Любимец смерти

После ухода лозового Блэку вечно виделся Варнер. То взгляд упадёт на книжные полки, а там он. То начнет читать и слышит голос. Это напрягало, хотелось вырвать глаза, чтоб не видеть силуэт, хотелось оглушить себя же, чтоб не слышать. Через некоторое время стемнело. Ничего в голову не приходило, было скучно. Дабы смыть с себя прикосновение теней этого чудовища было принято решение идти в ванную комнату. Прийдя Блэк включил горячую воду, что так расходилась в температурах с его телом. Ему хотелось впится в собственное тело, причинить боль себе самому, чтоб Варнер не мог. Теплые капли воды стекали по трясущимися плечам, устремляясь вниз, по тонким рукам, а после стекали с изящных пальцев. Блэк сидел на полу в ванной уже больше часа, пытаясь собраться с мыслями. Доктор прижался спиной к стене, откинув голову и разводя подрагивающие ноги в стороны, поглаживая внутреннюю сторону бедра. — Ах..— сорвалось с искусанных губ. Блэк не хотел издавать звуков, но сдерживаться тоже не мог. К горлу подступает тошнота. Ему плохо от самого себя, от реакций своего, измеченного шрамами, тела. Теперь по щекам помимо воды стекают слезы. Ученый плачет, обнимает себя руками, впивается ногтями в кожу, умоляет себя прекратить. Ему плохо и больно, но телу приятно. Оно будто существует отдельно от разума. Рука медленно, словно нехотя, ложится на вставший член, лаская пальцами красную головку. Иссушающий судорожно вдохнул, вынуждая себя продолжать. Ему нужно просто ни о чем не думать. Не думать об обитателе своих кошмаров, не вспоминать его горящие глаза, голос, просто прекратить, но Блэк не может. Он — заложник своего разума, памяти, которая раз за разом демонстрирует ему Варнера во всей красе. Движения руки продолжались. Раз за разом. Наконец наступил пик наслождений. —"Грязно."— пронеслась мысль в голове. После сия преступления над своими принципами, было принято решение заворить себе чашечку чая и прочитать, что-то про зелья. Горячая вода лилась в посуду, приобретала вкус. Иссушающий что-то говорил себе под нос, надеясь разбавить тишину хотя бы собственными действиями. — Скоро увидемся.— раздался шёпот промо около уха парня. Послышался короткий визг. Он начал оглядываться и бысто говорить по типу: "его нет", "это просто галюцинации", "его не может здесь быть". В очередной раз Блэк от безысходности падал на кровать и молился, что б не видеть правителя. — Я устал ждать тебя. — голос был твёрд. Иссушающий отвёл взгляд куда-то в пустату. — Хотя. Твоё рвение увидеть и представлять меня в своих утехах, често сказать, удивило. — лицо исказилось в нахальной ухмылке. — Это не то о чём ты думал. — пытался оправдать свои действия смертный. — Ладно забудь, но ты же любишь цветы, верно? Глаза Блэка нервно забегали пытаясь найти спасение от неизбежного. — По глазам вижу любишь. Хаха. — он подошёл к иссушающему и толкнул того на поверхность пустоты, на которой уже расстилался покров кровавых цветов. Варнер слегка сжал, а затем раскрыл ладонь, в ней было множество мелких лепестков краного цвета, он сдул лерестки с руки прямо в лицо парня. Когда-то бледная кожа стала усиленно краснеть, а цветов вокруг становилось всё больше. Глаза метались из стороны в сторону, слезились и чесались. Дышать было не чем, хотелось расчесать горло дабы воздух хоть как-то попал в лёгкие. — П-помоги-и. — иссушающий не хотел этого призновать, но ему действительно была нужна хоть чья-то помощь. — Хах. Ты настолько никчёмен, что просишь помощи у своего же врага, и того кто это тебе устроил. — он не стал помогать. За Варнером появилось кресло черного цвета. Тот не отрывая глаз от картины присел. В руке появился бокал красного вина. Он медленно пил и смотрел, как Блэк валялся в конвульсиях и слезах. Вдруг руки мага перестали хвататься за горло. — Хм. Ты уже потерял сознание? — тот подошёл поближе к своей жертве. Лицом к лицу. Приблизился к уху иссушающего и прошептал: " Скоро увидемся, не здесь, а у тебя. "