Билет в Высшую Лигу

Как же холодно       — Как же холодно, — сморщил нос Тайлер. Ветер трепал его темно русые волосы, отнюдь не отливающие рыжим цветом ввиду отсутствия солнца. Он вместе с родителями стоял около столь желанного места обучения в длинном пальто черного цвета с поднятым воротником и перевязанным на шее красным шарфом. Под пальто находилась его любимая красная клетчатая рубашка. Его счастливая одежда.       Сегодня был первый день поступивших в университет Куин Мэри 2022 года приема. Сейчас он в месте, куда мечтал попасть с самого детства. «Как, ведь отец был в восторге от этого места! Значит и я должен», — убеждал себя Ник.       В Лондоне продолжала жить своей жизнью холодная погода. Сентябрь встретил первокурсников шквалистыми ветрами и противным моросящим дождем. Тайлер был бы рад уже и лету, лишь бы закончилась эта ранняя зима.       — Ну что, Profitez de chaque instant (фр. Наслаждайся каждым мгновением), сын. По этой, не побоюсь слова, золотой поре, ты будешь ностальгировать долгие годы, — ухмыльнулся отец, который осматривался в поисках знакомых мест его боевой славы.       Вот башня с часами, которая стоит напротив главного входа в университет и в напряженные моменты внеочередных контрольных работ раздражает студентов своим клацаньем. По бокам расположились мини пальмы, придающие университету оттенок экзотики. Ник не сразу понял искусственные они или нет, да и в целом не хотел забивать голову бесполезными фактами.       — Правда, я считаю, что тебе следовало надеть костюм. Это место не похоже на школу в Летерхеде, где ты мог разгуливать в чем попало. Здесь нет строгого дресс кода, однако всё же… — начал бубнить Райан Тайлер. Ник, однако не слушал и оглядывался по сторонам.       Само здание выглядело величественно, ничего не скажешь. Тайлер младший был как никогда воодушевлен, даже уже ставший для него ненавистным холод, пробирающий сквозь пальто, не помешал фантазиям, которые неслись рекой в его сознании. Вот он цепляет первую девчонку на одной из лавочек и целуется с ней долгими послеучебными вечерами. А тут он занимает первые места на ежегодном конкурсе проектов «Сделай вклад в законодательство Великобритании» и получает поощрение от самой Королевы! Это было слишком здорово представлять. Ник хотел остаться в своих мечтах, но сентиментальный всхлип матери вывел его из транса.       — Мой родной, мой хороший, мой маленький, — не могла остановиться Карэн вытирая глаза платком. — Как же ты тут будешь… Хотя нет, ты обязательно будешь лучшим! Я верю в тебя! — противоречивые фразы так и вылетали из миниатюрного рта мамы первокурсника.       — Мам, перестань, я же буду приезжать на выходных, вот уже через 2 дня суббота — повернувшись к родителям сказал Ник. — А ещё спасибо что пришли, но… наверное, мне уже пора. Собрание для поступивших скоро начнется! — Тайлер младший хотел уже избавиться от излишней опеки родителей и испытать наконец ту самую студенческую жизнь.       — Хорошо-хорошо, не спеши, герой, Coniunctis Viribus, девиз уже нашего с тобой университета. А теперь дерзай, не будем задерживать, — голос отца дрогнул на слове «нашего», ведь это была его мечта — сын, который пойдет по его стопам.       — Учись хорошо! Не забывай правильно и своевременно питаться! Ой, а все ли мы вещи дали, может он замерзнет, Райан! — не останавливалась мать.       — Всё будет хорошо, мам, пап! До скорого! — не обращая внимания на поток причитаний слишком впечатлительной мамы Ник развернулся к университету и побежал в сторону нужной ему аудитории.       Около искомого помещения была масса народа, однако среди них выделялась группа, как понял Ник, элиты. Пошив костюмов у парней, дизайнерские платья девушек, все это говорило об их статусе и обеспеченности. По их надменным лицам Тайлер сразу понял, что не стоит привлекать к себе внимания этих людей — дороже выйдет.       При входе аудиторию Тайлер не заметил, как столкнулся с черноволосым парнем в очках, которому явно не понравилось неожиданное вторжение в личное пространство.       — Куда лезешь, пригородное быдло?       ***       — Как же блять холодно, — не сдерживаясь выплюнул Ник. Был конец сентября. Прошёл месяц учебы в «прекрасном» и «лучшем» университете Лондона. По крайней мере Ник думал именно так, с кавычками.       Ветер не думал затихать, а становился всё сильнее и сильнее. Его порывы достигали 30 узлов, и большинство синоптиков Великобритании разводили руками, мол, ничего не знаем, терпите, скоро пройдет. Солнца не было уже неделю. А когда было, пробивался лишь жалкий лучик, который мог согреть разве что одноклеточное.       Ник стоял около места для курения и вертел в руках очередную сигарету. Сморщившись он сломал её. Вокруг него было разбросано несколько таких же сломанных, вполне пригодных для курения сигарет.       За этот месяц он испытал все прелести студенческой жизни. От унижений сокурсников, до предвзятости преподавателей.       Ник разумеется понимал, что университет далеко не из дешевых. Отец, будучи уверенным в будущем своего сына откладывал деньги с самого рождения Тайлера младшего. Однако, чтобы настолько всё дорого, он осознал только начав обучаться.       Из этого вытекал контингент, который учился вместе с Ником. Холеные аристократы, снобы, закрытые в своем удушливом мирке. Разговоры только о политике, причем настолько же содержательные, как если бы спортсмены — боксёры без профильного образования обсуждали новые законопроекты в области культуры в законодательном органе какой-либо страны. Даже ни капли не заинтересованный в обсуждениях Ник понимал, что они лишь жалкие пародии на своих отцов.       Сам Тайлер не привык пресмыкаться, ему либо интересно, либо он уходит. Именно поэтому у него за всю школьную жизнь было лишь 2 друга, которые сейчас где-то в Шотландии не испытывают никаких проблем. По крайней мере из их редких разговоров именно это и вытекало.       Сломав очередную сигарету Николас с болью вспоминал начало учебного года и последующие события.       ***       — Куда лезешь, пригородное было? — задал вопрос высокий брюнет с таким лицом, будто увидел перед собой протухший завтрак. Он оглядел новенького с ног до головы, и, хотя казалось, что дальше некуда, сморщился ещё сильнее. Тайлеру на секунду показалось, что в глазах у неизвестного сквернослова мелькнул огонёк предвкушения и затаенного злорадства.       — Простите? — Ник сориентировался не сразу, почувствовав непривычную агрессию со стороны ровесников. Какие бы не были глупыми его одноклассники, травли в школе не было, ибо все друг друга знали с детства. Поэтому Тайлер младший, выросший в тепличных условиях столкнулся с тем, что раньше видел лишь в сериалах, да и то, во время просмотра сетовал на глупую нереалистичность.       — Королева простит, а ты должен будешь, нищенка. Где рубашку подобрал? У хэкнинских бомжей? — выплюнул брюнет, резко толкнув плечом своего оппонента, после чего прошёл вперед.       Ник услышал гогот подпевал данного индивида. Не привыкший к такому обращению Тайлер покраснел и поспешил скрыться с места, как ему считалось, постыдного происшествия.       — Я смотрю некоторые уже успели познакомиться, — войдя в аудиторию сказала старая седая женщина, похоже преподаватель, одетая в строгий деловой костюм. — Меня зовут Мелинда Пэнс. Вам следует обращаться ко мне исключительно миссис Пэнс. Надеюсь все успели ознакомиться с документами нашего уважаемого университета. Для остальных напомню, что у каждой группы действует бальная система. И только что мистер Тайлер потерял для его будущих одногруппников 10 очков. — криво ухмыльнулась старуха.       Ник сначала не понял, что это про него и с сочувствием принялся оглядываться в поисках того бедолаги, что станет белой вороной минимум на ближайшие несколько месяцев. Наконец до него дошло, что Тайлеров, помимо него, в списках поступивших не было. В аудитории резко похолодало. Парня схватил озноб. Он не понял за что. Как будто услышав его мысли, женщина продолжила:       — Как мы видели у входа мистер Тайлер вступил в словесную потасовку с уважаемым мистером Алистером из благороднейшей семьи Алистеров, которые ежегодно занимаются благотворительностью, в том числе, вкладывая денежные активы в наш ВУЗ. Это станет для каждого уроком. А теперь приступим к нашему собранию. — как ни в чем не бывало старуха начала свою речь.       Мысли Ника как будто остановились, чего не случалось с конфуза с камнем в его детстве. В голове был лишь один вопрос: Какого черта? Он ненавидел несправедливость, но не мог раскрыть рта. Парень спиной ощущал злые и насмешливые взгляды, направленные на него. Ни одного сочувствующего. Каким-то образом уже все в аудитории поняли, кто такой мистер Тайлер. Может видели своими глазами перебранку двух подростков, а может просто догадывались по сжавшемуся и покрасневшему Николасу.       Таким образом он стал изгоем на своем факультете. Никто не дал ему и шанс реабилитировать себя в глазах окружающих. Каждый раз, когда он тянул руку на парах его, будто не замечали. Работы странным образом исчезали, что сообщали ему преподаватели и ставили неуд. После таких происшествий он ловил на себе ехидные взгляды брюнета-Алистера.       «И их чертов смех тупых гиен», — думал Тайлер. — «Ненавижу».       ***       Сигареты кончились. «Глупая привычка», — вздыхал Тайлер. — «Всё, соберись!». Николас ненавидел сигаретный дым, и именно поэтому он ломал его источник. Таким образом он частично компенсировал свою ненависть к чертовой элите Куин Мэри. Его мечта стала его персональным кошмаром.       Резко выдохнув Ник побрел на автобус до Летерхеда, был как раз вечер пятницы и пора возвращаться домой.       В семье разумеется никто не знал о происшествии на собрании для первокурсников, Тайлер младший не спешил делиться с родителями плохими новостями. Натянуто улыбаясь тот проводил безопасные часы в кругу родных, что с каждой неделей было всё сложнее в связи с накапливающимися проблемами.       ***       Начало октября. Ник прогуливался по студенческому городку в гордом одиночестве. В наушниках играла известная песня Sound of Silence. Меланхоличное настроение в последнее время было постоянным спутником Тайлера. И тому было несколько причин.       С друзьями разговоры были всё реже, что Ник понимал и не обижался, у них теперь новая жизнь, они есть друг у друга. «Ещё и в одну группу попали, везунчики», — с легкой завистью и грустью думал парень, ведь они могли быть так же вместе. Судя по присылаемым фоткам Дон и Тони мало посещали пары, вместо этого покоряли ночные заведения Шотландии. Свой Jaguar Нгуэма забрал с собой, чем активно пользовался при съеме немного ветреных дам. Серьезные отношения ему были не нужны, как всегда говорил Дон, поэтому железные принципы отсутствовали как явление.       Отношения с девушками у Ника не складывались. Не то, чтобы он совсем не старался, но когда все вокруг знают, что местный мажорчик выбрал тебя как игрушку для издевательств, крайне тяжело довести всё до поцелуев до той самой лавочки.       Тяжело вздохнув Тайлер переключил на следующий трек. «Wake me up when September ends, Green Day. Вот бы и меня кто-то разбудил от этого кошмара. Хотя и сентябрь уже кончился, со всех сторон не везет», — вздыхал про себя подросток.       —Простите, — приглушенно раздалось рядом с Ником. Сняв наушники, он увидел перед собой симпатичную девушку, лет 18 с кудрявыми ухоженными волосами каштанового цвета. Волосы пушились, особенно в такую влажную погоду и незнакомка выглядела больше лохматой, чем уложенной.       — Да, вы что-то хотели, мисс…? — неловко произнес парень, ведь это немного немало первая девушка, которая с ним заговорила за месяц, за исключением разумеется преподавателей и матери.       — Эм, хм, Блэкджер. Нимфадора Блэкджер. Я ищу Николаса Тайлера, он учится в этом университете, —чуть запнувшись, но тем не менее ослепительно улыбнувшись ответила девушка.       После этой улыбки у Ника не осталось никаких сомнений кто займет его сны на ближайшую неделю. Карие глаза Нимфадоры лучились искренностью, и, почему то, небольшим высокомерием. Но это типично для англичанки, думал Тайлер.       Однако что-то тут было не так. Тайлер помнил все гадости, что устраивал для него ублюдок Алистер. Его подпевалы набивались к нему в друзья и портили ему жизнь. Однажды дошло до того, что доверчивый Николас пустил одного из друзей мерзкого брюнета к себе в комнату, а сам вышел на минуту поговорить по телефону с матерью. Вернувшись он не обнаружил так яростно набивающего себе цену «друга», зато его апартаменты были в зеленой краске. «И откуда только он её достал», — меланхолично думал Тайлер. После этого случая он больше не доверяет первым встречным.       Вот и в данной ситуации Ник насторожился.       — Кхм, нет, простите мисс Блэкджер, не припомню такого. — чуть нервно ответил искомый девушкой парень. — Мне ему что-то передать, если, конечно, встречу?       — Ох, хм, хорошо. Мне было бы очень приятно, если бы вы передали записку с моим номером и просьбу — позвонить в самое ближайшее время. В любом случае благодарю вас за содействие! — ещё раз ярко улыбнулась симпатичная кудрявая девушка и пошла дальше.       Нику, когда он убрал небольшую визитку с номером девушки в карман, казалось, что он упускает что-то важное, что-то невероятно важное, но страх быть вновь обсмеянным пересилил. Он затравленно посмотрел в спину Нимфадоре Блэкджер, единственной девушке, заговорившей с ним за месяц, и в очередной раз про себя проклял ублюдка Алистера.       ***       Середина октября. Шёл снег. Крупные хлопья наводнили Лондон. Вкупе с ветром, который достигал уже 40 узлов город погрузился в невиданную доселе метель. Избитый Ник лежал на снегу в парке Виктория под неприметным деревом. Кровоподтеки на скулах, фингал под глазом, струйка крови, стекающая изо рта. Он осмелился огрызнуться на очередной выпад от брюнета и его свиты.       — Пошли вы нахуй, придурки, — не сдержался Тайлер после того, как на его глазах винтажный портфель для документов отца превратился в футбольный мяч.       — Ого, наша затюканная нищенка показала зубки? — мерзко ухмыльнулся Алистер. — Кто тебя защитит, а? Нужно было заиметь покровителей, жалкий отброс, а сейчас уже поздно, — Ник не понимал в чём проблема этого индивида с манией величия. Виноват комплекс неполноценности, проблемы в семье или простое желание выделиться в толпе унижая слабого. Но это непонимание никак не помогало, поэтому Тайлер молча подошёл к брюнету и взял свой портфель, проглотив жгучее желание врезать этому ублюдку.       — Э нет, отброс, мы не закончили, — с садистским наслаждением прорычал Алистер, после чего резко дернул портфель Тайлера старшего на себя. Закономерно Ник упал прямо перед ногами своего визави.       — Целуй мои туфли от Church’s, и я так и быть, забуду о твоей наглости, — не забыв и здесь похвастаться запредельной стоимостью своего гардероба, продолжил лыбиться сын благороднейшей семьи.       Ник же резко встал и с красным, застывшим в яростной гримасе лицом плюнул на эту самую обувь. После этого прямо по команде на него двинулась свита брюнета с явно членовредительскими намерениями. Последнее что запомнил Тайлер перед отключкой причиной которой стало столкновение чьей-то ступни с его лицом, это удовлетворенная ухмылка от той самой старухи с вступительного собрания, которая как раз вышла из-за угла.        Ник очнулся в лесу, не понимая своего местоположения. Вокруг были только деревья и снег. Учитывая то, что снежинки покрывал его почти полностью стоило понять, что он лежит не первый час. Болело абсолютно всё тело, дышать было крайне тяжело, глаза видели плохо, как будто с небольшой дымкой. Он лежал в одной рубашке, порванной в некоторых местах. Тайлер попытался пошевелить пальцами, но с ужасом понял, что не может. Он начал задыхаться от страха. Тремор рук вышел из-под контроля. Невероятными усилиями подняв оную конечность он увидел несколько сломанных иссиня черных пальцев с окровавленными рукавами его счастливой рубашки. Его почти вырвало от открывшегося зрелища. Дыхательные судороги спровоцировали невероятную боль в груди. «Кажется, ребра сломаны», — незнакомый с медициной отчаянно подумал Ник. «Это плохо, очень плохо, я не могу пошевелиться», — слезы катились по щекам, где солёная жидкость провоцировала боль на ссадинах.       Ник замерзал. Из-за погоды в парке никого не было. Раны были не смертельные, но паршивые и серьезные, он не мог оказать помощь сам себе. Никто не мог его увидеть, помочь, спасти. Ник понял, что доживает, дай бог, последние часы. Ник уже не плакал, он натурально рыдал. Он не хотел. Он не верил. Не так всё должно было быть! Он должен был оказаться в мечте, в высшей лиге, в месте, где его отец стал великолепным юристом! Он так и не позвонил Нимфадоре… Почему всё так произошло? Из-за простого толчка плечами? Нет, не может быть. Эта сука всё равно бы его травила, ему нужен был козёл отпущения ради возвышения над другими.       Перед смертью в ходе утрачивания телом активности, мозг пытается реанимировать его посылая импульсы. Эти импульсы отражаются и на скорости мышления умирающего, что называется просмотреть всю жизнь за считанные секунды. Первая ссадина на коленке, усыпляющие поцелуи матери перед сном, рассказы отца о работе, смех Дона и Тони, покупка новой клетчатой рубашки, которая так понравилась ему на распродаже. Поступление в университет, огромный прилив дофамина от письма с положительным решением, 1 сентября, Алистер называющий его пригородным быдлом, отбросом, низшим классом. Отдаляющаяся спина Нимфадоры Блэкджер. «Всё правильно. Мне незачем жить. Я всего лишь пятно на пути этих людей. Бесхребетное, непримечательное пятно, которое сотрут и не заметят. Но я… Я так хочу жить. Как же холодно…»       Это была последняя мысль Николаса Тайлера в этом мире.              ***       Сигналы машин скорой помощи и полиции слышал каждый обитатель парка Виктории. Спустя ровно день после трагических событий с сыном Райана Тайлера снег перестал идти, и погода вернулась в нормальное для осени Лондона русло.       Тело Ника нашёл случайный прохожий, занимающийся утренней пробежкой. Поняв, что перед ним мертвый подросток, человек запаниковал и сразу позвонил во все инстанции.       Сломанные пальцы, синий тон кожи, черные мешки под глазами и множество синяков на теле.       — Жалко парня, судя по нашивке, он из Куин Мэри, — потухший взгляд полицейского говорил о том, что это не первый ребенок, смерть которого он видит. —Видит Бог, я надеюсь, что он умер быстро, в таком-то снежном аду.       — Что будем делать, Джек? Ты ведь понимаешь, что круг подозреваемых слишком узок и очевидно кто бросил его тут умирать? — хмурый напарник Джека ещё не мог спокойно смотреть на изувеченные тела в силу неопытности, поэтому он отвернулся, осматривая местность вокруг.       — Понимаю, Барри, понимаю, от этого только сложнее. Чертовы ублюдки, — ответил полицейский.       — Сэр, мы не можем найти каких-либо улик! Всё замело снегом. Удивительно, что парня вообще смогли заметить! — подбежал судмедэксперт.       — Очередной висяк, Алистеров никто не будет трогать, — сплюнул Джек.       — Но как, совсем молодого парня бросили умирать в такой лютый мороз, им это сойдет с рук?! — от шока и ярости на лбу Барри вздулись вены.       — Неопытный ты ещё. Забирайте тело и уходим, — кивнул головой медикам Джек и развернулся. У него на душе было как никогда паршиво. В доме № 3 по Даунс-лэйн, Летерхед зазвонил телефон.