Война империй

Вернувшись в свои апартаменты, Тит облегчённо выдохнул. Атмосфера на обеде была странной и напряжённой. Каким бы любезным ни был Первосвященник, Тит явно чувствовал леденящий душу холод. Ещё и странный слуга, нарушивший правила этикета. Хотя на самом деле Тит был ему благодарен. Он буквально спас его от позора. Рассказывать о своих родителях было малоприятным занятием, ему нечем гордиться. Но да ладно. Каллист ещё девять дней будет восстанавливать свою силу, и всё это время Тит будет его ждать. Накинув на плечи чёрный, с мехом белой полярной лисы, плащ, монстр вышел из дворца на прогулку. Величественное здание дворца было окружено садом с каменными скамейками и фонтанами, которые выбрасывали струи воды и искрились нежным голубым светом. Видимо, маги Среднего мира позаботились о том, чтобы вода не замерзала. Тит вышел и свернул на оживлённую улицу. По мощёным дорогам в свете заходящего солнца неспешно прогуливались аксеалы и спешащие по указаниям своих господ слуги-простолюдины. Последние сновали между людьми Оси, то и дело виновато извиняясь, если случалось нечаянно задеть кого-либо. Если простолюдины были для Тита красивыми, то аксеалы казались сошедшими с небес богами. Стройные, изящные, их нежно-персиковая кожа красиво оттеняла небесно-голубые глаза. Он смотрел на множество красивых мужчин и женщин и чувствовал себя несколько рассеянно. Если бы Тит не пошёл за Каллистом… Нет, не так! Если бы Каллист не забрал Тита из Нижнего мира, то он наверняка бы вскоре забыл о нём. Таком грубом неотёсанном мужлане, со смуглой кожей и мозолистыми от оружия руками. С другой стороны, Тит задавался вопросом, почему такой прекрасный и нежный юноша, занимающий высокое положение в обществе, способный влюбить в себя кого угодно, выбрал ЕГО? Какова причина? Тем более, если верить словам Первосвященника, тот слуга состоял с Каллистом в отношениях. В области груди неприятно кольнуло. «Я не буду думать лишнего. Когда увижу Каллиста, тогда и спрошу у него. А пока…» День клонился к вечеру, и длинные фиолетовые тени ползли по брусчатке, постепенно забирая остатки дневного света. Размышляя, Тит не заметил, как оказался на краю огромного тренировочного поля. Вдоль границы стояли соломенные манекены, имитирующие людей. Группа аксеалов и людей с оружием в руках тренировалась в поражении своих мишеней. Тит некоторое время наблюдал за тренировкой. Когда-то монстр-наёмник, случайно убивший его мать, привёл Тита к себе и познакомил с другими беспризорными детьми, с Орестом в том числе. Наёмник подбирал детей-сирот и тренировал их до седьмого пота, чтобы потом использовать для выполнения своих заказов. Кто же заподозрит в маленьком ребёнке безжалостного убийцу? Они точно так же учились поражать цель: стоя, лёжа, на бегу, со спины животного, с разворота — с любого положения ты должен попадать точно в цель. Промах недопустим! Тит стоял и улыбался. Тренировки аксеалов казались ему детской игрой. Из плена воспоминаний его вырвал подбежавший запыхавшийся аксеал. — Вы так внимательно смотрите на нашу тренировку. Не хотели бы сами попробовать? Аксеал с пшеничными, заколотыми в пучок, волосами и улыбающимися синими глазами жестом указал на тренировочное поле. Глаза монстра загорелись от предвкушения. Он облизнул губы и направился за аксеалом к группе отдыхающих людей. Незадолго до этого, заметив издалека стоящего Тита, аксеал опустил меч и подошёл к Геслингу, который с помощью тренировки пытался унять свой гнев: — Слушай, тот тип уже давно там стоит. Я не видел его раньше. Геслинг оглянулся, и его карие глаза сузились в презрении. «Неужели мой нежный цветок увлёкся таким мужчиной? Разве тёмную кожу можно считать красивой? Да в нём нет ничего хорошего!» Невесёлые мысли пронеслись у него в голове. — Он прибыл с Его Сиятельством Каллистом. — Его физическая форма неплоха. — Видать, он из знати, а значит, мало что умеет! — «гусёнок» нетерпеливо сплюнул на траву. Сам вид и разговор об этом монстре вызывал негодование и дикую неприязнь. — Вот как? — аксеал задумался. — А может, нам пригласить его? Пусть покажет, на что способен? — Что? — А что? Будет интересно. «В самом деле. Не знаю, кем он приходится Каллисту, но так я смогу проверить его силу. Вдруг в будущем нам придётся сразиться за сердце моего прекрасного цветка?» Тит подошёл и ослепительно улыбнулся, обнажив белоснежные клыки. Оказалось, что он на полголовы выше всех присутствующих. Сбросив чёрный плащ на пожухлую жёлтую траву и слегка размяв конечности, Тит взял в руки тренировочный меч. Покрутив его в руках, монстр нашёл его весьма удобным, хоть и слишком лёгким для него. Тит встал напротив соломенной мишени, а люди отошли на всякий случай подальше. Геслинг предусмотрительно затерялся в толпе и стал внимательно наблюдать. Распустивший свои пять лепестков голубой лотос увеличил и без того большую физическую силу Тита, и вдобавок при активации мог наполнять каждый удар духовной энергией. Но Тит об этом не знал. Развернувшись на пятках и сделав выпад левой ногой, Тит взмахнул мечом, и тонкое лезвие, молниеносно сверкнув, со свистом разрезало воздух. Казалось, оно лишь кончиком задело манекен. Ничего не произошло. Ни одна соломинка не шелохнулась. «Что такое? Не попал?» — Тит недоумённо взирал то на чучело, то на меч. В толпе послышались смешки. Аксеал с пшеничными волосами подошёл к полукровке и по-дружески похлопал того по плечу: — Не расстраивайся. Не всегда получается с первого раза. Нужно много тренироваться. В этот момент послышался лёгкий треск и шорох. Верхняя половина разрезанного по диагонали чучела медленно скатилась на землю. Люди и аксеалы разинули рты. — Хм… — Тит озадаченно посмотрел на поражённую мишень. — Они у вас какие-то… медленные… Тит не знал, как подобрать правильное слово. В Нижнем мире не было соломенных чучел, все манекены были выполнены из дерева. И чем тяжелее становились тренировки, тем прочнее были мишени. Разрезая дерево пополам, деревяшки тут же падали на землю. А здесь, цепляясь за соломинки, обе половинки старались остаться вместе. Как только ситуация стала ясна, люди тут же с восторгом обступили Тита и, перебивая друг друга, начали спрашивать, где тот такому научился и сможет ли он дать им пару уроков. Геслинг презрительно фыркнул. Он хотел прилюдно унизить Тита. Откуда ж ему было знать, что тот обладает поистине выдающимися способностями? Пока он был поглощён своей досадой, аксеал уже вручил монстру лук. И хоть Тит был не так хорош, как Рауд, но всё же боевого опыта у него было побольше, чем у местных. Стоя, в прыжке, с разворота — стрела неизменно поражала цель. Окружающие охали и ахали в восторге. Спустив тунику с одного плеча для большего удобства, Тит обнажил прекрасное сильное тело с чётко очерченными кубиками пресса, и Геслинг впал в отчаяние. Он проигрывал по всем фронтам. Цыкнув, он только развернулся, чтобы покинуть тренировочную площадку, как вдруг услышал за спиной низкий голос: — Это ведь ты? «Гусёнок» оглянулся и встретился с небесно-голубым взглядом. — А, да. Меня зовут Геслинг. — Тит. Мужчины в приветствии слегка склонили головы. Они стояли друг напротив друга и хотели задать один и тот же вопрос: «Какие у тебя отношения с Его Сиятельством Каллистом?» Но каждый боялся услышать ответ на него. Неизвестно, сколько бы ещё длилась эта неловкая пауза, если бы не изящная женская ручка, что взяла под локоть слугу. — Вилма! — Ты уже закончил? — произнесла служанка, украдкой поглядывая на Тита и попутно заливаясь краской. — Да. Как раз хотел уходить. Геслинг ещё раз почтительно поклонился, как и подобает слуге: — Прошу прощения, мне пора. — Да, конечно. Ещё увидимся. «Ещё увидимся? В жизни тебя больше бы не видеть!» Тит задумчиво смотрел им вслед. Геслинг был складно сложен. Видно, что он много тренируется. У него были каштановые волосы до плеч и выразительные карие глаза. А кожа персикового оттенка хоть и была загоревшей, но в сравнении с Титом, всё равно выглядела достаточно бледной. «И это парень Каллиста? Не соврал ли Первосвященник?» Вилма в нетерпении тащила «гусёнка» домой. Она непрерывно тараторила в приятном возбуждении: — Ты уже с ним познакомился? Скажи же, что он красив? А как силён! А его тёмная кожа? А ты видел его потрясающие голубые глаза? А какие манеры! Скажи же, что он хорош?! Её лицо раскраснелось. Она была слишком восхищена неожиданной встречей с Титом. Ей не требовались ответы Геслинга. Ей нужно было обрушить хоть на кого-то свои эмоции, а брат подходил для этого как нельзя кстати, иначе её бы точно разорвало от переполнявших чувств.