Билет в Высшую Лигу

Эксперимент, очевидно, неудачный       Альбус Персифаль Вульфрик Брайан Дамблдор, великий светлый маг, светоч среди тьмы — так его называло население Магической Британии, сейчас сидел на своем удобном директорском кресле, больше походящим на трон и думал. Его расшитая созвездиями лиловая мантия струилась вдоль тела и спадал наземь. Неизменный атрибут чуть сумасшедшего волшебника — колпак покоился рядом со всевозможными школьными документами. Вот заявление Минервы о повышении заработной платы. «Будто ей на кошачью мяту не хватает, ” — ворчал Дамблдор. А вот письма из Шармбатона и Дурмстранга с уведомлением об отсутствии необходимости подготовки гостевых комнат Хогвартса, ибо они будут располагаться в собственных апартаментах.       Однако эти документы не занимали внимание старого волшебника в данный момент. Мысли чародея такого уровня находились совершенно в другой плоскости, нежели мысли простого обывателя. Казалось, директор знаменитой школы чародейства и волшебства мог удержать в голове сразу несколько мыслительных процессов без вреда их содержательности. Вот и сейчас Дамблдор вёл в своей голове мозговой штурм.       «Первое. Мальчишка слишком сильно отбился от рук. Эти его восклицания о том, что он обязательно станет Чемпионом Хогвартса совсем не свидетельствуют о скромности мальчика. Надо было разбить чертово пророчество, как только оно появилось, отправить Трелони в пансионат и взять всё в свои руки. Одним Темным лордом на веку больше, одним меньше. Сейчас бы вспомнить зачем я вообще начал придумывать этот идиотский план с ребенком-избранным. Сразу было ясно, что чертов Блэк не даст воспитывать отпрыска Поттеров в том направлении, которое я бы одобрил. Первые два года после его поступления я ещё надеялся, но дальше… Глупые дети». — сокрушался в первой мыслительной последовательности директор.       «Второе. Убил бы Снейпа, да при возрождении Волдеморта пригодится. Зачем было раскрывать Люпина перед школьниками? Как он не поймет, что я не назначу ни одну темную личность на место преподавателя ЗОТИ. Квирелл не в счет. В следующем году выпишу ему обязательный отпуск с лечением у психотерапевтов. Как раз оправдаю отказ Минерве в повышении. Посетую на здоровье некоторых членов преподавательского состава, пожелаю всего хорошего и скажу, что денег нет. Кхм, гениально. После этой детской выходки Северуса пришлось взять параноика Грюма. Кто бы знал, что за 13 лет после расформирования Ордена Феникса этот человек так изменится? Показывать непростительные перед четверокурсниками говорит о начинающемся слабоумии. Вот что с ними всеми не так? Глупые дети.» — эта мысль разгорала в чародее раздражение, которое он постарался подавить, взяв со стола прекрасное изобретение маглов — лимонную дольку в сахаре.       «Третье. Эксперимент с ритуалом идет по плану…» — не успел Альбус донести сладость до рта и начать обдумывать третью параллельную мысль к ряду, как в дверь его башни постучались.       — Директор Дамблдор, к вам мистер Фламель, — чопорно сообщила Макгонагалл, преподаватель трансфигурации и по совместительству заместитель директора. Хотя в последнее время Минерва думала, что она чертов секретарь. Нет, ей точно надо повышение, утвердилась она в своей мысли.       — Конечно, девочка моя, — мигом спрятав за окклюменционный барьер все особо важные мысли, особенно про заработную плату своего заместителя, старый волшебник добродушно улыбнулся. — Пригласи нашего гостя, негоже заставлять его ждать.       Женщина сморщила лицо на фразе, которая делает из нее не умудренную опытом даму, а сопливого ребенка и, по кошачьи фыркнув, вышла из кабинета, пропустив вместо себя мужчину, которому можно было бы дать лет 50. Хорошо сохранившиеся черты лица практически без морщин, светлые волосы и легкая снисходительная улыбка, создававшая ощущение, что этому господину мир абсолютно понятен, будто он проживает не первое столетие. Фламель был одет в красные одежды, расшитые золотом. Это означало, что это не просто встреча учителя и ученика. Это визит с определенным намерением — деловые переговоры.       — Здравствуй, Альбус, мальчик мой, — совершенно неискренне улыбнулся великий алхимик. Попробуй сохранить искренность и добросердечность за почти 700 лет прожитых среди человеческого рода.       Альбус любил принижать людей до состояния детей. Альбусу нравилось ставить себя выше других. Однако находился один человек в мире, который мог самого Дамблдора понизить до детского возраста. Альбусу это не нравилось.       —Присаживайся, Николас. Может быть чаю, лимонных долек? Чем обязан визитом, дорогой друг? — натянуто и зеркально неискренне спросил директор Хогвартса. Если Фламель был умудренным сотнями лет эмоционально выгоревшим человеком, то Дамблдор попросту съязвил. Аккуратно, дипломатично и по-взрослому. Но съязвил.       — О, сущие пустяки. Благодарю. Пожалуй, откажусь от трапезы и постою. Мои приборы в поместье Франции засекли ужасающий магический фон. Так как последний раз фон такого уровня был замечен только при создании моего Magnum opus, вполне закономерно я заинтересовался этим феноменом. Каково было мое удивление узнав, что магический катаклизм происходит возле английской школы чародейства и волшебства, — ухмыльнулся древний волшебник, раскладывая по полочкам цель своего визита. — Приборы в моем распоряжении достаточно тонкого назначения, отслеживают изменения в междумировой массе — наш следующий с Перенеллой проект, — продолжил Фламель расхаживая по кабинету, бросая быстрые взгляды на директора школы.       — И причем здесь я, позволь узнать? — нахмурился Дамблдор. Ему не нравилось куда идет диалог. Это должно было оставаться тайной.       — Перестань, Альбус, не притворяйся. Я живу дольше тебя почти в 5 раз. Помимо этого факта, ты был моим учеником, я знаю тебя как облупленного, — перестал любезничать Николас. Аристократичные расшаркивания надоели ему ещё в 18 веке, а после Великой Французской Революции и подавно.       — Хорошо, мальч., друг мой, думаю тебе стоит знать, — тяжело вздохнув, произнес великий светлый маг современности. — Я решил призвать кое кого из другого мира для кое каких целей. Уверяю тебя, я действую в соответствии со всевозможными правилами безопасности и исключительно во имя Высш., — не успел закончить Дамблдор свою речь, как Фламель его перебил.       — Высшего Блага, да-да, помню твою шарманку. Лучшего друга и возлюбленного убил ради Высшего Блага, многообещающего мальчика превратил в монстра ради Высшего Блага, Поттеров подставил… — начал Николас, однако остановился, увидев гнев в глазах первого по силе мага Великобритании.       — Остановись, старый друг, не стоит говорить о том, чего не знаешь и не понимаешь, — в кабинете директора чуть похолодало. Глаза Дамблдора застыли льдом. Именно в этот момент он более всего напоминал предводителя, тайного кардинала Магической Британии.       — Впрочем, я здесь не для этого. Задам один вопрос. Кого ты призываешь, Дамблдор? — здраво оценив ситуацию и сохранив достоинство, вернулся к изначальной теме алхимик.       — Это не имеет никакого значения, Николас, — включив обратно режим доброго дедушки, продолжил глаза Визенгамота. — Куда важнее то, что это поможет сохранить мир во всем мире и наладить жизнь простых магов, — погрузился в рассуждения старец.       — Нет уж Альбус, не съезжай с темы. Говори, или мне придется сообщить о твоих экспериментах во французское и ваше Министерства Магии. И уж будь уверен, вызванное моей просьбой дело ничье влияние не позволит замять, — закончилось терпение у Фламеля.       С минуту каждый из них сверлили друг друга взглядом, в котором ясно читалась твердая уверенность в намерениях. В очередной раз из уст Дамблдора вырвался тяжкий вздох.       — Хорошо, Николас. Однако ты должен принести Непреложный Обет о неразглашении. Эта информация не должна распространиться, ибо резонанс от неё может пошатнуть мировой порядок и общественное устройство, — начал директор Хогвартса, достав Старшую палочку, собираясь наколдовать всевозможные чары от прослушки, однако в этот момент произошло сразу несколько вещей.       Первое. Окно в кабинет директор вырвал резкий порыв ветра со снегом. Ворвавшись в помещение, почти что шторм разбросал все документы со стола и сбросил половину особо хрупких приборов со своих мест.       Второе. Трель феникса вырвалась из глотки птицы и оглушила двух достопочтимых магов. Казалось, Фоукс радовался чему то, однако причин восторга реликта поблизости не находилось, что ввело в недоумение его хозяина, пока тот пытался восстановить слух заклинанием.       Третье. Ослепительная вспышка мягкого бирюзового цвета появилась и практически мгновенно исчезла со стороны Запретного леса.       Альбус Дамблдор был в недоумении. Его великий ум занимало сразу несколько вопросов. Справившись с важнейшей функцией своих ушей, он начал думать. «Во-первых, какого черта снег в середине октября. Во-вторых, чему же так радуется его обычно спокойная птица. И наконец, что за вспышка света со стороны Запретного…» — Тут до него дошло. — «О нет», — побелел Дамблдор. — «Это должен был быть контролируемый процесс! Это должно было случиться в магическую дату зимнего солнцестояния, но никак не 10 октября! Теперь все насмарку» — чертыхался директор лучшей магической школы.       — Альбус, что произошло? — спал с лица Фламель, понимая, что его портативное устройство отслеживания междумировых изменений вышло из строя от сильного воздейства энергии неизвестного типа в непосредственной близости. — Эксперимент, очевидно, неудачный, — пробормотал белобородый старец.