, хотя, у Инка встречались не реже. Райру нравилась компания скелетов, мирная обстановка и дружелюбие, но… девушка не была глупой и понимала намерения, разделяя опасения. Тем не менее, Райру грамотно подходила к общению, постепенное добывая информацию. — И вот так, не вступая в бой мы отогнали Кошмаров от беззащитной альтернативы. Рассказывал Блуберри очередную историю, не без гордости отмечая все слабые места противников. — Послушать вас, так и не скажешь, что вам тяжело. Райру действительно интересно было слушать рассказы о многочисленных битвах. Ещё тогда, в детстве, Райру восхищалась описаниями и визуализацией боёв в письме и кинематографе. И вообразить себе не могла, что станет не просто зрителем, но и участником команды на подобии Звёздных. — Это ведь тяжкий труд… Как вы, эм- Девушка запнулась, силясь найти нужное слово. — Держимся? Фыркнул Инк, появляясь в комнате резко и неожиданно. Райру вздрогнула, опустив голову. — А мне ты таких вопросы не задавала. С притворной обидой протянул художник, делая круг до столешницы со стороны Райру, недовольно сверкнув опасными символами в глазницах, чтобы видно было только девушке. Как ни в чем не бывало, обернулся к кружке на столешнице и не без удовольствия начал поглощать содержимое, пока Райру сильнее обычного сжала кружку в руках. — Да ладно тебе, – отмахнулся на слова друга Блуберри, – ты же знаешь на что способна аура Дрима и мое дружелюбие. — Это точно, – По доброму усмехнулся Дрим, плавно вплывая в комнату. Невольно, девушка подмечала его манерность, присущую только благородным юношам. – Может Райру не хочет смущать тебя вопросами, которые ты сочтёшь глупыми, м? Некоторую укоризненность в голосе друга Инк предпочёл проигнорировать. — Не было такого – продолжил одному ему известный спектакль Инк, – и вообще, нам уже пора. Вечерний обход. Помахал указательной фалангой с видом горделивой важности. — И да, Райру останется дома. С нажимом произнёс, склонившись ближе к девушке. Дрим закатил глаза и негромко кашлянул, приняв вид справедливой суровости и взглядом отгоняя Инка на свободное расстояние. Мечтателю не нравилось то, какую игру затеял Инк, о чём он не раз прямо и завуалировано твердил, нередко в присутствии девушки. Но разрушать более-менее устоявшуюся команду было глупо и не практично, с точки зрения баланса, поэтому слишком сильно давить на художника Дрим не решался. Инк тоже это понимал. Все это понимали. И молча надеялись на периодичность таких состояний и забывчивость художника. — Да, я пожалуй останусь. Устала за сегодня, так много информации. Спасибо вам за хороший вечер. – Понимать художника по интонации и зрачкам девушка научилась превосходно, ровно как и держать себя в руках, не позволяя боятся и тем более ненавидеть Художника. Разлад в команде не должен произойти из-за неё, это ведь такая глупая мелочь. — Хорошо человек, отдыхай. И не стесняйся задавать вопросы. Великолепный Санс с радостью на них ответит! Подмигнул голубоглазый и ободряюще улыбнулся. — Спасибо Блу… Если Дрим и Инк были уверены в том, что Блуберри по своей сути наивное дитё, то Райру видела в нём довольно хорошего и мужественного монстра, что в разговоре с людьми мог принять любой вид – от беззаботности и халатности, до чистой ярости. Это восхищало и пугало одновременно, на некоторые вещи вынуждая взглянуть со стороны. Первым в портал Инка зашёл Блу. Следом за ним из вида скрылся Дрим. — Хорошего вам вечера! Только и успела вдогонку прокричать Райру. Инк же, заходя последним, фыркнул прежде чем полностью скрыться и оставить девушку наедине с собой и своими мыслями. Pov: Инк — Зачем ты с ней так? Негромко спросил Дрим, вышагивая наравне с художником, чуть поодаль от энергичного товарища. — Как будто бы ты не знаешь ответ, друг. Дрим осуждающе смотрел на художника, но промолчал. Слишком усталый у него был вид, а дискутировать в такой чудесный день ему не хотелось совсем. — Ребят, ребят! Смотрите, мне кажется, или там альтернатива чем-то заражена Позитивный вздрогнул, а Инк тяжело вздохнул. Подойдя ближе, Дрим пробормотал невнятную мольбу и с тяжёлым вздохом отошёл в сторону. — Фреш. Совсем забыл о чём мы толковали на днях. Инк помассировал надкостницу и устало вынес вердикт, ненадолго потушив глазницы. — М, опять будем идти к нему? Уныло спросил Блуберри, не желая встречаться и уж тем более воевать с Кошмаром 90-х. — Если у вас есть желание, можете присоединиться. С издёвкой произнес Инк, прекрасно понимая, что в этот раз пойдёт один. Он справится, правда, домой попадёт на час а то и на два позже. Впрочем, было бы перед кем отчитываться. — Пожалуй откажусь. — Я тоже. Так и разошлись они по своим нуждам. Pov: Блуберри. Провожаемый позитивным принцем, Блуберри рассуждал о человеке, недавно появившимся в их команде. Несмотря на первое о нём впечатление, девушка видела его тем, кем он являлся на самом деле. Сам по себе Блу являлся крайне позитивным скелетом, и одному ему было известно, почему аура Дрима, какой бы сильной она не была, практически не влияла на него. Блу старался больше времени проводить с Райру и посильно помогать ей справляться с накопленным стрессом. Скелет понимал, что раз Инк общается с девушкой таким образом, и даже Дрим явственно осторожничает по отношению к ней – с этой человеческой душой всё ни так просто. Проанализировав ситуацию, Блу быстро понял, что Инк держит девушку рядом, очевидно дав какое-то обещание. Но причина такого поступка по прежнему ему не известна. Иногда в глазах человека Блуберри видел тоску и отчаяние. Осторожное доверие в её сторону не мешало быть с ней честным, и если говорить что-то – то говорить от сердца, без утайки. Pov: Дрим Блуберри скрылся за дверью своего дома, а Дрим направился в библиотеку – расслабиться и обдумать некоторые вещи. В последнее время, баланс можно было назвать приравненным. В один миг, постоянные, каждодневные, но от того более прогнозируемые нападки на вселенные прекратились, позволяя хранителям выдохнуть в спокойствии. Но зло не дремлет – то тут, то там находится новый негативный мирок. Иногда, миры с самого начала появлялись негативными – тогда Звездным предстояла кропотливая и выматывающая работа, по итогам которой либо мир становился менее негативным, либо один из миров становился достаточно позитивным, для компенсации негативного. Человек, Райру, нередко помогала им в таких ситуациях. Да и в целом человеком являлась весьма совестливым и исполнительным. Покорным. Временами эта безропотная покорность пугала Дрима – в ней он видел то, что принимать был не согласен. В этом не было её вины, нет, напротив – всепоглощающая вина сжигала её душу изнутри. На это больно было смотреть. И всё же, Хранитель позитива хотел верить, что Инк знает меру в своих играх. Бездушность давала ему свои плюсы – напрочь лишала моральных угрызений, позволяя действовать не ограничиваясь рамками «добро» и «зло». А Дрим так поступать не мог. Райру и так избегала его, его силы и он прекрасно понимал почему. Зато, в отличие от множества людей, она открыто признавала свой страх, не пытаясь играть в доброжелательность по отношению к нему. Скорее, Райру была настроена безразлично, но не холодно. Не желая зла, но и не пытаясь установить дружеских отношений. Дрим хотел, чтобы человек доверял ему, поэтому с удовольствием отвечал на её вопросы, нередко разряжая обстановку и понижая градус между девушкой и бездушным. Чувствуя её состояние он стремиться помочь по своему – под воздействием ауры, да при правильных мыслях в голове, голубые глаза сияют жизнью и умиротворением. В иных ситуациях, душа девушки противится, стремясь отдалиться от источника временного спокойствия. Райру ведёт себя робко, оставшись тет-а-тет с кем-то из троицы и лишь с Инком ощущает конкретный набор эмоций, который Дриму ой как не нравиться. В попытках приблизить отношения аэрографистки и художника к дружеским, принц решился на отчаянный шаг – рассказал один маленький секрет, наблюдение, которое он вынес из общения с Райру. Дрим не ожидал, но с горестью подмечал – стало только хуже. — До свидания. Слабый магический ветер пробежал мимо, заставив плащ всколыхнуться. Все неважно. Со всем можно разобраться. Завтра, а пока нужно поспать хотя бы час. Pov: Инк Инк пожалел. Рассказав Дриму о плане, он получил кучу наставлений на путь истинный. Нет, Инк не передумал, он по прежнему не станет отпускать девушку, а уж после того, что ему рассказал Дрим – для этого появилась вполне обоснованная причина. Он вспомнил. И была в её присутствии у него одна конкретная эмоция, сдерживаемая на грани подсознания. Обоснованная надежда, что девочка сгинет в одной из битв и вечно от плохих ребят её прятать не выйдет. При этом, ненависти к ней как таковой он не испытывал, даже под действием краски. Иррациональным Инку казалось желание защитить Райру, сохранив хрупкую душу. Он сетовал на создателей, наверняка ведь их влияние. Единственное, в чём Инк был уверен – ему скучно. А девушка неплохо справлялась, да и выбора как такового у неё не было. Pov: Райру Очередная загруженная неделя. Райру встаёт на автомате – ещё немного, и девушка начнет путать события вчерашних и сегодняшних дней. Привычный ритуал, и вот – они уже готовы. Сегодня им с Инком предстоит навестить одну спорную альтернативу, что в скором времени может пасть жертвой Короля Кошмаров. К этой личности Райру относилась с равнодушием, как и к остальным из команды плохих ребят. Пока они не рушат её жизнь – всё в порядке. Хотя, Райру уже давно поняла – её жизни нет вот уже который год. Словно безвольный инструмент, она заражалась от, как выяснилось, бездушного Инка его безэмоциональностью. Это не не пугало, даже напротив – чувствуя себя всего лишь инструментом, она лелеяла идею о том, что срок служения есть у всего на свете. И когда её срок подойдёт к концу, она вернётся к прежнему образу жизни. Возможно, даже закончит с отличием школу, поступит в хороший университет, и, как хотел отец – будет прекрасным адвокатом. Вопрос о том, будет ли она счастлива вернувшись назад, Райру старательно отстраняла. Не развивала и старались не поднимать темы о будущем, просто не желая видеть иное развитие такового. Вселенная, на первый взгляд, ничем не примечательная. Нет излишков негатива, особых неточностей и развилок тоже. Лишь чётко прописанный сценарий, неплохой концепт персонажей и здоровая доля воображения, влившаяся на красивейшие локации. Сегодня они работали как в подземелье, так и на поверхности – требовалось оценить риски и составить несколько планов, в случае успешного нападения со стороны. Уже вечером, проходя по улицам городка, уставшие и с чувством выполненного долга, они не разговаривали, предпочитая сохранять нейтральную тишину. На горизонте показалась семья. Счастливая семья. Двое детей, ведомых за руку отцом. У каждого в руке по мороженому и лица искрящиеся живой, неподдельной радостью. — И почему Инк не открыл портал сразу? Задав себе такой вопрос, Райру будет прятать намокшие от слёз глаза до тех пор, пока не ступит в свою комнату, спустившись спиной по стенке. Этой ночью ей присниться сон. Казалось бы, обычный сон, а нет – воспоминание из детства. Такое нежное и тёплое. Мамины руки греют плечи, отец сипло смеётся – заболел, поэтому решил остаться дома и провести с семьёй больше времени. Ромка с важным видом пытается прочитать рекламу в какой-то старой газетёнке. Семья вместе и это главное. Контраст восприятий после пробуждения в одиночестве и звенящей тишине неслабо ударил по сознанию, заставив начать утро с длительных водных процедур. Понурая, не желающая ничего слышать, Райру как запрограммированная выполняла указания художника, которому кислое выражение лица и механическая заторможенность девушки, в последующие дни успела надоесть. Pov: Инк Инк сидел на стуле и, что называется, ныл. Жаловался Дриму на поведение Райру. На то, насколько сильно́ его раздражение и недоумение. И это с половиной выпитых Удивления и Грусти. Инк пытался найти причину, по которой Райру вдруг потеряла интерес к чему либо, до противному напоминая ему себя самого без жидких эмоций. Дрим говорил о неизбежности такого состояния в сложившейся ситуации. С горем пополам, ему удалось уговорить Инка подтвердить обещание, которым тот удерживает её подле себя вот уже второй год: — Она может усомнится в правдивости твоих слов. Закроется на все замки – и даже моими стараниями её не вытащить. Идея так же подкрепились небольшой угрозой позитивного: — Не сделаешь ты, Инк, сделаю я. Не имею тяги держать на совести жизней больше, чем она сейчас несёт. Слова скребли несуществующую душу коготками элегантной кошки. Инк согласился. Почему бы человеку не погулять? Своего рода поощрение за хорошую службу. … — Я решил, что тебе можно встретится с семьёй. Как и каким образом – решать тебе. Как будешь уходить и объяснять произошедшее – тоже. Но если к семи часам вечера по времени таймлайна тебя не будет у портала, я приду за тобой сам. Не факт, что я буду в хорошем настроении. Дрим свидетель – ты сама на это подписалась. Ворчливо проговорил художник, открывая портал в альтернативу. Названия и координаты он не давал – девушка могла сбежать и никакими угрозами назад не вернёшь. Она искупила недостаточно грехов. Приятное удивление в купе с недоверием отражались в эмоциях девушки поразительным спектром, отчего Дрим не мог сдержать улыбки. Инку было неприятно отпускать девушку без гарантий, но он доверился другу. — Спасибо… Я правда постараюсь. Я приду вовремя! Быстро собравшись, Райру буквально влетела в портал к родной альтернативе. С каких пор ты возомнил себя судьей, Инк? Художник помотал головой, всё ещё скептически относясь к идеи товарища. Дрим похлопал друга по плечу в ободряющем жесте: — Ты поступил правильно Инк. Будь уверен. Художник фыркнул. В последнее время его состояние можно было назвать измотанным. — Ты сам-то в этом уверен? Дрим, вспомни сколько раз мы… ошибались. – Хранитель усмехнулся. – Мне-то что до этого? Я бездушный, а вот ты… ты ведь не такой. Инк ткнул когтистой фалангой в район груди Мечтателя. Последний вздрогнул, отведя взгляд золотых глаз. Pov: Райру Под аккомпанемент весеннего ветра по дороге бежала высокая голубоглазая девушка. Её золотистые волосы развивались сзади, а взгляд был полон уверенности. В предвкушении долгожданной встречи, на глаза наворачивались слезы. Слезы счастья. Наконец. Наконец-то она дома. Пробегая по знакомым улочкам уютного городка, с долей ностальгии она подмечала незначительные изменения. В голове то и дело крутились моменты из прошлого, а воображение в красках описывало счастливые лица матери и отца. Райру не могла себе представить, насколько сильно вырос её младший брат. Пятнадцатый дом по улице Летней. Пятая квартира. Райру стучит в дверь. Тишину по ту сторону разрезают шаги, девушка не может понять – чьи именно. — Кто? Знакомый женский голос заставил душу сжаться в предвкушении. Дверь приоткрылась и на пороге появилась женщина. Светлые волосы её были скрыты под персикового цвета косынкой. Зелёные глаза-рубины смотрели с удивлением и некоторой настороженностью. — Девушка, вам кого? Райру замялась. Что сказать? Наверняка она очень изменилась за последние годы, не удивительно, что мама её не узнала. — Ты меня не узнаёшь? Несколько растерянно проговорила девушка, уповая на надежду и крепкие чувства матери. — Простите, нет. Как вас зовут? Несмотря на недоверие, женщина не выглядела недружелюбной – в этом её особенность, её шарм и притягательность. Ее мать всегда была дружелюбна, но, тем не менее, избирательна и осторожна. — Райру. Райру Реммит. Мам, ты действительно не узнаёшь меня? — Простите, вы ошиблись. У меня никогда не было дочери. Эхом звучали в голове слова дорого человека. Не только человека. С этими словами рвались надежды на возвращение к прежней жизни. Ошиблась? Верно, она ошиблась. Вновь ошиблась и ошибалась всегда. Как наивно и слепо. — Прошу простить за беспокойство. До свидания. Через силу прошептала, сдерживая слёзы, Райру помчалась прочь. Бежала далеко, дальше и дальше от города, людей, близких ей людей, в кратчайший срок ставших чужими. Зато, Рома теперь счастлив – единственный ребёнок в семье. Любимый и желанный. Сидя на лавочке в парке на окраине города, Райру не мигая смотрела на часы, силясь успокоиться и обдумать ситуацию. — Мама не узнала её. – Но как такое возможно? – Если только… Ужасная догадка посетила голову и, к сожалению, лучшего объяснения Райру дать не могла. Её никогда не было в этом мире. Да, всё настолько просто. По всей видимости, код был вырван из Альтернативы. Тогда становится понятным, почему с уничтожением мира, – теперь она была в этом уверена, – душа девушки не распалась. От непрекращающегося потока слёз болела голова. Хотелось спать. Время близилось к семи часам, а значит, ей пора возвращаться. Райру не помнит как вернулась к Инку. Помнит только полные ужаса глаза Дрима. Она сказала что-то настолько ужасное? Впрочем, неважно. Инк напился жёлтой и пытается успокоить? Зачем? Вот, теперь он уже под голубой, укутывает её в плед. Где она? Судя по окружению – на диване в гостиной. Славно, ведь в комнате наверняка душно. Забыться в беспокойном сне было на удивление легко. Pov: Инк — Твою мать. – Инк, выпивший Разом стыд, грусть и гнев нервно стучал фалангами по деревянной поверхности стола. Напротив сидел не менее мрачный позитивный хранитель. Оба смотрели в никуда. — Дрим, не ты ли говорил мне, что это будет хорошей идей? Ты можешь сказать, что с ней сейчас? А что будет завтра? Пустота побери… Они оба были не готовы к таким последствиям. Впрочем, у Инка вскоре появился новый план. Загрузить человека работой под видом дружеской попытки в реабилитацию. Было понятно и без помощи позитивного, что для человека это событие стало роковым. Она потеряла смысл. Цель, которой она так упорно добивалась, оказалась не больше чем мираж фантазий. Ожидаемо – ни на следующий день, ни через неделю состояние не улучшилось, а лишь наоборот. Как и пророчил Дрим, Райру постепенно закрывалась. Вопросов не задавала, больше молчала и смотрела на всех безразлично. Работу выполняла исправно, разве что, на похвалу не реагировала да к жителям проявляла равнодушие. Инк загрузил её работой, практически до остатка выматывая к концу дня. Дрим осуждал, но и слова сказать не мог – чувство вины давало знать о себе, стоило Райру ненадолго всмотреться в его зрачки. Безжизненный, равнодушный взгляд и пропасть в эмоциях. Ужасающе сильное сочетание, от которого Дрима бросало в дрожь. Ни то в качестве искупления, ни то для поддержки человека, Дрим организовал «Подспорье» из себя являющее поочередные задания с человеком: — Таким образом, ей будет легче будет справится со стрессом и привыкнуть к нам. Убеждал друзей Дрим на общем собрании. Блуберри был крайне недоволен, но обвинять товарищей не смел. Его идеи не воспринимали всерьёз, а ведь, о сближении обновлённой команды он заговорил раньше всех. Будь воля скелета – он самолично спрятал Райру в дальний угол Мультивселенной. И такой угол имелся, правда, обитатель этого угла отрицал само понятие «Дружба» не говоря о концепции. Пожалуй, самым большим ударом по моральным весам чувствующей части хранителей, стал разговор о жизненных планах. Тогда, собравшись в Свап вселенной, друзья осознали, что человека начинали терять. Pov: Райру Новый день. Вечер? А нет, раннее утро. Райру терялась в пространстве и времени, на автопилоте выполняя указания голубоглазого скелета, с которым сегодня должна была совершить обход и оказать посильную помощь одной нестабильной альтернативе. Разговаривать не хотелось, впрочем, навряд ли нашлась бы хоть одна интересная тема. — Вообще, Блуберри – не моё настоящее прозвище. Вдруг сказал он, хмыкнув своим мыслям и установив с девушкой зрительный контакт. — Да? И как тогда тебя правильно называть? Вялая искра интереса зажглась, что несомненно было прогрессом. — Свап. Имя Блуберри произошло из довольно забавного случая. Ты же знаешь, что у Андерсвап есть свои ответвления в секторе? Райру кивнула, скосив взгляд в даль. — Это ужасно редкое и, как правило, негативное явление, разве нет? — Да, всё верно. Разве что ответвление не было негативным, скорее, до смешного искажённым. Нечто вроде сборника неправильной интерпретации моего мира и меня самого. Представляешь, я там был низким, писклявым мальчишкой с интеллектом ребенка. Возмутительно! И самое забавное, Инк и Дрим перепутали меня с ним и таскались по Мультивселенной, пока я места себе не находил. С тех пор друзья частенько зовут меня Блуберри, а того мелкого зовут Берри. — Действительно удивительная история. И… ты на них не обижен? Как можно вообще ну, эм… Райру сделала хаотичный всплеск руками, впервые за долгое время говоря с живым интересом. — А на что тут обижаться? Знаешь какие тогда времена были? Ужас и мрак, мьех! Я на больничном тогда лежал чаще, чем делал свои великолепные тако! Да и, в то время мы с ним мало чем отличались. В их глазах я был ребёнком, не знавшим об опасности за пределами ничего. А я знал. И теперь знаю больше. — Тяжело вам было. Девушка покачала головой, и бросила на друга теплый взгляд. Монстр улыбнулся. — Но сейчас то лучше! Особенно с твоим появлением. Спасибо тебе Райру. За то, что помогаешь нам. Мне. Я, по правде, чувствую неловкость. Сдерживая смех и смущение, скелет отвёл руку за голову. Со стороны девушки послышался ответный смех. Перелив колокольчиков, настолько живой и поразительно чистый, что на секунду монстр замер. — Как давно я не слышала каламбуров… Ты не представляешь, как мне этого не хватало. Спасибо тебе за добрые слова и поддержку. … Пересматривая в памяти события последних лет, Райру никак не могла понять, почему все ещё жива. Для чего всё это? Ответить она не могла, поэтому пыталась проанализировать, почему из смертельно опасных ситуаций выходила живой. Взять того же Киллера. Чего он добивался? Зачем ему её душа и жизнь? Мог бы просто достать душу и изучать сколько угодно. Но нет, оставил в живых и даже поговорить попробовал. Эррор. Реабилитация сумасшедшего? Да нет же, обыкновенная скука. А Инк? Зачем ему держать её теперь, когда всё, что было мне дорого рассыпалось пеплом по ветру? Он винит меня в чём-то? В смерти Графа? Что я чёрт возьми не так сделала? … Когда Инк принёс новости об активности Эррора в Андеррандом я была рада. Вот он, мой шанс узнать, что происходит. Между мной и Художником, между Художником и чёртовым разрушителем. И чем так провинилась моя вселенная в его глазах? На изъявленное желание пойти с ним, Инк отреагировал категорически. Строгие предупреждения я пропускала мимо ушей. Я была решительно настроена разобраться, если не со всем, то хотя бы с собой. — Рипер с тобой, – вздохнул хранитель, открывая портал. – но если что-нибудь с тобой случится – моей вины в этом не будет. Дрим и Блу придут позже, держись подальше от меня и будь аккуратна. И вот, уже двое прибыли на поле боя. Как и ожидалось – Инк схлестнулся в бою с разрушителем. Некоторое время спустя подоспели остальные хранители. С кем сражались Райру не заметила, ведь из портала неподалеку вышла, до звёздочек в глазах, знакомая скелетная фигура. Оцепенение сменилось яростью и желанием отомстить. Киллер… Райру метнулась к противнику. Обладатели ножей схлестнулись в смертельном танце. Язвительные комментарии лишь подливали масла в огонь, заставляя души пылать. — Ну, и как тебе живётся, предательница? Шаг назад, подсечка. Лезвие ножа в миллиметре от лица не пугает, но помогает оценить настрой противника. — Уж получше твоего, урод! Назад, спокойно и без резких движений. Подпускает его ближе и уходит за спину, дезориентируя. — Лгунья! Безумный смех, бешеные глаза и ядовитый оскал. Его резкие движения непредсказуемы, но тем прекрасно поле боя, что есть где развернуться. — Отчего же? Вторя ему проговаривает Райру, наблюдая за тем, как противник уходит вбок. Схватка продолжается. Pov: Дрим — Дрим! Где Райру? Носитель плаща умело увернулся от разрушительного луча Гастер-бластера, оборачиваясь на долю секунды, в поисках товарища. — Не знаю! Её душа вела себя как-то странно, – двое хранителей встали спиной к спине, – но думаю с ней все хорошо. Кинув взгляд туда, где сейчас вёл битву за жизнь альтернативы Инк, Дрим понимал, что они проигрывают. — Нужно уходить. Подтвердил голубоглазый слова Мечты, разбегаясь в противоположную от него сторону, тем самым уворачиваясь от мощной волны костей. Пока Инк был увлечён боем, каждый из хранителей надеялся на другого. Что хоть кому-нибудь из них на глаза попадётся светловолосая и они успеют уйти до того, как мир падёт от напора разрушителя и давки Кошмаров. Pov: Райру Кровь. Повсюду кровь. Перед глазами ненавистное лицо извечного убийцы. Хочется встать, чтобы врезать по улыбающейся роже, да вот незадача – кости проткнули тело, мешая движению. — Несчастная убийца. Качает головой скелет и отчего-то заливается смехом. Злость притупляет боль, позволяя недоуменно поднять бровь. — А я сразу понял, увидел. Уверен, твои дружки тоже видели и знают. – Он замолчал, присаживаясь над обездвиженной девушкой. – Если ты не убивала, а лишь защищалась, откуда тебе знать, как правильно держать нож для фатального и единственного удара? Мерзкая ухмылка на его лице и тон, с которым констатируют очевидный факт. — Что ты несёшь? Негромко прошипела девушка. — Чш, не надо оправданий. Люди, никогда не убивавшие, не держат нож таким образом, уж мне это извенесёшь Под насмешливый фырк монстра, Райру смотрит на руку, в которой до сих пор сжимает нож. Душа дрогнула, оцепенев от ужаса.. Перед глазами промелькнули лица монстров. Вот, маленький ребенок, ящероподобный монстр, осыпается прахом от одного выверенного удара. Райру не ощущает угрызений совести, напротив, чувствует радость проделанной работой и приятный слуху звук повышения lv. И так много-много раз. Всех их убила она. Тогда, в подземелье. Внезапно почувствовала прилив сил и четкое направление, по которому должна действовать. Взгляд Папируса в их первую встречу. Неверие и сочувствие, да? Почему?! Почему он не ненавидел её за это? Зачем помог?! Что же ты наделала? И почему не помнит, не помнила этого? Неужели.. неужели все видели это? Занесённый над грудной клеткой нож. Киллер, кажется, слегка расстроен: — У нас с тобой больше общего, чем я хотел бы, малая. – В задумчивости проводит рукой вдоль лезвия. – Прощай и… спокойной ночи. Удар. Темнота заволакивает измученные тело и разум в свои объятия. Девушка ничего не чувствует, словно не человек – а лишь опустошенный сосуд сейчас погиб от руки скелета. Звон повышения lv. Не её, чужого. И вправду ведь… Она забыла сохранится Pov: ??? Проигрыш. Хранители бегут с поля боя, которого вскоре не станет. Им требуется передышка. — Где Райру? Первым молчание нарушил Блу, сиплым голосом разрезая тишину дома. — Она не сохранялась. Мрачный и лишённый эмоций, голос Инка едва ли было слышно сквозь поток собственных мыслей. На лицо каждого в комнате упала тень. Каждый из них знал, понял, что произошло. Слово в тумане, Инк схватил кисть и под молчаливые взгляды друзей покинул Антипустоту. Мыслей в его голове не было – сплошные хитросплетённые отрывки, ни к чему не приводящие. Глоток белой краски был весьма кстати. Напиться бы голубой, да дать себе пинков. Ещё лучше – напиться красной и наведаться к глючному в обитель. Девушка умерла, и раз Дрим факт этого не опроверг, значит… значит Райру больше нет. — Когда её убили, как думаешь? Ответ на вопрос уже не имел ни значения, ни веса, но совесть упрямо искала его, словно тот мог заглушить надоедливые мысли. Он не смог помочь. Очередная смерть на его совести, словно кровь на руках. Словно это он убил её, хотя внутренний голос твердил – это не его вина.. Это не первая жертва и уж явно не последняя. Дрим молчал. Не мог ничего сказать, чтобы поддержать голубоглазого хранителя. Ничего, чтобы он мог сделать, не ударившись в вину и не потопив в ней друзей. Блуберри вздохнул: — Вот и я не знаю. Эмоциональный фон Блу читался сейчас так ярко и открыто, что Мечта невольно смутился. Подобного за другом он не замечал, значит, тот умышленно скрывал или подавлял эти эмоции. И от осознания этого хранителю позитива стало ещё хуже. Как много всего мы не замечаем, будучи уверенными в своей правоте. Pov: Эррор — Чт-то за чё-Ёр-Тт? – увернувшись от удара громадной кистью, разрушитель выпустил нити. – Т-тЫ-ы кА-к сЮ-Д-дА п-По-пА-л? Рычал Эррор, пока Инк наступал все больше и ближе, тесня разрушителя в его же убежище. Что нашло на этого придурка? Размытый взгляд выцепил пустые колбы с красками. Белый, красный и голубой. Это месть? Неужели уничтоженная альтернатива была дорога ему? Бред же. Состояние близкое к перезагрузке настигло внезапно, отчего разрушитель отлетел на пару метров ударом кисти. Перед глазами появился искажённый код, что словно пробирался в разум, знатно действуя на нервы и мешая сконцентрироваться на враге. Нужно заканчивать с этим. Несколько продуманных движений и радужный мудак вылетает из портала в Океантейл. — оОс-В-вЕ-Жи-сСь. Глючный портал закрылся, а сам разрушитель осел на пол с громким выкриком. Строчек стало больше. Искаженные, они появлялись и появлялись, доставляя неописуемую боль. Подобно раненому зверю, Эррор метался по пустоте, силясь понять какого чёрта с ним происходит. Pov: .?.?.?. — Какая жалось, ты проиграла. Высокая фигура в полумраке казалась жуткой куклой, неподвижно восседая на каменном троне. — Это ещё не конец, жди. Не будь столь самоуверенным. Собеседница, сидевшая напротив, вальяжно перебирала пальцем по шахматным фигурам на доске. — Я никогда не ошибаюсь. Мрачно отозвался собеседник не меняя позы. Впрочем, можно было сказать, что он был напряжён. — Прости-прости. За живое, да? Рука замерла над доской. Посмеиваясь, неизвестная откинулась на спинку стула, поблёскивая алыми как кровь глазами, что в темноте светились яркими рубинами. — Не создавай лишнего шума, пока результат на успех равен одной десятой от нуля. – Теперь уже костлявая рука замерла над доской, поднимая вверх вражеского ферзя. — Лафэ, твоя пешка потеряла свою ценность. По крайней мере, в этой партии. Не выражая злорадства или сожаления, скелет поставил фигуру назад, блеснув белыми зрачками в полутьме пустоты. — Смерть не приговор. Быстро парировала собеседница, заправив прядь волос за ухо. — Не перебивай меня, – сурово и без промедления прозвучало в ответ, – именно поэтому я помогу тебе. — Неужели ты хочешь продолжить партию? Недоуменно вскинув бровь, девушка опустила голову на сложенные на столе руки, с некоторым азартом рассматривая сидящего перед ней. — Она мне интересна. Невозмутимо отозвался скелет, делая движение рукой. В следующий миг, сбоку от монстра открылся портал, ослепляя сидящих светом. — Чем же? Сидящий напротив высматривал что-то в открывшемся проёме. Серые кости были покрыты шрамами, а на голове красовался необычный колючий венок из орхидей и роз. — Как минимум – это неплохое развлечение, как максимум – игрушка диковинная, ценная. Закрыв наконец портал, скелет поставил на стол две чашки и чайник, следом включая лампу. — Соберёшь в коллекцию как очередной хлам? – Фыркнув, Лафэ перевела взгляд за спину скелета, где в полумраке виднелись множество различных вещей – от матраса до кошачьей когтеточки. Монстр промолчал. – Так и думала. И давно ты это спланировал? Взяв одну из кружек, Лафэ сделала большой глоток. — С момента, как произошел Третий Инцидент. Вторив действиям собеседницы, скелет смотрел в глаза девушке, что после его слов шумно сглотнула. — Хм, но ведь ещё тогда, в подземелье, ты убедился в её беспомощности. Лафэ склонила голову на бок, недоумённо и несколько растерянно блуждая взглядом по фигурам. — Беспомощность – не глупость. — Это слабость. – Парировала девушка, усмехаясь, откидываясь на спинку стула и внимательно следя за реакцией, которой, впрочем, не последовало. – Ты ненавидишь слабых, людей особенно. Так… зачем ты позволил ей стать сильной? Ироничность происходящего заставляла Лафэ улыбаться, но вместе недобрые подозрения заставляли относится к игре серьёзнее положенного. — Ты сама ответила на этот вопрос. Всё таким же невозмутимым тоном ответил монстр. — А как же Пеинт? Он ведь добровольно отдал часть души. Неужели ты и это спланировал? В неверии кинула взгляд на доску девушка. — Я мог уничтожить мир ещё тогда. Закрыть его и поглотить девчонку вместе с альтернативой. Но появилась ты и мне стало интересно. Поэтому я позволил ей забыть. Поэтому я позволил Пеинту спасти её. Поэтому я уничтожил её изначальный код. – недоуменный взгляд собеседницы скелет прокомментировал вздохом. – После твоего с ней взаимодействия, её код был изменён. Ровно настолько, чтобы его можно было легко отследить и убрать в других альтернативах, и ровно настолько, чтобы носитель изменённого кода остался в живых. Лафэ проморгалась, вмиг нахмурившись: — Получается, я тоже не больше чем часть твоего плана, да? Монстр принял задумчивый вид и пожал плечами: — Qui nescit dissimulare, nescit regnare.{?}[Кто не умеет умалчивать, не умеет управлять (лат)] — Вот как. Так кто же на самом деле ведёт с тобой партию, а, Вайрус? Лафэ была несколько расстроена, а испытывать полный спектр разочарования мешала сама её сущность. — Scio me nihil scire.{?}[Я знаю, что я ничего не знаю. (Лат)] В голосе монстра девушка услышала беззаботность, пока, сверкнув хитрыми глазами, тот сделал очередной глоток чая. Эмоции этого монстра были редки, но безошибочно верны. Он позволяет ей осознать происходящее, и это чертовски пугает. — К чему это сейчас? Не понимаю, – Лафэ Фыркнула. – какую игру ты ведёшь? Что у тебя на уме? – Приняв расслабленный вид, девушка скрестила руки на груди. Вопрос грубо проигнорировали: — Ты не ответишь, да? Вайрус в отрицании мотнул головой и ухмылка дрогнула на его непробиваемом лице. Девушка досадно цыкнула. — Quid est veritas?{?}[Что есть истина? (Лат)] Ни то серьёзно, ни то насмехаясь проговорил монстр скосив взгляд в сторону. После минутной паузы, девушка ответила: — Vanitas vanitatum et omnia vanitas.{?}[Суета сует, всё суета. (Лат)] Вайрус хмыкнул, возвращая взгляд белых зрачков на шахматные фигуры: — Неплохо. Партия продолжится прямо сейчас. Лафэ озорно хихикнула, отгоняя липкий страх. Ещё много ходов предстоит сделать. Ещё много пешек предстоит погубить. И так много историй, которые можно рассказать…