Билет в Высшую Лигу

      Гермиона Грейнджер не была обычной студенткой Хогвартса. Кто бы мог подумать, что тихая девочка, которая больше дружила с книгами до 12 лет, чем с людьми, станет такой… впрочем, об этом чуть позже.       Всё началось 28 июля 1991 года. Стоял жаркий летний день. Приятный ветерок колыхал листву вокруг двухэтажного дома, а запах от разогреваемых углей доносился с каждого участка. Была суббота, а это означает, что практически каждый англичанин считает своим долгом пожарить мясо со своей семьей. Семейство Грейнджеров в полном составе отдыхали на заднем дворе своего дома в Кроули. Маленькая Гермиона помогала матери резать овощи, пока отец готовил гриль к барбекю. Порезавшись о нож девочка негромко пискнула и взяла палец в рот, дабы зализать ранку. Такого маленького эмоционального импульса вполне хватило, чтобы овощи перед ней слевитировали об стену. Зрелище было живописное, хоть картину пиши, однако родители Гермионы не были художниками и не совсем оценили своеобразную инсталляцию. Хоть они и не журили девочку, и в целом привыкли к таким происшествиям, всё равно немного побаивались необычных сил дочери.       Не объясняя причин, они показывали маленькую волшебницу психологам, психотерапевтам, даже водили к известным в городе шаманам. Разумеется, это не дало никакого результата и Эмма с Дэном, родители Гермионы, смирились со своим особенным ребенком.       Вот и 28 июля немного нервно посмеявшись они погладили дочь по голове и мягко сказали, что ничего страшного. Однако Гермиона не была обычным ребенком. Она не смотрела. Она наблюдала.       Развиваясь не по годам вдали от социума вместе с нефильтрованной литературой, она стала сторонним наблюдателем, который читал людей, анализировал их поведение и делал свои выводы. Первыми подопытными стали конечно же её родители. Девочка понимала, что они её немного боятся и не имела ничего против этого. Логически всё было правильно. Странность или неизвестность = страх. Однако ей было по-детски обидно и иногда она дулась на них, ведь она не виновата в том, какой она родилась. Конечно, это всегда длилось не слишком долго.       Другими подопытными стали её одноклассники. Из них она сделала контрольную группу для проверки своей теории об управлении людьми. Пусть Гермиона только смотрела, она могла с легкостью определить зачинщика, подстрекателя, исполнителя и другие роли в обществе. А зная рычаги воздействия, с легкостью можно управлять ими, думала развитая не по годам младшая Грейнджер.       К сентябрю 1991 года она планировала собрать достаточно материала чтобы наконец ставить практические опыты над одноклассниками. Сначала она планировала влиться в определенную компанию и заставить их совершить малозначительное действие, например, кинуть бумажку в учителя. Разумеется, сделать это так, чтобы никто не подумал, что данная идея принадлежит именно Гермионе. Вторым шагом станут более активные действия, сопряженные с человеческими страхами, которые уходят только от сильной пропаганды или от речи лидера. К примеру, исправить оценки в школьном журнале прямо на перемене, за 5 минут до прихода учителя. Нет большего страха у младшеклассника, чем быть пойманным с поличным за копошением на столе учителя.       Гермиона планировала управлять людьми как ей это было нужно. Для неё это всё было простой игрой, но уже тогда она понимал, что не хотела быть ведомой — она хотела вести.       Вот и в этот день Гермиона лишь натянуто улыбнулась, сделав для себя выводы и продолжила резать овощи. Внезапно раздался дверной звонок и отец семейства, уже закончив к тому времени с розжигом углей, пошёл выяснять кого привело в этот жаркий субботний день к ним в дом.       За дверью стояла сухая женщина в возрасте, облаченная в зеленую мантию и остроконечную шляпу. Это оказалась Минерва Макгонагалл, профессор и заместитель директора в школе чародейства и волшебства Хогвартс.       Объяснив Грейнджерам цель своего визита, продемонстрировав доказательства существования магии, она рассказала Гермионе, что та — маглорожденная волшебница, обретенная, и 1 сентября ей необходимо будет отправиться на обучение в Хогвартс.       Гермиона была как никогда счастлива. Она не странная — она обретенная! Возможности, открывшиеся перед нею, опьяняли маленькую волшебницу. Магия, новые виды животных и растений, различного рода литература, можно сказать совершенно новый, дивный мир!       «В новой среде будет так интересно проверить, работают ли те методы психического воздействия, которые я готовила для своих одноклассников, на магах», — мечтала она, собирая чемодан перед отправкой на вокзал.       Реальность оказалась не такая радужная, как представляла себе Гермиона. Она была не по годам развита, но оставалась в первую очередь ребенком. Девочка представляла себе красивую сказку, которыми частенько зачитывалась перед сном. Галантных джентльменов, учтивых рыцарей. Да белых коней хоть дайте и то будет более радостно, чем оказалось на самом деле.       Уже на вокзале её назвали грязнокровкой непонятно каким образом вычислив. Какой-то очкастый парень дернул ее за так тяжело сложенные в косу волосы, а в поезде никто не хотел пускать в купе.       Ну уж нет. Так не пойдет.       Гермиона Грейнджер растерялась лишь на месяц. Её разум занимал факт существования магического мира и погружение в него. Но она забылась. Это всё тот же реальный мир, приправленный магией. Здесь те же самые люди. Сущность человека не меняется от наличия магии.       Вспомнив это давно усвоенное правило, девочка начала вести себя совершенно по-другому. Она сполна испытала на каждом встречном рычаги управления, которые разработала в соответствии с наблюдениями. Лишь улыбаясь и делая глупые глазки её сразу пустили в купе, угостили конфетами, рассказали всё о магическом мире что сами знали, при чём это был Драко Малфой, самый что ни на есть, ярый последователь чистокровной идеологии.       А стоило всего сделать пару учтивых комплиментов, восторгаться отцом данного индивида, да пожать ему руку. Всё. Этого хватило, чтобы этот блондинистый болван делал для неё всё, что она захочет, не осознавая этого.       — Как мило, Драко, ты такой забавный, — хихикнула Гермиона на, видимо, шутку Малфоя. Про себя же она думала какой он идиот, если считает, что это было смешно.       — А ты не такая как все грязнокровки, ты мне нравишься. Я даже возможно дарую тебе мою протекцию в школе. Под защитой Малфоев тебя никто не тронет, — ухмылялся Драко, думая, что он отличный манипулятор, весь в отца. Конечно он не понимал, что манипулируют им.       «Ещё кто под чьей протекцией ходить будет, малыш», — высокомерно улыбнулась про себя Грейнджер и продолжила расчётливо обрабатывать местную элиту.       За 3 года обучения она успела подчинить себе всю школу. Её провозгласили Королевой Хогвартса. Она могла поставить на колени даже семикурсников под конец третьего курса даже не словами, а своей магией.       Мгновенная реакция её мозга при анализе ситуации помогала ей действовать максимально эффективно и использовать те заклинания, которые идеально впишутся в ситуацию. Единственное что её останавливало от активных действий до конца 3 года обучения — это резерв магии. По её подсчетам именно в 14 лет объем волшебства в её организме будет достаточным для противостояния старшим товарищам.       К магии девушка прибегала в крайнем случае, большинство ситуаций ей удавалось решить мирным и крайне выгодным для себя путем.       Такой она и была на момент октября 1994 года. Пятнадцатилетней Королевой. Никто ей не мешал, никто ей не перечил. Ей подчинялись, её уважали. Не осталось ни одного студента, который бы не слышал про неё.       Вот и когда она вскочила со своего места в Большом Зале никто не пытался задать ей вопрос или остановить, только вопросительно смотрели, ожидая распоряжений.       Распоряжения отдавать Гермиона никому не собиралась, она в принципе забыла о своем статусе, думая лишь о кельтском обряде. Догнав директора и отставая от него всего на 5-10 шагов, дабы не быть замеченной, она успела проскочить за ним через главные ворота до блокировки школы.       Грейнджер последовала за директором, который спешным шагом направлялся в сторону Запретного леса.              ***       — Добрый день, мистер, эм, хм. А кто всё же попал к нам? Ритуал произошёл на 2 месяца раньше задуманного, прибывшая личность может отличаться. Нет, тогда обращение по имени отпадает, — бурчал про себя Альбус Дамблдор перебирая ногами по направлению к своему ритуальному кругу.       — Тогда может моё привычное — мой мальчик? Да, это было бы разумно, зачем изменять своему образу, — решился директор на стандартную линию поведения.       — Итак, добрый день, мой мальчик. Добрый день, мой мальчик! Хм, а если это девушка? — тут директор впал в ступор остановившись около первого дерева, означающего границу Запретного леса. — Ох, не важно, думаю разберусь по ходу дела. Так, на чём я остановился? Ах да. Здравствуй, мой мальчик! — продолжил репетировать великий светлый волшебник встречу с неизвестным межмировым путешественником.       Из-за дерева, за которым стоял Дамблдор, со стороны леса послышался отборный английский мат, причём с диалектом типичного кокни. Различные «фокин ол’ мэн» и «фокин фок», не оставляли сомнений директору о том, что гость явно не в духе.       — Только не говорите, что вы Альбус Дамблдор, пожалуйста. Хватит с меня этих розыгрышей! Чучела выдуманных животных, гранаты в деревьях, совы с письмами. Вы думаете я в это поверю?! — из леса появился молодой парень лет 15 на вид. Его вид был ужасен. Многочисленные увечья, разодранные джинсы и рубашка, а также запекшаяся кровь по всему телу, при чём скорее всего не его. В любом другом случае старый волшебник мигом потащил бы бедолагу в больничное крыло, однако он по привычке первым делом взглянул в глаза пришельца, дабы прочитать поверхностные мысли и этот случай стал для него особенным.       «О боже, эти глаза», — повторно завис Дамблдор.       — Эй, дедушка аниматор, очнитесь, — щелкал перед лицом старика пальцами Николас. — Мне тут помощь нужна. У меня, кажется, ребра сломаны, и я ужасно хочу пить.       — А? — не сразу сообразил великий волшебник, что дедушкой аниматором назвали именно его. Его! Победителя величайшего Темного волшебника 20 века, Верховного Чародея Визенгамота! Альбуса много-много имен и титулов Дамблдора!       — Я говорю, позвоните 112, или 999. Мне нужна помощь! — начал закипать Тайлер. — Сначала избили, очнулся в неизвестном месте, разыграли взрывами и чучелами, письмо какое то, а теперь этот белобородый косплеер директора Хогвартса неимоверно тупит. Вот как жить эту жизнь? — нестерпимый жар в душе парня начал вновь рваться изнутри.       — Мой мальчик, но я… — попытался вставить слово в гневную тираду парня Дамблдор, по прежнему не отрываясь от его глаз.       — Да боже, это коронное его «мой мальчик», вы вообще знаете, как это бесит людей? Конечно не знаете, вы даже оригинал, наверное, не читали! Дали сценарий — и пляши. Вас из какой низкосортной труппы подобрали?! — Нику бы проявить осторожность, да включить здравый смысл. Даже в обычной жизни не стоит оскорблять первого встречного человека, при чём от которого ждешь помощи. Но ему так всё осточертело. Это был слишком долгий день и Тайлеру надо было выместить всю накопившуюся желчь внутри себя. Казалось, что он сейчас снова взорвет этого недоучку театрально колледжа, однако эффект взрыва всё не проявлялся. Между дела заметив этот момент, Ник даже опешил.       А Дамблдор тем временем начал думать о том, чтобы оглушить парня, стереть память, да выкинуть в ближайшую канаву, но эти глаза всё меняли. "Да и опасно применять к нему магию. Ритуал мог пошатнуть магические поля нашего мира, а сам молодой человек перешагнул через границу пространства, поэтому это было бы слишком опрометчиво", - сомневался старый волшебник.       — Я уверяю вас, молодой человек, я самый настоящий Альбус Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, что позади меня. Попытайтесь успокоиться. Медленно вдохните и выдохните, и мы продолжим наше знакомство в более благоприятной обстановке, — наконец пришёл в себя старый волшебник, приняв решение сначала успокоить и вылечить гостя, а уже после поговорить. — Сейчас я отведу вас в больничное крыло нашей школы, а там уже разберемся. Хотя скажи на милость, кто такие косплееры?       — Косплееры это… а, впрочем, неважно, — тяжело выдохнул подросток. — Сначала я хочу отдохнуть от этого безумия. Ведите, «директор», — издевку в голосе Тайлер даже не пытался скрыть. Он до сих пор не верил, что находится в Магической Британии. Слишком уж это смахивает на клинику.       «Не стоит сейчас сильно наседать на него. Это точно не тот, кого я хотел призвать, хотя эти глаза… Нужно всё обдумать, а уже после начинать разрабатывать новый план, ” — решился Дамблдор и повел молодого человека в сторону замка.       — Прошу простить за излишнее любопытство, но вы не находите слишком грубым не представиться в ответ? — вспомнил Альбус, что даже не знает имени пришельца.       — Николас Тайлер, прошу прощения, — уже успокоившийся Ник немного смутился, ибо после того, как жар в душе снова улегся, он почувствовал стыд от недавней гневной тирады.              ***              «Николас Тайлер, значит. Откуда же ты такой взялся. В Запретном Лесу не выживают, ” — проговорила Гермиона Грейнджер, сидя за камнем, и внимательно наблюдая за происходящей сценой. — «Когда ещё увидишь, как великого светлого мага называют дедушкой аниматором и белобородым косплеером из низкосортной труппы, это определенно достойно уважения» — смеялась про себя девушка.       Её мантия немного запачкалась от сидения на земле, однако обычно чистоплотная Гермиона не обращала на это никакого внимания. Ей был интересен только этот молодой человек, вышедший из Запретного Леса целым, и практически невредимым. «Подумаешь, на вид сломал пару костей. В больничном крыле его вылечат за пару часов. Он сохранил жизнь там, а это дорогого стоит». — расчётливо размышляла Грейнджер.       Королева Хогвартса решила не испытывать себя на прочность проникая в Запретный Лес, дабы изучить следы появления пришельца. «Конечно жалко упускать такой материа, но своя жизнь дороже. Тем более, если это был действительно тот самый ритуал, его следы мы скоро заметим и даже я с этим ничего не поделаю», — решила для себя Гермиона и посеменила за директором и своим новым объектом интереса.       Ни один парень в школе не интересовал Грейнджер. Пусть ей было 15 лет и пора бы гормонам расцветать и заставлять девушку краснеть, мило хихикать перед противоположным полом, да в целом задумываться о личной жизни, однако всё это было второстепенным в её жизни. Большинство представителей мужского пола лебезили перед ней, и пытались выслужиться, исполняя все её прихоти, а остальные были ей попросту равнодушны.       Было бы слишком говорить о том, что ей совсем не хотелось тех самых отношений, о которых она читала в книгах. Взгляды полные страсти, объятия в темных углах коридоров замка, жаркие поцелуи под омелой — всё это было таким желанным. Однако ни один встреченный ею парень не вызывал желание попробовать воплотить мечты в реальность именно с ним.       Однако в Тайлере было что-то не то. Что-то вызывающее интерес. Какой-то ореол тайны окутывал его, и Грейнджер это чертовски возбуждало. Возбуждало интерес, разумеется.       «А как он унижал великого Альбуса Дамблдора, ” — продолжала смеяться Гермиона. «Боже, это было великолепно. Посмотрим, как ты будешь разговаривать со мной, ” — утвердилась она в мысли испытать на прочность этого парня. Ведь не подобает Королеве упускать таких многообещающих подданных.              ***              — Вот мы и пришли, молодой человек. Поппи, дорогая, присмотри за ним, а я пока отлучусь по делам. А вы, Николас, коль будете столь добры, чтобы составить мне компанию, просто сообщите нашему уважаемому лекарю. Приятного отдыха, — выговорил Дамблдор с отеческой улыбкой и каким-то не совсем здоровым взглядом по отношению к Тайлеру и отчалил в неизвестном направлении.       — Ох Мерлин, юноша! Что с вами произошло?! — Женщина средних лет, которую «директор» назвал Поппи достала палочку и начала водить ею над растерянным Ником.       — Мордред и Моргана, закрытые переломы, внутреннее кровотечение, огромное количество гематом, а сколько крови на вас! — охала лекарь всё больше распаляясь.       — Я, это… Простите, а… — начал мямлить Тайлер, совершенно отвыкший от такого уровня заботы о себе.       — Никаких вопросов, молодой человек! Быстро раздевайтесь и ложитесь на кровать! Я сейчас схожу за нужными зельями и вернусь к вам. Насколько я вижу ваш магический резерв почти полностью пуст, что говорит о сильном истощении. И как вы только на ногах держитесь?.. — продолжая сетовать на здоровье нового пациента Поппи направилась в свой кабинет.       Тайлер же конкретно завис.       «Магический резерв? Это она о чем. У меня есть магический резерв? Это продолжение розыгрыша? Совсем уж не похоже становится», — растерянные мысли витали в голове Тайлера.       Пока он приходил в себе от новых фактов, лекарь уже успела вернуться и принести поднос с тремя разноцветными флаконами.       — Тут восстанавливающее, костерост и зелье сна без сновидений. Пейте их друг за другом! Пока вы будете спать я вылечу ваши гематомы и остановлю кровотечение, а костерост пока займется своим делом, — хлопоча над его кроватью проговорила Поппи.       — Хорошо, — до сих пор находясь в прострации на автомате проговорил Николас и взял первый флакон.       На вкус он был примерно, как жидкая смола, которую Тайлер как-то раз слизал с дерева на спор. За ним пошли второй и третий. Николас начал ощущать, как кости пришли в движение внутри его тела, и это, мягко говоря, было неприятно.       Когда с ним заговорил кентавр и Ник взорвал его он не верил. Когда пришло письмо совиной почтой, и он встретил белобородого старца в лиловой мантии на фоне величественного замка он продолжал отрицать. Но когда через минуту после принятия зелий его организм начал самостоятельно сращивать кости до него наконец дошло где он оказался. «А вот теперь можно паниковать», — пролетела последняя мысль у Николаса Тайлера перед отключкой.