Любимец смерти

Доктор Блэк подскочил с кровати, всё его тело потряхивало и обливалось холодным потом, а глаза мельтешили из стороны в сторону. Его беспокойство было оправдано всего одной фразой Варнера: "Скоро увидемся, не здесь, а у тебя." В голове метались мысли: "в смысле увидемся?", "как? Как он окажется здесь?" или же: "о, Арнир, что же делать? Куда спрятаться?" — " Спрятаться.. Спрятаться.. Точно! Если умру, то я его не увижу! Но что подумают друзья? — рассуждения с самим собой делали ситуацию более сложной. — Хотя, если меня не будет – не будет и проблем. Ни у Лололошки, ни у Гектора и у меня тоже их не будет! " — на лице иссушающего растеклась кривая улыбка, уголки губ подрагивали, а в горле был ком. Блэк начал расхаживать по комнате взвешивая все "за" и "против". — " Они и так настрадалась из-за меня! Лололошке я дал амулет, а Гектору испортил праздник. Ещё и со снами своими! Они, наверное, устали от меня.. " Мысли, мысли, мысли! От них уже кипела голова и варились мозги! Спор с самим собой увенчался походом на кухню. Да он всё же решился. Подошёл к столу и достал маленький ножик, он был тупым,но, как ему казалось, времени на то, что-бы подточить не было. Как бы это смешно не звучало, но пол марать своей кровью не хотелось – пришлось идти к себе в комнату. Дыхание сбилось, Блэк начал вспоминать своё прошлое с друзьями, с семьёй.. На глазах невольно начали скапливаться солёные капли. Иссушающий задрал рукав своей чёрной рубашки смотря на бледную кожу, из-за чего и можно было взглянуть на вены. — " Чем больше я тяну – тем тяжелее начать.. — он набрал в лёгкие побольше воздуха. — чтож.. Начнем." Первый порез. — Аргх! — Он выпустил из руки нож и схватился за рану, из глаз хлынули горькие слезы, из-за чего всё расплывалось. — Да, больно, но останавливаться нельзя. — зашептал он. Блэки поднял с ковра орудие и сделал ещё один порез. Всё ещё больно. Затем ещё и ещё. — Уже не больно.. — уголки губ слегка подрагивали, но создавали улыбку. С руки капало всё больше и больше капель крови, в носу стоял металический запах, он заполнил собой всё пространство. Парень даже не услышал как скрипнула входная дверь. — Блэки! Мы с Лололошкой пришли. — воскликнул радостно Гектор. Двое застыли, запах был просто отвратный. Оба переглянулись. Между ними повисла нагнетающая тишина. Друзья рванулись к комнате иссушающего. В дверном проёме стоял он, виновник сия торжества. — Блэк..? Он обернулся на имя и застыл. Пред ним стояли друзья. Нож сам по себе выпал из ладони с характерным звуком. — О, Арнир.. — сорвалось с губ шатена, он прикрыл рот рукой и побежал на поиски хотя-бы бинта. А лозовый так и застыл в ступоре, он не знал что делать, как на это реагировать? — Гектор? Аа.. Э-это не то, о чём т-ты мог подумать! — иссушающий слегка шатался, но подошёл к другу и начал его трясти. — В-всё не так.. — Блэк, довольно. — этот строгий голос даже слегка отрезвил парня. — Н-но, Гек-ктор! — Блэк упал в ноги зеленоглазового, на колени. — я же с-серьёзно! Это не то, о чём ты п-подумал! — Не неси чушь! Я всё прекрасно вижу. — лозовый схватил порезанную руку иссушающего так, чтобы показать тому. — Гектор! Быстро веди его в ванную. — донёсся крик Лололошки. Мужчина сильнее сжал запястье. На что нижний скривился от острой боли, а глаза вновь стали влажными. В глазах резко потемнело и тот пошатнулся. Руку облили холодной водой, что ненадолго вывело из пучины тьмы. — Боже.. Блэк, зачем? — шёпотом задал риторический вопрос герой. А доктор так и смотрел на запястье из него продолжала вытекать алая жидкость. Вода перестала литься, видимо, её отключил лозовый. Далее Ло достал склянку с жидкостью, открыл и смочил в ней вату. Он прислонил вату к ранам. На что иссушающий скривился от боли. — Терпи. — сказал мужчина наблюдая за процессом. Затем шатен вытащил новую вату и положил на порезы. — Блэк, держи. — сказал герой попутно находя бинт. Перевязка была не долгой. Сейчас они всё сидят за столом. Блэк виновато смотрит на руку, а друзья на него. — Блэки.. А если бы мы не успели, или пришли на минут тридцать позже, или же вообще не пришли! — первым тишину нарушил лозовый. — А главный вопрос – зачем.? Зачем ты это сделал? — Я.. — тот замялся. — Что я? — Гектор закрыл лицо руками и всхлипнул. — Гектор, может валерьяны? — подключился Ло. — Нет-нет, я сам. — он встал и подошёл к шкафчику с настойками. — А теперь, Блэк, давай рассказывай. — "А что мне им рассказывать? То что Варнер мне сказал, якобы мы скоро встретимся? Ну уж нет! " — он не стал говорить по просьбе шатена. — Молчишь? К столу вновь подошёл Гектор, но уже в сопровождении 3 чашек чая с валерьянкой. — Не говорит? — Вообще ничего.. — Ясно. В тишине они сидели ещё минуты три. Тишина нагнетала, обволакивала со всех сторон. — Извините меня.. Я не знаю почему я так поступил, мне стыдно. — отчасти он говорит правду, а отчасти – нагло лжёт. — Как это не знаешь? — спросили они в один голос. А в ответ молчание. — Ладно.. Я рад, что ты жив и почти здоров. — устало улыбнулся лозовый. — Видимо, мне надо снова переночевать здесь. — на этот раз он обращался к Ло. — Надо ещё за его здоровьем присмотреть. — Да, а я значит займусь поисками.. — А.. Поисками чего? — поинтересовался иссушающий. — Да, там артефакт один.. — сразу же ответил зеленоглазый. — Да-да! Значит я пойду? — К-конечно, если это так важно. — сказал парень. Двое друзей вышли из подобия кухни. — Так.. Лопаклошка, будь предельно осторожен в замке, он хоть и не разваливается, но там могут остаться силы Варнера. — лозовый говорил шёпотом, так, что бы его слышал только шатен. — Да-да, я понял. — Ты помнишь что нужно найти? —Тьфу, Гектор! Обижаешь! Конечно помню. Они вновь зашли к Блэку. — Та-ак, Блэки, я пошёл, а ты больше не вздумай вытворять ничего подобного! — Ло говорил абсолютно серьёзно и от этого было как-то не по себе. — К-конечно! Я всё понимаю и б-больше не буду! — он схватил того за руки, как бы извиняясь. — Ладно, отдыхайте! — герой лучезарно улыбнулся и похлопал Блэка по плечу. После ухода Лололошки в помещении, в который раз, повисла отвратительная тишина, она снова обволакивала и душила собой. Друзья присели за стол допивать чай. В тишине в беспокойствии. Один переживал за друзей, а другой по возвращении Варнера.