Ailes de la liberté

С того дня проходит неделя, и Эрен прикасается только к его рукам. Он переплетает их пальцы, пока они лежат на кровати, где Леви поменял постельное белье, целует, пока Леви смотрит в крошечное окно, прижимает к его щеке, и это становится похоже на их язык. Эрен всегда рассказывает что-нибудь о том времени, пока Леви не было, когда кладет свою руку сверху на его. Леви думает, что это значит «у меня новость». Он едва понимает, что означают пальцы, прижатые к пальцам, когда Эрен замечает брошь. В его глазах мелькает узнавание, и Зик интересуется, что там. Эрен почти впадает в отчаяние от того, как быстро Зик считал его эмоцию. — Это брошь моей мамы, — говорит Леви, не оборачиваясь. — Правда? Как это мило! А как ее звали? — спрашивает Зик, подкрадываясь ближе, и Эрен меняет их положение, ложась спиной к Зику и скрывая Леви от него. — Боже, Эрен, ты ужасный собственник! Никакого секса с Леви, даже посмотреть нельзя! Никаких расспросов, прикосновений! Ты отвратительный младший брат и абсолютно не умеешь делиться, — он топает, уходя в другую часть клетки, когда Эрен задумчиво касается броши. Свободная рука касается кончиков его пальцев, и Леви понимает. Это секрет. Зика уводят в душ, когда Леви приходит в следующий раз. В этот раз Зик уходит один. Эрен хватает Леви за плечи, как только тот исчезает за стенкой, и Леви закрывает ему рот рукой, потому что Эрен в отчаянии и может наговорить глупостей. Он почти сдался, а Леви не намерен дать ему возможность отойти от собственного плана. Потому что другого у них нет. Сердце Эрена колотится так сильно, что Леви чувствует его через руку. В зеленых глазах плещется страх, что Зик все узнает, но он отрывает руку от своих губ и прижимает Леви к себе. — Прости меня, — он шепчет так отчаянно, и Леви пытается его заткнуть, но Эрен хватает его за запястья. — Умоляю, прости меня, — он берет его за затылок, прижимая к себе. — Прости, пожалуйста, прос…. — они слышат, как вода выключилась, и Леви тянет Эрена на себя, они бьются зубами, но это неважно, ведь Леви толкается языком в горячий рот в отчаянном поцелуе. Эрен раздвигает ноги Леви, ложась между них, когда Зик выходит из душа, присвистнув. Он склоняет голову, встречаясь взглядом с Леви, и тот роняет голову с края кровати, обнажая шею, на которую Эрен сразу совершает набег, не оставляя живого места. Леви понимает, что в этот раз прикосновения приятнее. Они ощущаются теплом, воспоминаниями о том Эрене, который прячется в этом где-то очень глубоко. Извинения растекаются по телу, будто заживляя раны. Эрен рисковал всем, чтобы извиниться. Леви прикрывает глаза, когда Эрен сползает ниже. Кровь приливает к голове, и Леви стонет, протяжно и громко, потому что это то, чего добивался Эрен для Зика. Он смотрит, как Зик не отрывает от него взгляда. Как полотенце в районе бедер приподнимается, и Зик тут же скидывает его, двигая рукой по члену. Эрен вылизывает низ живота Леви, и это приятно. Настолько приятно, что он позволяет спустить с себя брюки, и в этот раз член Леви реагирует, коснувшись горла Эрена, и тот улыбается. — Я поражен, что у него стоит, — Зик хмурится, смотря Леви в глаза, когда рука Эрена чуть сжимает его горло, и член Зика дергается. — Почему тебе всегда достаются лучшие? Ты забрал у меня отца, а теперь надеваешь ошейник на Аккермана, который… — Зик сбивается, черт, потому что это была единственная важная информация за две недели их присутствия здесь. Леви подается бедрами вперед, когда Эрен только дразнит его языком. — Я же сказал, — говорит Эрен низко, когда Леви приподнимается на локтях, возмущаясь. — Попроси. — А, так вот что ты тут ему шептал! А я уж было подумал «прости меня», — Зик смеется над собственной глупостью. — За что мне его прощать? — спрашивает Леви сдавленно, когда Эрен проходится языком по члену вниз, а затем касается головки. — Боже, ты со мной заговорил! Сегодня что, мой день рождения? — Зик хлопает себя по члену, подходя ближе. Он дрочит яростнее, и Леви старается не прислушиваться, но он очень громкий. Эрен улыбается, вздергивая бровь, и Леви хмыкает, когда Эрен резко прекращает какие-либо действия, натягивая на него нижнее белье и брюки. — Я бы попросил прощения за прошлый раз. Тогда у тебя даже не встал! — Зик звучал так, будто пробежал километр. Он прекратил дрочить, когда Леви сел. Молния брюк впилась в член, пока Эрен разминал его плечи, и Леви позволил себе откинуться на него и закрыть глаза. Чужое сердце билось между лопаток, согревая. — У меня не встал, потому что ты пялился на нас, гребаный извращенец, — говорит Леви, и Эрен широко улыбается. Леви поднимает голову, запуская пальцы в волосы Эрена, и они целуются. Поцелуй искрами незавершенности проходится под кожей прямо к члену. Леви хочется развернуться и сесть на бедра Эрена. Хочется показать, что в этот раз будет лучше. Им обоим. В этот раз Зик поверит. Зик скулит, рухнув на кровать и уставившись в окно. — Эрен, — ласково говорит Леви, и буква «р» скользит по его горлу рычанием. — Да, любовь моя, — его взгляд мягкий, изучающий, и Леви кажется, будто они здесь вдвоем. Он прикрывает глаза и перед ним возникает образ далекого несуществующего дома, где они могли бы спрятаться. — Трахни меня, — Леви произносит это так, что голос надламывается. Так, как нужно. Его кожа покрывается мурашками от ощущения предстоящей боли, но Эрен прижимает пальцы к его губам, кивнув. Это значит «все правильно». — Не сегодня, любовь моя, — Эрен улыбается, а Леви хмурится, думая, что неправильно понял этот знак, а затем он слышит, как Зик бьется головой об стену в отчаянии и кивает сам себе. — Зик не верит мне, а я хочу ему доказать, — Эрен улыбается, когда Леви понимает. Медленно, абсолютно медленно Леви перебирается к Эрену на колени, обнимая себя его руками. Он начинает покачиваться, выпрашивая больше контакта. — Пожалуйста, — Леви стягивает верхнюю часть формы, и Эрен целует его обнаженную ключицу. Он качает головой, внимательно следя потемневшим от желания взглядом. Леви стягивает брюки и садится на Эрена удобнее. Обнаженный, все еще покрытый синяками, за которые цепляется взгляд Эрена и Зика, Леви берет руку Эрена и позволяет пальцам погрузиться в рот. Он сосет их так, как если бы жизнь каждого на Парадизе зависела бы от этого. — Умоляю, пожалуйста, — Леви скулит, направляя влажные пальцы за свою спину, прикусывая губу, когда Эрен осторожно обводит края сжатых мышц. Он делает это куда нежнее, чем в прошлый раз. Даже нежнее, чем это делал сам Леви, и дрожь проходится по телу. Желание горячими языками пламени нежно ласкает низ живота. — Господи, Леви, тебе не стыдно? — несмотря на заданный с насмешкой вопрос, Зик разворачивается на постели. — За что? — Леви прикрывает глаза, когда один палец мягко входит в него. Искры бегут по телу, ударяя в голову. У Эрена потрясающе длинные пальцы. Леви чувствует их так хорошо. — Ты же умоляешь его, как потаскуха, — Зик хмурится, садясь на кровати. Он мог бы сделать выводы получше, но это очень тяжело, когда член стоит так крепко. — И что? — Леви не выглядит впечатленным, опускаясь на палец ровно настолько, насколько позволяет Эрен. — Прекрати болтать и займи рот чем-нибудь более интересным, — Эрен шлепает его, и Леви понятливо сползает на колени, вбирая в рот его член. — Охренеть, — шипит Зик и падает на кровать.