Справишься ли ты с нами, отец?

            Наруто хмурится, его тела невесомыми движениями касаются губы. Они не кажутся ему знакомыми: нежные, пухлые, меж двух половинок — шаловливый язычок, который, скользя по коже, вызывает стайку мурашек.       Всё кажется странным. Нереальным. Незнакомым, но таким желанным, нужным. Мужчина чувствует кожей — его зовут. Эти губы обращаются к нему. Но звуки не прорываются в его мир. Он не слышит. Возможно, услышав голос или слова, он бы понял, кто его целует?       Пред глазами — темнота. Он лишь чувствует: к губам присоединяются руки. Они знакомы: где-то он их точно касался. Пытается поймать запястье — получается, сжимает его в пальцах. Ответный всхлип пробивается до него, как сквозь толщу воды, — уже хоть что-то!       Ещё! Ещё!       Чужие губы касаются вновь, заставляя ощущать жар от дыхания. Он поддаётся: осторожно и неуверенно целует в ответ, не выпуская небольшое знакомое запястье. Оно — его связь с реальностью, понимание, что человек знакомый. Родной. Реальный. — … — что-то касается слуха.       Свободная рука человека рядом беспрепятственно оглаживает его голую грудь, скользит по животу, очерчивая бёдра недлинными пальцами. Забирается под бельё, заставляя надрывно выдохнуть. Инстинктивно Наруто проходится рукой вдоль запястья, которое удерживает, проводит пальцами по локтю, переходя на плечо, а оттуда пробегается по спине ощутимыми касаниями и опускается на поясницу. — …чка, — слышится уже лучше, но узнать голос — всё ещё невозможно. Мужчина обхватывает невысокое тело свободной рукой и лишь после этого опускает на талию и вторую ладонь, очерчивая пальцами знакомую фигуру. Сердце замирает, когда он осторожно, словно знакомясь, сжимает упругие ягодицы в своих руках. Наконец стон касается его ушей, но голос вновь искажается, словно проходя через вату.       Наруто прижимает тело к себе, чувствуя очертания фигуры: сверху выпуклостей нет, зато в его живот что-то упирается, и что это — вывод напрашивается сам. Член. «Это парень» — мелькает в голове мысль, а он и не понимает, как реагировать на то, что он так сладко целует и прижимает к себе какого-то неизвестного парня.       Хотя стоп.       Неизвестного?       Наруто замирает. В голову приходит безумная мысль, которая очень давно живёт в нём, в его мечтах. И, если она стала явью, — мужчине страшно. Догадка больно бьёт по нему, он ведёт запястьем вверх по спине. Рука замирает на плече — ещё чуть-чуть…       Парень перехватывает его руку, опуская её куда-то вниз, и через тонкую ткань мужчина ощущает в своих пальцах налившийся, горячий член. Он шумно втягивает носом воздух — запах смутно знакомый. Пот? С примесью чего-то? Гель для душа? Парфюм? Парень сжимает его пальцы в своей ладони, вынуждая плотнее обхватить свой орган. Узумаки ощущает, как по телу, которое он держит в своих руках, пробегается дрожь, а звуки, издаваемые этим человеком, достигают его ушей. — Папочка! — восклицает знакомый голос.       Вот оно!       Наруто резко распахивает глаза — знакомые стены, не разобранные бумаги, пачки из-под быстро завариваемой лапши… Взгляд падает на голубые глаза, запечатленные на семейной фотографии, с которой мужчине улыбается сын, будучи мальчишкой сидящий на его коленях. На фотографии рядом — взрослый, совершеннолетний парень со своим сенсеем. И кто успел их сфотографировать и остаться живым, после Учихи?       Наруто мотает головой, силясь прогнать наваждение, но по-прежнему ощущает поцелуи на своей коже, влагу языка на шее... Мужчина откидывается и раздосадовано встречается лицом к лицу со своей вставшей проблемой — поправляет член, нажимая на него ладонью. Хочется и колется.       Не хватало ещё ублажать себя на работе посередь бело дня, думая о собственном сыне… Стоит хотя бы дождаться ночи… Подкатившись ближе к столу, он решается заняться полезным делом — работой, в надежде, что оставшийся без внимания член опадёт, а кровь отольёт, если он не будет циклиться на ней.       Но работа дается ему тяжело. Мысли постоянно возвращаются к придуманным картинкам. Наруто знает, как выглядит его сын, — фантазия легко дорисовывает образы, восполняя пробелы темноты. Он вздрагивает, осознавая, что вновь витает в своих мирах. Вновь стало жарко, температура его тела поднялась, подогревая только-только улёгшееся возбуждение.       Наруто раздосадовано ударяет кулаком о столешницу. И что прикажете делать? Пытаясь взять себя в руки усилием воли, мужчина сжимает зубы и заставляет себя зафиксироваться на работе, но несколько раз мысли всё же ускользают в другую сторону: пред глазами предстаёт улыбающийся с озорным блеском сын, которого он сжимает своими руками за ягодицы.       Вновь шумный выдох. — Да, что с тобой такое, Наруто! Соберись, даттебаё, — потирая переносицу, тихо даёт он наставления собственному воспалённому разуму.       Пару часов тонут в бумажной волоките, пока к обеду в кабинет не стучит Шикамару. Заметив хмурого Узумаки, тот решает хоть как-то заставить его развеяться. Другу давно пора взять выходной, но это же Наруто — переспорить его просто невозможно, тем более если он что-то решил. — Наруто, ну сколько можно-то уже? — Шикамару всегда отчитывает ровным и спокойным тоном. — Может, ты уже поешь что-то нормальное?       Нара кивает на стоящие на столе пустые пачки из-под завариваемой лапши. — А что не так с раменом? — Наруто искренне не понимает, чего взъелся помощник.       Шикамару не остаётся ничего иного, кроме как раздосадовано хмыкнуть. Переспорить Узумаки просто невозможно. Порой мужчине кажется, что это их семейная черта, в очередной раз наблюдая, как прибегает подросток и с порога — ни здрасти, ни до свидания — начинает высказывать отцу. Совершенно не слушая и словно не воспринимая сказанные в ответ слова. И доказать что-либо горделивому, несносному, совершеннолетнему парню просто невозможно. — Всё хорошо с твоим раменом, Наруто, — сдаётся Нара, — может, тебе просто стоит пройтись? — оглядывая почти разобранные на сегодняшние утро бумаги, интересуется он.       Узумаки хмурит брови, думая, что Шикамару что-то пытается скрыть от него. И тот, подняв руки вверх в характерном жесте и поймав задумчивый взгляд, поясняет: — Наруто, я не пытаюсь тебя никуда выгнать. Работу ты почти закончил, сейчас обед. Как давно ты обедал где-то, кроме этого кабинета?       А Узумаки и не помнит. Запуская пятерню в волосы, он задумчиво чешет затылок, действительно пытаясь вспомнить, а когда же он обедал, не заваленный работой по самые уши? Возможно, друг действительно прав и стоит пройтись? Мужчина поворачивает голову на окно: небо ясное, солнышко светит — ляпота, улица так и зовёт отвлечься от всего и просто принять солнечные ванны. — Составишь компанию? — откладывая последний подписанный документ, интересуется Наруто, всё-таки желая превратить обеденный перерыв в дружеские посиделки хотя бы на полчаса. Наверное, это очень бы помогло ему хоть немного восстановиться после сложной и напряжённой рабочей недели, которая выдалась сверхпроблемной, а новые и новые сложности возникали постоянно. — Да я бы с радостью, Наруто, но хоть кто-то должен остаться в офисе. Сам знаешь, произойти может что угодно, — Шикамару сделал непонятный жест рукой, словно та жила своей жизнью и взмахнула сама; вернув себе способность управлять своим телом, Шикамару так и не понял, что она сделала. Он поглядел на неё, словно она не его конечность, а кто-то инородный стоит рядом и машет ею.       Наруто поджал губы, по-детски желая спорить и уговаривать его составить компанию, но мужчина прекрасно понимает, что друг — прав. Нехотя Узумаки поднялся со своего места. — Я через час вернусь, хорошо, Шикамару? — скривился Наруто, разминая затёкшие плечи. — Даттебаё?       Нара кивает, провожая хокаге взглядом, пока тот не скрывается за дверью.       Настроение Узумаки, которое и так было не самым плохим, в разы улучшается, и он напевает себе под нос знакомый мотив, накануне услышанный из комнаты сына, который последние время заимел привычку вообще не закрывать свою дверь, стоит отцу войти в дом. Или он просто ленится?       Хмыкнув себе под нос, Наруто выходит из дверей на улицу и останавливается, подняв глаза к небу: ни облачка, солнышко согревает не только тело, но и навевает что-то тёплое и приятное. — Хокаге-сама! — слышится знакомый девчачий окрик со стороны улицы. Мужчина, поискав взглядом, находит его источник — Сарада, смущенно улыбаясь, машет ему рукой. Наруто движется в её сторону и, поравнявшись с ней, приветствует девушку. — Сарада, привет, — на его губах играет тёплая, очень заразительная улыбка: увидев её, невозможно не ответить тем же. — Хокаге-сама, — повторяет уже тише и спокойнее маленькая Учиха, — так непривычно видеть Вас днём вне кабинета.       Наруто виновато растягивает губы шире и смеётся, почесав затылок. — Действительно, да вот, Шикамару отправил куда-нибудь покушать, а ты часом не голодна?       На щёчках Сарады играет лёгкий румянец, упустить такую возможность она просто не в силах. — Да! Очень! — даже более резко чем нужно для спокойного человека отзывается девушка, отчего сама удивляется и, осознав свою поспешность, отводит глаза. Наруто лишь умиляется этой картине, по-отечески потрепав девушку по волосам. — Ну что ж, пойдём тогда накормлю тебя, даттебаё, — зовёт её за собой Узумаки, двигаясь уже в сторону любимого Ичираку. А следом резко затормаживает, отчего Сарада врезается в него и в панике отлетает на пару шагов в сторону, настороженно ожидая, что Наруто резко передумает и скажет, что ему срочно куда-то нужно, но слова мужчины заставляют её зардеться: — А… Сарада, а ты кушаешь рамен? — Ч-что? — девушка ошарашенно поморгала глазами, прижав ладони к щекам, силясь их остудить и сделать незаметными для её кумира. — Я… да, конечно я ем рамен! — Вот и отлично, — довольно растянув губы в улыбке, Наруто отвернулся, продолжая путь, отчётливо слыша, как Учиха резко и громко выдохнула через нос и побежала за ним. Но ей пришлось резко затормозить, чтобы вновь не влететь замершему мужчине в спину. — Наруто-сан? — позвала его Сарада, попытавшись обойти, но мужчина сам обернулся к ней и, приобняв за плечи, повёл другой дорогой. Маленькая Учиха так никогда и не узнает, что напрягло хокаге, а Наруто просто не сможет выкинуть из головы представшую перед его глазами картину.       Мужчина чешет нос и, обернувшись через плечо, бросает взгляд себе за спину, но ничего не видит (той картины, которая так поразила его, не было) и решает, что ему привиделось. В голову проскользнула мысль попросить Саске проверить себя на наличие каких-либо внушений или воздействий: после потери Курамы Узумаки стал несколько мнительным. А что если то, что он смог лицезреть, всё-таки правда?       Зайдя в любимую лапшичную, мужчина решает занять столик подальше от входа и, заказав на себя и девушку, перебирает содержимое поданного рамена в блюде, совершенно не замечая еду: в отражении поверхности бульона он видел двух подростков, один из которых прижимал второго к стене и, перехватив рукой за горло и вскинув голову, заглядывал в голубые, такие знакомые для Наруто глаза, и что-то тихо шептал. Судя по всему, — парни были достаточно далеко, чтобы Узумаки не услышал даже донесшихся обрывков слов, но мужчина был уверен, что прекрасно знает этот голос. Парень, вытянув руку, прижал младшего к забору, приподнимая его над землёй, — в этот момент Наруто испытал беспокойство. Его внутренний защитник справедливости и забота к этим парням принуждали его встрять и остановить их очередную перепалку. Сколько же можно, Боруто?       Но следующее действие Каваки — а Наруто уверен, что парень, стоящий к нему спиной и держащий его сына за горло, был именно его воспитанник — заставило его просто прирасти к месту. Именно в этот момент он и вспомнил про Сараду, отрывая взгляд от голубых недовольных глаз, которые сначала скользнули по нему, а затем все же вернулись к Каваки, чьи губы целовали наследника Узумаки.       Наруто громко выдохнул, словно очнувшись, подцепил лапшу палочками и, смакуя любимый вкус, задумчиво стал справляться со своим обедом.       Девушка бросала на хокаге заинтересованные взгляды, но отрывать его от мыслей — казалось ей кощунством. Так они и ели в тишине.       Пока Сарада всё же не решилась её нарушить: — Наруто-сан, а вы случайно не знаете, когда папа вернётся? Я так сильно хотела потренироваться с ним… — осторожно привлекла внимание девушка. — Саске? А что, он разве куда-то уходил? — Наруто насупил брови: он вообще не думал, что друг не ночует дома. — Ах, ну… я не видела отца уже, наверное, неделю. Собственно, Боруто я не видела столько же. Поэтому я подумала, может, вы их куда-то отправили? — Учиха виновато опустила голову: она не понимала, но ей казалось, что она подставляет отца. — Что?! Нет! Никуда я сына не отпускал. А ты уверена? — Девушка кивнула. — Хм, не волнуйся, Сарада, я поговорю с Саске.       Распрощавшись с Сарадой на выходе из Ичираку, мужчина поспешил в резиденцию, не оглядываясь. Хотелось уже отстраниться от обмусоливая этой глупой ситуации с Боруто и Каваки. Возможно, воспитанник вообще просто решил таким образом взбесить его сына? Или чёрт их знает, этих подростков, что у них там происходит? А тут всплыли ещё и эти неожиданные новости. Но он-то точно уверен, что видел сына меньше часа назад.       А что, если Наруто просто вообще всё не так понял и надумал себе лишнего? Чтобы лишний раз не думать об этой непонятной для него ситуации, он поспешил на рабочее место, отложив её до «удобного» момента.       Впервые за последнее время он был рад новой кипе документов на его столе. — Каами, ну наконец-то всё! — тяжело выдохнул Узумаки, вытягивая ноги и откладывая от себя последний на сегодня документ. Уже поздно. В животе урчало, напоминая о том, что рамен был съеден столь давно, что желудок и не помнил.       Закончив с разбором бумаг, мужчина встаёт, собираясь пойти домой. Выходя из кабинета, он фактически сталкивается в дверях со старшим Учихой. — Саске?! — Наруто поднимает брови. Он не ждал, что друг придёт к нему. Но это облегчит ему решение проблемы Сарады. После потери риннегана Учиха засел в деревне и пока занимался тем, что приглядывал за несносными подростками — отпрысками Учиха и Узумаки, наблюдая и давая по шее каждый раз, когда Боруто косячил, а Сарада, переусердствовав, валилась с ног в попытке взять от тренировок шарингана с отцом максимум. Ведь любимый папочка-таки снисходил до неё, хотя бы на пару часов вспоминая, что у него есть кто-то, кроме непутёвого ученика. Учиха не спускал ничего, каждый раз всё более и более жёстко критикуя, словно подсознательно пытаясь обвинить младшего Узумаки в случившимся... или, наконец, приняв на себя ответственность за воспитание пацана. Должен же кто-то это делать? Раз реальному отцу некогда? Именно поэтому слова Сарады и напрягли Наруто. — Наруто, где этот несносный ребёнок? — невозмутимо уточнил Учиха. — Серьёзно? Саске, ты пришёл ко мне в резиденцию в поисках моего сына? Интересный выбор, теме-е. А тут только я, и… и ночь, — Наруто щурит недовольные глаза, размахивая руками вокруг, пытаясь сбить невозмутимость с давнего друга. Несмотря на непонятный повод его прихода, мужчина всегда был рад видеть хмурого друга. — Где этот разгильдяй, Наруто? — Саске и ухом не ведёт на шутливые реплики Узумаки.       Мужчина призадумался: а действительно, где может быть его сын, раз сам великий и ужасный Учиха не смог его найти? Странно! Или всё-таки Саске пришёл не ради Боруто? А может, не только ради Боруто? Странно… — Время позднее, если его нет дома, то я сам не знаю, где его искать, ттебайо, — пожимает плечами Узумаки, — а тебе он, собственно, зачем? — Хотел забрать его на ночную тренировку, — поймав испуганный взгляд голубых глаз, уточнил Саске, — в Конохе.       Хм, так всё-таки ради сына значит. Ясно-понятно. Наруто раздосадовано выдыхает, кладёт руку на шею и разминает её. — Саске, вот скажи мне, почему заставляешь свою дочь волноваться за себя? Почему бы тебе не проводить с ней больше времени?       Учиха ведёт бровью, смерив Наруто насмешливым взглядом, мол — и это говоришь мне ты? Сам-то когда про своего сына вспоминал? Кроме случаев, когда не даёшь вывести его за пределы деревни?       Узумаки морщится, но, вздыхая, понимает — прав. Саске как всегда прав. — Тогда что? Идём ко мне, — Наруто не спрашивал — утверждал. А ответ и не нужен был: он чувствовал кожей холодный взгляд чёрных глаз.       Сворачивая с главной улицы в сторону дома, Наруто нерешительно останавливается, оглядываясь на Учиха. Совершенно не понимая, почему друг скрывает чакру. Вопросительно подняв брови, Наруто непонимающе смотрит, как друг пожимает плечами и, лениво запрокинув голову, смотрит на блестящие звёзды. — Саске, а может ну их, детей? Давай сходим выпьем? Я так устал и был бы рад твоей компании, — подходя к калитке перед домом, Наруто останавливается, с надеждой заглядывая в лукавые, смеющиеся глаза. — Наруто, тебе отдыхать нужно, спать больше. А Боруто нужна сейчас встряска, — он чуть наклоняет голову, вглядываясь единственным глазом в темноту, в крышу дома Узумаки.       Наруто напрягается, но не ощущает ничего чужеродного. И лишь сканируя чакру вокруг на предмет врагов, понимает, какие именно чакры так заинтересовали Учиху. — Вот же бездельник, — виновато бормочет Наруто. — Да нет, что ты.       Учиха что — улыбается?       Наруто ошарашенно вглядывается в тёмные силуэты на крыше. Казалось, что это один силуэт, но мужчина точно чувствовал чакры двух своих подростков. К Учиховскому задору и Узумаковскому неудовольствию, луна выглядывает из-за туч, отражая свет и даря возможность разглядеть всю картину.       Наруто гневно выдыхает. Нет, блядь, ему сегодня точно не показалось! Ибо похожую картину он наблюдает и сейчас: его сын сидит на коленях у старшего и лениво отвечает на его поцелуи. Каваки скользит губами по его шее, заставляя младшего закинуть голову ему на плечо и кусать губы. Но стоит Учихе перестать подавлять свою чакру — Боруто, как нашкодивший котёнок, завертел головой и сжался в руках Каваки, который тут же поймав импульс страха Узумаки, сильнее сжимает его в своих руках, пытаясь защитить от пока ещё не видимой для него угрозы. — Боруто, иди сюда, — Учиха не кричит и не повышает голоса — зовёт ровным тоном.       Поняв, что именно привело Узумаки в напряжение, Каваки ловит его взгляд и нехотя разводит руки, позволяя парню выбраться из тёплых объятий. Боруто, пробежавшись по крыше, сигает на соседний слой черепицы, спрыгивает на землю рядом с отцом и учителем. Но Каваки, последовавший за ним, приземляется рядом, хмуро оглядывая пришедших. — Боруто, я… — начал было Наруто, но сын даже не взглянул на него: он не отрывает глаз от молчавшего доселе Учиха. — Мы пошли, Наруто, — обратился друг к растерявшемуся Узумаки, — Боруто, я дважды повторять не буду.       Светловолосый подросток опасливо оглядывается на отца — тот кивает, отворачиваясь от сына, приобнимает Каваки за плечи и подталкивает его в сторону дома. Парень кидает обеспокоенный взгляд через плечо, встречая испуганные голубые глаза, кусает губу и шагает-таки в сторону крыльца.       Наруто понял, что он вообще не понимает, что происходит в его доме. Зайдя в тёмный коридор, в который льётся свет из гостиной, мужчина хочет спокойно поговорить с Каваки. Может, парень за ужином пояснит, что происходит между ним и Боруто? Но, видимо, у подростка свои планы на этот счёт: он скидывает обувь, бросает куртку в сторону вешалки и, даже не оглянувшись, бежит наверх, всем видом показывая, что говорить он не готов. — Наруто-кун! — Женщина ждёт его на кухне даже в столь поздний час. — Хината, — улыбается ей Наруто, с беспокойством осознавая, что у него нет никакого желания подойти и притянуть свою жену в объятья, как раньше. «Просто устал», — убеждает он себя. — Ужинать будешь? — озабоченно интересуется женщина, поднимаясь с места и направляясь к холодильнику. — Нет, спасибо. Я сыт, — лжёт Наруто. Благо она не слышит, как желудок предательски бурчит в протест его словам, когда мужчина выходит из гостиной, смежной с кухней, и направляется на второй этаж — умыться и лечь спать.       Стоит его голове коснуться подушки — сон сразу же одолевает его.       Проснувшись от звона надоедливого будильника, Наруто ловит себя на том, что он выспался. Сладко потягиваясь в кровати, мужчина бросает взгляд на спящую жену: одеяло сползло, оголяя её красивые округлости в нежной шёлковой пижамке. Но он лишь хмыкает, отвернувшись к окну. Из комнаты сына слышится какая-то возня, но он не придаёт этому значения.       Приспустив трусы, Наруто на пробу ведёт рукой по налившемуся члену — сухо, но смачивать руку не спешит, не сильно сжимая основание и проходясь лёгкими движениями пальцев, он закусывает губу. По телу проходит дрожь, вызванная всплывающим светлым образом: голубые глаза, светлые волосы, по две полосочки на любимых щеках. Сын сам сжимает его член в своей руке.       Мужчина распахивает глаза и кусает губы, прокручивая этот образ раз за разом: Боруто зовёт его, дышит в шею, водит языком. Блестящие глаза выдают его желание, он с силой сжимает отцовский член в руках. Наруто сжимает губы, сдерживая стон.       Член в руке ноет, шершавая ладонь приносит дискомфорт, но остановиться и дотянуться до смазки в полке — сил нет. Резким движением он ведёт ладонью вверх, собирает выступивший предэякулят и ведёт вниз, прикрыв глаза.       Наруто выгибает спину, когда сын обхватывает губами его плоть, грубо заглатывая. Мужчина сгребает его мягкие волосы в кулаки, натягивая от корней. Взгляд Боруто надменен — парню нравится, что отец груб с ним. Когда подростку позволено дышать, он тратит эти секунды на вылизывание пальцев. Еле успевая убрать свою ладонь, он вновь заглатывает.       Мужчина вскидывает голову, представляя, как сын, не глядя, нащупывает влажными пальцами его сомкнутое колечко мышц и проталкивает пальцы внутрь.       Наруто, сжимает зубы, впиваясь в своё бедро короткими ногтями свободной руки, надрачивая себе второй.       Боруто не давится, когда член ударяется о заднюю стенку его горла, лишь довольно прикрывает глаза, присовокупляя оставшиеся пальцы. Ощутив в себе чуть ли не всю ладонь, Наруто отталкивает сына от себя.       Парень распахивает глаза и, освобождая горло, вытаскивает свои пальцы, чтобы заменить членом. Наруто изливается спермой, когда воображаемый сын входит в него. Тогда его имя и слетает с уст.       Он довольно щурится, обеспокоенно оглядываясь на жену: женщина спит, ничего не подозревая. Рука в сперме, и он прячет член в трусы, поднимается с кровати, ничего не слыша и не соображая, идёт в ванну и там спускает на тело и голову ледяные струи. Тело в несколько секунд приходит в себя, голове же требуется чуть больше времени. Сменив воду на контрастную, он согревает тело и вылезает. Растирая влагу полотенцем, он вяжет его на бёдра и движется обратно в спальню — одеться.       Наруто не чувствует себя грязным. Он давно смирился со своим безумием. Но он никогда не позволит себе втянуть своего сына в этот ужас. Его мальчик слишком добрый, слишком милый, домашний и заботливый, несмотря на его эмоциональность, крики и смешную привычку, не выспавшись с утра, задумчиво бурчать, когда отец заходит и будит своего восемнадцатилетнего ребёнка поцелуем в лоб. Парень вредничает, крутит головой и всегда подставляет всё что угодно, кроме лба. Мужчине приходится крепко удерживать его за подбородок, иначе может произойти всякое.       Но не так давно произошёл случай, когда отец не стал держать подбородок, а подросток резко дёрнул головой, подавшись вперёд, и губы скользнули по губам сына. Тогда ему показалось, что Боруто всё понял и увидел, как дёрнулся тогда его отец из-за волны, прошедшей по его телу. С тех пор Наруто больше не заходит к сыну с утра.       Натянув, заботливо подготовленную, выстиранную и глаженную одежду, Наруто, стоя перед зеркалом, взлохмачивает свои непослушные волосы, криво улыбается отражению и замирает. До слуха вновь долетает какой-то резкий и громкий звук, а следом — всё затихает.       Силится прислушаться — тишина. Пожав плечами, Наруто завершает намеченное и выходит в коридор, бесшумно прикрыв за собой дверь спальни. У сына дверь, как всегда, открыта. Он перебарывает в себе желание заглянуть, ведь из комнаты больше не доносится ни звука. Узумаки спускается на первый этаж и выходит из дому.       Только спустившись с крыльца, мужчина, задумчиво улыбнувшись, позволяет себе обернуться и бросить взгляд на окно сына. На осознание ему требуется время. Он видит сидящего спиной к окну сына, который упирается затылком в стекло, а над ним возвышается голова Каваки, который, закусив губу, характерно двигается и смотрит на лицо Боруто. Сын поворачивает голову боком, и Каваки перехватывает его рукой за горло, тянет к себе и кусает те самые пухлые губы, которые преследуют Наруто.       Видимо, тренировка с Учихой кончилась, и Наруто не слышал, как Боруто вернулся домой? А была ли она? А что вообще происходит? Следует ли ему обсудить все события с Саске? Возможно, старый друг подскажет, как реагировать или как быть? И что вообще эти два подростка творят?       Наруто мотает головой. Он не готов признавать, что его злит, что из всех возможных людей во всей Конохе и огромного количества девушек сын предпочёл им всем Каваки. Особенно сейчас, глядя в лицо парня, который с таким звериным, довольным оскалом, по всей видимости, трахает его Боруто. А что, если бы он выбрал девушку, злость бы улеглась? Возможно, было бы чуть легче. Тогда бы Наруто понимал, что у сына — семья, в будущем — жена и дети. И что он когда-нибудь станет счастливым дедом. Возможно, тогда бы он и излечил свою безумную, неадекватную тягу.       Осознание, что сын предпочитает парней, просто изводит, заставляя мужчину морщиться. Он не может заставить себя отвернуться и уйти. Смотрит, кусает губы, очень желая сейчас оказаться на месте Каваки, видеть искажающееся от чувств и ощущений лицо сына... Наруто желает держать его за горло, кусать его губы.       Он подавляет в себе желание вернуться в дом и подняться в комнату сына, выставить Каваки оттуда и… — Что, блядь?       Его глаза расширяются, он опускает голову в панике осознания — о чём он думает, чего желает? Наруто опускает глаза и слепо разворачивается. Ноги, знающие путь, несут его сами в верном направлении.       Рабочий день проходит как в тумане. Он весь день злится, совершенно не осознавая, почему. А вечером его накрывает меланхолия, в связи с которой Узумаки растекается по креслу, глядя только перед собой, отчего не сразу осознает, что уже не один. — Отец, — голос сына выбивает из Наруто последние силы. Он поднимает голову с рук и бегает по подростку неверящим взглядом. Мальчишка стоит напротив него, опёршись руками на край его стола. Мужчина задумчиво протягивает руку, хватая Боруто за запястье, силясь осознать — действительно ли это он или очередные фантазии, которые за сегодня уже так измучили его. Подросток вздрагивает, кусает губу и с любопытством смотрит на отцовскую ладонь.       Узумаки сжимает пальцы, смотрит в голубые глаза, замечает, как глубоко и тяжело, словно с усилием, дышит парень. Контроль даётся ему тяжело. Мальчишка не отводит глаз, второй рукой проводит по отцовским костяшкам. Наруто опускает глаза и пытается отпустить запястье, но лёгшая сверху ладонь препятствует, так и вынуждая поддаваться себе и сжимать пальцы. Надрывный, почти заглушённый стон срывается с борутовских губ, которые привлекают взгляд отца.       Сын задумчиво оглядывает стол, словно прикидывает, с какой стороны подойти, чтобы не отпускать руки? — Наруто, ты мне нужен, — в дверях появляется чёрная голова. Голос заставляет мужчину выдернуть руку из крепкой хватки сына.       Глаза подростка пережили сразу несколько эмоций, никак не определённых отцом. Прикрыв веки, распахнув их и глянув на отца уже по-другому, Боруто оборачивается на учителя. — Саске-сан, добрый вечер, — ехидно улыбается он.       Учиха лишь кивает в ответ. Боруто подходит к нему вплотную.       Наруто, наблюдая за тем, как Саске опускает руку на плечо сына и смотрит странно так, словно только эти двое и понимают, что Ками, тут происходят. Учиха кивает Боруто вновь, отпускает руку и делает шаг в сторону, позволяя уйти. — Наруто, я вернусь, подожди, — бросает Саске, когда сын скрывается с глаз, и выходит из кабинета.       Узумаки сползает с кресла, не понимая ровным счётом ни-че-го. Он встаёт, подходит к окну и наблюдает за ночным небом. Пока за спиной не слышатся еле ощутимые шаги. Вернулся-таки. — Наруто, я хотел поговорить с тобой, — Саске серой тенью останавливается рядом с Наруто, который не сводит взгляда с тёмной фигуры, одиноко направлявшейся куда-то против резиденции. — Что случилось, Саске? — поднимая глаза на друга, интересуется мужчина. — Ничего. Я бы хотел, чтобы ты подыскал для нас миссию. — Для нас? — хмурится Узумаки. Опять друг пришёл уговаривать его отпустить Боруто. — Я хочу взять твоего сына с собой, — терпеливо поясняет Учиха.       Узумаки разворачивается к другу. — Что? Почему Боруто? А Сарада? Твоя дочь нуждается в тебе, — обречённо произносит Наруто, силясь заставить друга передумать, отвлечься или вообще забыть об этой глупой просьбе.       Учиха пожимает плечами. — Твой парень давно созрел, чтобы начать щупать жизнь, Наруто. Хватит держать его под колпаком. Ты не сможешь защитить его от него же самого. — Но я… — Узумаки не находит нужных слов в протест, да они и не нужны. Саске и так всё знает. — Да, Наруто. Ты, именно ты, после получения им кармы привязал его к дому. Никуда не отпускаешь, как поводок на него ещё не надел? — хмыкает Учиха. — Он мой сын, а не собачка, — устало потирая лоб, парирует Наруто. — Мне кажется, в твоём понимании это одно и то же. Сколько лет прошло с тех пор, как мы остановили его Отсутсуфикацию? Пять? Шесть? А ты до сих пор не позволяешь ему выйти за пределы деревни. Ты сам-то забыл, как чувствовал себя, когда в тебя палки кидали из-за злобного демона-лиса внутри? Или с потерей Курамы ты сбросил всё своё прошлое? — Я боюсь потерять и его, — обречённо выдыхает Узумаки, боязливо отворачиваясь и глядя пустым взглядом в окно. — Не позволяя ему развивать силу, ты делаешь его слабым, Наруто. Если что-то случиться, у нас с тобой не хватит сил справиться. А полагаться нам не на кого. Пора бы уже дать возможность парню превозмогать и справляться. Ты забываешь, что делал ты в его возрасте. Что делали мы. И ты ведь знаешь, если и дальше будешь сопротивляться, я возьму ответственность за него на себя, я — его учитель. И именно я знаю его способности и пределы.       Наруто вглядывается в чёрный, лучащейся уверенностью за свое решение глаз, и задумчиво гнёт пальцы. Сопротивляться напору Учихи сложно, особенно, когда подсознательно знаешь, что друг прав. Несколько лет тот пытался донести до упрямого Узумаки истину, и вот, видимо, пришло время смириться. Иначе, слишком высок риск, что Саске достиг предела своего божественного терпения. Удивительно, что он столько лет терпел, вместо того, чтобы заставить Наруто силой поступать как ему нужно. Хоть и знает, что Наруто — нет никого упрямее, но всё же... Откуда у Саске столько терпения? — Я поищу подходящую миссию, — наконец говорит он, — но Саске, поясни мне, что было вчера? Ты же не просто так пришёл ко мне, ты хотел, чтобы я увидел. Зачем? Что не так с Боруто?       Учиха, хмыкает. — Наруто, помнишь, я помог тебе с твоей идиотской просьбой? В которой, конечно же, как я тебе и говорил, не было ни логики, ни смысла. — Ты о?.. — понимающе произносит Узумаки и, видя в ответ кивок, нервно сглатывает. — Как это связанно с поведением моего сына? Ты с ним не?.. — обеспокоенно интересуется Наруто, испытывая тревогу. — Я? Нет. У твоего сына на примете кое-кто не менее, хм... важный. Поговори с Боруто и многое узнаешь. Мне просто надоело, вы двое — как два… а что говорить, Узумаки, один другого стоит, — произносит Саске, делает несколько шагов к двери и, обернувшись, добавляет: — усуратонкачи, — еле заметная улыбка скользит по губам Саске. Наруто заворожённо любуется таким ворчливым и знакомым Учихой, словно его перенесли на тридцать лет назад. Но стоит ему моргнуть, как Саске тенью выскальзывает в дверной проём и исчезает, словно растворяясь в ночи.       Наруто кусает губы. Он желает разобраться во всей ситуации, но боится узнать то, с чем будет не в силах справиться.       Так мужчина и возвращается в ночную тишину дома — погружённый в свои мысли. — Наруто-кун, — женщина рада, что дождалась мужа. Дети давно разбрелись по комнатам и теоретически в столь поздний час должны были спать. Мужчина одной рукой рефлекторно, скорее по привычке, прижимает Хинату к себе, целует её в лоб и отстраняется, проходя к холодильнику сам. — Иди ложись, Хината, я пожую и приду, — не глядя на жену, Наруто разглядывает содержимое холодильника, отчего пропускает момент, когда она подходит со спины, прижимается и ведёт руками по груди, останавливаясь на прессе. Он смущенно улыбается, кладя свою ладонь поверх её рук. — Наруто-кун… — смущенно говорит она, зарываясь носом в его крепкую спину.       Наруто же закрывает холодильник. А вообще-то, не так уж он и голоден. Перехватив женщину за руку, он прижимает её к своим губам, оставляя на костяшках еле ощутимое касание. — О, батя домой явился, — зевает Боруто, обходит родителей и, подойдя к кувшину с водой, берёт первую попавшуюся кружку. Наруто запоздало осознаёт, что кружка-то принадлежит ему.       Выпустив из своих пальцев руку жены, Наруто отстраняется от неё. Он нервно сглатывает, наблюдая, как по шее сына стекает сбежавшая из кружки капелька воды, пока его ребёнок жадно пьёт. Водяная струйка сбегает по его ключице, скользит по животу и впитывается в ткань домашних штанов.       Боруто, наблюдающий за реакцией отца, поворачивает голову и ставит кружку на место. — Боруто! Сынок… — обеспокоенно вперев взгляд в его шею, робко начинает мать. — М-м? — реагирует тот, уже делая шаг вперед, чтобы уйти.       Наруто перехватывает её руку и отрицательно качает головой. Боруто хмурит брови. — Мама хотела сказать «спокойной ночи, сынок», — очень тепло произносит Наруто, замечая, как секундным, почти не заметным движением, Боруто дёргает плечами, словно их коснулся резкий порыв холодного ветра. Расплывшись в улыбке, сын выходит с кухни. — Но, Наруто... — тихо шепчет Хината мужу, который, стоило сыну скрыться из виду, тут же отпускает руки женщины. Та озадаченно смотрит на свою ладонь, которую ещё секунду назад сжимали крепкие пальцы. — У него же засос на шее! — шокировано произносит она. — Он уже большой мальчик, Хината, — отрезает Узумаки. — Ох, у нашего мальчика появилась девочка? — Наруто еле сдерживается, чтобы никоим образом не выдать своих мыслей по этому поводу. — Интересно, кто она? — продолжает Хината. — Я думаю, это очевидно, как считаешь? — в попытке закрыть тему, Наруто движется к выходу. — Наверное, ты прав, — произносит женщина в пустоту комнаты.       Наруто добирается до ванны и не задерживается там; через несколько минут он уже лежит в кровати, блаженно закрыв глаза.